Глава 34. У фонтана

Вскоре Марсель вспомнил, что у него остались какие-то дела в деканате боевиков, и под явно надуманным предлогом убежал с кафетерия, оплатив весь обед. Маргерит и Лоран тоже вскоре покинули заведение, и теперь не спеша брели по коридорам академии.

Стоял вечер, солнце клонилось к горизонту. Все экзамены и зачёты уже прошли, поэтому студентов становилось в коридорах главного корпуса всё меньше и меньше. Кто-то спешил в кафетерий, отпраздновать удачно сданный экзамен, кто-то направлялся в библиотеку, подготавливаясь к следующему рубежу, но большинство ушли в студенческие общежития — отдыхать.

Маргерит бросала на Лорана робкие взгляды. Я мог догадаться, о чём она думала. В её взгляде светилось уважение, переплетаясь с глубоким сочувствием. Некогда пробившийся росток симпатии к этому человеку окреп и уже выкинул несколько листьев. Ещё немного — и сформируется бутон.

А Лоран будто и не замечал её взглядов. Просто брёл наугад, поддаваясь бушующему ветру беспокойства. Погружался всё глубже и глубже в пучину мыслей. Ещё немного — и не хватит воздуха.

— Вас что-то беспокоит? — нарушил тишину ласковый голос Маргерит.

Лебо вздрогнул, выныривая из чёрной глубины. И посмотрел на Леонье. Карие глаза встретились с обеспокоенным изумрудно-зелёным взглядом.

— Да, нет ничего… — привычно ответил Лоран и встряхнул головой, возвращая себя в реальность.

Но Маргерит ему не поверила. И продолжала смотреть обеспокоенно. И, внезапно для самого себя, он сдался:

— Я волнуюсь за сестру, — признался Лебо.

— Это вы про Колетт? — осведомилась Маргерит.

Они добрели до ниши, в которой под широким окном стояла скамья. Не сговариваясь, мои учителя сели на эту скамью. Маргерит терпеливо ждала ответа, а Лоран тщательно формулировал ответ.

— Да, про Колетт. Я не знаю, что успел вам рассказать Марсель об этой ситуации.

— Он сказал, что ваша семья погибла, а сестра оказалась в каком-то подобии магической комы, — ответ давался Маргерит тяжело, каждое слово напоминало Лебо про старые раны, а Марго совершенно не хотела причинять ему боль. — Правда, он не сказал, вышла ли она из этого состояния.

— Не вышла, — тяжело вздохнул Лоран. — Уже семнадцать лет, как она находится в этой, как вы выразились, коме. Лекари из Жардена поддерживают сестру как могут, но её состояние постепенно ухудшается. Вчера пришло письмо: старший лекарь сообщает, что Колетт снова стало хуже.

— То письмо с государственными печатями… — протянула Маргерит.

— Да, — Лебо коротко кивнул. — Времени становится всё меньше и меньше.

— Неужто ничем нельзя помочь?

Лоран перевёл дыхание и посмотрел в окно:

— Можно. Точнее, есть теория, но на практике этого ещё никто не делал.

Лебо снова посмотрел на Маргерит, в её сияющие зелёные глаза.

— Там, в той лаборатории, я и пытаюсь эту теорию переложить на практику. От того, получится у меня или нет, зависит жизнь моей сестры. Но пока у меня ничего не выходит.

Кадык Лорана дрогнул от тяжёлого глотка.

Я присмотрелся к Лебо. Под ветрами беспокойства расцветало что-то новое, яркое. Я задумался. А рассказывал ли он кому-то об этом? Возможно, Марселю, и всё. И то, что Лоран признался в своих страхах Маргерит, оказалось большим шагом для него.

И учительница не подвела. Она внимательным взглядом изучила Лорана, потом решительно вскочила со скамьи и позвала:

— Пойдёмьте!

— Куда? — растерялся Лебо.

— Вам надо отдохнуть. Это же общеизвестно: лучшие мысли приходят к нам после хорошего отдыха. Вам надо переключиться, выдохнуть. И тогда появятся новые идеи по решению проблемы.

Лоран улыбнулся уголками губ и послушно встал.

— И куда мы пойдём?

— Маленький секрет, — интригующе подмигнула Марго. — Но нам придётся взять пальто, тёплого перехода туда нет.

Забрав меховые пальто из гардероба, мои учителя вышли из главного корпуса и направились влево, мимо уснувшего фонтана и озера, которое на зимнее время превратили в каток, завернули за угол правого крыла корпуса. И за ним перед нами открылась огромная крытая оранжерея.

— Не знаю, подойдёт ли вам, — принялась объяснять Маргерит, — но я сюда частенько прихожу, когда надо привести мысли в порядок.

Лоран усмехнулся: конечно же, куда ещё могла привести Маргерит, любительница растений. Леонье открыла стеклянную дверь и пропустила нас с Лораном внутрь.

— Снимайте пальто, вот вешалка, — скомандовала она по-хозяйски и сама показала пример, как надо действовать.

Я закрутился, оглядываясь. Повсюду, от широкой тропинки до далёких стеклянных стен, простирались растения. Низкие и высокие, цветущие и вечнозелёные, они заполонили тут всё пространство. Здесь их было даже ещё больше, чем в воспоминании Маргерит, когда Друг показал ей разрушенную оранжерею при заброшенной лечебнице.

— Вы здесь бывали? — спросила Марго нас обеих.

Я моргнул красным, а Лоран задумчиво ответил:

— Приходил пару раз, сугубо по делам.

Марго пошла вперёд, жестом пригласив нас следовать за ней.

— Значит, вы уже знаете, что оранжерея разделена на две части?

— Смутно помню, — ответил Лебо, оглядываясь.

Я же моргнул зелёным: мне это было неведомо.

— Значит, слушай внимательно, Эви, — мягко улыбнулась мне учительница. — У оранжереи два входа. Эту часть занимают зельевары. Здесь выращиваются растения, необходимые для нужд факультета зельеварения. Как для самих преподавателей, так и для практических занятий со студентами.

Маргерит говорила, идя по основной дорожке и не обращая внимания на узкие тропинки-ответвления, ведущие к грядкам.

— Вторую половину заняли другие факультеты: магзоологи выращивают корма для своих фамильяров, артефакторам нужны растительные детали для изделий, а целители выращивают лекарства. Пусть, целительского факультета у нас нет, но лечебные растения очень нужны академии.

— Иногда и мы, духовники с исказителями, сюда приходим, — поддержал Марго Лебо, — хотя в магических проявлениях растения требуются редко.

Маргерит дошла до конца коридора, упирающегося в ещё одну стеклянную дверь, толкнула её и вслух закончила:

— Я часто хожу то в одно, то в другое крыло оранжереи. Но больше всего мне нравится здесь: посередине.

И мы прошли в просторное помещение под стеклянным куполом. В центре этого просторного зала плескался небольшой фонтанчик, а вокруг него росли десятки разных цветов. Здесь было очень уютно и умиротворённо. Листья слегка покачивались, от наколдованного воздушниками ветерка. Где-то в листве защебетала птица: возможно, фамильяр, поселившийся среди зарослей листвы.

Лебо закрыл за нами дверь, а Маргерит уселась на парапет фонтана.

— По идее, этот зал — точка пересечения всех факультетов, но так как есть разные входы, этим местом редко пользуются. Поэтому здесь достаточно уединённо, чтобы остыть и подумать.

Лебо сел рядом с Маргерит и задумчиво посмотрел на неё. А она говорила и говорила, рассказывая, как ей здесь бывает уютно, как успокаивает плеск фонтана, шелест листвы и пение птицы, что тут даже дышится легче. Но Лебо не обращал внимания на все те звуки, что она перечислила. Лишь она одна завладела его вниманием. И ветер беспокойства стал стихать, напряжение в мышцах — спадать. Он не мог отвести взгляда от её улыбки, её изумрудных глаз. Он вслушивался в её бойкий звонкий голос. Его завораживал тихий рассыпчатый смех, когда она принялась рассказывать о забавном случае, приключившемся с ней здесь. Он и сам не заметил, как придвинулся к ней ближе, как почти склонился над её макушкой, слушая рассказ.

А Леонье ничего не замечала. Она щебетала, словно весенний ручей: радостно, легко, почти беззаботно. И, увлечённая рассказом, повернулась к Лорану, чтобы спросить у него что-то. Да так и замерла, ведь из лица оказались слишком близко. Только сейчас она увидела, как жадно он смотрел на неё. Увидела — и дыхание у неё прервалось, сердце бешено застучало, пальцы впились в мрамор фонтана, ею полностью овладело волнение, до того совершенно незнакомое. Маргерит смутилась и хотела было отстраниться, но Лоран внезапно подался вперёд, и их губы встретились, нежно касаясь друг друга

На миг они замерли в поцелуе. И это было не просто соприкосновение тел, это было касание душ, притягивающихся друг к другу. В обоих мирах будто настал штиль, и солнце засияло ярче, освещая каждый тёмный закоулок.

Это продлилось всего лишь мгновение. А потом, ошарашенные, мои учителя разорвали поцелуй, отшатнулись и отвернулись друг от друга. И в душах их поднялся настоящий шторм. Лоран принялся откашливаться, а Маргерит поспешно закрыла ладонями щёки, налившиеся ярким румянцем.

— Простите меня… — прохрипел Лоран. — Я не должен был поддаваться порыву…

— Что вы… Я сама виновата, нарушила границы… — пробормотала вконец смущённая Маргерит.

— Я… Я, пожалуй, вас оставлю.

Лебо решительно встал и сделал пару широких шагов в сторону двери, но Маргерит, успела поймать его за запястье:

— Нет! Вам нужнее побыть здесь, — она посмотрела на Лорана с улыбкой. — Лучше уйду я. А вы отдыхайте.

Лоран удивлённо посмотрел на её белоснежные тонкие пальцы, так контрастирующие с его смуглой крупной ладонью. Затем заглянул в решительные зелёные глаза.

Она встала с парапета, отпустила руку и мягко улыбнулась. А потом решительно развернулась и ушла через противоположный вход, в крыло целителей. Лоран проводил её растерянным взглядом. Его грудь тяжело вздымалась, рука, которую держала секунду назад Маргерит, безвольно повисла.

Наступила полная оглушающая тишина, даже птица смолкла, и только фонтан продолжал плескаться.

Лоран словно очнулся от наваждения, застонал. Привычным жестом потёр переносицу, осознавая произошедшее.

— Идиот! Идиот!!! — обругал он себя вслух.

И стремительно вышел тем же путём, каким пришли, через крыло зельеваров, захлопнув за собой дверь с такой силой, что стекло жалобно звякнуло.

В тишине оранжереи остался я один.

Я растерянно завис в воздухе. Что только что произошло? Они же оба тянутся друг к другу, так почему они разбежались, словно перепуганные лани?

И за кем мне теперь лететь? Выбирать, как ни странно, не хотелось. И Лоран, и Маргерит стали для меня одинаково дороги. Поэтому я просто взмыл вверх, вылетев через стеклянный купол.