Глава 12 Заговорщики

Виви

Забралась на подоконник с ногами и начала наблюдать за бесконечной вереницей дорогих машин, которые приезжали в академию. Прощальные объятья, чемоданы на колёсиках, встречи друзей после летних каникул. Отчего-то мне было завидно, что у этих необычных детей вполне себе обычные семьи, им не грозит смертельное проклятье, а родители не имеют где-нибудь склад, переполненный скелетами. Открыла упаковку с хлопьями, зачерпнула целую горсть и запихнула в рот. Уверена, со стороны я выглядела как хомяк. Даже для молока места не осталось.

Чем дольше я сидела в одиночестве и давилась пресными хлопьями, тем меньше мне хотелось злиться на Шона. В груди было тяжело от давящих вопросов. Как такое возможно? Всю мою жизнь я считала Шу своим глюком, порождённым травмой, но он реален, и это просто безумие. Но безумнее всего то, что он нравится мне и во сне, и в реальности.

Вот только Шон следующий в списке у проклятья и обожает сбегать из академии. Может, прямо сейчас он мчится на своем байке куда-нибудь за неприятностями.

Вот же!

Робкий стук заставил меня дернуться и просыпать хлопья. Второй. Не послышалось. Сползла вниз и побрела открывать, на ходу придумывая десятки едких ответов Шону на любые его попытки извиниться. Натянула на лицо полную безразличия маску и распахнула дверь. Мне не удалось сдержать разочарования, когда я увидела Лиама с моим ноутом под мышкой.

— Ты? — на высокой ноте спросила я, и Эшрейвен понимающе улыбнулся, словно магия Форхиллз не сдерживала его силу, и он без труда прочитал все мои мысли разом.

— Ага. Я. А ты кого ждала?

Лиам разве не подмигивал мне сейчас.

— Джезабель, — соврала я, а взгляд наследника Эшрейвенов стал коварным.

— Значит, у тебя нет вопросов к тому, кто довольно много времени провел в голове у Шона?

В очередной раз подловил! Утянула его в комнату и быстро закрыла дверь.

Скрестила руки на груди и приготовилась слушать, что же такого Лиам узнал в мыслях у Торнхарта. Вот только он совсем не торопился мне ничего рассказывать. Вместо этого протянул ноутбук.

— Я его починил.

— Спасибо, — только и ответила.

После того, как я посмотрела флешку, мой интерес к компу резко пропал, и я вновь не знала, за какую ниточку дергать дальше. Новых зацепок от Ви я пока не нашла.

— Что ты хотел рассказать о Шоне? — торопила Лиама, с каждым мгновением все больше обличая собственные чувства.

— Прости, это был всего лишь повод, чтобы ты меня пустила. Я не имею права вот так рассказывать о вашем сокровенном. Чужие тайны под защитой.

Закатила глаза. Ну супер. Теперь я ещё хуже выгляжу. Лиам само благородство, а я пыталась выведать секреты своего не-парня.

— И зачем же ты тогда пришёл. Ноут отдать? — с сомнением спросила я.

— Отчасти… — тянул Лиам и явно колебался признаться мне в чем-то ещё. — Это касается твоей сестры…

Сердце мгновенно подскочило. Я как раз зашла в тупик в своем расследовании, и мне нужно что угодно!

— Говори!

Меня сильно раздражало, что Лиам тянет и подбирает слова. Если он просто собрался выложить, что у него с Ви что-то было, клянусь, я убью его.

— Во-первых, хочу, чтобы ты знала, с Вианор мы не были близки. Мы не дружили, потому, когда она обратилась ко мне с той странной просьбой, я вообще не хотел помогать, если бы не ее шантаж…

— Погоди! Какой ещё шантаж?! — перебила его, совершенно не понимая, к чему он клонит, что за дела у них были?

— Ви знала, что я умею всякое…

— Эшрейвен, хватит ходить кругами и говори прямо!

— Та флешка с сюрпризом… Это я сделал её для Ви. Она узнала, что я сорвал тестирование и вывел из строя все компы в академии. Твоя сестра каким-то образом меня раскусила и пригрозила сдать госпоже Торнхарт, если я не сделаю ей такую же флешку-ловушку.

Медленно соображала, таращась то на Лиама, то на свой ноут.

— Ви не говорила зачем?

Он отрицательно мотнул головой, и я разочарованно выдохнула. Только что появившаяся ниточка никуда не привела.

— Это еще не всё, — замогильным голосом продолжил Лиам, и из него вновь пришлось клещами все тащить.

— Поверь, ты меня сегодня уже ничем не удивишь, — заверила его, прикидывая в уме все, что свалилось на меня с момента пробуждения.

Лиам потянулся за телефоном.

— Когда Вианор попросила меня сделать ту ловушку, я не думал, что это ее послание тебе и что она погибнет. Я просто хотел обезопасить себя и в случае чего-то непредвиденного знать, что было флешке.

— Мы знаем, что на ней было. Координаты. Джез успела их сфотографировать, — неуверенно пробормотала я.

— Никаких координат там не было. Вот! Слушай!

Он включил что-то на телефоне, и через мгновение моё сердце заколотилось так быстро что, казалось, вот-вот переломает мне ребра изнутри. Я слышала голос Ви! И она пела. Вернее, мычала до боли знакомый мотив из нашего детства.

— М-м-м-м-м-м…

Вклинилась я, и уже через мгновение запела старую считалочку Ви:

— Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Но как же так?!

Раз за разом я переслушивала родной голос, и мне все сложнее было сдерживать разрастающийся ком в горле. Но нужные вопросы уже крутились у меня в голове, возвращая к реальности.

Кто-то подменил флешку. И у меня на уме лишь один человек.

Найджел Мегпай! Только у него была такая возможность. Но зачем ему понадобилось подкладывать мне фальшивую улику?

Лиам уходить не торопился и, кажется, был заинтригован не меньше моего. Эта считалочка преследовала сестру с детства. Давным-давно ей было видение об этих символах. Мысли, перья и вороны — это семья Эшрейвенов. Роза, цветы, сестра — Теймроуз? Гроб — Мисткросс? Шипы — Торнхарт. А кровь? Или я вообще не в том направлении гадаю.

— Я помог? — Лиам нарушил мои мучительные размышления.

— Вроде того. А твою программу можно как-то отследить?

Вопрос парню не понравился, и отвечать он не торопился.

— Лиам, это важно!

— Там вирус, который оставляет след везде, где был доступ у компьютера. Электронная почта, жесткие диски. Он поражает все, как спецкраска, которую кладут к банкнотам. Пуф, и все помечено.

— То есть ты прямо сейчас можешь выследить того, кто подменить файл? — загорелась я. Ви тоже любила делать такие ловушки. Однажды она обмазала крышку от нашей банки с гостинцами.

Так мы и вычислили, что папа подъедал самые вкусные конфеты, которые нам дали на Хэллоуин. Его пальцы ещё долго были красными.

— Не совсем. Мне нужно быть не дальше, чем в десяти метрах от предполагаемого устройства.

Я нервно расхаживала по комнате, раздумывая, как бы вызвать Найджела в академию. Тоже составить завещание? Как-то стремно. Плохая примета.

— Ты кого-то подозреваешь? — догадался Лиам.

— Флешку мне передал нотариус.

— Мистер Мегпай? — удивлённо переспросил Эшрейвен.

— Это он! Я чувствую это!

— Знаешь. Найджел в софте вообще не силен. Простую программу едва ли установит на комп. Сказать, сколько раз я помогал ему?

— Прикидывается, чтобы его никто не заподозрил, — не унималась я, считая себя идиоткой, что повелась на наивную улыбочку этого бюрократа.

Но Лиам был скептичен.

— Вообще, он недели через три приедет к нам в поместье. Дедушка последнее время хандрит и давно собирается обновить распоряжения на случай смерти.

— Хочешь попросить дедушку взломать ноут Найджела?

Лиам рассмеялась.

— Боже, нет. Он интернетом-то не пользовался ни разу. У нас в поместье до сих пор стоит дисковый телефон!

По глазам видела, что Эшрейвену младшему тоже хотелось выяснить, какое отношение ко всему этому имеет Найджел. Еще бы! Как только мы узнаем, кто стоит за проклятьем, то у нас появится шанс не просто снять его, а отомстить за смерть наших родных.

Начало учебы принесло только разочарование. Образовательная программа государственной школы и близко не стояла рядом с тем, что преподавали в Форхиллз. От одного только количества иностранных языков, которые мне следовало усвоить хотя бы до элементарного уровня, у меня кружилась голова. Добавляло нелепости ситуации то, что на эти занятия ходил весь наш проклятый квартет, Марша и ещё с десяток учеников, чьи способности заключались в ментальном воздействии.

— Шону-то все это на кой черт? — шипела я в первый день, как увидела Торнхарта в аудитории.

Джез только посмеивалась. К счастью, или нет, она решила сидеть со мной. С ней-то все понятно, ей нужно понимать призраков. А не все они говорят по-английски.

— Ну представь. Вселится он в тело какого-нибудь француза, и двух слов связать не сможет. Это будет странно.

Что-то мне подсказывало, что Шонни не так прост. Он вырос в этом мире, и уж французский точно знает.

Разминкой занятия стало то, что преподаватель Тереза Витс адресовала каждому случайную фразу, и нам надо было определить язык.

Мои одноклассники по очереди выкрикивали:

— Корейский!

— Немецкий, испанский, сербский…

Я простонала. Как они вообще отличают славянские языки между собой, и зачем мне это?! Нам из академии-то нельзя выйти, не то, что полететь в другую страну.

Очередь дошла до меня. Мисс Витс быстро произнесла что-то, и я зачем-то бросила растерянный взгляд на Шона. Он с едва блуждающей на губах ухмылочкой, подмигнул, а затем слегка потянул уголки век.

— Китайский! — выпалила я, и Торнхарт улыбался уже во весь рот.

— Японский, — поправила меня преподавательница и презрительно скривилась, словно я перепутала что-то настолько очевидное. — Я вас пожалела и дала самое легкое.

Серьёзно? Это было легкое?

— Польский, — радостно выдала Марша после того, как мисс Витс прошипела что-то на змеином языке из Гарри Поттера.

С занятия я вышла в полном раздрае и с длинным списком литературы, которую мне следует изучить за ближайший месяц. К преподавательнице я оказалась несправедлива, она составила для меня персональный план и предложила раз в неделю внеурочные занятия.

— Я могу подтянуть ее по языкам, мисс Витс, — раздалось у меня за спиной слишком двусмысленное предложение.

Обернулась и одарила Шона максимальным презрением, на какое была способна. Но его мерзкая улыбка лишь шире. Кажется, я понимаю, почему мне так нравится, когда его рот зашит.

— Это хорошая идея, — горячо поддержала преподавательница, поравнявшись с нами. — Господин Торнхарт отлично владеет языками.

А вот об этом лучше спросить у Марши.

— Я подумаю над этой идеей, мисс Витс.

Думать нечего, выбирая между этими двумя, я точно сделаю выбор не в пользу одной плюшевой задницы. Я все еще злюсь.

Не прощаясь, развернулась на каблуках и быстро зашагала на следующее занятие. Шон догнал меня и схватил за руку.

Жаль, что в этом мире я не могу выпускать шипы, именно это я бы сейчас и сделала.

Я ждала чего угодно от него.

“Давай поговорим”

“Прости”

“Хватит дуться”

Но Шон молчал. Изобразил, что зашивает свой рот.

— Отличная попытка, Шонни.

Он покачал головой, а затем ткнул себя в грудь, вопросительно глядя на меня.

Хочет, чтобы я назвала его другим именем. Не дождется. Его нужно заслужить.

— Пусти, я уже опаздываю на физкультуру.

Стоит на месте и вновь мотает головой. От этих родных до боли жестов у меня все внутри сжимается, а глаза начинает щипать. Но я держусь. Так просто он не замолит все то дерьмо, которое устраивал с самых похорон Ви.

— Не буду я прогуливать, — с раздражением отвечаю ему, понимая, что уже начинаю играть по его правилам.

Шон указывает в противоположный коридор и кивком головы зовет меня туда.

Вдалеке замечаю других одноклассников. А вот теперь чувствую себя тупо. Я не туда пошла.

— Ладно. Спасибо, что показал дорогу. Дальше я сама.

Шон отпустил мое запястье, помахал на прощание и пошел в другую сторону.

Вот же!

Погладила место, где он касался меня и тяжело вздохнула. Обижаться на него определенно станет сложнее, если он будет вести себя так и дальше.

Догнала остальных учеников, с удивлением обнаружив, что среди них только девушки. У нас будут раздельные занятия? Искала взглядом Джез, но и ее не было. Зато Марша и ее свита были в полном составе. Надеюсь, мы не будем играть в “вышибалы”, потому что я уже чувствую у себя лбу огромную мишень.

Они громко хихикали, и я не могла отделаться от ощущения, что обсуждают именно меня. Плевать. Моя задача продержаться спокойно до конца сентября, чтобы госпожа Торнхарт не требовала от меня отчетов о каждом чихе, а бабушка не терроризировала звонками, иначе наш план с Лиамом обречен на провал.

Вдруг потянуло сыростью и хлоркой. Уставилась на дверь в конце коридора, и у меня появились неприятные подозрения. Поправила на плече мешок со спортивной формой и кроссовками. Мне же разрешат просто побегать вокруг бассейна?

Распахнула дверь и утонула в облаке пара, от которого меня мгновенно замутило.

— Живее девочки. Переодеваемся и на выход, — прогремел над головами голос тренера, и я заозиралась, пытаясь найти ее в густом тумане.

— Какие-то проблемы, Рид? — Марша появилась из марева, как скример в фильме ужасов, — Дать тебе запасной купальник и шапочку?

Смешки пружинили от стен, а моя паника начинала нарастать. Почему никто не сказал мне, что в этой чертовой школе будет бассейн? Бабушка должна была предупредить директора. Или это ее хитрый план, чтобы я воспользовалась-таки услугами пластического хирурга?

Вышла из душной раздевалки и очутилась прямо под стеклянным куполом увитым плющом. Загляделась на пасмурное небо, стараясь не смотреть на воду.

— Ты почему до сих пор не переоделась, Ви. Вивьен? — слегка запнувшись, спросила женщина, возраст которой было невозможно определить. Сухаопарая, с короткими, выкрашенными в красный волосами. У нее были широкие плечи и какие-то неестественно длинные руки. На шее болтался свисток вместе с секундомером. Выцветший спортивный костюм выглядел так, словно его привезли прямиком из семидесятых.

— Я…

На ходу пыталась придумать достойную отмазку, но от паники у меня в голове не было ни единой мысли, как избежать сегодняшнюю тренировку. У Марши и подружек наверняка найдется стремный запасной купальник, а шрамы на моих ногах дадут всем новый повод для издевок.

— Месячные, что ли? — раскатисто спросила тренер, неверно расценив мое смущение.

— Точно! — радостно подхватила.

— Тогда садись на скамейку.

Так просто?

Уселась на трибуне. В этот раз пронесло. Но месячные не могут идти бесконечно. К следующему занятию нужно будет придумать какую-нибудь аллергию на хлорку или воду вообще.

Из противоположной двери начали выходить парни. Настоящий парад голых торсов. В Форхиллз следили за здоровьем учеников и уделяли должное физической подготовке. В другой день я бы даже порадовалась такому зрелищу, но сейчас вцепилась в скамейку до побелевших костяшек.

Шон и Лиам зашли последними. Поймала себя на том, что, когда увидела этих двоих, мне стало чуточку спокойнее. На Торнхарте даже шапочка для плавания смотрелась сексуально. Плавки слегка приспущены. Не так чтобы это выглядело пошло, но достаточно, чтобы дать фантазии разгуляться. Что ж нижний пресс Шон проработал на пять с плюсом, а все остальное с двумя плюсами. Даже Лиам, который казался мне субтильным ботаником, едва ли уступал кузену. Так вот что я потеряла, прогуливая плавание в прошлой школе? Фоток, что ли, наделать напоследок.

Скверное настроение вернулось, когда Марша повисла у Шона на руке. К счастью, он стряхнул ее как жука, а затем начал озираться по сторонам, пока не нашел меня на трибуне. Подавила желание помахать ему, вместо этого сделала вид, что вообще на него не смотрю.

Потратила этот час, пытаясь зазубрить стандартные приветствия сразу на пятнадцати языках. Старалась игнорировать всплески воды и звуки свистка. Но все равно дергалась всякий раз, когда тренер Фултон подносила его к губам.

Под конец занятия слезла со скамейки и быстро нырнула в раздевалку, пока про меня никто не вспомнил.

За обедом встретила Джез, которая заботливо наготовила еды на четверых. Видимо, избежать общества Шона не выйдет, я слишком голодна, а у моей новой подруги явный талант к кулинарии. Помогла ей расставлять тарелки и разливать чай.

— Как тебе удалось избежать занятий по плаванию, — выпалила я, запоздало подумав, что у нее тоже может быть болезненная причина.

— Сказала, что боюсь, что хлорка отбелит мою прекрасную кожу, — отшутилась она, и я поняла, что заступила на запретную зону.

— Вот бы и мне как-то отмазаться от тренера Фултон.

— Не хочешь плавать? — мягко спросила Джез, и я кивнула.

— Не то чтобы не хочу, просто…

— Объясни мисс Фултон, может, она подберет тебе что-то другое.

Видимо, так я и поступлю.

Ученики из нашего дома постепенно возвращались с занятий, и я поймала себя на мысли, что жду прихода Шона. Мне интересно, будет ли он продолжать свою игру, или вновь станет собой.

Торнхарт выбрал первое. Снова не говорил ни слова, время от времени отвечал на вопросы кивком или улыбкой. Вызвался помыть посуду за всеми, а я не могла не помочь ему. Вытирала тарелки и ставила их на место. Наши неловкие прикосновения будоражили меня даже сильнее, чем все, что у нас было до этого. Сейчас Шон явно давал мне понять, что хочет начать все сначала. Без лжи и недомолвок. Вот только я пока не готова ответить ему тем же. Вряд ли он одобрит наш план с Лиамом и позволит улизнуть из академии. Скорее бросится следом, рискуя жизнью.

Когда с посудой было покончено, Шон молчаливо проводил меня до комнаты, неся сумку с учебниками.

Мяч на моем поле, и только мне решать, чем закончится этот день. Смотрю в его черные глаза и говорю то, что он так мечтает услышать:

— До завтра, Шу!

Он отвечает мне самой родной на свете улыбкой, дарит легкий поклон и уходит.

Мне определенно нужно сделать что-то со своим сердцем, потому что буквально кричит мне, чтобы догнала Шон, втащила к себе в комнату и больше не отпускала. Но я не хочу торопиться сейчас, мы так внезапно встретились и узнали друг друга, что мне нужно время. А еще мне очень страшно. Ведь теперь, когда Шу настоящий парень из плоти и крови. Я на самом деле могу его потерять. А значит, мы с Лиамом должны довести начатое до конца.

Всю следующую неделю я провела, не поднимая головы от учебников. Почти каждый преподаватель вручил мне список необходимой к изучению литературы, и я очень сомневаюсь, что ее можно было за целую жизнь, а не до следующих экзаменов.

Новым кошмаром стала хореография. И здесь я тоже мечтала соврать про месячные и сбежать. После часа мучений у станка, у меня не было сил даже смотреть в сторону Марши, у которой на языке наверняка вертелась куча едких замечаний.

— Не так уж и плохо, — вынесла она вердикт, когда я стаскивала с себя гимнастический купальник, стараясь не задеть легинсы и не продемонстрировать свои шрамы.

Я удивленно подняла бровь. Мне не послышалось? Она меня похвалила? Хотя возможно это лишь прелюдия к какому-нибудь изысканному оскорблению.

— Если хочешь, можешь поучаствовать в новогоднем выступлении. Данные у тебя неплохие, — продолжала Марша, и я чуть не поперхнулась.

— Ты же не планируешь сцену в духе "Кэрри"? — спросила ее в лоб.

— А у тебя есть способности к телекинезу? — парировала Марша, и я впервые позволила себе искренне улыбнуться. Со стороны так мы выглядим как две подружки. Стоим тут с голыми сиськами и обсуждаем грядущее выступление.

Натянула на себя толстовку.

— С чего вдруг такая забота?

— Ты сестра Вианор, а ее я любила, — горячо сказала Марша, а затем быстро отвернулась. Но я успела увидеть, как на ее глаза навернулись слезы.

Все время забываю, что это не только моя трагедия. А кому-то даже не разрешили проститься с Ви и не пригласили в особняк. Да и в завещании ее сестра не упомянула. Даже Лорду Эшрейвену подарила чайный сервиз. На месте Марши мне было бы очень больно.

— То есть мы зарываем топор войны? — осторожно спросила я, и Марша фыркнула распухшим носом.

— Война? Ох, Рид, ты не представляешь, как я воюю на самом деле. Это была даже не прелюдия.

— Я бы вообще многое предпочла не представлять с тобой, — это вырвалось быстрее, чем я успела остановить.

— Ты про Шона? Забей… Это было… отвратительно. Мы оба были пьяны настолько, что я едва ли помню что-то. А он так вообще рыдал до. После. Во время… Жалкое зрелище. Парни отвратительны.

— Он мой, — холодно предупредила ее. — Не Вианор, не твой. Он всегда был моим.

Охренеть, как я умею. Надеюсь, никто не передаст Торнхарту, а то это точно развяжет ему язык.

Марша лишь горько улыбнулась:

— Ви говорила что-то такое. Будто ворует его у кого-то. Думала, всё это какой-то пафосный бред, связанный с вашим проклятьем. Типа ворует его у самой смерти. В любом случае мир?

Она протянула мне руку, и я не чувствовала никакой угрозы в её предложении. Я верю, что Вианор не стала бы дружить с плохим человеком.

— Мир, — я ответила на рукопожатие. — А я могу на правах сестры твоей лучшей подруги попросить тебя кое о чем?

— М?