Глава 13. Приятного аппетита!

Столовая располагалась на втором этаже основного корпуса. Я первым впорхнул через закрытые двери и стал осматриваться. Прямоугольные столы были составлены друг к другу, образовывая ряды. Обед ещё не начался, но студентов уже было предостаточно. Сдав экзамены первыми, они пришли сюда, чтобы занять за столами места для себя и своих друзей.

Слева вдоль глухой стены стояла раздача: там в жестяных лотках уже лежала свежеприготовленная еда. Несколько студентов с подносами шли вдоль раздачи, прося те или иные блюда на выбор.

Туда, к ряду из еды, и поспешили мои преподаватели, когда зашли в зал.

Маргерит с наслаждением втянула носом воздух:

— Как же здесь всегда вкусно пахнет! — сказала она вслух.

Лебо пожал плечами:

— Запах, как запах…

Я тоже втянул в себя воздух, из-за чего поднял сквозняк и всполошил рядом стоящих студентов. Но ничего не почувствовал. До этого, в классе Эмиля я мог ощутить запах магии, но обычные ароматы мне не давались. Мне стало обидно, я сделал ещё одну попытку и нечаянно всосал в себя парик одного из подошедших профессоров. Бедный магистр в панике принялся ощупывать лысую голову.

Лебо строго на меня посмотрел и жестом показал вернуть парик. Пришлось его послушаться и прекратить попытки нюхать. С сожалением, я выплюнул парик и опустил его на голову бедному старичку. Тот с облегчением выдохнул и развернул парик нужной стороной. Как назло, вкуса парика я тоже не ощутил!

Тем временем Лебо и Маргерит уже взяли себе по подносу и выбирали блюда.

— О, сегодня есть салат со шпинатом! — улыбнулась Леонье.

— А вот отбивную не подали, — проворчал Лебо.

— И компот из сухофруктов ещё не разобрали! Будете, месье Лебо?

Лоран скептически посмотрел на розовую жидкость в стаканах, на которую кивнула Маргерит.

— Упаси судьба! — проворчал он. — Вы будете пить это сладкое нечто?

— Конечно! — без тени смущения ответила Леонье, забирая себе стакан мутно-розового напитка. — Сладкое полезно для ума. А вы что будете пить?

— Чай. Без сахара, — проворчал Лебо.

Когда подносы наполнились едой, мои нянечки пошли в дальний левый угол, где находилась возвышенность, ограждённая металлическими столбиками с натянутой бархатной ленточкой. Там тоже были столики, но круглые и расставленные в шахматном порядке. Вокруг столов стояло по два-три стула. Зона для преподавателей.

Поднявшись на пару ступеней, Лоран и Маргерит синхронно осмотрелись и направились в разные стороны: Лоран к столику у стены, а Маргерит к столику у самого края платформы.

— Вы куда? — Лоран хмуро посмотрел на Маргерит.

— Люблю сидеть у края, — пояснила Леонье, ставя поднос на стол. — Отсюда можно наблюдать за студентами.

— Зачем за ними наблюдать? Вы разве на лекциях на них не насмотрелись?

Лоран тяжело вздохнул, но развернулся с подносом в руке, оставив столик у стены пустым, и подсел к Маргерит.

Та уже вооружилась приборами и с предвкушением рассматривала блюда, которые взяла. Насыпь овощей, нарезанных кубиками, именовалась «салатом», гору бледной массы называли «картофельным пюре», а рядом покоились фаршированные зеленью грибы. Сбоку на маленьком блюдце дожидался своего часа десерт — белоснежное «безе».

Поднос Лорана выглядел куда скромнее: двойная порция запечённого мяса и парочка ломтиков багета. К чёрному как мгла чаю ничего не прилагалось.

— Приятного аппетита! — искренне пожелала Маргерит.

— Спасибо, вам также! — буркнул по обычаю Лебо.

Они принялись есть, а я завис над столиком и пристально разглядывал, как они едят. Это было забавно: сосредоточенные движение скулами, надутые щёки, тяжёлые глотки. Спустя три минуты моих наблюдений Лебо не выдержал:

— Нет, я так не могу! — тихо зарычал он, промакивая рот салфеткой. — Он же пялится на нас! Эви, ты бы не мог вести себя культурнее? Отлететь немного в сторону?

И Лебо посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Я закружился на месте, не понимая, что я делал неправильно.

— Ой, он, наверное, хочет попробовать! — спохватилась Маргерит.

— Что пробовать? — не понял Лоран. — Он же дух. Духам не нужна еда.

— А вдруг он сможет почувствовать вкус? — настояла Леонье и протянула на ложке фаршированный грибок.

Я радостно подпрыгнул в воздухе и принял угощение, всосав его в себя. Но, увы, я так ничего и не ощутил. Расстроившись, я аккуратно вернул грибок в ложку.

— Я же говорил, — пожал плечами Лоран и схлопотал осуждающий взгляд от Маргерит.

— Не расстраивайся, малыш, — ласково сказала мне Леонье. — Мы что-нибудь придумаем, и ты обязательно попробуешь грибы, хорошо?

Я вяло, едва заметно, мигнул жёлтым.

— Вот и умница!

От взгляда Маргерит, окутывающего теплом, стало легче, веселее.

— А пока полетай здесь чуть-чуть, а мы с месье Лебо поедим, хорошо?

Я снова зажёгся жёлтым, но уже ярче, выдавая своё присутствие для остальных преподавателей. Дамы за соседним столиком удивлённо посмотрели на нас, но говорить ничего не стали.

Стоило мне тронуться с места, как Лебо вдогонку крикнул:

— Только никого не трогать! Мы за тобой следим!

Я слегка подскочил в воздухе, понарошку кивнув, и полетел изучать зал.

Чем ближе было к концу занятия, тем больше людей становилось в столовой. И вместе с ними зал наполнялся эмоциями. Они, словно те ароматы для людей, дразнили меня, манили, невольно подпитывая. Мне оставалось просто полетать среди обедающих, чтобы напитаться чужими чувствами. Положительные эмоции — восторг, любовь, вдохновение — казались мне вкуснее и делали меня сильнее. Другие же чувства, как отчаяние, одиночество, гнев или страх почти не давали мне сил. А возле одной девушки я аж поперхнулся: она испытывала коктейль из ненависти и зависти, и от её чувств я начал терять силы. Пришлось улететь от неё подальше, чтобы совсем не ослабнуть.

Стали появляться знакомые мне лица. Вот старичок-профессор с лысой головой и пучками волос возле ушей прошаркал мимо меня к раздаче. Он был чем-то глубоко опечален и крайне задумчив. Случайно наступив на ногу одному из студентов, он пробормотал «простите, месье Туссен» и побрёл дальше с невидящим взглядом. Интересно, что его так расстроило?

Сам студент, пострадавший от ноги профессора, тоже выглядел любопытно. Этот месье Туссен почти не испытывал эмоций. Никаких, ни вкусных, ни противных. Будто замер, всей своей душой. И только на донышке колыхалась застарелая горькая усталость.

Я хотел было рассмотреть его подробнее, но тут с левого края раздался аппетитный девичий смех. Я невольно полетел на него и сразу узнал Ализе, чья заколка-ландыш нежно переливалась на свету. Ализе весело болтала со своей круглолицей соседкой Ивонн.

Я пролетел мимо девушек и замигал им белым светом в качестве приветствия. Ивонн растерянно посмотрела на меня, зато Ализа сразу всё поняла:

— Эви, здравствуй! — студентка радостно помахала мне рукой.

Ивонн перевела удивлённый взгляд серых глаз на Ализе:

— Погоди, как Эви? Тот самый?!

— Ага! — гордо кивнула Ализе.

Я подул ласковым ветерком, отчего всколыхнул волосы девушек. Они радостно заулыбались и переглянулись восторженными взглядами.

Ивонн что-то сказала в ответ подруге, но я уже не слушал, устремившись к новой паре знакомых лиц.

На другом конце ряда сидела влюблённая парочка: те самые Жан и Брижит, чьё признание привело меня в этот мир. Но их вид сейчас сильно отличался от прошлого. Душу Жана заполнили злость и раздражение, а Брижит смотрела на него с грустью. Я хотел поздороваться с ними также, как с Ализе, но замер, услышав их разговор.

— Ну сдался тебе этот дух? Пусть себе летает, — тихо сказала Брижит. — А то мы только о нём в последнее время и говорим. Давай поговорим о нас, о нашем совместном будущем. Ведь мы вчера обручились!

Но Жан проигнорировал её просьбу.

— Я не понимаю, я просто не понимаю… — возмущался он. — Как такое вообще возможно? Ректор из ума что ли выжил?!

— Может, это просто слухи? Выдумка! — пожала плечами медноволосая Брижит. — Может, ректор вовсе и не разрешал летать духу по академии?

— Нет, это — правда, — Жан обиженно поджал губы. — Я в приёмную ректора сходил, секретарь всё подтвердила.

— Ты куда ходил?!.. — неверяще переспросила его Брижит.

Но Жан снова её проигнорировал.

— А если он покалечит кого… Или убьёт. А если ты пострадаешь, Брижит?!

— Говорят, он человека сегодня спас. — возразила девушка. — На раздаче девчёнки болтали, что дух парнишку откачал. Я сразу не поверила, а теперь думаю, может, правда?

— А вот это как раз враки! — ответил Жан, наконец, приступая к еде. — Духи опасны! Их надо на месте уничтожать. Так месье Лебо говорил на лекциях.

— А мне его жалко… — вздохнула Брижит, рассматривая свои опустевшие тарелки.

— Кого? — наконец, Жан обратил внимание на свою невесту.

— Духа, — пожала плечами Брижит, не отрываясь от изучения цветочного узора на тарелке. — Он ведь здесь совсем одинок. Когда человек рождается, его приход в этот мир кто-то ждёт. Мать хотя бы. А у этого духа нет никого, его никто не связывает с этим миром. Он в месте, где его никто не ждёт и он никому не нужен.

— Ты что, лекций мадемуазель Леонье наслушалась?! — неодобрительно нахмурился Жан. — Ты это выкинь из головы. Моя будущая жена должна мыслить здраво! Ведь все знают, что духи…

— Так, всё, я пошла! — резко перебила его Брижит, порывисто вставая из-за стола. — Приятного тебе аппетита. А я уже поела, мне надо готовиться к экзаменам.

Бриджит подхватила сумку с учебниками и поспешила затеряться в толпе.

— И какая муха её укусила? — пожал плечами Жан и вернулся к своему супу с лапшой.

Я аккуратно, стараясь никого не задеть, отлетел назад. Мне почему-то сделалось очень плохо. И не от слов Жана, к подобным заверениям я уже привык, а от слов Брижит. Я здесь никому не нужен… И никто меня не ждёт. Никто. Может, кроме Леонье?

Вспомнив о своей учительнице, я поспешил обратно к ней.