Глава 8 Торнхарт

Виви

Вырвалась из объятий Джез и вновь вцепилась в Шона. Я отказываюсь верить, что это все правда. Проклятья! Звучит как бред. Я же не видела сестру мертвой, ее похоронили в закрытом гробу, и надежда, что всё это инсценировка до сих пор сводила меня с ума. А когда Джезабель сказала, что не чувствует Ви среди мертвых, а Лиам принял мое появление за жестокий розыгрыш, я с новой силой захотела, чтобы так все и было. Пусть это все окажется шуткой!

Колотила Шона кулаками и приказывала встать, срывалась на крик.

Торнхарт вдруг поморщился. Я окончательно свихнулась? Быстро вытерла слезы и уставилась на лежащего подо мной мертвеца. А он лениво зашевелился и даже попытался скинуть меня.

— Вы чего тут разорались? Умер кто?

— Ты умер… — тупо ответила я. — Ты не двигался, и кожа у тебя была ледяная.

— Ну не первый раз же, Виви. Или ты уже забыла, как в склепе Шекспира мне цитировала? О жадный… — изобразил меня Шон и закашлялся.

И правда. Тогда он тоже был похож на труп, но я же знала, что он не мертв, а мертвецки пьян. От него за милю разило. Огляделась. В домике не было и намека на алкоголь.

— Виви, да хватит ерзать на мне! Мы не одни. Вы как меня нашли вообще?

Пока Джезабель и Лиам наперебой врали, как мы добрались сюда, я подошла к распахнутому окну. Не могло же мне почудиться все это? Я точно видела страшную тень, и как она вонзила когти в тело Шона. Почему же он выжил?

— В кого ты только что вселялся? — вмешалась в разговор, кажется, у меня появилась догадка. — В прошлый раз ты был похож на труп, когда завладел телом Вернона. Где ты был в этот раз? Отвечай.

Кривая усмешка появилась на губах Шона, а затем он продемонстрировал мне браслет, который подарила ему Ви.

— Отличная попытка, мисс Копия. Но это не твое дело.

— Ты напугал нас, Шон! — строго сказал Лиам, а затем вдруг недовольно посмотрел на меня. — И ты со своим дурацким списком.

Он это сейчас серьезно? Мы чудом спаслись от какой-то клубящейся чертовщины, и они не верят мне?

— Вы же сами все видели! Эту черную штуку со странными глазами.

— У-у-у Вианор Рид, зря ты так про нашу Джезабель, — заржал Шон, и я аж задыхаться от злости начала, особенно когда наследница семьи Мисткросс тоже засмеялась над тупой шуткой.

С каждым мгновением мне все меньше нравилась компания избалованных аристократов. Возможно, они все это вместе решили разыграть, изобразили, что Шу разговаривает, что Торнхарт умер. Может, все это время он вообще был в теле Лиама и издевался надо мной.

Хотелось наговорить им кучу гадостей и послать куда подальше. Только с моей силой нужно следить за словами. Вдруг у Джез и Лиама нет защитных талисманов, и они реально пойдут к черту.

Оставила ржущую троицу в домике, а сама начала спускаться. Дождь затихал. До академии дойду пешком, а если встречу аллигатора, то прикажу ему сожрать Шона Торнхарта.

Обиженно шлепала по болоту, но с каждым шагом мне становилось все неуютнее. Но вернуться к домику гордость не позволяла. Замедлилась, когда услышала, как завели пикап. Они же не оставят меня тут одну и подберут?

Ошиблась. Машина пронеслась мимо, забрызгав меня болотной водой.

Такими темпами мне придется возвращаться к дереву, потому что мне Шу обратную дорогу не покажет.

Рев за спиной. Байк Торнхарта взбивал грязь словно миксер. На всякий случай отошла в сторону, чтобы и меня в фарш не порубило, но в отличие от тех двух предателей, Шон осторожно затормозил рядом со мной и заботливо протянул свой шлем.

— Садись, — сказал он как ни в чем не бывало. Словно не глумился пару минут назад и не дразнил копией.

— Думаешь, что после всего, что ты наговорил, я с тобой куда-то поеду.

— У тебя аллигатор за спиной, — сообщил Торнхарт.

Хорошая попытка. Думает, я куплюсь?

Но я все равно обернулась, а Шон тем временем слез с мотоцикла и надел мне на голову шлем.

— Виви, пожалуйста, у меня нет ни сил, ни желания спорить с тобой дальше, стоя по колено в болоте. Поехали уже!

— Зачем же ты так по-тупому сбежал в это самое болото?

— Мне нужно было кое-что проверить. Ты не поймешь все равно.

— Проверить, прикончит ли тебя та же штука, которая убила мою сестру? Так вот, представь себе я ее видела! Чего же я не понимаю?! Объясни. Сними этот браслет, я сама из тебя все вытрясу.

Капли дождя стекали по лицу Шона, и он вдруг снова перестал казаться мне законченным подлецом. Мы опять делили общую боль. Торнхарт покрутил браслет на запястье, а затем посмотрел на меня.

— Хорошо. Я сниму его. Но ты можешь задать мне только один вопрос. Договорились?

Вот это щедрость!

— Я же могу и обмануть, могу что угодно заставить тебя сделать.

— Можешь, но мы же с тобой пытаемся выстроить доверительные отношения, так ведь, Виви? Докажи, что я могу доверять тебе.

По имени назвал. А потом снял свой браслет и вложил мне в ладонь.

— Один вопрос. Соврать я не смогу. Спрашивай!

Могу задать ему любой вопрос. И какой выбрать?

Перекатывала между пальцев разнокалиберные бусинки браслета и думала. Я о много хочу его спросить: видел ли он ту тьму с фиолетовыми глазами? Куда перенеслась его душа, что проклятье не смогло ее поглотить. Знал ли он, что в безопасности, когда путешествует по чужим телам и сознаниям. Зачем сбежал из академии после нашего поцелуя?

Но вместо десятков по-настоящему важных и серьезных вопросов я задала самый наивный и бестолковый:

— Зачем ты поцеловал меня?

Шон не спешил отвечать, а я была благодаря шлему и сумеркам за то, что они прячут мой стыдливый румянец.

— Ты неправильно вытягиваешь правду, Виви. Надо приказать, я же не отвечу на обычный вопрос. Прикажи мне!

Он действительно хочет, чтобы я повторила это, да еще и с нажимом?

— Ответь, почему ты поцеловал меня! — мой приказ все равно звучал робко, но на Шопа это подействовало.

— Мне просто захотелось. В тот миг это было сильнее меня. Ты очень похожа, на ту единственную, кого я люблю и буду любить всегда.

Мне было больно услышать это, и лучше бы Торнхарт ушел сейчас, оставив меня тут одну. Лучше бы не видел, как меня расстроили эти слова. Я все-таки дешевая замена, странно, что это до сих пор меня удивляет. Он же сам постоянно дразнит меня копией.

Протянула ему браслет, а он надел его мне на руку. И каждое его прикосновение отдавалось во мне сладкой болью. Шон не мой, никогда не был и не будет. Его сердце навсегда принадлежит Ви.

— Оставь его себе. Ты проверку прошла. А вот Лиам ничего с собой поделать не может, да и я безумно хочу покопаться в твоей головке. Уже подумываю, чтобы вселиться и разгадать твои секреты, Виви.

— У меня их нет, быстро ответила ему.

— Уверена? Ты увидела и прогнала тьму. Ни я, ни остальные этого не можем. Даже Дзежабель, а она всякое видит.

— У нее тоже кто-то умер?

— Младший брат в прошлом, и я очень прошу не поднимать эту тему. Лиам потерял маму, у меня умер отец и Ви…

— А кто был первый?

Он призадумался и ответил:

— Отец, потом Леди Эшрейвен, Джей Мисткросс и… твоя сестра. А что?

Порядок совпадает. Все именно так, как просчитала сестра. Выходит, семья Торнхарт снова под ударом, не только Шон может погибнуть, но и его бабушка! Лишь мой папа выбивается из этой схемы, но он не Теймроуз, и в семью его не приняли. Но Джез не почувствовала его среди мёртвых. Почему?

— А Ви. Она видела проклятье?

— Да. Когда все случилось, она приказывала этой штуке уйти. Сначала я подумал, что Ви тупо шутит. Если бы я только знал, то вселился бы в неё в тот же миг, чтобы тьма поглотила мою душу, вместо ее.

— Не думаю, что это твоя вина, Шон, — я осторожно подбирала слова, чтобы они не звучали приказом, хотя это выход: — Хочешь, я прикажу тебе не чувствовать вину за ее смерть?

Он покачал головой.

— Не надо. Это все, что осталось у меня: злиться и винить себя. Не отбирай последнее. А теперь поехали получать нагоняй от бабули. Надеюсь, Лиам и Джез примут основной удар на себя.

Шон завел байк и похлопал по сиденью сзади.

Забралась, стараясь не придвигаться к нему слишком близко, но Торнхарт взял мои руки и положил себе на живот.

— Лучше держись крепко, Виви, — прокричал он и резко тронулся с места.

Шон

На что я рассчитывал, когда вновь по-детски сбежал из Форхиллз. В который раз надеялся, что ошибся, и моя роза жива.

Шарлотта Торнхарт ввела строгое правило для нас четверых. Мы не покидаем академию без крайней необходимости и остаёмся под защитой древних стен, которые глушат не только сигналы мобильников, но и магию.

До меня его нарушала лишь Вианор. За год до смерти она начала проводить слишком много времени в библиотеке, изучала развалины одного из старых зданий школы, вела какие-то записи. Когда проклятье забрало Джея Мисткросса, Ви перестала общаться с нами и окончательно замкнулась в себе. Все чаще я слышал от нее странное бормотание:

— Я следующая. Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

Тогда-то она и начала сбегать из академии: выходила по ночам за ворота и подолгу всматривалась в темноту.

Следил за ней. Ругался. Возвращал обратно. Не знаю, кто из нас был больше одержим, я или она.

— Я делаю это ради тебя, Шон. Ради всех вас.

Она все чаще звонила поверенному Найджелу Мегпаю, и уже тогда я должен был понять, что она задумала что-то. В один из дней нотариус приехал в Форхиллз с кипой бумаг. Ни у кого не возникло вопросов, все знали, что отец Вианор умер. Я искренне думал, она утрясает какие-то вопросы наследства. Хотя какое могло быть наследство у родителей Ви, которые бросили ее и с детства и жили в свое удовольствие где-то за сотни миль.

Если бы я только знал, что на самом деле Ви написала завещание. Уже тогда она готовилась к смерти.

После отъезда Найджела застал Ви за сборами. Она спешно пихала вещи в рюкзак.

— Куда ты? — строго спросил её, а она прятала что-то за спиной и врала, глядя мне в глаза.

— Просто навожу порядок.

Подошел к ней и грубо схватил за руку. В ладони лежали ключи от моего байка.

— Ты ездить-то не умеешь. Разобьешься. Просто скажи, куда тебя отвезти.

Помню эту борьбу на ее лице. Помню, как Ви хотела сказать мне что-то, но ей духу не хватало. Меня всю жизнь будет мучить это воспоминание. Почему не спросил, почему не выпытал?

— Мне бы на станцию. А до Ноугейта я доеду уже сама. Я так виновата перед вами, Шон. Но я должна все исправить, иначе будет поздно.

— Что исправить?

— Ты поймешь. Все поймешь, когда встретишь ее. С первого взгляда поймешь. Я оставила письмо. Сейчас не задавай вопросов, просто побудь молчаливым Шу.

Дальше помню уже урывками, едва мы вышли за ворота, как Ви резко сорвала у меня защитный браслет, и я превратился в безвольную молчаливую куклу. Все как она хотела. Да я и сам не сопротивлялся.

Вот только моя Роза всегда мечтала, чтобы я заговорил с ней. Почему же в тот день она была сама не своя?

До станции мы так и не доехали. Очередные вспышки моей ненадежной памяти. Колесо перевернутого байка неистово крутится, а я едва могу скинуть его с себя. Ви кричит на кого-то. Приказывает. Умоляет. Пятится.

А затем я вижу, как она осядает на грязную дорогу.

Ползу к ней. Зову по имени. Но уже поздно. Не дышит.

Больница. Убойные дозы успокоительных. Очередной побег на похороны, и новое открытие: у Ви все это время была сестра-близняшка. Из Ноугейта! Не к ней ли так торопилась Ви?

Как перестать винить эту девчонку, которая зовёт меня по имени её голосом? У нее глаза моей Розы и такие мягкие губы. Как перестать чувствовать, что все неправильное, что вспыхивает между нами на самом деле правильно. Я дома, я с ней.

Но я ошибаюсь. Нашего мира не существует больше. Не могу попасть в мир грез. Вместо него теперь глухая чернота, словно сам я умер и застрял в каком-то пограничье. Ни двинуться, ни вздохнуть. Как сладкая смерть. И мне было так хорошо в этой тюрьме, а затем я услышал её голос и уловил сладкое и встревоженное биение сердца.

— Помоги мне, Шу! Я должна спасти Шона. Где он? Пожалуйста!

Смешная. Ты же всегда знала, кто я! Я разрисовал потолок в твоей спальне под небо нашего мира.

Её перепуганное лицо. Слезы. Непонимание.

Я тоже ничего не понимаю, но безумно хочу, чтобы Джез и Лиам свалили подальше. Сильнее всего раздражает кузен с его чтением мыслей. Скорее всего, он уже вскрыл Виви черепушку и в курсе моих срывов.

Обидел её. Специально. Но так надо. Я уже сам стал как Ви, никому не доверяю. Даже себе. Но эта девчонка важна.

Невыносимо смотреть, как она еле переставляет ноги и вязнет в болоте.

У меня столько вопросов, но мне страшно, боюсь обмануться в своих безумных догадках. Или, наоборот, хочу обмануться?

— Один вопрос. Соврать я не смогу. Спрашивай!

Спроси меня, Виви. Это так просто: Ты Шу? Ты мой Шу?

Назови своим. Мне нужно это! Я твой. Забери, приручи, прикажи!

— Зачем ты поцеловал меня?

Потому что принял тебя за мою Розу! Это же очевидно!

— Ты неправильно вытягиваешь правду, Виви. Надо приказать, я же не отвечу на обычный вопрос. Прикажи мне!

Мечтаю почувствовать власть наследницы Теймроуз и потерять волю, голову, себя.

Прикажи мне, Виви!

— Ответь, почему ты поцеловал меня!

Её несмелая магия мягко сковала меня. Я не Вернон, мог бы легко сопротивляться, но зачем, если я желаю отдать всего себя сейчас?

— Мне просто захотелось. В тот миг это было сильнее меня. Ты очень похожа, на ту единственную, кого я люблю и буду любить всегда.

Как же мало. Зачем я поставил условие с одним вопросом. Пусть продолжает пытать меня!

Но мой ответ Виви не нравится. Прячет взгляд, и я снова теряюсь в догадках, что с ней творится? Ревнует? Ещё бы! Я дразню ее копией, провоцирую. Но, кажется, у Розы на сегодня закончились шипы. Снова спрашивает о сестре и заставляет прокручивать в памяти тот страшный день.

— Хочешь, я прикажу тебе не чувствовать вину за ее смерть?

Хочу! Стать безвольной игрушкой в твоих руках, Виви. Отдать себе своё лоскутное сердце. Но я не имею на это право, кто тогда защитит тебя?

Виви

Ни разу не открыла глаза за всю нашу безумную поездку до Форхиллз. Шон гнал с такой скоростью, что у меня уши закладывало. Вцепилась в него мертвой хваткой и надеялась, что он отличный водитель.

— А ты, оказывается, трусишка, Виви?

Шон попытался помочь мне снять шлем, но я не позволила, когда я заметила, что к нам быстрой походкой приближается Шарлотта Торнхарт. Вряд ли она нас по головке погладит за побег из академии. Так что шлем мне еще понадобится.

Шон тем временем схватил меня за руку, и я не могла понять зачем? Бабулю испугался или защитить меня так пытается? Но вырываться я не стала, как бы не злилась, как бы меня не обижали его слова, сейчас мне нужно было чье-то теплое прикосновение.

Шарлотта тем временем подошла к нам и уставилась на внука. Злилась она или испытывала облегчение, сложно сказать, но глаза у нее были влажными и красными. Эта железная леди плакала? Забираю свои слова обратно, на мою бабулю она непохожа. Авелин ни слезинки не проронила на похоронах Ви.

— Тебя завтра ждет долгий разговор, Терренс.

— Все нормально, — попытался отмахнуться Шон, но Шарлотта была неумолима.

— Нормально? — она вскинула брови. — Лиам и Джезабель мне все рассказали. О чем ты только думал?

— Ты же на завтра взбучку перенесла. Мы устали, промокли. Отпусти хотя бы переодеться.

— Ты свободен. А с Вивьен мне нужно поговорить.

Крепче взялась за руку Шона. Я-то здесь при чем? Первый день, а уже что-то нарушила. Но не по своей же вине.

— Она ни в чем не виновата — быстро вступился Шон.

— А кто сказал, что я буду ее ругать, Терренс? В мой кабинет! Пожалуйста.

Ни я, ни Шон особо не торопились. Я была уверена, что меня ждет нагоняй, и очень несправедливо, что кое-кто, находящийся в родственных отношениях с директором академии, этого избежит и пойдет принимать теплую ванну.

А ещё пугало, что мне так приятно держать его за руку. Это было совершенно иррационально, но я ничего не могла с собой поделать. Он обидел меня, дразнил, а я радуюсь, что с ним все в порядке и он рядом.

Тоже, что ли, на завтра отложить самокопания, и просто наслаждаться моментом.

Когда Шарлотта Торнхарт немного ушла вперед, Шон осторожно снял шлем с моей головы.

— Заранее извини меня за то, что сейчас будет.

— Ты пугаешь меня, Торнхарт. Извиняешься за бабулю, но не за встречу с тьмой и сумасшедшую поездку на байке по болотам? До этого я не волновалась.

— Весело со мной, да?

— Оборжаться просто.

Но если не кривить душой, то в моей жизни, кроме снов и Шу, действительно не было ничего интересного. Дом, школа, работа в пиццерии. Ни магии, ни сражений с тьмой, ни опасных парней. Вообще никаких парней. Я знала, до мелочей, каким будет мой завтрашний день. Теперь же я не знаю ничего, лишь крохи подсказок от Ви, ее чокнутый бывший, школа-тюрьма и чудаковатые соседи.

А ещё мы четверо не сверили наши истории. Понятия не имею, что госпожа Торнхарт вытянула из Лиама и Джез, и что мне говорить, чтобы никого не подставить. Хотя с чего я так пекусь об этой троице, которая меня на смех подняла?

Вспомнила о Шу, а что если у меня его заберут для изучений? Джез сказала странную вещь, что я создала живую душу. Одного этого Шарлотте может хватить, чтобы забрать моего друга.

Придется снова ходить по тонкому льду. Но мне удавалось дурачить саму Авелин Теймроуз, а она не была ограничена в использовании своего дара. У бабули Шона такого преимущества в этой академии нет.

У дверей кабинета госпожа Торнхарт обернулась, посмотрела на наши сцепленные руки, и я даже попыталась отдернуться, но Шон крепко меня держал.

— Отпусти ее, Терранс. Ничего я твоей девушке не сделаю.

А? Его девушка? Посмотрела на Шона и клянусь, он подмигнул мне. Какую же историю эти трое сочинили, и почему нельзя было со мной сценарием поделиться?

— Ты обещала не пугать ее, ба!

Шон горячо чмокнул меня в щеку и быстро прошептал на ухо:

— Самое время повторить то, что ты наплела своей бабуле о нас.

— Люблю тебя, милая, — уже громко пропел Торнхарт, а я стояла и заливалась краской от стыда.

Это было самое позорное знакомство с родителями парня за всю мою жизнь. А ещё оно было первое и вообще не с моим парнем. Так что вдвойне обидно.

Я выслушала от госпожи Торнхарт целую лекцию о разумности, о положении в обществе, о недопустимости публичных проявлений наших с Шоном чувств. Апогеем всего была лекция о предохранении. Господи, мы даже с мамой это не обсуждали!

— Всему своё время. А имя будущих Торнхартов обсудим на семейном совете.

Шон скотина! Если это была месть, то она удалась.

— Мы детей пока не планируем.

— Пока. Но нашим семьям нужно вернуть былое величие.

Меня вновь бросило в жар. Да лучше бы на меня орали сейчас за побег из академии, а не вот это всё.

— И последнее…

Ещё что-то? Я не вынесу.

— М?

— Не сбегайте тайком на ваши свидания. Если бы Джезабель и Лиам не привели вас, все могло бы плохо закончиться. Я в хороших отношениях с Авелин, и мы давно бы хотели породниться семьями.

Вот как? Герои у нас те двое, а я безмозглая девица, которая подговорила его сбежать на свиданку. Ау! Я вообще-то тут была все это время, Шон свалил в одиночку.

— Хорошо, госпожа Торнхарт. Мы будем разумными.

Ему конец! Классно он меня отблагодарил за спасение от проклятья.

Выбежала из кабинета, чтобы догнать одного зарвавшегося экстремала, но он благополучно свалил из эпицентра. А жаль, я бы рассказала ему, сколько детишек нам напророчила его бабушка. Она даже имен накидала. И передала бы слово в слово экскурс по безопасному сексу.

Только наверху лестницы поняла, как сильно я устала. Ноги до своей комнаты я едва волочила, а мне ещё вещи неплохо было бы прибрать и кровать постелить.

Но едва я зашла к себе, как обида к троице благородных засранцев мгновенно испарилась. Мои вещи были развешаны в шкафу, у свежего одеяла был приветливо отогнут уголок, а на прикроватной тумбочке стояла чашка горячего шоколада.

Если это извинения, то они приняты.