Глава 14 · Долгожданный выходной

Утро в родном доме Луаны на улице Оловянного блюда в МонтКлер встретило её непривычной тишиной и запахом родом из детства. Пахло чем-то родным, теплым и до боли знакомым. Аромат свежесваренного кофе, смешанный с легкой кислинкой малины и тонкой ноткой ванили, дополнял привычный запах дома и манил поскорее встать с кровати и спуститься к завтраку.

Луана открыла глаза и тут же улыбнулась. На улице за окном, расписанным морозными узорами, светало. Сквозь полупрозрачную занавеску пробивался нежный, жемчужный свет, окрашивая комнату в мягкие тона.

Когда она спустилась, бабушка уже ждала ее на кухне. На небольшом деревянном столе, покрытом льняной скатертью, стоял завтрак, который мог соперничать с любым праздничным угощением.

В центре стола, на белоснежной тарелке, высилась горка румяных сырников. Они были пышные, золотистые, с тонкой хрустящей корочкой, которая аппетитно ломалась под вилкой. Изнутри сырники были мягкими, чуть рассыпчатыми, с легким сливочным привкусом творога. От них поднимался тонкий пар, обещая тепло и нежность с каждым кусочком.

Рядом, в прозрачной хрустальной вазочке, поблескивало на солнце малиновое варенье. Бабушка всегда делала его летом, бережно собирая малину в лесу. Каждая ягодка, сохранившая свою форму, купалась в густом, ароматном сиропе. Сладкое угощение идеально сочеталось со сливочным вкусом румяных, горяченьких сырников.

Аромат кофе был почти осязаемым. В высокой, пузатой джезве, стоящей на подставке, он еще слегка дымился, а в воздухе витал густой, чуть горьковатый, но обволакивающий запах свежемолотых зерен. Мадам Барош налила темный, насыщенный, с легкой пенкой на поверхности кофе в маленькую фарфоровую, с детства любимую, с нарисованными васильками, кружечку Лу.

— Проснулась, ласточка моя? — Мадам Элем с любовью улыбнулась, подвигая Луане тарелку. — Ешь, моя хорошая. Набирайся сил.

Луана взяла один сырник, обмакнула его в варенье, так чтобы малиновый сироп щедро обволок золотистую поверхность, и откусила. Сладкая кислинка варенья идеально сочеталась с нежным теплом творога. Она запила этот совершенный завтрак глотком ароматного, чуть терпкого кофе, который моментально согрел и взбодрил еще сонную девушку. Каждый кусочек, каждый глоток был наполнен не только вкусом, но и той безграничной, тихой любовью, которую могла подарить только родная бабушка. Завтрак из бабушкиных рук стал теперь наградой для Луаны, наградой за упорный труд и веру в чудо, наградой за стремление сохранить ту часть семьи, которая у нее осталась.

Мона, отказавшись от опостылевшей семуле, слопала три сырника и вылакала пиалу варенья. Она довольно облизнулась и сыто жмурясь от солнца, завалилась в свою корзинку, что стояла напротив окна.

Мадам Барош с умилением смотрела, как Луана допивает кофе. Она аккуратно вытерла руки о передник и достала из кармана кошелек, а из кухонного ящика — матерчатую сумку.

— Ну, Луана, дел у нас сегодня невпроворот, — бабушка заговорила по-деловому, но в глазах плясали добрые искорки. — Раз уж ты в дома, нужно все успеть.

Она начала загибать пальцы, перечисляя список:

— Перво-наперво, зайди в лавку к старому Томасу. Купи там шерстяной пряжи, серой или густо-синей. Потом — к травнику. Нам нужна сушеная ива и горная мята. Сделаем для месье Канова особый сбор от головной боли — уверена отвар ему поможет.

Луана запоминала и кивала головой. Ей было в радость исполнить бабушкины наставления.

— О продуктах тоже не забудь: масла, муки тонкого помола и тех специй, что пахнут предновогодними праздниками.

— Ох, ведь скоро Новый год, — прижала Лу ладони к лицу.

— Но самое главное… — бабушка заговорщицки понизила голос и подмигнула. — Ступай в лавку мадам Селин. Корсет, я уже сшила, потом примеришь. Теперь нам нужен воздушный фатин нежно-голубого оттенка. Я хочу, чтобы на новый год у тебя было самое прелестное платье, даже если отмечать его будем в семейном кругу.

Луана хотела возразить, но увидев воодушевление бабушки, передумала. Для того чтобы видеть эту счастливую улыбку в ее глазах, она готова на все, даже на наряд с фатиновой юбкой.

— А еще, — бабушка вдруг стала серьезной, — ты много рассказывала про молодого господина Арно и его верного волка Шербона. Доброе слово и помощь дорогого стоят, а в наше время их нельзя оставлять без ответа. Я тут подумала, чем мы можем их отблагодарить…

Бабушка подошла к полке и сняла небольшую шкатулку.

— Для Арно я приготовила особый оберег. Внутри этого маленького мягкого замшевого мешочка соль из аномальной местности, в которой довелось побывать твоему деду много лет назад и засушенные лепестки сон-травы. Если повесит над кроватью или положит под подушку, никакие кошмары его не тронут, сон будет крепким, как у младенца. Маги в академии часто переутомляются, им это нужнее всего.

— А для Шерби? — с любопытством спросила Луана. — Он ведь огромный волк, его оберегом не удивишь.

Мадам Элем рассмеялась:

— Волк, прежде всего, — это зверь. А путь к сердцу любого зверя лежит через… сама знаешь что. Я вчера специально завялила кусок отборной говядины с дикими травами и капелькой меда. Заверни его в плотную бумагу. Шербон почует этот запах за версту! Это будет лучший подарок для такого благородного защитника.

Луана быстро оделась, накинула теплый плащ, поцеловала бабушку в обе щеки и, дождавшись пока Мона соизволит выйти, выскочила на морозный воздух. Снег скрипел под сапожками, а на душе было тепло — ведь так приятно идти за покупками, когда знаешь, что дома тебя любят и ждут.

МонтКлер преобразился до неузнаваемости. Еще несколько дней назад город утопал в унылых осенних дождях, а под ногами хлюпала серая каша из листьев и грязи. Но за одну ночь зима набросила на него свою роскошную белую шубку. Теперь крыши домиков походили на сахарные пряники, а ветви старых лип в аллее у центральной площади прогибались под тяжестью пушистого инея.

Город замер в ожидании чуда. Через неделю рабочие начнут расчищать место под огромную ель на площади, которую установят в центре для того, чтобы водить вокруг нее хороводы в новогодние праздники. А сейчас в воздухе пахло морозной свежестью и жареными каштанами — торговцы уже открывали свои лавочки и заманивали прохожих сезонным угощением.

Луана шла по хрустящему снегу, а рядом, то и дело зарываясь носом в сугробы, трусила Мона. Ее белая шерсть почти сливалась с зимним пейзажем, и только внимательный взгляд мог различить среди снежных заносов гибкую фигуру волчицы. Мона чувствовала радость хозяйки и то и дело весело фыркала, выдыхая облачка пара.

Совсем скоро сумка стала невыносимо тяжелой. Плотные мотки шерсти, свертки с продуктами, пучки пахучих трав, и, конечно, драгоценный отрез фатина — все это оттягивало руки. Но последним пунктом в планах подсобницы была лавка месье Аравика.

Луана, сжимая в руке увесистую сумку, осторожно шагнула с морозной улицы в мерное тепло лавки торговца. Запах старого дерева, озона от заряженных кристаллов, тонкой металлической пыли и едва уловимых, древних эманаций магии ударил в нос, моментально вырывая ее из зимнего родного городка и возвращая в атмосферу лабораторного спокойствия, где камни и другие предметы впитывали магию. Лу бывала здесь нечасто, но каждый раз это место вызывало у нее трепет. Ей всегда хотелось постоять у витрин подольше, разглядеть все детали артефактов, позадавать миллион вопросов месье Аравику. Но ее работа заключалась в другом. Она лишь прислуживала в поместье месье, а сюда забегала ненадолго и по делу.

Месье Аравик, немолодой, жилистый торговец с пальцами, узловатыми, как корни деревьев, и пронзительными глазами, сидел за стойкой, собирая какой-то артефакт. При виде Луаны он поднял голову, и на его морщинистом лице расплылась редкая, но искренняя улыбка.

— Луана! Девочка моя! Ты ли это? — его голос был хриплым, но приветливым. — Ну как ты? Давно вернулась? Привезла мадам Барош? Как она? Здорова ли? — обеспокоенно засыпал вопросами девушку торговец.

Луана подошла ближе, чувствуя, как рабочая атмосфера лавки успокаивает ее. Месье Аравик был первым, кто увидел в обычной прислужнице живой ум и желание все знать. Именно он когда-то показал ей, как «оживлять» камни не владея магией.

— Здравствуйте, месье Аравик, — вежливо поклонилась Луана. — У нас все хорошо. Бабушка дома и ее здоровье в порядке. Я уже несколько дней работаю в нашей академии,- Луана кивнула головой в сторону гор. — Подсобницей. Постепенно встаем на ноги. А вы как? Как вы поживаете?

— Ничего, дочка, ничего, — месье Аравик не любил говорить о личном, всегда отговариваясь общими фразами. — Что же тебя привело ко мне?

— Мне нужен ваш совет. Я работаю с кристаллами в академии… сейчас я их очищаю. И получается неплохо. Но… я хотела бы узнать, есть ли еще способы продлить их жизнь? Чтобы они дольше сохраняли свою силу, не тускнели…

— Продлить жизнь кристаллам, говоришь… — пробормотал он, задумчиво постукивая пальцем по стойке. — Это дело тонкое. Очистка — это только часть восстановления, их нужно еще и питать. Кристалл, как и всякое живое существо, нуждается в подпитке.

Он замолчал, давая ей возможность вникнуть.

— Есть такие методы, Луана, — продолжил месье Аравик, его голос стал тише, почти шепотом. — Древние. Забытые. Например, дать кристаллу «отдохнуть» в природном камне, близком к его происхождению. Однако это сложно и затратно. Но скажем «покормить» его лунным светом, собранным в полнолуние, тебе вполне под силу.

Аравик окинул ее теплым лукавым взглядом, будто открыл ей важнейшую тайну, будто знал, что это обрадует ее и вдохновит.

— Если после тщательной очистки напитать кристаллы лунным светом, они не просто вернут способность впитывать магию, а возможно, и станут еще сильнее, чем были изначально.

— Огромное спасибо за науку, месье Аравик. Я обязательно дам напитаться кристаллам лунным светом. К тому же полнолуние совсем скоро. Я как раз успею закончить их очистку, — Глаза Лу сияли от интереса и решимости все бросить и бежать к мутным, безжизненным камушкам, выданным ректором академии.

Торговец понимающе улыбнулся.

Поговорив еще немного с наставником о жизни кристаллов и получив его ценные советы, Лу собралась уходить.

— Спасибо еще раз, месье Аравик! Я обязательно сделаю все так, как вы учили! — крикнула она уже от двери, сияя улыбкой.

Она начала пятиться к выходу, держа в руках тяжелую сумку обеими руками и пытаясь ногой нащупать порог, чтобы не споткнуться. На ходу она еще раз помахала рукой торговцу, все еще двигаясь спиной вперед к распахнутой двери.

— До свидания! С наступающим празд… — Лу не успела договорить.

Она со всего маху наткнулась на что-то твердое и теплое. Раздался глухой звук удара, Луана, потеряв равновесие, наверняка бы растянулась на пороге, если бы чьи-то сильные руки мгновенно не подхватили ее за талию.

— Осторожнее, Лу. Ты так и до академии спиной дойдешь?

Сердце Лу ушло в пятки. Этот глубокий, чуть насмешливый голос она узнала бы из тысячи. Она резко обернулась, едва не стукнув объемной сумкой спасителя.

Перед ней стоял Арно. На нем было тяжелое зимнее пальто с меховым воротником, припорошенное снегом, а рядом с ним, как черное изваяние, замер Шербон. Волк Арно вопросительно посмотрел на Мону, которая тут же насторожилась и подошла ближе к массивному зверю, вытянула мордочку, и лизнула его внос, когда тот опустил голову вниз, чтобы обнюхать знакомицу.

Арно смотрел на раскрасневшуюся от холода и смущения Лу, и в его глазах, обычно холодных, промелькнула искра неподдельного удивления.

— Арно? — выдохнула она, пытаясь восстановить дыхание и покрепче перехватить корзинку. — Что вы… то есть, что ты здесь делаешь?

— Гуляю, — просто ответил он, не спеша убирать руки. — В МонтКлер сегодня куда приятнее, чем в душных залах библиотеки. А у тебя, я вижу, был очень удачный поход за покупками.

Луана почувствовала, как щеки вспыхнули еще сильнее — и на этот раз вовсе не от мороза. Она стояла посреди заснеженной улицы, с баулом в руках, а перед ней стоял человек, которого она меньше всего ожидала встретить здесь, так далеко от стен академии.

Арно неохотно отпустил ее и сделал шаг назад, убедившись, что Луана твердо стоит на ногах. Он посмотрел на тяжелую сумку в ее руках.

— Позволь, — его голос звучал ровно, но в нем слышалась непривычная мягкость. — Эта сумка явно не предназначена для прогулок спиной вперед. — Арно чуть приподнял бровь, кивая на тяжелую ношу Лу. — Она тянет тебя к земле.

Он перехватил тяжелую матерчатую сумку, которая оттягивала руки Лу. Ткань натянулась под весом свертков, и он невольно удивился, как такая хрупкая девушка выдерживает такой вес.

Луана смущенно поправила выбившуюся прядь волос.

— Бабушка отправила за покупками, пока я в городе нужно многое успеть, — объяснила Луана, взяв себя в руки.

— Вы с Моной не против составить нам с Шерби компанию? Мы как раз собирались на площадь. Там уже можно отведать ароматного горячего какао, — Арно отступил еще на шаг.

Лу хотела было вежливо отказаться, сославшись на то, что бабушка ждет продукты, но аромат жареных каштанов, доносившийся с площади, и холодный морозный воздух, щипавший щеки, сделали свое дело. Да и честно говоря, ей совсем не хотелось прерывать эту случайную встречу.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Какао — звучит заманчиво.

Их немного неловкий разговор был прерван недовольным «умгумук» Шерба.

— Ну конечно с пирожками, Шерби, разве можно о них забыть? — тут же отреагировал огневик, легко рассмеявшись.

Лу с интересом уставилась на переговаривающихся друзей. Ей очень нравилось то, что она видела. Ведь и она так же разговаривала с Моной, откуда-то зная, чего хочет волчица.

Они пошли в сторону центральной площади. Арно, одной рукой, нес поклажу Лу так легко, словно она была наполнена пухом. Волки трусили рядом: Мона то и дело подпрыгивала, пытаясь поймать носом падающие снежинки, а Шербон шел степенно. Его нетерпение выдавал лишь нос, то и дело улавливающий запах свежих жареных пирожков с печенью.

Площадь гудела. Рабочие чистили снег и готовили для установки массивное основание для елки, торговцы открывали прилавки, зазывая прохожих отведать самые вкусные угощения. Они устроились за небольшим высоким столиком, поставив сумку у массивной ножки. Две глиняные кружки, от которых поднимался густой, сладкий пар, приятно грели ладони.

— Ты ведь не местная, Лу? — спросил Арно, сделав глоток. — В академии ты кажешься… другой. Не такой, как городские девчонки, привыкшие к балам и шелкам.

Луана задумчиво помешивала какао маленькой ложечкой.

— Я живу в МонтКлер сколько себя помню. Я родилась здесь, выросла, ходила в школу, мечтала учиться в академии, — Лу грустно улыбнулась. — Но… — она пожала плечами. — Не все мечты сбываются. А балы и шелка… Бррр, — Лу передернула плечами. — Несколько лет назад родители уговорили меня отправиться на прием к папиному другу, вырядили как куклу и знакомили со всеми подряд…Это было утомительно и очень скучно. С тех пор я на балах не бывала, чему несказанно рада.

Она подняла взгляд на огневика, опасаясь, что ее ответ ему не понравился. Но он чему-то довольно улыбался и задумчиво пил из кружки.

— А чем твои родители занимаются, они часто бывают в столице? — продолжал расспросы Арно.

— Мои родители погибли два года назад. Несчастный случай в горах… Бабушка после их смерти оказалась в лечебнице и смогла покинуть ее только пару недель назад.

Арно на мгновение замер. Его обычно непроницаемое лицо смягчилось, а в глазах отразилось сочувствие.

— Значит, только ты и бабушка? — тихо уточнил он.

— Теперь еще есть Мона, — Лу улыбнулась и посмотрела вниз.

Услышав свое имя, белоснежная волчица, которая в этот момент увлеченно расправлялась с пирожком, аккуратно придерживая угощение лапами, оторвалась от еды.

Она подняла голову, и ее умные глаза встретились со взглядом Луаны. Мона шумно вздохнула, слизнула крошку с мордочки и коротко ткнулась влажным носом в ногу девушки, словно подтверждая: «Я здесь. Мы стая».

Арно наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом. Шерб, его огромный черный волк, тоже перестал жевать любимый горячий пирожок и положил свою тяжелую голову на сапог Арно, подражая поведению Моны.

— А ты, Арно? Твоя семья тоже из этих краев?

— О нет, мы с Шерби из Эспуара. Это не очень далеко от МонтКлер. Мои родители и сестра живут там. Отец занимается магическими артефактами и кристаллами, — с теплотой в голосе ответил огневик.

— Ух ты, как интересно, — глаза Лу засияли. — Кристаллы и артефакты — моя страсть, — она произнесла это с такой нежностью и упоением, что Арно на миг позавидовал кристаллам. Вот бы и он вызывал у Лу такие чувства.

Осознав свои внезапные мысли, студент поперхнулся и зашелся в яростном, сухом кашле, мгновенно покраснев до самых кончиков ушей.

— Арно! Ох, святые магистры, Арно, что с тобой? — Луана мгновенно сорвалась с места.

Она подскочила к нему, отбросив всякие правила приличия. Ее маленькие ладошки начали отчаянно и быстро колотить его по широкой спине.

— Дыши! Посмотри на меня и дыши! — командовала она, заглядывая ему в лицо с искренним испугом.

Арно, согнувшись в три погибели, пытался одновременно откашляться и прийти в себя от того, что Луана сейчас стояла так близко, что он чувствовал ее тонкий васильковый аромат. Ее близость только ухудшала ситуацию — он не знал, то ли ему задыхаться от какао, то ли от смущения.

Мона и Шербон наблюдали за этой сценой с разной степенью сочувствия. Белая волчица лишь наклонила голову набок, удивленно приподняв ухо. А вот огромный черный волк Арно, кажется, испытал настоящий стыд за своего соратника и друга.

Шербон издал глубокий, похожий на человеческий вздох, и, не в силах больше на это смотреть, медленно поднял мощную лохматую лапу и накрыл ею свои глаза. Его морда выражала такое явное «Какой позор, святые магистры, какой позор», что если бы Луана не была так занята спасением Арно, она бы обязательно заметила смущение Арно.

— Все… все в порядке, Лу, — наконец прохрипел Арно, выпрямляясь и осторожно перехватывая ее руку, чтобы она перестала его колотить. — Просто… гвоздика в какао была слишком острой.

Луана остановилась, тяжело дыша и все еще не выпуская его локоть.

— Ты меня сильно напугал! — воскликнула она, и в ее глазах, только что сиявших от любви к камням, теперь читалась нешуточная тревога за него самого.

Арно посмотрел на нее — взлохмаченную, со съехавшей на бок шапкой, испуганную и такую близкую — и понял, что теперь он точно пропал.

Солнце, хоть и скрытое за неплотными зимними тучами, заливало площадь МонтКлер ярким, ровным светом. Было около одиннадцати часов утра, то самое время, когда город окончательно просыпался: хозяйки спешили за свежими продуктами на обед, рассыльные весело перекликались, а извозчики поправляли свой разномастный транспорт, готовясь к полуденным заказам.

Луана допила последний глоток какао, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Она поставила пустую кружку на стол и потянулась к своей матерчатой сумке.

— Кажется мне пора, — улыбнулась она, надевая перчатки. — Спасибо за компанию, Арно. Мне нужно поспешить. Сегодня еще много дел. Половину выходного дня я уже прогуляла.

Она попыталась подхватить сумку, но Арно, не говоря ни слова, аккуратно отодвинул руку Луаны и сам подхватил лямки.

— В одиннадцать утра приличные господа не позволяют дамам таскать такие тяжести по скользким мостовым, — спокойно заметил он, легко перекидывая сумку через плечо. — Тем более, что до обеда в академии еще далеко, и у меня есть время для небольшой прогулки.

— Арно, это совсем ни к чему! — всплеснула руками Лу. — Мне нужно на улицу Оловянного блюда, это же через три квартала отсюда!

— Прекрасный маршрут, — Арно даже не шелохнулся под весом ее покупок. — Прогуляемся, подышим свежим воздухом. Веди, Луана.

Они пошли в сторону жилых кварталов. Этот район МонтКлер был на редкость симпатичным: дома здесь стояли ладные, с выкрашенными в разные цвета ставнями и коваными кронштейнами для цветочных ящиков, которые сейчас были припорошены снегом. На улице Оловянного блюда жили в основном уважаемые мастера, ювелиры и отставные чиновники, так что дороги здесь всегда были вычищены.

Мона и Шербон вырвались вперед. Белая волчица, почуявшая приподнятое настроение, то и дело зарывалась носом в сугробы, оставляя за собой борозды. Шербон, наблюдавший за ней с насмешкой, вдруг решил вспомнить старые игры. Он припал к земле, а затем, мощно оттолкнувшись, нырнул в пушистый сугроб у высокого каменного забора, скрывшись с глаз.

Мона, не заметив исчезновения черного волка, продолжала беспечно нюхать снег. Пройдя мимо места, где Шербон спрятался, она вдруг почувствовала легкий толчок в бок. Секунда замешательства, и огромная черная туша с визгом выскочила из-за сугроба, сбивая ее с лап. Началась короткая, но яростная возня в снегу, с рычанием и виляющими хвостами.

Арно едва заметно улыбнулся, наблюдая за животными.

— Они, кажется, решили устроить свой личный урок по тактике маскировки, — заметил он вслух.

— Им просто нравится снег, — рассмеялась Лу. — Улица Оловянного блюда всегда казалась мне самой спокойной в МонтКлер, теперь с этим можно поспорить.

— Да, здесь очень уютно… и шумно… — рассмеялся Арно.

— Бабушка говорит, что название пошло от старой мастерской посуды, которая стояла здесь с незапамятных времен. Сейчас тут тишина, и соседи все знают друг друга. Вон тот дом с белыми ставнями наш.

Они подошли к двухэтажному каменному дому. Он не выглядел древним или заброшенным — напротив, все в нем дышало заботой: накрахмаленные занавески на окнах, медная дверная ручка, начищенная до блеска, и аккуратное крыльцо, уже очищенное от утреннего снега.

— Вот мы и пришли, — Луана остановилась и повернулась к нему.

Арно аккуратно опустил сумку на ступеньку крыльца и уже собирался прощаться, как тяжелая дубовая дверь дома внезапно распахнулась.

На крыльцо, кутаясь в теплую шаль, выбежала бабушка Луаны. Ее лицо, совсем еще не старой женщины, так и светилось радушием, а в руках она держала полотенце, которым, видимо, только что вытирала посуду. Но, к удивлению Арно, ее взгляд первым делом упал вовсе не на него и даже не на внучку.

— Ох, матушка-природа! — всплеснула она руками, глядя на огромного черного волка. — Кто это тут у нас? Неужели сам месье Шербон пожаловал к нам в гости? Каков красавец, каков статный господин!

Шербон, услышав свое имя, произнесенное с таким восторгом, мгновенно прекратил игру с Моной. Он выпрямился, задрал нос и вильнул хвостом так сильно, что поднял небольшое снежное облако. Было видно, что обращение «месье» пришлось ему по душе.

— Проходите же в дом, месье Шербон! — продолжала бабушка, лукаво поглядывая на застывшего Арно. — И вы, месье Арно, не стойте на морозе, почтите нас своим присутствием! У меня как раз готовится жаркое в горшочках, а чайник уже начинает насвистывать свою песенку. Негоже провожатому уходить с пустым желудком.

Луана на мгновение оторопела. Она переводила взгляд с сияющей мадам Элем на совершенно растерянного Арно, чьи безупречные манеры явно дали сбой перед лицом такого прямолинейного гостеприимства. Тишина затянулась на пару секунд, а затем Лу не выдержала и звонко расхохоталась.

— Кажется, Арно, у тебя нет шансов, — отсмеявшись, сказала она и весело кивнула ему. — Если бабушка решила, что месье Шербон должен войти, то и его хозяину придется подчиниться. Идем?

Арно, всё еще немного пунцовый от неожиданного обращения к его фамильяру, наконец улыбнулся. На этот раз открыто и искренне.

— Против жаркого в горшочках и приглашения мадам Барош я бессилен, — ответил он.

Они все вместе вошли в теплую, пахнущую домом и уютом прихожую. Дверь захлопнулась, отсекая холодный зимний воздух улицы Оловянного блюда, и в жизни Арно начался совсем другой, непривычно домашний полдень.