Глава 33. Дружба, длиною в жизнь

Месяц пролетел так быстро, будто кто перелистнул его. Каждый день мальчики изучали и дорабатывали щиты, их внешнюю гибкость и внутреннюю твёрдость. Вместе с тренировками рос и резерв Марселя. Теперь ему хватало сил не просто поднять ногу, но и встать, и даже простоять несколько минут.

Первый шаг долго не удавалось сделать. Марсель заваливался то в один бок, то в другой и падал, словно деревянная кукла. Благо, Лоран всегда был начеку и подхватывал в нужный момент.

Но вот Мару удалось поднять левую ногу, перенести вес на правую, а затем сделать шаг. Его немного повело, но Марселю удалось взмахнуть руками и устоять. Мальчики в восторге посмотрели друг на друга, в их глазах засияла победная радость. Бомарше перевёл дыхание и сделал ещё один шаг, на сей раз правой ногой. Но на этом его резерв исчерпался. Щиты распались серебристой дымкой, ноги мгновенно подкосились и Мар полетел на пол. К счастью, падения удалось избежать благодаря реакции Лорана.

— Ну что, расскажем теперь мадам Бомарше? — спросил Лебо, когда помог Марселю сесть обратно в кресло.

Марсель раздражённо сжал подлокотники:

— Нет, повременим, — упрямо мотнул он головой. — Надо расширить резерв и ещё попрактиковаться.

От Марселя не укрылся сердитый взгляд Лорана, но друг промолчал и спорить не стал.

Теперь семейная библиотека пополнилась изданиями о резерве для Марселя и о духах, для Лорана. Лебо объявил, что намерен стать духовником и изучать духов. Марселю такая перспектива не нравилась, но он понимал друга — после того, что случилось с его семьёй, трудно представить, что Лоран изберёт себе другой путь.

Чтение дало свои плоды. Выполняя упражнения из учебников, Марсель достаточно быстро расширил свои резервы, и теперь его сил хватало на три-четыре шага. Не каждая попытка заканчивалась успешно, но падения случались всё реже и реже.

— Ну а теперь мы расскажем мадам Бомарше? — время от времени спрашивал Лоран.

И снова Марсель недовольно мотал головой. И находил с десяток отговорок: ещё рано, он недостаточно уверенно себя чувствует, необходимо сделать не пять, а десять шагов. А потом не десять, а двадцать. Надо научиться тормозить, освоить шаг назад…

От отдыха Мар тоже системно отказывался. Под глазами начали появляться круги, он немного исхудал, стал рассеянным и невнимательным, но предложения Лебо устроить короткий выходной упрямо отклонял.

В один из таких дней мальчики пришли на очередную тренировку. Обычно Марсель закрывал задвижку на дверях, чтобы ни слуги, ни матушка не заглянули к ним ненароком. Но то ли усталость сказалась, то ли его отвлекла дискуссия с Лораном о способах расширения резерва, но задвижку Марсель в тот день так и не задвинул.

Они приступили к тренировкам. Марсель уже был на полпути от коляски к Лорану, ожидающему его в нескольких метрах, как дверь распахнулась и в комнату вошла мадам Бомарше. Она смотрела в какие-то бумаги и на ходу, не отрываясь от них, спросила:

— Марсель, дорогой, тут пришёл новый каталог, срочная допечатка.

Мальчики, застигнутые врасплох, застыли.

— Я подумала, может, вам надо ещё что-то дозаказать для нашей библиотеки? Вы так активно за неё взялись… — продолжила ничего не замечающая баронесса.

Лоран решил воспользоваться невнимательностью баронессы и ринулся к другу, чтобы подставить плечо и скрыть их затею. Ведь Мар так долго держал это в тайне! Но не успел. Мадам Бомарше оторвала глаза от списков раньше, чем успел подскочить Лебо.

Баронесса ошарашенно застыла. Её сын стоял посередине комнаты, совершенно самостоятельно, и смотрел на неё решительным взглядом. За эти пару секунд он успел принять тот факт, что тайна его раскрыта. Марсель вскинул вверх подбородок, а щит на ногах заблестел ярче, наполняемый силой. Листки со списками книг выпали из рук баронессы и с тихим шуршанием упали на пол.

— Мар… — прошептала мать, и глаза её наполнились слезами.

И тогда юный Бомарше сделал то, что они ещё не репетировали. Он резко развернулся влево, едва не упал, но устоял и продолжил путь к матери. Шаг, ещё шаг. И вот они уже стоят друг против друга. Оказалось, с того дня, как Марсель получил травму, он успел вытянуться и теперь был одного роста с баронессой.

— Прости, — его голос внезапно прозвучал низко, как у взрослого мужчины. — Я не хотел тебе говорить, пока не почувствую себя достаточно уверенно. Ты сердишься?

И посмотрел на мать виноватым взглядом, как часто делал ещё в детстве, чтобы его не ругали за шалости. Только теперь этот взгляд совершенно не вязался с мужским голосом и непривычным ростом.

Баронесса не выдержала, тихо рассмеялась его старой уловке. А когда Марсель улыбнулся ей в ответ, схватилась тонкими пальцами за его рубаху и жадно прошептала:

— Как?! Как вы это сделали?

Её взгляд ощупывал сына с головы до ног.

— Это щиты, — спокойно ответил Марсель. — Мы научились делать так, что щиты обхватывают мою ногу, как обувь. И я мысленно двигаю этими щитами, а вместе с ними двигаются и ноги.

Он нарочно влил ещё больше силы в барьеры, полностью закрывающие ноги, чтобы те засияли-засеребрились на солнце, привлекая к себе внимание. Баронесса удивлённо ахнула и закрыла рот ладонью. Снова посмотрела в глаза Марселю, а потом с порывом крепко обняла его:

— Мой мальчик…

Выдержка подвела, и матушка разрыдалась, прямо на плече у сына. А Мар продолжал стоять, придерживая мать, и пытался утешить её:

— Мы не знаем, как далеко сможем зайти с этим. Но мы с Лораном пробуем разное... Всё хорошо, мама.

Лоран стоял неподалёку, готовый в любой момент прийти на помощь, но не вмешивающийся в семейную сцену. На миг Мару показалось, что у друга тоже глаза заблестели, но в этот момент Лоран отвернулся, а когда повернулся обратно, то его лицо снова выражало спокойную решительность.

В тот вечер баронесса закатила праздничный ужин, чем удивила всех слуг дома. Она потребовала от мальчиков, чтобы они продемонстрировали свою находку барону, когда тот вернулся из министерства. Взгляд министра удивлённо распахнулся, а лицо вытянулось, когда он увидел новую походку сына, а потом сдержанно буркнул:

— Я горжусь тобой, сын.

И поспешил к себе в домашний кабинет. Но отчего-то Марсель понял, что это не потому, что отец не переживал, а скорее наоборот, от того, что в нём было слишком много чувств, и теперь отец спешил скрыть их. В этом плане барон Бомарше и юный граф Лебо были очень похожи. И впервые за долгое время Мар посмотрел на отца без обиды и осуждения.

В ту ночь ни один из мальчиков не мог уснуть. Лоран первым постучался к Марселю.

— Пойдём на бельведер? — позвал друг.

— Давай, — кивнул Марсель.

Он сел, накинул халат и задумчиво посмотрел на кресло.

— Можешь покатить его пустым? — спросил Марсель. — Хочу попробовать дойти до террасы сам.

Лоран молча принял просьбу и откатил кресло от кровати.

Мар накинул щиты, встал с кровати и нетвёрдой походкой пошёл следом за Лораном. В коридоре они поравнялись. Шаг, ещё шаг. Это было первое столь длинное расстояние, которое преодолевал Марсель благодаря своему изобретению. Вот и поворот на бельведер. На скамью Марсель не сел, а скорее повалился. На лбу его выступил пот, но глаза победно сияли.

— Назад тоже пешком? — спросил Лоран, усаживаясь рядом.

— Посмотрим, — довольно усмехнулся Мар.

Мальчики замолчали, рассматривая шелестящую в парке листву. В свете луны не было видно, но мальчики знали: листва уже желтеет, и осень вступает в свои права.

— Я хотел извиниться, — вдруг нарушил тишину Марсель.

— Извиниться? — удивился Лоран.

— Да. — Марсель опустил глаза, собираясь с силами, и снова посмотрел вдаль. — Я вёл себя как идиот. Когда узнал, что ты приедешь в нашу семью, то решил, что ты займёшь моё место. Что мама нашла в твоём лице замену сыну-калеке. Поэтому и вёл себя с тобой как сволочь.

Лоран покачал головой:

— Да? Я даже не заметил, — усмехнулся он.

Марсель тоже улыбнулся кончиками губ. Всё прекрасно он заметил, этот Лебо. Просто воспитание не позволяло ему об этом говорить прямо.

— Но даже если бы я захотел, я бы никогда не смог заменить тебя в твоей семье, — вновь заговорил Лоран и, помолчав, добавил. — Как и твои родители никогда не смогут заменить моих. Это просто невозможно.

— Теперь я это понимаю, — вздохнул Мар, и мальчики снова смолкли.

Мир готовился к осени и затяжным дождям. А два мальчика смотрели вдаль. Без слов, в полной тишине, Марсель протянул сжатый кулак. Лоран усмехнулся, легонько ударил своим кулаком по кулаку Мара и снова принялся разглядывать парк. Так зародилась дружба, которая продлится не один десяток лет.

Я уже готов был смотреть следующий кусочек воспоминания, но меня вдруг потянуло прочь, засосало в невидимый туннель, и я снова оказался в академии Эвейл, в буфете, возле столика Марселя и Маргерит, где они негромко беседовали.

Непривычно снова было видеть Бомарше тридцатилетним мужчиной. Его волосы были всё такими же рыжими, как и в детстве, но взгляд стал более спокойным и немного смеющимся.

Маргерит ошарашенно смотрела на Марселя:

— Я никогда и не подумала бы… — прошептала она, смотря на Мара распахнутыми глазами. — И вы до сих пор используете щиты для ходьбы?

Марсель довольно, как кот, прищурился, выпивая последний глоток чая:

— Да, они практически всегда на мне. Я уже привык к ним, сросся с ними. Управление уже не занимает так много сил и внимания, как раньше.

— Всегда на вас… Даже сейчас?

Мар заговорщически улыбнулся и кивнул, а затем одним взглядом предложил Маргерит убедиться лично.

Она покраснела, но не сдержалась и заглянула под стол, сделав вид, что что-то уронила. На ногах Бомарше переливалась серебристая броня, до того совершенно незаметная. Мар нарочно на миг усилил её, чтобы мы с Марго смогли рассмотреть их с Лораном изобретение.

Современные щиты Марселя сильно отличались от тех, что я видел в воспоминании. Они стали тоньше, изящнее. Полностью невидимые человеческому глазу, но при этом, я не сомневался, совершенно прочные.

Я удивился: как же я ничего не заметил изначально? Возможно, дело было в искусности мастера, а может, в моей невнимательности. Да и на ноги я мало смотрел, меня больше притягивали человеческие лица и эмоции, которые они излучали.

Маргерит обратно села на стул, совершенно смущённая.

— Почему же мне никто не сказал? — растерянно прикусила губу она.

— А никто и не знает, — пожал плечами Марсель. — Кроме Лорана, конечно. И ректора. От внимания Кронвайдена вообще ничего не может укрыться.

— Получается, вы доверили мне тайну? — нахмурилась Маргерит.

— Да, вам и Эви. Я знаю, вы сможете её сохранить, — кивнул Мар, а затем поспешно добавил. — Но не для того, чтобы вы как-то жалели меня, я в этом совершенно не нуждаюсь. Я хотел, чтобы вы немного больше узнали о Лоране. И, когда вы кое-что узнаете о нём, а я уверен, вы узнаете рано или поздно, то постарайтесь вспомнить, что он — не злодей. Возможно, слегка запутавшийся и отчаявшийся человек, но не более.

Сбитая с толку Маргерит согласно кивнула. Она совершенно не понимала, что имеет в виду рыжий маг, но вопросов задавать не стала. А я немного напрягся. Ой не нравилось мне, куда намекал Марсель, ох как не нравилось!

Но поделится своими опасениями я не успел. Сбоку раздался бархатистый голос Лебо:

— Никак не ожидал вас увидеть вместе.

Лоран, вымотанный, осунувшийся, тепло смотрел на Марселя и Маргерит. Тёмные круги, не видимые с утра, теперь залегли у него под глазами.

— О, на ловца и зверь бежит! — золотистые глаза Марселя смеялись. — А мы тут немного о тебе поболтали. Как ты нас нашёл?

Лоран взял стул, стоявший возле пустующего соседнего стола, приставил к нашему столику и устало опустился на него.

— Ты вечно здесь пропадаешь, — буркнул Лебо.

— И то правда! — глаза Марселя снова засмеялись. — Что-то я стал налегать на сладкое в последнее время.

— Ты всегда так делал, — хмыкнул Лоран и тоже заказал себе чаю.

Маргерит переводила взгляд с одного говорившего на другого. Если дружба двух мужчин и до того была очевидна, то теперь я видел, насколько она была глубока. Мар сыпал шутками, Лоран бурчал в ответ, но это было не более чем игра. А между тем, они успевали сказать друг другу важное.

— Что-то ты совсем заработался, друг мой. Даже Эви не в силах оторвать тебя от тягот. В этот раз хоть есть результат? — невзначай поинтересовался Марсель между шутками.

— Увы, результата нет, но теперь я в полном распоряжении Эви и мадемуазель Леонье, — не отрываясь от чая, ответил Лоран.

И ещё больше помрачнел. Чем бы ни занимался Лоран в своей лаборатории, но это занятие сильно волновало декана магпроявлений, изматывало его. Беспокойство бродило по его душе иссушающим ветром.