Глава 55

Когда я вернулась в академию перегруженная подарками, гостинцами и новыми вещами, в общежитии уже начали возвращаться однокурсники. Они радовались тому, что я определилась с магией, но я видела в их глазах страх о том, что я теперь изменю к ним отношение. Это был совсем недавно и мой страх. Поэтому я как могла заверила их, что ничего не поменяется, они скоро и сами определятся, а даже если нет — магия не самое главное в этой жизни. Кажется, эту фразу мне сказал несколько месяцев назад месье Валентен, и тогда я ужасно этому возмутилась, а теперь была готова признать его правоту. Есть вещи, которые определяют тебя гораздо больше, чем твоя магия: семья, друзья, твой характер. Жаль, что понимаешь ты это не сразу.

У однокурсников я узнала, что мадемуазель Ламбер тоже вернулась с в академию и решила зайти с ней побеседовать. Она обнаружилась в своем кабинете. Бежевая блузка с кружевами на манжетах, длинные серьги. Вроде бы такая же как раньше, но в ее взгляде что-то изменилось. Появилась внутренняя сила и спокойствие. Как будто в ее жизни случилось что-то хорошее и это отразилось на ее внешности.

— Аврора? Как ты поживаешь? — спросила мадемуазель Ламбер, заметив меня в дверях.

И я шагнула в кабинет. В руках у меня был кулек с шоколадными конфетами. Мне вдруг показалось полной глупостью дарить конфеты своему куратору, и я неловко положила кулек ей на стол и сделала шаг назад:

— Тут это…

— Надеюсь, это не хвост Леопольда или другого обидчика смешанного факультета?

Вспомнив наши приключения в конце года, я рассмеялась.

— Это конфеты, мадемуазель Ламбер, с Новым годом!

— Ой, спасибо, Аврора, как неожиданно! Стараниями студентов я скоро не буду влезать в дверь, — насмешливо произнесла она, но в противовес словам воодушевленно залезла в кулек и с интересом стала изучать обёртки.

— Я больше не буду учиться на вашем факультете, — сказала я тихо.

Конфеты выпали у моего бывшего куратора из рук.

— Что случилось? Ты что-то натворила и тебя выгоняют из академии? Мы сейчас же пойдем к ректору и все решим, — она уже вскочила с места, чтобы бежать вызволять меня из проблем, но остановилась от пришедшей ей в голову мысли, — ты перегорела?

— Нет! — я поняла, что сюрприз затянулся и вышел из под контроля, — моя магия определилась, я перехожу на огненный факультет.

Я продемонстрировала огненный шарик над ладонью, в последние пару дней я показывала его всем подряд. И пока еще не устала. Так приятно было видеть ровный оранжевый цвет своей магии.

Мадемуазель Ламбер взвизгнула, но вспомнив, что она куратор, уже более сдержанно добавила:

— Я тебя поздравляю! Я знала, что это произойдет.

Она все же подошла и сжала мои руки.

— Я очень-очень рада за тебя Аврора.

— Спасибо вам, мадемуазель Ламбер, — в уголках глаз защипало, да и не только в уголках, — я знаю, мы не ладили поначалу… то есть это я не ладила с вами. А вы пытались всем нам помочь. Это и правду помогло. И ваша вера в нас и эти странные занятия, — на этих словах мадемуазель приподняла одну бровь, — то есть я хотела сказать: эти прогрессивные занятия, — исправилась я, — ну и я кажется поняла, что сломало мою магию и немного это починила.

Она понимающе мне кивнула, как будто, хоть и не знала подробностей, но поняла суть изменений, произошедших со мной за последние дни. Я уже окончательно растрогалась и собиралась сбежать, но меня не отпустили, выдали кружку чая и угостили подаренными мной же конфеты. Мы общались с ней о моих планах в учебе и несданном зачете по стихийной магии. Оказалось, что месье Комю уволился из академии и вместо него зачет будет принимать куратор огненного факультета — месье Деламорт. Это была прекрасная новость — мой будущий куратор был строгим преподавателем, но справедливым. А еще мадемуазель Ламбер говорила о нем с какой-то затаенной улыбкой, что наводило на определенные догадки. Жаль, мы были не в тех отношениях, чтобы спросить напрямую.

Мадемуазель Ламбер больше не казалась мне такой раздражающей, как раньше, но и перестала вызывать во мне столь жгучую зависть. Да, я никогда не стану такой как она в будущем, но я стану другой… Собой… И мне это нравилось.