Глава 3 · Одинокое чудо

— Я готова! — бодрее чем следовало, крикнула Лу, заходя на кухню.

— Хм! — внимательно разглядывая внучку, одобрительно хмыкнула бабушка. — А что сверху наденешь? Только не говори, что заявишься в академию в том страшном сером пальто, — с укором покачала головой мадам Барош.

— Это все, что есть, — развела руками Луана.

— Все, да не все! — поднялась женщина со своего места. — Идем, — кивнула она в сторону прихожей.

Открыв створки большого шкафа, она достала шоколадного цвета короткое приталенное пальто. Оно было таким изящным, что Луана засомневалась о его пригодности. В зимнюю погоду (да что там зимнюю) скорее всего, оно подошло бы на теплую осень. Но как только бабушка распахнула полы пальто стало ясно, что оно не только красивое, но и теплое.

— Это ведь мамино? — осторожно спросила Лу.

— Да. Твой отец подарил на их последний Новый год. Кажется, Кристель надевала его пару раз, — смахнула слезу мадам Элем.

С нежностью и благоговением Луана надела пальто. Оно лишь немного оказалось велико, но это совсем не портило образ.

— Твои сапоги отлично подойдут к нему, — проговорила бабушка.

— Ты права, — тихонько произнесла Луана, не сводя глаз со своего отражения.

Долго красоваться перед зеркалом бабушка не позволила. Снова утянув внучку на кухню, она усадила Лу за стол и поставила перед ней горячий ароматный пирог и сладкий чай с молоком.

— Ба, но я еще не проголодалась, — с удивлением промолвила девушка.

— Ты что же отказываешься от своего любимого пирога? — наигранно прищурилась мадам Барош.

— Фто? Нет! Конефно фе неть! — откусив огромный кусок пирога, прошепелявила Луана.

— Ну, ну, не торопись, — рассмеялась бабушка, подцепила вилкой небольшой кусочек горячего угощения и чинно отправила его в рот.

Обжигаясь и весело беседуя, они закончили ранний обед в десять утра. Пришла пора отправляться в путь. Мадам Элем выдала внучке огромный кусок пирога, мешочек чая с травами и отправила в академию.

Добираться до магической академии Луана решила пешком. На утренний омнибус она опоздала, а ехать в частном порядке выходило накладно. Если нигде не задерживаться, то минут за тридцать — сорок можно добраться.

Дав себе мысленную установку не бояться и, стараясь не думать о своих страхах и чувствах, Луана бодро зашагала вверх по улочке.

— Через пару кварталов начнется центральный подъем в горы, — бормотала себе под нос Лу. — Лишь бы дождь не застал меня в пути, — передернула она плечами.

Липкий влажный воздух постепенно закрадывался за шиворот, а когда дорога вильнула вправо, отрезая вид на город, налетел ветер. Если бы бабушка не заставила ее надеть вязаный зимний комплект, состоящий из плотной шапки, огромного шарфа, который несколько раз был обмотан вокруг шеи и удлиненных перчаток, Луана околела бы за пару минут. В горах холоднее чем в городе, и, благодаря проницательности мадам Барош, девушка лишь поглубже укуталась в шарф и продолжила свой путь вверх по вымощенной дороге.

Дойти до академии без приключений не вышло. Как будто ветра было мало, начался дождь. Сначала заморосил, мелкие холодные капли мигом облепили тонкую фигурку, скрывая ее силуэт, будто в тумане. Затем капли стали больше и Луана уже чувствовала, как одежда, выпуская тепло, прилипает к телу. Решив хоть немного укрыться от осеннего ливня, она сошла с наезженной дороги и побежала к большой ели, раскинувшей свои ветви лапы так, будто специально создавала убежище попавшему в непогоду путнику.

Здесь, под сенью ароматных еловых лап, ледяные капли почти не доставали Луану, но промокшая одежда не позволяла согреться и остановиться хоть на миг. Она приседала и наворачивала круги вокруг крупного ствола, махала руками и растирала плечи — согреться это не помогло, но и окончательно продрогнуть не позволило.

Через двадцать минут шум дождя стих. Кажется, еще немного и вода в небе закончится. Но на то она и осень, чтобы удивлять людей обилием осадков и холодных ветров, взятых природой будто из ниоткуда. Серая морось в отличие от крупных, пронизывающих капель никуда не делась, и Луана уже собиралась выдвинуться из своего убежища в академию, как услышала какой-то очень тихий, ненавязчивый звук. Будто кто-то стонет или скулит. Она прислушалась. Звук через несколько мгновений повторился. Выглянув из-за ветвей, она оглядела местность, мимо которой бежала под ливнем, ничего не замечая вокруг. Слева от ели возвышался пригорок, заглушая нечастые жалобные звуки.

У Луаны даже мысли не возникло, что это может быть опасно. Она не раздумывая кинулась вперед, ловко забралась по камням наверх и едва успела остановиться перед довольно глубоким оврагом. На дне каменного мешка лежал зверек. Он был так истощен, что ребра выпирали, кожа обтягивала кости, а грязно-серый мех скатался и местами облез, выставляя розовые проплешины напоказ. Лапка зверька находилась у его мордочки, и он бессильно вылизывал ее, пытаясь облегчить боль. Похоже он упал сюда давно, возможно, несколько суток назад. Луану удивило то, что рядом с ним лежала большая поглоданная тушка птицы. Ее перья были раскиданы по всему оврагу, но большая часть тушки сохранилась.

Поймать такую птицу самостоятельно малыш явно бы не смог, а значит кто-то сделал это за него. Может мать? Вздрогнув от мыслей, что рядом может быть взрослый зверь, Луана заозиралась — вокруг никого не было. Да и судя по запаху, что источала мертвая птица, жизнь ее оборвалась давно.

Не растрачивая время на раздумья, Луана размотала длинный шарф и хорошенько привязала его к плоскому каменному выступу. Проверив, выдержит ли незамысловатая конструкция ее вес, она начала спускаться в овраг.

Сверху казалось, что овраг не такой уж и глубокий, но скользкие, мокрые, острые камни надолго задержали короткий спуск. Осторожно опустившись на колени рядом со зверьком, Луана тихонько погладила его по бледной шерстке.

— Да ты оказывается волчонок, — добавив в голос нотки умиления, проговорила она. — Какой же ты красивый и маленький, — голос ее сорвался и слезы покатились из глаз.

Она остро почувствовала боль и отчаяние зверька, страх и надежду, разочарование и любовь. Противоречивые чувства захлестнули Лу, когда она взглянула на одинокое, маленькое, совсем еще не самостоятельное существо. Невольно девушка сравнила волчонка с собой. Вот так же внезапно родители покинули ее, однажды исчезнув. Конечно, она не была такой же беспомощной, как этот кутенок, и только эта мысль отрезвила ее.

— Хватит предаваться унынию, — решила Лу. У нее остался близкий человек, ради которого она держалась, у волчка же никого не осталось, и она должна помочь ему.

Она стянула шапку с головы, хоть та и промокла — все равно сохраняла тепло. Девушка осторожно переложила волчонка внутрь. Расстегнула ворот куртки и устроила сверток на груди. Задерживаться на дне ямы не было ни малейшего желания. Намотав шарф на руку, Луана начала неспешный, выверенный подъем. Отчего-то подниматься было легче, чем спускаться. То ли желание, как можно скорее напоить и обогреть волчка, подстегивало ее быть внимательнее и рационально расходовать силы при подъеме, то ли высшие силы давали энергии и уверенности для спасения одинокой, невинной души.

Едва Луана выбралась из оврага, дождь зарядил с новой силой и она, кое-как развязав шарф, снова рванула под ель.

Под елью было много опавшей коры разного размера и формы. Луана выбрала небольшой кусочек пересохшей и оттого загнувшейся по краям коры и набрала в нее дождевой воды, высунув руку из-под сени разлапистого дерева. За несколько секунд дождь наполнил самодельное лукошко холодной водой. Девушка поднесла его к мордочке волчонка и он, не открывая глаз, лишь почуяв воду горячим носом, начал медленно лакать спасительную влагу. Поильницу для малыша Лу набирала еще три раза, волчок все так же, не открывая глаз, медленно пил и иногда тяжело вздыхал, будто не веря, что жажда потихоньку уходит.

Отношение Луаны к осеннему дождю изменилось. Конечно же, она знала, чем полезны для почвы осенние дожди, но сегодня серое, неприветливое небо напоило не только корни горных трав и деревьев, но и одного маленького, брошенного звереныша.

Лу отломила крошечный кусочек пирога и снова поднесла его к носику волчонка, но малыш никак не отреагировал, похоже все оставшиеся силы он растратил на то, чтобы напиться и уснул.

Дождь снова стих. Больше ни на что не отвлекаясь, Луана осторожно, чтобы не потревожить спящее маленькое чудо, надела рюкзак и быстрым шагом двинулась к дороге, которая вела в академию. Скорее всего, она опоздала на встречу, но может все-таки ректор согласится выслушать ее.

Девушка остановилась перед большими коваными воротами, посреди них красовалась эмблема академии. Второй раз в жизни она мысленно поздоровалась с ними. Всего два года назад, а кажется, будто вечность прошла, они видели ее юную надежду на то, что здесь она сможет определиться с видом магии — она бы выбрала любую, ведь их она любила одинаково.

Судьба же распорядилась иначе, оставив ее и вовсе без выбора. Хотя обменять свою магию, на жизнь близкого человека, тоже выбор. Луана именного его и сделала. И последствия этого выбора одновременно, безусловно, были радостными, но отдавали нотками грусти и опустошения.

Луана не любила ворошить эти мысли: они всегда приводили ее в тупик. Выбор как будто бы был, но вместе с тем его не было. Иначе поступить она все равно бы не смогла.

В очередной раз эти мысли ни к чему ее не привели, и она пришла в себя, все так же стоя у ворот.

Вздохнув, она подошла ближе, дотронулась до ворот и стала ждать. Она сильно продрогла и мысленно уговаривала ворота открыться. Магии у нее не было и ворота никак на нее отреагировать не смогли бы, оставалось надеяться только на ректора, который назначил встречу на одиннадцать часов. Вот только она задержалась…

Но сегодня удача была на ее стороне, и спустя еще несколько секунд ворота бесшумно отворились. Ступив на территорию академии, она почувствовала теплый ветерок, ласково коснувшийся лица, и это позволило взять свои эмоции под контроль. Она выпрямила спину, огляделась и бодро зашагала по дорожке к основному корпусу.

Странно, но на пути ей не встретилась ни одна живая душа, однако чье-то незримое присутствие она все же чувствовала. Никакого отторжения эти чувства не вызывали, от них лишь веяло неугомонным любопытством.

Внутри здания было светло и тепло. Так же беспрепятственно она поднялась на шестой этаж и, немного поплутав, вышла к кабинету ректора. Его она видела всего один раз, да и то издалека. Он показался ей строгим, но абсолютно не страшным, скорее необычным. Его внешность отличалась от остальных преподавателей — на его голове не было волос, он был лысым, отчего казался ниже, чем был на самом деле. Однако невысокий рост не портил его монументальность и основательность, а отсутствие волос придавало его образу солидности и, пожалуй, серьезности.

Вот и сейчас, постучав в дверь и услышав глухое «войдите», она робко открыла дверь и заглянула в ректорат. Несмотря на то, что секретаря не было на месте, месье Гаспар де Монтеро, наверное, с ректорской невозмутимостью поливал цветы. Это занятие совсем его не портило и не смогло разрушить все недавние представления о его образе, наоборот, такое простое его поведение подарило Луане надежду на то, что вопреки ее опозданию, в работе этот человек ей не откажет.

— Добрый день, меня зовут Луана Барош, — представилась она, немного робея. — Я по объявлению о работе. Вам еще требуется прислужница на полный рабочий день? — спросила она сразу, не дожидаясь от ректора встречного приветствия и вопросов.