Глава 37. План Эви

Я плавал среди заснеженных сосен, пока не настала ночь. Звёзды сияли на насыщенно-синем небе, а снег серебром переливался в лунных лучах.

Постепенно чужие чувства растаяли в ночной тишине и отпустили меня. Я был немного голоден, мне очень нужны были светлые чувства, чтобы восстановить силы, но необходимо было сначала вернуться к Маргерит и Лорану, проведать их, а уж потом искать себе пропитание.

Я взмыл над лесом и прислушался. Я смог ощутить сразу пять человек. Профессор Делон, как всегда, возился в тёплых вольерах (он вообще когда-нибудь зверинец покидает?). Под стать ему Марсель тренировался на полигоне, несмотря на позднее время. Эмиль сидел над книгами в библиотеке, а Ализе готовилась ко сну в общежитии воздушников. Моя учительница тоже находилась в общежитии, но на сонную была совсем не похожа, она много и быстро перемещалась по комнате. И только Лорана я не могу ощутить. Почему-то именно с ним у меня пока не было этой связи. Быть может, потому, что он ни разу не показывал мне свои воспоминания?

Я ринулся вперёд к общежитиям и со всей скоростью влетел в комнату моей учительницы. Она в это время протирала от пыли листья своих растений, возмущённо о чём-то разговаривая. Обычно Маргерит внимательна и ласкова с каждым росточком, но сегодня её движения были резкими и рваными. Она даже сбила один из горшков, но я успел подхватить его и удержать.

— Эви! — встрепенулась учительница, и бросилась ко мне. — Прости пожалуйста, малыш! Я в сердцах накричала на тебя там, в лаборатории.

Она забрала у меня невезучий горшок с вечнозеленым растением и поставила его на место, потом присела напротив меня.

Я уныло мигнул жёлтым. Конечно, я понимал, что Маргерит не со зла, но я переживал, что она действительно считала меня предателем.

— Я не должна была так говорить. Как никак, ты ещё ребёнок и мне не следовало втягивать тебя в наши взрослые ссоры.

Я снова мигнул жёлтым, но уже бодрее, ярче.

— Спасибо, малыш! — Улыбнулась мне Леонье. — Где ты пропадал? Надеюсь, ничего плохого не случилось?

Я мигнул ей зелёным, не понимая, что такого может со мной случиться.

— Надеюсь, месье Лебо не трогал тебя? — с осторожностью спросила меня Маргерит.

И её взгляд потяжелел, а скулы гневно сжались.

Я поспешно замигал красным: нет-нет, никто меня не трогал.

— Вот и хорошо, — кивнула Маргерит и вернулась к растениям.

Но не прошло и минуты, как она возмущённо заговорила сама с собой.

— Да как он посмел?! Я многое могла от него ожидать, но чтобы такое! Как ему вообще могло прийти в голову, истязать духа?!

Маргерит потянулась вытереть очередной листочек, но сделала слишком резкое движение и оторвала лист, отчего пришла в ещё больший гнев.

— Могла бы и раньше догадаться, что тут всё было непросто. Дура!

Маргерит подняла оторванный лист, но выбрасывать его не стала. Вместо этого налила в чашку воды и поставила листик в воду — пускать корни. И застыла, задумавшись:

— Но ведь он остался совсем один. Потерял всех, кого любил… из-за духа… — прошептала она, касаясь листика подушечками пальцев, но тут же тряхнула головой и прогнала эти мысли. — Но это вовсе не повод вести себя как изверг! Нужно искать другие решения, а не прибегать к жестокости!

И Леонье принялась протирать листья с удвоенным рвением.

Я покосился на Лукаса. Перепуганный хорёк сидел на кровати, прижавшись всем телом к постели, и следил за Маргерит глазками-бусинками. Похоже, она уже очень долго так выплёскивала свой гнев.

Убедившись, что моя Леонье в относительном порядке, я вынырнул из её комнаты и снова отправился на поиски Лебо. Ожидаемо, в своей комнате его не оказалось. Как и на часовой башне, где я обнаружил его в прошлый раз.

На всякий случай я заглянул в окна лаборатории. В этот раз шторы остались незадёрнутыми, и я отчётливо видел сквозь треснувшее стекло, что в лаборатории никого не было. Не став задерживаться, я поплыл дальше, на поиски Лебо, и не обратил внимания на щелчок, раздавшийся по ту стороны окна.

Лорана я нашёл на седьмом этаже главного корпуса, на кафедре Магический проявлений. Он сидел за своим деканским столом в гордом одиночестве и устало перебирал записи, совершенно меня не замечая.

В кабинете царила мгла и только над письменным столом сияли магические огоньки. Весь его стол был усыпан листами бумаги, исписанными рукой Лебо. Он перечитывал одни страницы, откладывал и принимался искать другие.

— Это не работает, и это тоже не получилось… — говорил он сам себе, хмурясь.

Он кидался на каждую новую запись, словно это был спасательный круг, и с большим разочарованием отбрасывал в сторону.

— Всё не то, не то!

Когда часы на часовой башне пробили полночь, он с гневом бросил листки на стол, вскочил с кресла и, застонав, схватился за волосы. Он стоял напротив окна, взъерошенный, залитый холодным лунным светом.

Выдохнул, опёрся рукой на косяк окна и вдруг сказал:

— Я совсем не знаю, что делать, Эви. Время на исходе, а у меня нет никаких решений… Ведь даже этот метод, столь не одобряемый Леонье, не помогает.

Как давно он заметил меня? Только что? Или с самого моего появления? Мне стало от этого неловко.

Лоран грустно обернулся ко мне.

— Передай Маргерит, что я больше не буду прибегать к этому методу. От него нет проку, как и от остальных.

И Лоран внезапно ударил кулаком по деревянным панелям кабинета с такой силой, что я от неожиданности вздрогнул, а с потолка осела пыль. Страх и отчаяние заполонили комнату.

— Уходи, Эви! — прохрипел он. — Прошу, уходи.

Я послушно выплыл прочь из кабинета. Замер в нерешительности посреди коридора. И что мне теперь со всем этим делать? Надо было всё обдумать, где-нибудь в тихом и укромном уголке. И я вспомнил про оранжерею — подходящее место! Совершенно растерянный, я покинул главный корпус и медленно полетел сквозь зимнюю ночь. В мыслях крутилось всё, что я увидел и услышал за сегодня.

Мне понятен был гнев Маргерит. Она в своё время потеряла Друга, а потом защищала меня. И она права: я действительно мог оказаться на столе Лебо в лаборатории или, в лучшем случае, меня бы моментально развеяли. То, как обращался Лоран с духом, когда мы вошли, это было крайне жестоко! Такого поощрять нельзя.

Но, с другой стороны, я понимал и Лорана. Судя по эмоциям, которые я у него ощущал, он говорил нам чистую правду. Гость действительно опасен. По крайней мере, был таким в прошлом. И он действительно убил самых дорогих Лорану людей и похитил часть личности его сестры. Можно ли тогда винить его в том, что он пытается спасти сестру всеми доступными способами?

Я даже не мог вменить ему в вину то, что он стремился развеять всех духов, которых встречал на своём пути. Во-первых, его толкал страх, так он защищался сам и защищал окружающих от возможной угрозы. Ведь опыт с Гостем остался с ним навсегда. А во-вторых, это ведь общепринятая практика. Как бы мне это ни нравилось, но все духовники развеивают духов, едва завидев. А Лоран — декан, старший учитель, наставник для более молодых магов. Разве он мог поступать иначе?

И всё же поступил, со мной. Вопреки своим убеждениям, он сначала относился ко мне настороженно, затем равнодушно, а в последнее время с некоторой симпатией. Несмотря на все опасения Маргерит, за всё это время Лоран не предпринял ни единой попытки меня развеять! Многим был недоволен, да. Не стеснялся комментировать наше положение, но продолжал вести игру по-честному.

Пройдёт ещё немного времени и в академию вернётся ректор Кронвайден. Будет ли декан Лебо настаивать на моём развеивании, как прежде? Хотелось бы верить, что нет. Очень уж по-доброму смотрели он на меня в последнее время. И при этом оставался спокоен в моём присутствии, его страх перед духами почти растаял.

Мне вспомнились слова Марселя: «Когда вы кое-что узнаете о Лоране, а я уверен, вы узнаете рано или поздно, то постарайтесь вспомнить, что он — не злодей. Возможно, слегка запутавшийся и отчаявшийся человек, но не более.» Конечно же, Марсель Бомарше знал о Госте! Возможно, он и построил тот щит вокруг лаборатории. Именно поэтому он рассказал нам об их знакомстве с Лораном, чтобы мы с Маргерит не повторили его ошибку, не делали о Лебо слишком поспешных выводов, когда всё узнаем.

И всё же, это случилось. Мы с Маргерит поторопились и пришли к неверному выводу, а Лоран запутался ещё больше.

Возможно, если Лоран и Маргерит поговорят друг с другом в более спокойной обстановке, они смогут прийти к взаимопониманию? Может, Леонье осознает, что Лебо на самом деле не такой уж и плохой человек, а Лоран обретёт в её лице надёжного помощника, и вместе они найдут другой способ помочь Колетт, без истязаний духов? И мы бы смогли поговорить с Гостем, и он перестал бы представлять собою угрозу. У меня появится друг — дух, такой же как я. Было бы очень хорошо, если бы так случилось.

Я и не заметил, как долетел до оранжереи. Не став выбирать, каким путём пойти — через крыло зельеваров или через вход целителей — я просто спикировал в зал с фонтаном через крышу. И застыл в растерянности: здесь кто-то уже был. За фонтаном виднелась рыжая макушка, и по залу раздавались тихие всхлипы.

Я аккуратно облетел вокруг фонтана и выглянул. На парапете сидела плачущая Брижит. В душе у неё было грустно и горько. Она старалась удерживать слёзы, но они всё катились и катились вопреки её воле.

Правильно было бы улететь, не тревожить девушку. Но мне очень захотелось ей помочь, поэтому я аккуратно коснулся её плеча.

Брижит вздрогнула и испуганно заозиралась. Я отлетел на расстояние вытянутой руки и замигал попеременно жёлтым и зелёным, привлекая к себе внимания.

— Эви… — удивлённо выдохнула она.

Похоже, уже вся академия слышала моё имя. Впрочем, было бы странно, если бы Брижит, одна из первых, кого я увидел в этом мире, не знала как меня зовут.

— Эви, а что ты тут делаешь? Ты один? — ласково улыбнулась мне студентка.

Я медленно и грустно мигнул ей жёлтым, опускаясь рядом с ней на парапет. И подул на неё прохладным ветром.

— Тебе грустно… — поняла она меня. — А я тут тоже грущу. Снова поругались с Жаном.

Девушка вздохнула и подобрала ноги, обхватив их руками. В задумчивости положила голову на колени.

— Летом, после выпуска из академии, мы должны пожениться. Но в последнее время всё чаще и чаще ссоримся. Жан ведёт себя как самоуверенный дурак! Он, конечно, потом извиняется. Дарит подарки, преподносит цветы. Моё сердце тает, и я сдаюсь, прощаю. Но проходит совсем немного времени, и мы снова ругаемся.

У неё вновь побежали слёзы и она поспешно вытерла их ладонью.

— А в последнее время, после твоего, Эви, появления, Жан и вовсе, как с цепи сорвался! Стал совсем невозможным! Я не понимаю, что на него нашло. Боюсь, рано или поздно, наша помолвка будет разорвана…

Она всхлипнула в последний раз и грустно мне улыбнулась.

— А ведь я влюбилась в него с первого взгляда! Хочешь, я расскажу тебе, как мы познакомились?

Я радостно замигал жёлтым. Воспоминание, я любил смотреть воспоминания, особенно счастливые. Это как раз то, что мне сейчас нужно! И уже потянулся к Брижит, чтобы коснуться её, как вдруг раздались шаги и со стороны зельеваров распахнулась дверь.

— Брижит, вот ты где! — обрадовался взволнованный Жан. — Что ты тут делаешь в такой поздний час?

В комнату вошёл уже знакомый мне смуглый широкоплечий молодой мужчина. Густая чёлка прикрывала лоб и голубые глаза.

Брижит удивлённо уставилась на жениха:

— Хотела посидеть в одиночестве, — ответила она, — но тут пришёл…

— Как хорошо, что ты цела! — перебил её Жан. — Я испугался за тебя, когда твоя соседка сказала, что в комнате тебя нет.

Он протянул руку и помог растерянной Брижит встать с парапета.

— Да что тут может со мной случиться? — отмахнулась она.

— Да как сказать... В последнее время в академии странные дела творятся. То виверны бродят по всей территории, то духи летают. А что, если бы этого Эви встретила, а? Ты представляешь, что могло бы произойти?!

Брижит усмехнулась и осторожно покосилась в мою сторону. Я оставался для них обоих невидим, но девушка понимала, что я нахожусь где-то здесь.

— Я не думаю, что случилось бы что-то плохое, если бы я встретила Эви, — примирительным тоном ответила она.

— Это тебе только кажется! — буркнул недовольный Жан. — Духи опасны, и стоит от них держаться подальше.

Он взял Брижит за руку и потянул к выходу:

— Пойдём, заберём твоё пальто, и я провожу тебя до общежития. Всё-таки время уже позднее!

Брижит тяжело вздохнула:

— Как скажешь, Жан. У меня сегодня не осталось сил с тобой спорить.

И Жан увёл невесту из оранжереи.

Я завис в воздухе, один в ночной тиши.

Лунный свет беспрепятственно лился сквозь стеклянный потолок в оранжерею. Струи фонтана задорно переливались в лунных лучах. Я смотрел и размышлял.

Да, Жан откровенно меня недолюбливает. Очень опасается, как и Лоран вначале. Но, я думаю, рано или поздно он привыкнет и поймёт, что я не желаю зла его невесте. То, что я полетел вслед за ней в первый день, было лишь совпадением. Напуганный и ошарашенный, я не осознавал, куда лечу, чем и напугал парочку.

Впрочем, меня куда больше озадачили другие слова Брижит. Про прощение. Про подарки и цветы, что это помогает людям помириться. А что если и в случае Лорана с Маргерит будут цветы? И подарки тоже! Тогда они ведь смогут помириться? И, надеюсь, наконец откровенно поговорят друг с другом. А там, возможно, и решение с Гостем найдётся!

Но, зная этих двоих, я сильно сомневался, что кто-то из них решится попросить прощения. Они оба — гордецы и упрямцы. А жаль, очень жаль!

С другой стороны, почему бы не вмешаться третьей силе? Например, мне. Со слов Брижит это звучало не так уж сложно. Что может быть сложного в том, чтобы свести вместе двух человек? Это звучит даже весело!

И я тут же приступил к выполнению своего плана.