Глава 36. Секрет Лорана

Весь тот день стояла идиллия. Лоран и Маргерит то и дело обменивались счастливыми взглядами, улыбались без очевидной на то причины и, когда их никто не видел, робко брались за руки. Но стоило на горизонте появиться студентам или коллегам, как они чудесным образом превращались в суровых и отстранённых коллег.

— Великие магистры, — бурчал Лоран, — мы ведём себя словно дети!

— В этом есть своя прелесть, не так ли? — подмигивала ему Маргерит.

В ответ Лоран лишь улыбался и качал головой.

Кстати, когда Лебо улыбался, он совершенно преображался. Каштановые глаза светились радостью, вокруг глаз собирались маленькие морщинки, добавляя взгляду тепла, а уголки губ нерешительно вздрагивали вверх, будто отвыкли от этого жеста. Лицо его совершенно теряло ту напускную суровость, с которой он привык ходить. И передо мной возникал добрый и приятный человек.

Впрочем, счастье продлилось недолго. К вечеру внезапно пришло новое письмо из Жардена: Колетт снова стало хуже. Эта новость мгновенно смела счастливый настрой Лорана и принесла тревогу обоим влюблённым.

— Прошу меня простить, но я не смогу сегодня составить вам компанию за ужином, — прохрипел Лебо, уходя, — Мне нужно спешить в лабораторию, завершить свои исследования. Каждый день сейчас на счету. Я должен предпринять ещё одну попытку.

И ушёл, так ничего толком и не объяснив. Маргерит пришлось довольствоваться лишь моей компанией.

Пока она ела, я погрузился в размышления. За всё время нашего знакомства Лоран ни разу не сказал, чем именно он занимался в своём убежище. Разрабатывает какую-то теорию, что-то исследует… Но что именно? Какой такой способ изобрёл Лоран для спасения сестры? И потом, что важнее, чей голос я слышал по ночам, пролетая мимо этого кабинета? Дух? Я уже был почти уверен, что это был дух. Такой же, как я, самозародившийся. Но что он там забыл? Или его там заперли? Тогда это бы объяснило сверхкрепкие щиты вокруг лаборатории, они явно были наложены так, чтобы ни один дух не смог войти или выйти, когда кабинет закрыт. Вывод напрашивался один, но думать о нём совершенно не хотелось.

От финальной неприятной мысли меня спасла Маргерит.

— Эви, пошли! — позвала меня она. — Отнесём ужин месье Лебо. Ему сейчас понадобится много сил.

Маргерит уже поела и держала в руках железную коробочку.

— Я на кухне попросила дать мне еды с собой, и они согласились. Даже заботливо предложили контейнер чтобы было удобно нести, — объяснила учительница.

Мы вышли из столовой, расположившейся по центру длинного коридора, и пошли направо, свернули в правое крыло и наконец дошли до дубовой двери лаборатории. Маргерит хотела постучать, но стоило её пальцам коснуться двери, как она со скрипом и удивительной лёгкостью открылась. Видимо, в спешке Лоран забыл запереться.

И я застыл в ужасе от того, что увидел в этой лаборатории.

Лоран, надевший чёрную защитную мантию и очки, склонился над столом посередине комнаты, а на том столе в ловушке из круга артефактов лежал дух в виде крохотного дымчатого шара. И Лебо, занеся руку над духом, ударял по нему потоками огня. Дух тихо отчаянно верещал, но Лебо не останавливался. Стоило мне влететь в комнату через открытую дверь, как я тут же ощутил поток боли, излучаемый духом.

— Что здесь происходит?! — вскрикнула Маргерит.

И, как была с контейнером в руках, так и переступила порог лаборатории.

— Маргерит?! — Лоран оторвался от истязания духа и снял защитные очки. — Что ты здесь делаешь?

— Мы принесли тебе еды… Но это сейчас не важно! — грозно прервала его она. — Что здесь происходит, я тебя спрашиваю?!

— Маргерит, я сейчас закончу и всё тебе объясню, — заверил её Лоран. — Судя по моим расчётам, ещё немного, и всё получится.

— Ещё немного чего? — прогремела учительница. — Пыток?!

— Это не совсем то, что ты думаешь…

— А что мне думать?! Этот бедняга просто умоляет о помощи.

Маргерит угрожающе приблизилась к столу.

— Маргерит, не подходи! — вскинул руку Лоран в предупреждающем жесте. — Гость очень опасен!

Но, как нарочно, дух на столе сжался в ещё меньший комочек и измождённо застонал.

— Кто здесь опасен, так это ты! — выкрикнула Маргерит, толкнула Лебо и ринулась к маленькому духу.

Тот потянул к ней тоненькие дымовые щупальца-ручки и жалобно запищал.

— Маргерит, нет! — вскрикнул Лоран.

Он ловко схватил шкатулку, стоящую на краю столика, распахнул её одной рукой, а второй успел сдвинуть один из артефактов, которые удерживали духа. Стоило контуру нарушиться, как духа стало засасывать в шкатулку. Тот верещал, вырывался, но не прошло и пары секунд, как он полностью оказался в шкатулке. Но прежде чем крышка с тихим стуком захлопнулась, мы услышали голос духа:

— Боль! Как же больно!

Маргерит уставилась на Лорана широко распахнутыми глазами.

— Он говорит! Он полностью разумен и ты так с ним обращаешься?! — взвыла она.

Её распирало от возмущения, а глаза метали громы и молнии.

— Нет, всё немного не так, как ты думаешь… — запнулся Лоран.

Он хотел отойти от Леонье, но она резко кинулась вперёд и вырвала шкатулку из его рук. Попыталась распахнуть крышку обратно, но та не поддалась.

— Маргерит нет, ты не ведаешь, что творишь! — крикнул Лоран и попытался отобрать шкатулку у учительницы.

Но она не растерялась и бросила трофей мне:

— Эви, лови!

Я удачно поймал шкатулку и повис с ней в воздухе, не понимая, что теперь делать с этой магической ловушкой.

— Эви, открой! — скомандовала Маргерит.

— Эви, не смей! — прорычал Лоран. — Это слишком опасно, для всех.

И оба они ринулись ко мне. Я испугался и на всякий случай взмыл под потолок, не выпуская шкатулки.

— Эви, вскрывай замок! Нам надо освободить этого малыша, пока его вконец не замучали.

— Эви, если ты это откроешь, может пострадать очень много людей!

Они оба сверлили меня своими взглядами. Маргерит была полна праведного гнева, а Лоран снова был упёрт и суров, как в начале нашего знакомства.

Я сомневался, не зная кого слушать.

Но внезапно Маргерит сменила тон:

— Эви, пойми, на месте этого малыша мог быть ты, — едва слышно произнесла она. — Ты бы не хотел, так страдать, правда?

И слова учительницы подействовали на меня, я тут же принялся скрывать одну защиту за другой, снимая магию, слой за слоем. Заклятия были красивыми, сложными. Будь я внутри шкатулки, я бы ни за что не смог справиться с таким количеством замков, но будучи снаружи, я щёлкал их как орешки.

— Эви, стой! — закричал Лоран и от него пахнуло ужасом.

Тем самым ужасом, с которым он смотрел на меня в первые дни. Тем самым застарелым страхом, который сковывал его душу и тело. Здесь явно что-то было не так. Я упускал какую-то важную деталь. И я остановился на предпоследней защите.

— Эви, прошу тебя, — прошептал Лоран, увидев, что я замер, в голосе его звучала искренняя мольба, — верни мне её. Я всё вам объясню, клянусь! Просто отдай мне, пока не случилось беды.

И под удивлённым взглядом Маргерит, я медленно спустился и протянул шкатулку Лорану.

Он жадно выхватил её у меня и поспешно накинул ещё один слой защиты.

— Надеюсь, этого хватит до возвращения Кронвайдена, — пробурчал он

— Предатель! — шепнула мне Маргерит.

Тем временем Лоран очень бережно отнёс шкатулку на полку. А затем, спрятав руки в карманы, повернулся к нам, готовый говорить.

Маргерит скрестила руки на груди и с укором смотрела на него. Наступила гнетущая тишина. Первым её нарушил Лебо:

— Я знаю, в это трудно поверить. Но этот «малыш» — Лоран не удержался от саркастических ноток — крайне опасное существо.

— Да-а-а? — неверяще протянула Маргерит. — И что же он сделал?

— Убил моих родителей, — не моргнув, ответил Лоран. — А также захватил часть сознания моей сестры, Колетт.

Маргерит, ошарашенно посмотрела на Лебо. Но быстро вернула себе боевой вид.

— Вы в этом уверены? — вскинула она подбородок. — Или вы по привычке вините во всём духов?

Лоран смотрел прямо ей в глаза, не отводя взгляда, старался оставаться спокойным, но я видел, как дрожало от напряжения его тело, а в карманах брюк руки сжимались в кулаки.

— Я видел это собственными глазами, — после секундного промедления ответил Лоран.

Маргерит попыталась осознать услышанное:

— То есть…

— То есть я видел, как он выпил моих родителей. По очереди. — перебил её Лоран, сдерживая рвущийся наружу гнев. — Сначала отца, потом маму! Последней пала Колетт, попытавшаяся его остановить. Но ей удалось его лишь ослабить.

Лоран старался говорить отстранённо-спокойно, но голос нет-нет да срывался на ярость. Взгляд его был чёрен и полон боли, перемешанной со злостью. Той злостью, что копится в душе годами, разъедая душу.

— Но если это так, — вконец растерялась Леонье, — то это было…

— Семнадцать лет назад, — кивнул Лоран, — мне тогда едва исполнилось тринадцать.

Он подошёл к Маргерит, ища в её взгляде поддержки. Но учительница не готова была сдаваться так легко:

— Если это правда… Если дух убил людей, почему его сразу не развеяли?

— Это связано с Колетт, — прохрипел Лоран, голос уже отказывался подчиняться ему. — Когда она попробовала остановить Гостя, он впитал часть её сознания в себя. Похитил половинку личности. И с тех пор Колетт находится в подобии магической комы. Она не сможет прийти в себя, пока я не освобожу вторую часть и не верну ей.

— А если духа развеять?.. — задумалась Маргерит.

— Эта похищенная часть развеется вместе с ним. Поэтому Гостя нельзя убивать, пока я не извлеку нужное из него.

— Как просто вы об этом говорите! — укоризненно прошептала Маргерит и покачала головой.

Лоран усмехнулся и поднял взгляд к потолку:

— Я думал об этом каждый день в течение семнадцати лет, Маргерит. Как-то привык.

Она поёжилась, будто повеяло холодом, и сделала крохотный шаг назад, увеличивая расстояние между ней и Лебо.

— Но чем помогут пытки? — продолжала она.

Лоран поморщился от выбора её слов, но ответил:

— Я пробовал разные методы. Этот был последним в моём списке.

— Ты отчаялся… — прошептала Маргерит и пронизывающе взглянула на Лебо. — А ты не пробовал просто поговорить с ним?

— С кем угодно, но только не с ним! — выкрикнул Лоран, но тут же выдохнул, попытался снова взять себя в руки. — Напомню, прошлый раз это закончилось смертью двух дорогих мне людей. И потом, фраза про боль — это единственное, что он может произносить вслух.

Маргерит сделала ещё один шаг назад.

— Но мы ведь разговариваем с Эви. Почему с Гостем не сделать так же?

— Потому что это Эви! Новорождённый дух, не осознающий своей силы. Увы, с Гостем это ничего не даст.

— Вот как? Значит, ты не готов даже попытаться? — она посмотрела пристально на Лорана.

Лебо отвёл взгляд.

— Тогда не смею мешать, — бросила Маргерит и выбежала из лаборатории, с грохотом захлопнув дверь.

Лоран стоял истуканом, и только желваки ходили из стороны в сторону. Он отчаянно старался сдержаться, но чувства, столько лет запертые внутри, рвались наружу. Он прокричал что-то нечленораздельное, схватил первый попавшийся под руку предмет и швырнул его, высвобождая свою ярость, отчаяние и боль. Невезучим предметом оказался контейнер с едой. Он ударился об подоконник, взлетел и врезался в стекло единственного в лаборатории окна. От места удара моментально разошлась паутинка трещин. Потом контейнер шлёпнулся на пол, распахнулся, и каша с кусочками курицы в панировке разлетелись по кафелю.

Лоран застонал, будто это было последней каплей, осел на пол, опёршись спиной о лабораторный столик, и опустил голову. Защитная чёрная мантия сползла с одного плеча, но он совершенно не обращал на это внимания. Я не видел его лица, но боль, сожаление и отчаяние затопили комнату.

Я не знал, как мне поступить. Я не был согласен с методами Лорана, но и ощущал огромное сочувствие к нему. Я полетел было к Лебо, но за секунду до касания остановился.

Что я делаю? Я ведь совершенно не знаю этого человека — оказывается, совсем не знал. Стоит ли мне сейчас заглядывать в его воспоминания? Вдруг я увижу там то, что сломает меня?

И я тихо, пока Лоран не вспомнил обо мне, подлетел к окну. Раньше я бы сквозь него не пролетел из-за защитных чар, но теперь, там, где были трещины в стекле, появились прорехи и в защите. Я воспользовался ними, протиснулся и выплыл на улицу.

Было уже темно. Холодные звёзды сияли над заснеженным и безлюдным Эвейлом. Вокруг ни души. Я с сомнением оглянулся на академию. А какие ещё тайны она хранит в своих стенах?

Но сейчас мне было не до исследований. Я впитал слишком много негативных эмоций. Гнев Маргерит, отчаяние Лорана. Они иссушали меня, притягивая к земле. Мне хотелось освободиться от них, сбросить с себя этот груз.

Я не знал, как в таком состоянии могу реагировать на людей. Не стану ли опасным для них? Поэтому я поплыл в сторону заснеженного леса, который входил во владения Академии. Я хотел очиститься от судорожных эмоций и надеялся, что безлюдный лес мне в этом поможет.