Глава 21 · Каждому по чуду

С тех пор как в Лу проснулась магия прошло две недели. Все это время подсобница усердно нагоняла пройденный первокурсниками материал и сдавала зачеты. Как раз сейчас она выходила от месье Бужероля, довольная и счастливая. Ей удалось сдать тот зачет, за которым она подглядывала из лаборантской с первого раза. Ей удалось удержать чернила в воде и вернуть их обратно в чернильницу, не расплескав ни капли.

Учиться ей помогали все: начиная естественно с Арно и заканчивая старым ворчливым боевиком-почтальоном. Месье Бассет был строгим, но справедливым учителем. Дома по вечерам после ужина он долго учил Лу прислушиваться к своей магии, медитировать, концентрироваться на малом и видеть магический фон целиком.

Мадам Элем, как и обещала, часть работы Лу, взяла на себя. Она закончила уборку академии и принимала активное участие в подготовке залов и аудиторий к новому году.

Месье Канова превратил двор академии в целое представление. Здесь были ледяные фигуры фамильяров и некоторых студентов, был и месье ректор, ну и конечно же неизменный дух академии Эвейл в своем любимом и юрком облике любопытной птички.

Лу, однако, больше всего по душе была скульптура в парке, которую Эви сотворил с помощью ее магии. Они с Арно, когда выдавалась минутка гуляли именно там, вспоминая тот памятный день.

Вчера вечером Арно пригласил Луану на бал, и она, не думая, согласилась. И вот теперь, когда волнение перед зачетом отпустило, превратившись в высший балл по теории магии, она с ужасом осознала, что на бал ей пойти не в чем. До праздника оставалось два дня и что со всем этим делать она не представляла.

Направляясь из академии в домик подсобников, Лу прикидывала варианты. Она вспомнила что в мамином шкафу оставались какие-то платья и решила съездить в город. Приняв решение, она немного успокоилась и остаток пути просто наслаждалась предстоящей свободой.

В этом году она сдала последний свой зачет и месье де Монтеро позволил ей отдыхать целых три дня. Потом следовало явиться в академию и продолжать догонять сверстников.

— Ба, — с порога крикнула Лу, — мне нужно в МонтКлер съездить.

— Зачем, ласточка? — выглянула из кухни мадам Элем.

— Хочу среди маминых платьев что-нибудь на бал подобрать.

— Зачем же из маминых?

— Но купить я уже вряд ли где-то смогу, а сшить за два дня никак не успею, да и работы в академии в предпраздничные дни много будет, — развела Лу руками.

— Деточка, ты разве забыла? — заговорщицки улыбнулась мадам Барош и поманила девушку на второй этаж.

Именно там мадам Сесиль выделила комнату для бабушки Лу, и именно там женщина устроила небольшую рукодельную комнату.

Бабушка привела Луану к шкафу и сказала:

— Открывай.

Лу осторожно потянула за дверцы шкафа и с восхищением уставилась на платье. Оно было великолепным. Белоснежный корсет был расшит нитками от серебристых до темно-синих оттенков. Фатиновая нежно-голубая юбка абсолютно гармонировала с лифом платья. Но самым необычным и изящным аккордом этого нарда являлись рукава из тонкой прозрачной ажурной ткани белого цвета. Их не нужно было надевать на плечи, они начинались чуть выше локтя и заканчивались на запястьях. Мадам Элем лишь слегка прихватила их к корсету, чтобы не слетали и вшила тоненькую резиночку в основание. Рукава были большими и воздушными и напоминали Луане крылья бабочки.

— Ба-а-а-а-а, — благоговейно выдохнула Лу, — оно прекрасно.

— Как раз тебе под стать, ласточка моя, — рассмеялась мадам Барош.

Следующий час они потратили на примерку и восхищенные вздохи. Нарадовавшись как ребенок, Лу ускакала по своим делам. Сегодня она обещала мадам Сесиль помочь с разгрузкой провианта к новогоднему столу и подменить Пьера на пару часов в зверинце, чтобы подсобник мог сгонять в МонтКлер.

* * *

К балу Луана готовилась не долго. С самого утра и за два часа до праздника Лу помогала в подготовке этого самого бала. Ворвавшись в свою комнату, она быстро разделась и метнулась в ванную. Быстро приняв душ и накинув пижаму, она встала в дверной проем, сложила руки на груди и мысленно позвала Эви. Ей срочно нужно было высушить волосы.

— Эви, пожалуйста, миленький. Очень нужно.

Дух ответил теплым ласковым ветерком и через минуту все было кончено.

— Спасибо тебе, — сказала Лу и взглянула на веточку рябины, что так и стояла в кружке на подоконнике.

Эви коснулся ее щеки и испарился.

Косметикой подсобница не пользовалась, но на этот случай позаимствовала у мадам Сесиль несколько баночек для красоты. Лу слегка подкрасила ресницы и придала цвета бровям, увлажнила розовым кремом губы и прибрала волосы со лба, зацепив их на макушке.

Мадам Элем помогла надеть девушке платье, достала из коробки туфельки, обшитые белой тканью с вышивкой как на корсете и небольшой бант. Пока Лу восхищалась туфельками, женщина аккуратно повязала Моне бант на шею и погладила по серебристой шерстке.

— Ну вот, мадмуазель, вы и готовы, — счастливо рассмеялась женщина. — Ваши кавалеры уже заждались вас.

Лу неуверенно вышла в зал и встретилась с восхищенным взглядом Арно.

— Какая же ты красивая, Луана Барош, — с трудом справившись с волнением произнес огневик.

Его наряд как всегда был сдержанным и элегантным и на удивление подходил к цветовой гамме наряда Лу.

Шерб же, галантно переступил с ноги на ногу и опустил голову, чтобы поздороваться с Моной. Волчица, долго не думая, лизнула черного волка в нос. Лу звонко рассмеялась и надела пальто, заботливо предоставленное Арно.

От убранства зала и количества магии в нем у Лу закружилась голова: причудливая ель, украшенная сотнями замысловатых игрушек и серебристым поездом, разноцветные напитки, изысканные закуски и десерты в движущихся вагончиках, торжественная речь ректора и выступление студентов — все это безумно понравилось подсобнице.

Она никак не могла поверить, что стала частью студенческой жизни. Ей казалось, что она здесь лишняя, и что пробуждение в ней магии — большая ошибка. Она думала, что все это сладкий сон, который вот-вот закончится. Она всего лишь подсобница и вовсе не имеет права находиться здесь, пить эти странные, но веселые напитки, угощаться необычными блюдами и наблюдать за чудесами, происходящими здесь на каждом шагу. Все сомнения девушки развеялись, когда она услышала заветное:

— Потанцуем?

Лу покраснела и приняла предложение потанцевать.

Вальс с первых аккордов затянул влюбленных в водоворот нежности и страсти. За ним последовала воздушная кадриль, потом еще что-то и еще… Арно и Луана не считали сколько исполнили танцев и лишь когда выбились из сил, остановились, чтобы передохнуть. А освежившись, продолжили танцевать. Времени они не теряли, и за два часа натанцевались так, что ноги гудели, а головы слегка кружились.

— Пора, — взглянув на часы сказал де Эскофье и потянул девушку на выход.

Они попрощались с сокурсниками, оделись и вышли на улицу. Уже стемнело, но ясное небо, яркая луна и снег, укрывший всю территорию академии, освещали все вокруг.

Спускаясь по лестнице, они встретили Гийома, который виновато взглянул на них и опустив глаза, прошел мимо. С тех пор как Жюстину отчислили из академии за магическое нападение на Лу, воздушник притих. Кажется, до него наконец-то дошло, что Арно ему не по зубам, а подсобница тем более. Урок Лу тоже не прошел даром. Лигарде перестал покупать еду в кафетериях, а на сладкое теперь и вовсе не смотрел.

— Эх, молодежь, сколько вас можно ждать? — встретил ребят ворчливый голос месье Бассета.

— Да ладно тебе, Жак, праздник же, — пожурила его мадам Сесиль. — Ну что? Натанцевались?

— Да! — счастливо выдохнула Лу.

— Деточка, переодень-ка обувь, — протянула мадам Элем сапоги Луане. — Шапку еще, шарф и перчатки, — приговаривала она и заматывала девушку потеплее.

— Все готовы? — появился во дворе академии месье Канова.

— Готовы-готовы, — добродушно улыбнулся Арно.

Волки уже убежали вперед, разведывая обстановку.

— Тогда поехали, Пьер наверняка уже заждался.

Месье Оливье протянул Арно веревку от саней, нагруженных неизвестно чем, и потянув свои сани, потопал к центральным воротам академии. Подсобники, Арно и мадам Элем отправились в МонтКлер отмечать праздник.

Мадам Барош пригласила всех в гости и отказов не приняла. Луана с бабушкой была согласна, за последний месяц ее привычный уклад жизни сильно изменился, и ей иногда казалось, что так она живет уже несколько лет. Теперь она не одинока, ее окружают близкие и любимые люди. А еще у нее есть фамильяр. Все чаяния, все мечты подсобницы сбывались одна за другой. Да, было трудно, больно и одиноко, но Лу никогда не унывала и не опускала рук.

Пьер нетерпеливо переступал с ноги на ногу:

— Ну сколько вас можно ждать?

— Вот и я о чем, — поддержал его месье Бассет.

— Вы проголодались что ли? — догадалась мадам Элем. — Ну-ка, — она развязала мешок, стоящий на санях месье Канова и выдала всем по закрученной тонкой лепешке с мясоовощной начинкой. — Держите, на воздухе есть приятнее.

Шерби тоже сунул свой голодно-любопытный нос в мешок мадам Элем и получил пару закрученных лепешек. Мона трапезничала сидя на санях величественно и не торопясь. После еды Шерб раззадорился и поднырнув под руку месье Канова нацепил веревку от саней себе на шею и гордо потянул сани с маленькой волчицей вперед.

— Лу, садись, прокачу, — последовал примеру волка Арно.

— А чего только Лу? — запротестовала мадам Сесиль. — Я тоже устала.

Она забралась на сани к Моне и ноша Шерба изрядно потяжелела. Черный волк, однако на судьбу не роптал и продолжал тянуть сани.

— А я по-вашему молод и энергичен? — привычно заворчал почтальон и уселся позади Лу.

Арно охнул.

— Давай-ка мадам Барош, садись в сани Пьера, — скомандовал месье Канова.

— Только после тебя, дорогой месье Оливье, — она ласково улыбнулась мужчине и опустила стеснительный взгляд.

— Ну и ну! — рассмеялся Пьер. — Ну что ребята, прокатимся с ветерком?

И они наперегонки помчались в заснеженный предновогодний МонтКлер.

Вот так весело и сытно вся честная компания спустилась с гор, на которых раскинулась академия магии и шумно завернула на улицу Оловянного блюда.

Они еще долго смеялись и разгружали сани, громко переругивались и отряхивали одежду от снега (по дороге сани несколько раз переворачивались) и лишь через час вошли в дом.

На стол накрыли быстро. Мадам Элем наготовила множество блюд еще там, в домике подсобников в академии, и привезла все сюда. Мадам Сесиль с гордостью (ведь ее сани ни разу не перевернулись) выставила на стол вагончик с чудными закусками, что Лу видела на балу, но так и не попробовала, увлеченная танцами с Арно. Месье Жаку так понравился глинтвейн, что варил Арно, что он, воспользовавшись своим положением, заказал все ингредиенты с доставкой в академию и сейчас деловито стоял у плиты помешивая ароматное варево. Пьер с помощью Моны и Шерби растапливал камин, а месье Канова не сводил глаз с мадам Барош.

— Как прекрасно, что месье де Монтеро отпустил нас на несколько дней, — воодушевленно глядя на друзей, сказала Лу.

— И я рада, — поддержала внучку мадам Элем. — Сегодня можем смело отмечать конец рабочего года, а завтра начнем готовиться к новому году и приезду четы де Эскофье. Не терпится познакомиться с твоими родителями, Арно.

— Они тоже с нетерпением ждут встречи со всеми вами, а особенно с Лу.

Подсобница раскраснелась под нежным и таким горячим взглядом своего огневика и несмело улыбнулась.

Наевшись до отвала, подсобники разделились. Пьер, уставший за день попросился спать и мадам Элем вместе с месье Канова (подозрительно не отстающим от нее ни на шаг) повели его устраиваться на ночлег.

Мадам Сесиль и месье Бассет сидели молча у камина. Женщина положила голову на плечо отставному боевику и с улыбкой смотрела на огонь. Он осторожно поглаживал ее по руке и что-то тихо рассказывал.

— Ой! — смутилась Лу заглянув в зал и быстренько отступила, наткнувшись на Арно.

Он приобнял ее и прошептал:

— Прогуляемся?

— Да-да, — закивала девушка и засобиралась.

Они вышли, держась за руки. Мона и Шерби привычно трусили впереди и дурачились.

С того дня как они пили какао на площади, она изменилась до неузнаваемости. Новогодняя ночь здесь сияла тысячами огней, а ярмарка пестрела разнообразием угощений, артефактов и тысячами мелочей. Люди смеялись, обнимались, пели песни и танцевали вокруг главного городского чуда — новогодней ели. Она была украшена старинными игрушками и фонариками, голубками и шишками, разноцветной мишурой и замысловатыми кружевами и даже пряниками, конфетами и шоколадом.

Такие гуляния в МонтКлер устраивались каждый новый год, но Лу два последних года проводила этот день на работе. За праздничную ночь ей удавалось заработать как за месяц, а может и того больше и она, никогда не жалела, что выбирала работу, хотя все время ловила себя на мысли, что мечтает хоть одним глазком снова увидеть ярмарку и новогоднее дерево.

Сегодня снова сбылась ее мечта и она, раскинув руки, закружилась. Арно посмотрел на нее и подхватив за талию закружился вместе с ней.

Всю ночь они провели на площади. Ели пряники и пили морс, накупили тканей и фурнитуры для бабушкиных будущих изделий, поучаствовали в конкурсе фамильяров и заняли призовые места, получив статуэтку волка в подарок, забрели в хоровод вокруг ели и еле унесли оттуда ноги, и даже нашли открытый торжок, где подавали котлеты в тесте.

— Угумруруг, — привставал на задние лапы от нетерпения Шерби.

Черный хитрый волк еле дотерпел до готовности угощения. Арно на этот раз купил ему две порции, ведь они итак ели весь вечер. Однако пройти мимо этого потрясающе вкусного и простого блюда огневик не смог и решил, что по одной котлете в них все-таки влезет (в Шербона влезет две).

Они устроились на лавочке и запивая теплым бульоном мясо в хлебе слушали историю о том, как Арно сбежал с предновогоднего бала и встретил Шербона, и о том, как котлета в тесте стала хрупким мостиком к новой жизни антрацитового волка.

Под утро они, заваленные покупками и подарками, завалились на улицу Оловянного блюда. Любопытный ветерок, что сегодня во всю гулял вместе с горожанами на площади внезапно стих и с неба медленно повалились крупные снежинки.

Арно сложил пакеты в сугроб, протянул руку и сказал:

— Давай еще немного потанцуем?