Глава 7 Список

Виви

Впервые за долгое время я пожалела, что у меня нет близкой подруги, с которой я могла бы обсудить то, что только что произошло между мной и Шоном. Даже маме не знаю, как о таком рассказать. Всю мою жизнь она твердила, что носители великих фамилий бессердечны, преследуют только свои цели и нужно держаться от них подальше. Вряд ли ей понравится, что с одним из них я только что самозабвенно целовалась. Вернее, добровольно стала жертвой какой-то болезненной необузданности. И на вкус его поцелуй был именно таким, как я представляла. Обжигающая страсть и отравляющая ненависть к самой себе. Какого черта, Ви? Почему я схожу с ума по твоему ненормальному парню? Как это выключить?!

Смотрю на его молчаливую спину и не могу избавиться о чувства вины, перед сестрой, перед ним и перед Шу за все, что сейчас творится в моей душе. Мне срочно нужен хоть кто-то выплеснуть весь этот хаос. Может, Найджелу позвонить? Он поверенный в делах семьи, и секреты хранить обязан. Представила, как рассказываю нотариусу о своих поцелуях с Торнхартом. Визитка мистера Мэгпая лежит рядом с письмом сестры, книгой Джека Лондона и нетронутой флешкой, которую я так и не решилась посмотреть. Только раз за разом послание Шону перечитываю и никак не могу понять, что же Ви имела в виду. Почему она тоже считается себя в чем-то виноватой? Какой-то круговорот из сожалений!

А с флешкой разберусь сегодня же. я так и не могла отделаться от неприятного ощущения в поместье, что за мной следят. Не нашла места, где бы спрятаться с ноутом понадёжнее. Вдруг у Авелин камеры в моей комнате были натыканы? Я даже вебку заклеила, но от паранойи не избавилась.

Чуть не врезалась Торнхарту в спину, когда он остановился у дверей в кабинет своей бабули.

Шон галантно пропустил меня вперед:

— А ты не пойдешь?

Не хочу его отпускать. Начинаю физически ощущать странную ломку. Словно всю жизнь ждала этого парня. Это на меня так его непрошеные поцелуи действуют?

— Ты справишься. Шарлотта Торнахарт не страшнее Авелин. По сравнению с Теймроузами мы душки.

— Спорно.

Он одарил меня задумчивой улыбкой, и ещё какое-то время ждал, когда я зайду в кабинет. Хоть я и сказала ему, что люблю молчаливых парней, мне нужно с ним говорить. Неважно о чем. О погоде, наших властных бабушках, о школе. Хочу узнать его получше.

Но Шон ушёл, вновь оставляя мое сердце в смятении. А в этот раз ещё и губы пульсировали после поцелуя. Надеюсь, Шарлотта Торнахарт не заметит моего состояния. Хотя они с бабулей вроде как собирались породниться через внуков. Но это уже слишком.

Когда я зашла внутрь, то меня ждало новое удивительное явление. Госпожи Торнхарт в кабинете не было, зато на одном из стульев сидела самая необычная не свете девушка. Она походила на куклу из безумно дорогой коллекции: идеально прямые белые волосы, кожа цвета черного фарфора, пухлые губы, тонкий нос и пронзительно голубые глаза.

Девушка меня словно не видела, смотрела куда-то в пустоту и не двигалась. Мне в какой-то момент показалось, что она на самом деле неживая. Захотелось коснуться, почувствовать тепло под своими пальцами, и я медленно двинулась к незнакомке, вытянув руку.

— Не смей трогать её, — грозно раздалось со спины, я испуганно отдернулась и обернулась.

В дверях стоял высоченный парень, который не уступал Шону в росте. А ещё его можно было бы посадить на одну полку с темнокожей девушкой. Такой же необычный. Черные немигающие глаза, настолько насыщенного оттенка, что нельзя было разглядеть зрачки, пепельные волосы, словно у старика. На шее у него висели огромные наушники, из которых раздавалось что-то тяжелое и нечленораздельное.

— П-простите… — пробормотала я.

Парень быстро пересек комнату и встал между мной и неподвижной девушкой. Смотрел он на меня с такой смесью ненависти и отвращения, что я не знала, куда себя деть.

— Так я и знал, что это очередной твой фокус, Вианор. Не могла придумать ничего получше, чтобы привлечь внимание? Смерть, похороны, поминки. Саму себя превзошла. Меня просто тошнит от тебя. Продолжаешь издеваться над моим кузеном? Ты хоть знаешь, через что он прошел? Да Шон чуть следом не…

Кузен? Я быстро-быстро соображала, пытаясь понять, кто же стоит передо мной? На похоронах Шон называл Лорда Эшрейвена дядей. Точно. Так вот на кого похож этот парень. А ещё его имя было в списке тех, кто брал книгу «Сердца Трех».

— Ты Лиам? — спросила, игнорируя весь этот гневный поток, хотя мысли поставить на место зарвавшегося аристократа были. Он же грязью мою мертвую сестру поливает прямо сейчас.

— А то ты сама не зна…

Черная рука легла ему на рот. Темнокожая девушка ожила, и теперь ее пронзительно голубые глаза с интересом изучали меня.

— Не говори то, о чем пожалеешь Лиам, — пропела она. — Неужели ты стал так же слеп, как твой дедушка? Присмотрись, это не Вианор.

Эшрейвен скользнул по мне взглядом, и его запал немного угас, хотя я все еще чувствовала его сомнение. Шон тоже не сразу поверил в близнецов, даже демоном меня называл.

— Как тебя зовут? — спросила девушка, продолжая держать Лиама, которому, кажется, нравилось находиться в плену у своей подруги. Он даже не пытался убрать ее руку.

— Я Вивьен Рид, но друзья зовут меня Виви.

— Прости Вивьен, но мы с тобой не друзья, — мягко отозвалась девушка, и я в ее словах не было угрозы или издевки, она словно извинялась, а затем добавила. — Я Джезабель.

Пазл сложился. Я нашла всех остальных членов великих семей. Только им я не очень нравлюсь. Что дальше?

— Значит, она на самом деле умерла? — спросил Лиам, и мне бы очень хотелось ответить ему “нет”. Лучше бы он был прав, и Ви по-идиотски пошутила, но была бы жива. Лучше злиться на нее, чем скорбеть.

— Твой дедушка был на похоронах, разве, он ничего не говорил?

Интересно, почему Лиам не приехал, или Джезабель? Они учились вместе.

— Сказал, но… Её же в закрытом гробу хоронили. Мало ли…

А теперь парень подбирает слова для меня. Боится лишний раз плохо высказаться о моей сестре? Так, он уже достаточно наговорил.

— Лиам не хотел верить, что вся эта чепуха с проклятьем реальна. Если оно убило Вианор, то мы следующие, лишь бы не мучиться, — слишком уж спокойно сказала Джезабель, словно смерть ее совсем не пугала, а была чем-то обычным и даже скучным.

— Не говори так, Джез, — горячо воскликнул наследник Эшрейвенов, и что-то подсказывало: за нее он тревожится куда сильнее, чем за себя. — В Форхиллз мы в безопасности, если тут не действует магия, то и проклятье не должно? Так ведь?

Как-то неуверенно он это произнес. Скорее спрашивал нас. Но я меньше всех тут что-то понимаю.

— О, вы уже познакомились с юной Вивьен Рид? — на пороге появилась госпожа Торнхарт, затем пересчитала нас словно цыплят и строго посмотрела на меня:

— Где Терренс?

Только я собралась огрызнуться, что не несу никакой ответственности за отпрыска их великой семьи, как за окном раздался знакомый рев байка. Лиам выглянул наружу и устало изрек:

— Шон уехал. Опять.

Шарлотта Торнхарт старалась сохранить лицо, но ей это не удавалось. Собственный внучок явно ослушался директрису, а она еще мне что-то говорила.

— Завтра обсудим начало учебного года, — едва сдерживая гнев, процедила госпожа Торнхарт. — Лиам, помоги Вивьен донести книги до комнаты. Никуда не выходить!

С этими словами бабуля Шона выбежала из кабинета и принялась звонить кому-то. Голос при этом у нее срывался, и до меня доносились весьма тревожные нотки.

— Что это с ней? — спросила у своих новых знакомых. Джезабель выглядела спокойной, а вот Лиам бледнел с каждой секундой.

— Если проклятье не шутка, то Шон может умереть, когда покинет академию. Любой из нас может стать жертвой проклятья, — равнодушно сказала наследница семьи Мисткросс. — Мы просто не знаем, кто следующий в списке.

— Список, — ахнула я и рванула обратно в свою комнату.

В этот раз лестницу я практически перелетела. Джезабель бежала следом, а сзади пыхтел Лиам, видимо, тащил мои учебники. Словно сейчас до них есть какое-то дело. Повернула ключ в скрипучем замке, раскрыла чемоданы и начала судорожно рыскать в вещах.

— Где она?

На полу росла гора скомканной одежды, а мои руки дрожали. Мне очень важно было найти книгу и убедиться, что следующий в списке не Шон.

— Что мы ищем? — Джезабель села рядом и положила мне ладонь на плечо.

— Книгу…

Лиам вытряхнул вещи из спортивной сумки, и мы уже втроем перебирали мой хлам. Сейчас все, кроме послания от Ви, вдруг перестало быть важным.

— Она? — парень протянул мне “Сердца трех”, и я жадно выхватила библиотечную книгу и начала медленно вытаскивать из кармашка на форзаце формуляр.

Вианор Теймроуз…

Задержала дыхание, прежде чем прочитать следующее имя.

Шон Терренс Торнхарт.

— Надо что-то делать, — в отчаянии прошептала я, перечитывая вот уже который раз имя и не веря.

Шон не может вот так взять и умереть? как Ви, как папа… Хватит с меня похорон!

— Ого. А я последняя в этом списке, — Джезабель забрала у меня формуляр и покрутила его в руках. — Что это вообще и откуда?

Кажется, ни Эшрейвен, ни Мисткросс “Сердца трех” и не читали.

— Ви мне оставила. Кажется, он что-то знала, — я подняла с пола плащ и зонт.

Лиам скептически наблюдал за мной:

— Ты собралась искать Шона в такую погоду пешком? Ты даже местность не знаешь!

Он достал телефон и принялся кому-то звонить, но после пары неудачных попыток чертыхнулся.

— Не ловит! У вас что?

Мой мобильник показывал «нет связи», и Джезабель тоже развела руками.

— Я обычно другие каналы для общения использую, — пространно сказала девушка, и мне осталось лишь гадать, о чем она. Какая-то особая сила семьи Мисткросс?

— Предупредим госпожу Торнхарт, — продолжал командовать Лиам, и мы поспешили за ним.

Но ни в кабинете, ни на улице никого не было. Даже в домике охраны было пусто. Кажется, бабушка Шона и так подняла всех на уши. С каждым потерянным мгновением мне становилось все хуже и хуже. Я нервно сжимала Шу в кармане и не знала, что делать дальше.

— Надо выйти за ворота, — предложила Джез. — Тут я ничего не почувствую.

Она без колебаний шагнула под дождь, а Лиам рванул к ней и резко схватил за руку.

— Никуда ты не пойдешь! А если тебя… тоже… — ему даже договорить было страшно. Эшрейвен тяжело дышал и не сводил с подруги пугающе черных глаз.

— Ты видел список, я его замыкаю. Считай, выигрышный лотерейный билет вытянула. Пока ты жив, мне ничего грозит. Оставайся тут, а мы с Вивьен найдем твоего кузена.

Говорила Джезабель твёрдо, или просто я безумно хотела поверить, что у нее есть сила, чтобы найти Шона в такую погоду. Последовала за ней, а Лиам остался стоять у домика охраны, сжимая безмолвный мобильник.

Ни зонт, ни дождевики не спасали. Ноги у нас обеих мгновенно промокли и хлюпали при каждом шаге. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что ждало Шона, если мы не ошиблись в прогнозах. Если подумать, он уже как минимум дважды сбегал: сначала на похороны, потом за своим байком, и ничего с ним не случилось. Почему же сегодня все так переполошились?

— Вечно от Шона одни неприятности, — вздохнула Джез. — Играет с судьбой. Словно мало ему было смерти Вианор.

Наследница семьи Мисткросс на мгновение замешкалась, прежде чем выйти за ворота, затем посмотрела на меня и зачем-то извинилась:

— Чтобы я тебе ни наговорила, не обижайся, хорошо?

Не успела спросить ее, на что же такое я могу обидеться, как Джез вышла на дорогу, и ее глаза стали полностью белыми.

— Странно, — сказала она через некоторое время и вновь посмотрела на меня с каким-то недоверием.

— Что?

— Я не чувствую Вианор среди мертвых. Мы еще слишком близко к академии?

Она отбежала подальше от ворот. затем принялась озираться по сторонам и разговаривать с кем-то, кого только она видела. Выглядело это жутко и завораживающе.

— Ты видишь мертвых? — догадалась я.

Осторожно подошла к Джезабель, и она кивнула.

— Я думала, раз Вианор оставила тебе предостережение, то ее дух будет рядом с тобой, но нет. Подумай, кто еще из твоих близких мог бы опекать тебя после смерти?

— Отец, он тоже умер от проклятья, — предположила я и с надеждой посмотрела на девушку, но она отрицательно покачала головой.

— Возможно, те, кого забирает проклятье, попадают в какое-то особое место, — предположила Джез, выглядела при этом разочарованной, и ее глаза медленно начали возвращать цвет.

Плохой знак. Мы точно не найдем Шона. И даже не узнаем, жив ли он. Может, проклятье до него уже добралось. Сжала Шу в кармане, отчаянно надеясь, что хотя бы в такой критический момент он появится и поможет. Сейчас вся моя жизнь в один миг стала фантастичнее мира грез. Рядом со мной стоит девушка, которая видит мертвых, я могу внушать людям свою волю, Торнхарт может вселяться в любого человека, и тут целая школа для таких ненормальных, как мы.

Пока истово молила своего друга прийти на помощь, не заметила, как Дзеж снова впала в транс, а затем почти прокричала:

— Что у тебя в кармане?!

Вздрогнула от ее жуткого голоса и попятилась, пытаясь защитить своего Шу. Кое-кто уже один раз порвал его на кусочки. Второй раз я не допущу.

— Ничего!

— Не ври, Вивьен. Он говорит со мной прямо сейчас. Я слышу его голос. Покажи! Он знает, где Шон!

Дрожащей рукой вытащила игрушку, укрывая зонтом от дождя, а Джезабель смотрела на нее словно на бесценную реликвию.

— Кто научил тебя этому?

Я не могла понять, она издевается или всерьез восхищается моим любимым уродцем.

— Я сама… в детстве…

— Можно? — ласково попросила Джез, и я собрала всю свою фамильную магию и приказала:

— Не смей его обижать!

Девушка лишь рассмеялась.

— И не собиралась. У тебя в руках настоящая живая душа. Как я могу навредить ей? Привет, Шу, — поздоровалась она.

Я точно не называла ей его имени. Надеюсь, это не Шон подначил всех вокруг, чтобы поиздеваться надо мной.

— Милый Шу, ты покажешь нам дорогу?

Почему я ревную, почему злюсь, почему сама не слышу его голоса.

— Что он сказал? — с раздражением спросила я.

— Что Шон успел далеко умчаться, пешком мы ни за что не нагоним.

Едва она договорила, как из ворот выкатился ржавый пикап и резко остановился у нас.

— Садитесь, я довезу, — крикнул в открытое боковое окно Лиам.

Джезабель недовольно посмотрела на него и дернула ручку пассажирской двери.

— Опять влез ко мне в голову, Эшрейвен! Мы же договорились, что ты будешь держать свою магию подальше от моих мыслей.

Джез забралась на сидение, и я последовала за ней, на ходу складывая зонтик.

— Ты слишком громко думала. И это тоже слишком громко говорило. Что это вообще? Похоже на куклу Вуду.

— Это Шу, — представила его Джезабель. — И нам нужно ехать вон…

— Я знаю, — перебил ее Лиам. — Прости, я не контролирую это. Вы все очень громкие!

А я уже два месяца не использовал магию.

Класс. Все вокруг могут общаться с ним, но только не я. А еще Эшрейвен так же, как и его дедушка, читает мысли. Теперь главное, не думать о том, что я целовалась с его кузеном. Не думать. Не думать!

Лиам оторвался от дороги и ошарашенно посмотрел на меня.

Мысленно приказала ему держать язык за зубами, иначе сделаю ему такую же вышивку на рту, как у Шу. Парень лишь кивнул.

Отлично, теперь он знает о твоих чувствах молодец, Виви. Надеюсь, пока мы будем кататься по болотам, я не расскажу ему всю свою жизнь. И про ночь после похорон Ви, когда его кузен ко мне в спальню пробрался. А я не сильно-то сопротивлялась.

Новый не менее красноречивый взгляд от Лиама. Блеск. О чем бы ещё мне НЕ думать?

Чувствовала себя бесполезной. Лиам вел машину, Джез показывала дорогу, а я просто сидела и смотрела, как дворники отчаянно пытаются справиться с дождем. Единственным нашим навигатором был Шу, и я очень надеялась, что он знает, куда нам ехать.

Пригладила его влажные синие волосы и мысленно поблагодарила за помощь. Я все еще с трудом верила, что он настоящий, что кто-то кроме меня знает и верит в его существование. Он не выдуманный друг детства. Как Джез назвала его? Живая душа!

Мне о стольком хотелось бы поговорить с Шу, и пусть мне он никогда не отвечал, теперь появились люди, которые могут его слышать!

— Джезабель, — я тихо позвала свою не-подругу. — Скажи, он же не обижается на меня?

— За что? — быстро спросила она, но я бы точно не призналась, зато Лиам знал. Видела, как его губы дрогнули в легкой усмешке.

— Не обижается, — сказал Лиам и уточнил с нажимом. — На это не обижается.

— На что?! — Джезабель переводила взгляд с меня на наследника Эшрейвенов.

— Вивьен запретила говорить, пообещала мне рот зашить, если я скажу, чем они с Шоном занимались, — многозначительно произнес Лиам.

Только хуже сделал, напустив этот флер загадочности. Послала ему обиженный взгляд, но парень следил за дорогой. Если, конечно, можно назвать дорогой то, что хлюпало у нас под колесами. Надеюсь, нас не затянет в болото.

— Почти приехали, — сообщила Джез, и я прижала Шу к груди. Клянусь, мне послышалось, как бьется его сердце-заплатка.

Впереди показался крохотный мерцающий огонек, и я придвинулась ближе к ветровому стеклу, пытаясь разглядеть, что это. Чем ближе мы подъезжали, тем яснее проступал силуэт домика на дереве. Он был грубо сколочен и разных по цвету и размеру досок, крышу не было видно за раскидистой кроной, а лестница на стволе напоминала щербатую улыбку.

Байк Шона лежал в траве, прикрытый зеленоватым брезентом.

Попался! Шу привел нас куда нужно!

Любовалась неожиданной находкой. Несмотря на всю свою несуразность, домик выглядел мило и уютно, навевал какую- то щемящую ностальгию, и мне очень хотелось забраться туда и послушать, как дождь шелестит по листьям, как ветер завывает за окном, как дрожат ставник и поскрипывают петлями. Всегда мечтала о таком убежище, но я жила в городе, у нашей семьи была скромная квартирка, а не дом с участком, где можно было построить нечто подобное.

Первой выпрыгнула из машины и тут же увязла в болотной жиже. Чуть кроссовки не потеряла, пока шла дереву.

За спиной раздалось чертыханье. Лиам и Джез хлюпали по болоту.

Жадно вцепилась в самодельные ступеньки, задрала голову кверху и прокричала:

— Шон!

Ответа не было. Но я уловила какое-то движение: причудливую игру света и тени.

Поставила ногу на ступеньку и снова позвала парня:

— Шон?!

В этот раз у меня не было никаких сомнений, что кто-то есть в домике, потому что свет вдруг резко погас.

От неожиданности я чуть не сорвалась.

Если сестра не ошиблась, составляя список, то мне бояться нечего. Меня в нем вообще нет. Проклятье меня не тронет, оно уже получило Вианор. Подтянулась еще, надеясь, что доски прибиты на совесть. Гвоздей для них кто-то точно не пожалел, в каждую дощечку было по десятку вколочено.

Джез и Лиам ждали внизу и продолжали звать Шона, перекрикивая непогоду. Я же почти добралась до люка, а затем залезла в темное нутро домика. Вспышка молнии, и на мгновение я увидела, лежащее на матрасе тело Шона. Его глаза были широко распахнуты и смотрели прямо перед собой на клубящееся черное нечто. Из сгустка отделилась рука с длинными когтями. Я не успела даже испугаться, как она вонзила их Шону в грудь, а затем вновь стало темно.

Ни крови.

Ни агонии.

Торнхарт словно уже был мертв, и мне казалось, что это мое сердце сейчас пытаются вырвать черными когтями. Так умерла моя сестра? Какая-то бесформенная штука отняла у нее жизнь?

— Пусти! — приказала я, ужаснувшись твердости своего голоса.

Послушается ли моего приказа проклятье, есть ли у него уши, или оно переключится на кого-то другого. Лиам… Джез… Они в опасности.

— Отпусти его и уходи! И не смей трогать моих друзей!

Новая вспышка за окном. Сгусток вынул когти из Шона, и где-то в глубине клубящейся тьмы я увидела два горящих фиолетовым глаза.

— Уходи, — упрямо повторила я, чувствуя, что вот-вот сдамся своему ужасу и отчаянию.

Бедная Ви, бедный Шон, бедная я.

— Ты убила моего отца? — потребовала я.

Тьма встрепенулась, словно испугалась не приказов, а этого вопроса, и через мгновение вылетела в открытое окно.

Времени перевести дух не было, рванула к Шону и склонилась над ним. Мысли путались в голове, и я отказывалась верить, что он мертв. Била его по щекам, трясла за плечи, плакала и приказывала очнуться.

— Мы так и не поговорили. Ты не мог поцеловать меня, а потом взять и умереть. Это нечестно. Нечестно, Шон! Почему вы все меня бросаете?!

Не знаю, сколько еще это бы продолжалось, но я почувствовала, как Джез осторожно обняла меня, чтобы унять дрожь. Лиам стоял рядом и единственное, что она сказал:

— Я следующий…