Глава 35. Стакан признаний

Полетав немного над Эвейлом, я вернулся в общежитие Маргерит. Как никак, эта комната стала моим убежищем. Но когда я влетел в помещение, я не увидел моей учительницы. В первый момент мне показалось, что здесь никого не было, хотя магические огоньки вовсю освещали комнату.

Я потерянно покрутился вокруг своей оси, пока не заметил на кровати возвышение, накрытое одеялом. Это возвышение издало тихий грустный стон, медленно приподнявшись и опустившись обратно.

Я аккуратно опустился сквозь одеяло, оказавшись между ним и простынёй. Конечно же, там затаилась Маргерит, обнимая Лукаса. Хорёк притулился к учительнице и довольно урчал, когда она гладила его по шёрстке.

Я приветственно мигнул тусклым жёлтым светом, очень аккуратно, чтобы случайно не ослепить моих друзей в темноте одеяла.

— И как мне теперь с ним быть, а, Эви? — вместо приветствия сказала мне Маргерит.

Я не понимал, о чём она, поэтому вопросительно мигнул зелёным. Но, кажется, мой ответ и не требовался, потому что Леонье тут же продолжила:

— Но он — граф, а я — простолюдинка. Разве мы можем быть вместе?

Вздохнув ещё раз, она отпустила Лукаса, но тот и не подумал убегать. Вместо этого только плотнее прильнул к своей хозяйке.

— Месье Лебо мне кажется очень добрым человеком. А ещё красивым, — продолжала Маргерит свои размышления вслух. — У него такие глубокие карие глаза, а этот хрипловатый голос…

Она в темноте потянулась пальцами к подушке, начерчивая невидимый узор.

— Он же декан. Мой коллега и начальник. А ещё он ненавидит духов. И это проблема…

Она застонала ещё громче и спрятала лицо в подушку. И ударила кулачком по кровати с такой силой, что я вздрогнул.

— И зачем только он меня поцеловал?! — нечётко раздалось из подушки. — Мне было бы куда легче не замечать своих чувств. А как быть теперь?

Мы с Лукасом недоумённо переглянулись. Хорёк растерянно пискнул.

Маргерит зажмурилась, а потом решительно раскрыла глаза, распахнула одеяло и села в ярко освещённой комнате.

— Великие магистры, мне уже двадцать четыре, преподаю в академии, а разрыдалась из-за мужчины, как школьница!

И, грустно посмеиваясь над собой, смахнула слёзы.

— Ладно, утро вечера мудренее, — вздохнула учительница, вставая с кровати — Надо привести себя в порядок и ложиться спать, а завтра подумаем, что с этим всем делать.

Маргерит ожесточённо почистила зубы в уборной комнате. Переоделась в ночную сорочку, с тоской посмотрев на грубую ткань. И, погасив свет в комнате, снова забралась под одеяло.

Долгое время она смотрела сквозь незашторенное окно на чистое синее небо, усыпанное тысячью холодных звёзд.

— Я и не знала, что поцелуи могут быть такими сладкими, — прошептала Маргерит, засыпая.

Я не стал надолго задерживаться. Оставив Маргерит на Лукаса, я выпорхнул на улицу, задумавшись. К сожалению, Лорана пока не было на моём внутреннем радаре. А значит, мне предстоит найти его по старинке, самостоятельно.

Сначала я слетал в его комнату, потом полетал по учебному корпусу. Даже возле лаборатории остановился, но сегодня оттуда не доносилось ни звука. В растерянности я взмыл вверх, повис над Эвейлом на уровне часовой башни, рассматривая академию с самой высокой точки.

— Эви, что ты здесь делаешь? — вдруг я услышал голос Лорана.

Он стоял на круговой открытой галерее, огибающей часовую башню прямо под циферблатом. Опираясь на кованый бортик, Лоран пристально смотрел на меня.

Ура, нашёлся! Я радостно подпрыгнул и подлетел к нему.

— Маргерит в порядке? — был его второй вопрос.

Я ответил жёлтой вспышкой.

— Хорошо, — кивнул Лоран и снова посмотрел вниз. — Надеюсь, я её не сильно обидел…

Помолчав, Лебо снова заговорил с расстановкой:

— Мне не следовало этого делать, Эви. Разве я могу претендовать на её чувства? Когда вся моя жизнь посвящена спасению сестры?

Я возмущённо мигнул фиолетовым. И этот туда же! Неужели всё это время Лебо терзался из-за своего нечаянного поцелуя?

— Не пойми меня неправильно, Маргерит — прекрасная девушка. Любой мужчина счёл бы за честь быть с ней рядом. Но что я могу ей дать? Вся моя жизнь крутится вокруг Колетт и будет крутиться ещё неизвестно сколько времени. Какая женщина это стерпит?

Он тяжело вздохнул, поглаживая отросшую бороду. Где-то там, под щетиной, прятался шрам, который я видел в воспоминаниях Марселя.

— И, помимо этого, если Маргерит узнает, что именно я делаю для спасения Колетт, она никогда меня не простит. Ни-ког-да.

Я насторожился. О чём речь? Что именно вытворял Лоран в своей закрытой лаборатории? Но на мои помигивания зелёным Лебо внимания не обращал и развивать тему не стал.

— И всё же… И всё же, когда она рядом, мир как будто становится ярче, — тяжело вздохнул он и провёл пальцами правой руки по левой, там, где касались пальцы Маргерит.

Лоран всё ещё говорил сдержанно, но в его душе я видел другую картину. Там расцвёл сад. Большой, белоснежный сад, вопреки всем ветрам беспокойств. И глаза его как будто сделались на один тон светлее, с тёмно-коричневых к каштановым.

Я искренне не понимал, что происходит. Она хочет к нему, он — к ней. Им обоим вместе хорошо. Так в чём проблема? Но нет! Одна страдает сейчас в своей кровати, другой на холодном зимнем ветру на часовой башне. И как понять этих людей?!

— Ладно, утро вечера мудренее, завтра подумаем, что с этим всем делать, — повторил мысль учительницы Лоран. — Пойдём обратно в общежитие. Скорее всего, совместные дежурства уже не нужны, поэтому приглашаю тебя к себе.

Я летел вслед Лорану и раздражался. Великие магистры, и что мне теперь делать с этими двумя? Нам следовало вместе дождаться возвращения ректора. А теперь как быть с его указом?

Впрочем, как я потом понял, многие проблемы людей решаются сами собой. Так и в этот раз.

На следующее утро, мы с волнующейся Маргерит сильно припозднились в столовую. Еды учительнице хватило, а вот розовый сладкий напиток, который она обожала, весь уже разобрали. С досадой вздохнув, она подхватила поднос с едой и направилась на возвышение для преподавателей. И замерла на ступенях. За тем самым столиком у границы, где они обычно ели вдвоём, сидел Лоран. Он не ел и, кажется, чего-то ждал.

Маргерит растерянно оглянулась, но в секции для преподавателей все места уже были заняты. Учительница отступила на одну ступень назад, видимо, решив позавтракать за студенческим столом, но в этот момент нас заметил Лоран. Он сразу поднялся, подошёл к нам, забрал поднос из рук смущённой Маргерит и повёл к совместному столику.

— Вы не переживайте, я уже ухожу, — сказал он низким спокойным голосом.

И щёки Маргерит заалели ещё пуще.

Он поставил на свободное место её поднос и переставил на него стакан полный розового напитка.

— Ой… А откуда он у вас? — удивилась Маргерит, забыв своё смущение. — Вы же его не любите.

— Я просто заметил, что этот стакан был последним, и подумал, что вы расстроитесь, если не застанете его.

— Спасибо, — прошептала совершенно растерявшаяся Маргерит.

— Что ж, я пойду. Не хочу мешать вам завтракать.

Он подхватил свой поднос и уже сделал шаг, чтобы уйти, но она снова поймала его за руку.

— Погодите! — Маргерит робко посмотрела на Лебо. — Я бы всё же хотела сидеть с вами за одним столом.

Лоран замер и ласково посмотрел в глаза Маргерит:

— Вы уверены? К сожалению, я — не самый приятный собеседник. Могу испортить вам аппетит.

— Уверена, — она открыто заглянула Лорану в глаза. — Зато моего аппетита хватит на двоих.

Они пристально смотрели в глаза друг друга, ища ответы. И находили их.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул Лоран, и его лицо просветлело,, — Я останусь.

И Лебо сел обратно на своё место, а Маргерит разместилась напротив, приступая к трапезе. Оба они выглядели весьма смущёнными, но в душе у обоих пели птицы.

Я запутался и закружился на месте. Эти двое сейчас точно про обычный завтрак говорили?