Глава 14. Хорёк и бабочки

После обеда мы ещё походили по Академии, завершая разные дела Лорана. Впрочем, на почтовом артефакте заняты были они оба, забирая входящую почту. Конверт Лебо был украшен красивым кругляшком, я такие на документах в кабинете ректора видел. Они назывались государственными печатями. Конверт Маргерит был испещрён тонким дрожащим почерком. Оба преподавателя бросили любопытные взгляды на конверты друг друга, но вслух задавать вопросов не стали.

За день мы почти не расставались. Исключением стали туалетные комнаты, куда, как оказалось, необходимо было входить исключительно по отдельности и дамы шли в одну дверь, а господа — в другую. Меня же не пустили ни туда, ни туда, няньки оставались со мной по очереди. Из-за чего я немного обиделся на них. Мне же интересно, а они посмотреть не дают! Ну ничего, я всё равно ночью сюда вернусь и сам всё проверю.

Но, увы, мои планы оказались под ударом. После ужина между Маргерит и Лораном возник новый спор: с кем я проведу ночь. Я очень хотел быть с Маргерит, она желала того же. Но Лоран намекнул, что я могу улететь во время её сна, и, кстати, это уже случалось, что подтверждено несколькими студентами. О своей погоне за мной он, естественно, умолчал. Леонье расстроилась, что я летал без присмотра и внезапно согласилась на идею Лорана. Идея заключалась в дежурстве. Полночи меня сторожит он, полночи — она. Так и все поспать смогут, и меня из поля зрения не выпустят.

Я возмутился! Мне совершенно не подходил такой вариант! Но на мои красные огни никто не обращал внимания. Лоран с Маргерит ещё побеседовали и пришли к выводу, что эту ночь проведём в комнате Маргерит, следующую — в комнате Лорана, а дальше уже будем смотреть по обстоятельствам. Я расстроился, но изменить ничего было нельзя.

На пороге преподавательского общежития нас встретила суровая мадам Мадлен. Призрачная комендантка удивлённо приподняла брови, посмотрев на нашу троицу, но вслух замечаний не произнесла. Видимо, слухи об указе ректора уже дошли и до неё.

Прежде чем улететь на лестницу, я остановился напротив неё и мигнул ей в магическом, невидимом для людей спектре. Моё приветствие пришлось Мадам Мадлен по душе: она усмехнулась уголками губ и едва слышно произнесла:

— Не шали!

— Поздравляю Эви! Если мадам Мадлен тебя одобрила, значит, ты официально житель общежития! — шепнула мне на лестнице Маргерит.

Я немного удивился словам моей учительницы. Значит, у меня теперь есть не просто место, где я прячусь, а настоящий дом?

Мы сначала поднялись на третий этаж и в коридоре подождали Лебо, пока он соберёт свои нехитрые вещи. Накидав в сумку самых необходимых мелочей вроде зубной щётки и зубного же порошка, он вернулся к нам, и мы спустились на второй этаж, где располагалась комната Маргерит.

Стоило Маргерит отпереть дверь, как к нам тут же рванулся Лукас, постукивая своими коготками по паркету. Хорёк очень соскучился по Маргерит и требовал ласки. Но стоило следом зайти Лебо, как Лукас насторожился, принюхался и юркнул под кровать.

— Это ваш фамильяр? — спросил Лебо.

— Нет, что вы! — ответила Маргерит, снимая пальто. — В Лукасе нет ни капли магии.

— Правда? — скептически изогнул бровь Лебо. — А я думал, что, согласно правилам, в общежитии могут находиться только фамильяры, а никак не обычные животные.

Маргерит виновато закусила губу, не зная, что сказать. Я тут же юркнул под кровать к Лукасу, подняв ветром много пыли. И тут меня осенило: я взял пыль, соединил её частички, придав фигуре форму хорька.

— Я имела в виду, что утром у него не было магии… резерв на нуле… — Маргерит пыталась придумать оправдание. — А так он умеет…

Тут я выпустил самодельного хорька из-под кровати в комнату.

— … быть невидимым?! — от неожиданности Маргерит не смогла сдержать своего удивления.

Под моим управлением пылевой полупрозрачный Лукас проковылял до учительницы и даже вполне естественно потёрся ей об ноги. Маргерит ошарашенно смотрела на моё творение, а Лебо лишь удовлетворённо хмыкнул.

Лукасу моя придумка тоже понравилась. Но, к сожалению, в нём тут же проснулся охотничий инстинкт, и хорёк, задрав хвост, приготовился к прыжку. Я попробовал его остановить, но, отвлёкшись, едва не потерял управление пылевой копией, отчего беднягу повело боком. Это только раззадорило Лукаса, и он, выскочив из-под кровати, настиг своего двойника и ударом лапы разнёс его на мелкие частички.

Лоран внезапно хохотнул, а Маргерит виновато опустила глаза. Они оба отвернулись, сделав вид, будто ничего не произошло. Учительница закопошилась в шкафу, убирая туда пальто. Декан же оглянулся и поражённо выдохнул.

Он был у нас вчера, но, кажется, охваченный эмоциями, тогда ничего не заметил. А теперь он с удивлением смотрел на свисающие кашпо, в которых буйствовала сотня оттенков зелёного, и на голубых бабочек, порхающих с листка на листок.

— У вас так много… — пробормотал он.

— Растений? — улыбнулась Маргерит, закрывая шкаф. — Мне все это говорят. Даже коллеги из магов земли удивляются. А мне просто нравится. И потом, не выкидывать же их? Хочется дать шанс каждому побегу и росточку. А так как коллеги уже больше не соглашаются приютить у себя очередной горшок, приходится оставлять их всех себе. Стараюсь использовать каждую свободную пядь пространства.

— Я заметил, — ответил Лебо, осторожно лавируя между висящими на верёвках горшками.

Тут одна из бабочек смело опустилась на оливково-зелёное сукно деканского сюртука. Видимо, приняла его за очередное растение. Лоран нахмурился, но прогонять её не стал. Вместо этого спросил:

— А бабочки как здесь оказались?

Маргерит жестом пригласила Лебо сесть в единственное кресло, что стояло у книжных полок, а сама отодвинула от письменного стола стул и села на него.

— Один мой знакомый коллекционер поймал редкую бабочку. Он хотел её засушить для своей коллекции. Я как раз была рядом, и мне сделалось так грустно, что я начала его уговаривать отпустить бедняжку. Но он не хотел лишиться ценного экземпляра. Тогда я забрала бабочку к себе, дав обещание, что как только она закончит свой путь, я ему её верну. А она взяла и отложила яйца на моём цветке. Вот так и поселилось у меня семейство бабочек.

— Конечно же, магических, — улыбнулся Лебо.

— Конечно, — Маргерит снова отвела от него взгляд.

— Ну а коллекционер?

— Получил желанную бабочку, когда она завершила свою счастливую жизнь, — в голос Маргерит прокралась тщательно скрываемая гордость.

Потянулся бесконечный вечер. Я старался вести себя так прилежно, как только мог. Лукас то и дело зазывал меня поиграть с ним. Каким-то образом хорёк начал меня видеть. То ли Кронвайден с утра специально так наложил заклинание, то ли Маргерит ошибалась по поводу магических свойств Лукаса. Я несколько раз внимательно приглядывался к зверьку, стараясь рассмотреть в нём магические искорки. Но всё зря. Как и говорила Маргерит, в Лукасе не было ни лучика магии.

В итоге, Лукас всё же соблазнил меня, и мы принялись гоняться друг за дружкой по комнате. Он ловко цеплялся коготками за книжные полки, карабкаясь вверх, а я его сзади поддразнивал: то ветерком подую, то по шёрстке поглажу. Он радостно сопел, урчал и рвался всё выше и выше, пока не зацепил лапкой выступающий альбом. Тот накренился и с глухим стуком свалился на пол, прямо позади Лорана. Мы с Лукасом покинули место преступления и так быстро, как только могли, переместились на другой край комнаты.

Маргерит отошла в душ, поэтому Лебо ничего не оставалось, как встать и поднять упавший альбом. Тот во время падения раскрылся, на страницах были видны газетные вырезки разных лет. Любопытство захватило Лорана, и он пролистал несколько страниц. Мне стало любопытно, я подлетел к Лебо, заглянув через его плечо. На другой странице тоже были газетные статьи, аккуратно вырезанные и вклеенные в альбом.

— Хм, — проворчал Лебо. — здесь всё об одном и том же: старой лечебнице в Жардене. Но мне казалось, её давно закрыли.

Он пролистал ещё несколько страниц, пока не дошёл до последней вырезки.

— Ага, вот здесь как раз и пишут, что лечебницу закрывают, — пробормотал себе под нос Лоран, пробегая глазами по заметке. — И это было почти пятьдесят лет назад!

— Что тут происходит? — внезапно раздался голос Маргерит.

Мы с Лораном там увлеклись рассматриванием альбома, что не услышали, как учительница вернулась из душа.

— Прошу прощения, я не собирался рыться в ваших вещах, — склонившись в лёгком извиняющемся поклоне, Лебо протянул альбом Леонье. — Я хотел поднять и нечаянно заглянул.

В зелёных глазах Леонье, словно языки пламени, всколыхнулся гнев, но она тут же подавила его усилием воли.

— Ничего страшного, — нарочито ровным тоном сказала она, забирая альбом. — Здесь нет ничего секретного, просто старые газеты.

И Маргерит демонстративно поставила альбом на место.

— Я обратил внимание, что они все связаны с одним местом… — продолжил неловкую тему Лебо.

Гнев Маргерит снова вспыхнул, и ей даже пришлось откашляться, чтобы взять огонь души под контроль.

— Да, это важное для меня место… Оно было связано с одним моим… — Маргерит замялась, подбирая слова, —… другом. Поэтому мне хотелось узнать об этой лечебнице побольше.

И Маргерит посмотрела на Лорана так строго и пристально, что сразу стало ясно: разговор окончен. Лебо пришлось сказать что-то совершенно банальное, чтобы переменить тему:

— Небо заволокло тучами, кажется, сегодня снова выпадет снег.

— Да, возможно, — ответила Маргерит, но судя по её глазам, думала она совсем об ином.

Но потом учительница встряхнула головой и позвала меня:

— Эви, пошли дальше буквы учить.

— Дожили! Духа грамоте учим! — застонал Лебо, возвращаясь к креслу возле книжных полок.

— А что тут такого? — с вызовом ответила Маргерит, садясь за письменный стол. — Это поможет ему общаться с другими людьми.

— По-моему, он и без всякой грамоты справляется, — проворчал Лебо и уставился в книгу, которую взял с собой.

Маргарит победно улыбнулась, но снова предпочла промолчать, обратив своё внимание на меня. И мы приступили к изучению новых букв.

Вечер медленно сменился ночью. После занятий Маргерит залезла в кровать прямо в одежде, стесняясь переодеваться перед Лебо. И она уснула, едва лишь её голова коснулась подушки. Лукас с другого конца кровати сделал из одеяла норку и с предвкушением юркнул туда.

Лебо остался на дежурстве. Он отчаянно боролся со сном, читая книгу и время от времени поглядывая на меня. Но тревоги прошедшего дня давали о себе знать. Он всё чаще зевал, а веки смыкались, и он усилием их раскрывал. Я же нарочно выбрал монотонное занятие — практику в каллиграфии, повторяя одну и ту же букву на белом листе бумаги. Стараясь не шуметь, я украдкой наблюдал за деканом.

Вот его дыхание выровнялось, веки окончательно сомкнулись, а книга стала медленно выскальзывать из рук. Когда она окончательно выскочила и полетела вниз, я её поймал и беззвучно положил на пол, поглядывая на спящего Лорана. Тот всхрапнул и что-то проворчал сквозь сон.

Отлично, они спят! Теперь мне оставалось улизнуть сквозь стекло и приступить к выполнению намеченных планов. Но самое главное: мне необходимо было вернуться до того, как наступит рассвет, чтобы никто из моих стражей не узнал о моём побеге.