Глава 6 Затерянная в лесах и болотах

Глава 6

Виви

Со смешанными чувствами наблюдала, как Джейсон складывает мои вещи в багажник черного Кадиллака Эскалейд. День отъезда наступил слишком быстро, и как бы я не строила из себя крутую девочку, которой ничего не страшно, внутри у меня все переворачивалось при мысли, что я вот-вот встречусь с кучей богатых детишек, наделенных даром. Пока я была знакома лишь с одним. Шон Терренс Торнхарт. И его способность повергала меня в ужас. Вот так запросто поместить свой разум в тело другого человека. Где гарантии, что этот чокнутый не вселится в мою соседку по комнате, а то и в меня саму. Поежилась от этой мысли.

Бабушка на прощание сказала мне что-то о чести, достоинстве и семье, я же думала не о том, как бы не ударить лицом в грязь перед сильными мира сего, как бы эти сильные не сожрали меня.

— Хэй, — нервно окликнула водителя, когда мы едва отъехали от поместья Теймроуз.

За все время я так и не выяснила, имя этого бритоголового громилы, и продолжала мысленно называть его Джейсоном.

— Да, госпожа Рид.

— Долго еще?

Кажется, я уже спрашивала его. Ещё на подъездной дороге. Сама бы вбила в навигатор эту чертову школу, да только ничего с таким названием не находилось.

— Около двух часов, госпожа Рид. Можете пока вздремнуть.

Спать последнее время я совсем не хочу. Раньше постель манила меня встречей с Шу, теперь же мир грёз опустил и осиротел.

Но Джейсон молодец. С первого раза запомнил, как ко мне обращаться. Тут бабуля прогнуть меня не смогла, я так ей и заявила, разве что ножкой не топнула.

— Я никогда не буду Теймроуз. Я ношу фамилию моего отца, — бескомпромиссно ответила на все попытки Авелин примерить ко мне родовое имя.

На удивление, спорить она не стала, лишь с каким-то холодным превосходством переспросила:

— Отца?

Как же она бесит своей надменностью. Хоть бы разок повела себя как обычная бабуля, но судя по ее идеальному маникюру: она ни в саду не работает, ни выпечкой не занимается.

Попытки слепить из меня леди за неделю тоже нас не сблизили. Я только и слышала вечные замечания про мою осанку, отсутствие манер и грубый сельский говорок. Вообще-то я как-таки приехала из города, это они тут живут в болотистой Луизианской глуши.

Выглянула из окна машины. Болота тянулись по обе стороны узкой дорожки, сделаешь шажок в сторону, и тебя аллигатор утащит. Посмотрела на блестящий затылок Джейсона:

— А у тебя есть пушка?

— Это Луизиана.

Ну да. Глупый вопрос. Интересно, а если я попрошу у него ствол, он отдаст? Или бабуля навесила на этого верзилу волшебный талисман от семейной магии.

— Слушай, а отдашь мне оружие?

Джейсон даже ни одним мускулом не повел, а лишь спросил:

— Зачем вам?

— Защищаться от Шона Торнхарта. Ты ведь знаешь, на что он способен? Вернона Кемпбелла наизнанку вывернул!

— В Форхиллз вы в безопасности, госпожа Рид. Студенты не могут применять дар на территории школы без дозволения преподавателей.

Нахмурилась. И в чем тогда смысл учебы, если я не смогу пользоваться своей магией? Больше похоже на тюрьму или что-то в этом духе. Согнали всех опасных фриков в одну точку и не переживают, что какой-нибудь Шон Торнхарт вселится в тело президента, а какая-нибудь Вивьен Рид попросит нажать на красную кнопку.

— И все же, — немного заискивающе протянула я. — Отдай пистолет, или что ты там носишь. Буду от аллигаторов отстреливаться, их тут точно тьма тьмущая.

Не сработало, Джейсон спокойно вел машину.

Может нужен зрительный контакт для внушения?

Подалась вперед, но бабулин водитель вдруг прибавил газу, и меня вжало в спинку кресла.

— Не сработает. Госпожа Авелин Теймроуз дала мне четкие инструкции.

— Это какие же? — раздраженно спросила я.

— Игнорировать ваши приказы и просьбы. Ее слово сильнее вашего.

Класс.

— А если мне в туалет понадобиться?

Машина резко затормозила, и я впечаталась в переднее кресло.

— В туалет можно. Но я бы не советовал. Тут аллигаторов тьма тьмущая. –

Подмигнул Джейсон и добавил:

— А еще, госпожа Рид, пристегнитесь, пожалуйста.

Остаток поездки проверять верзилу на лояльность бабуле мне перехотелось. Одно меня немного успокоило: никто в Форхиллз не может использовать силу, значит, Торнхарт не опасен. С другой стороны, и у меня никакого преимущества не будет. Выходит, я еду в самую обычную школу.

Но едва коридор из деревьев расступился, а дорога круто начала забирать вверх, я осознала, как сильно заблуждалась. Форхиллз точно не был обычной школой. Даже поместье Теймроуз не шло ни в какое сравнение с открывшимся передо мной видом: над бескрайними болотами возвышались невесть откуда взявшиеся холмы. Серый камень, колонны, старинная лепнина на фасадах, статуи на крыше, одинаковые башенки, балконы и вереницы лестниц. Не успела разглядеть все, как мы вновь нырнули под деревья.

Сколько же там учится и живет таких как я?

Пока мы ползли по подъездной дорожке, я успела нафантазировать себе кучу сюжетов, как из ворот выбежит мегапозитивная блондинка с розовыми и синими кончиками волос представится моей соседкой, и мы вприпрыжку побежим смотреть нашу комнату. Директором Форхиллз непременно будет лысый мужчина на инвалидном кресле, а еще я попаду в немилость какого-нибудь профессора зельеварения с сальными черными патлами и крючковатым носом.

Но ничего из этого не случилось. Моя новая подружка не встречала у входа, и даже мрачный профессор не прогуливался в тени деревьев. Металлические ворота лениво разъехались в сторону, пропуская нас.

— Магия? — спросила я Джейсона.

— Ага, — ответил он и показал мне брелок с кнопкой, и я в очередной раз почувствовала себя идиоткой.

Школа и без того показалась мне жуткой и неприветливой, как вдруг по стеклу забарабанили крупные капли дождя. Не такая уж и редкость для Луизианы. Через секунду ливануло так, что на метр от машины ничего не было видно.

— Сидите в машине, госпожа Рид, — распорядился Джейсон.

Да я и без его указаний выходить не собиралась, меня в ближайшее болото смоет.

Водитель хлопнул дверью, а затем начал разгружать багажник. Подхватил мои сумки с чемоданами за один раз и понес их к главному входу. Через минуту он вернулся с зонтом и любезно открыл пассажирскую дверь.

— Прошу.

С неохотой ступила на мокрую дорожку и быстро спряталась под зонт.

С каждым шагом здание школы передо мной, становилось все выше и выше. Оно нависало, давило, поглощало, превращая меня в крохотную песчинку. В какой-то момент мне вдруг стало тяжело дышать, и дело было вовсе не в Луизианской духоте. Я обхватила себя за плечи и ощутила, что хочу кричать, но воздуха нет даже на писк.

— Это скоро пройдет, — Джейсон подхватил меня за руку, как раз в тот момент, когда ноги начали подкашиваться.

— Что это? — спросила одними губами.

— Защита школы. Колдовать здесь нельзя. Я же говорил.

— Какой-то неправильный Хогвартс, — процедила я.

Шутка не помогла избавиться от неприятного ощущения, меня прошибал озноб, и с каждым мигом сердце билось все быстрее и быстрее, словно в агонии. Ощущение неотвратимой смерти стало таким близким и реальным, что на лбу выступил липкий пот.

— Первый раз всегда пугает. Многие падают в обморок на пороге Форхиллз, вы ещё держитесь молодцом, госпожа Рид. Не хуже, чем ваша сестра.

Мысль о Вианор вдруг предала меня сил, и паника отступила, а когда мы с Джейсоном шагнули в прохладный вестибюль, меня окончательно отпустило. Засмотрелась на дорожки ковров, которые словно языки лягушек хищно тянулись по полу. В голове промелькнула глупая мысль, что лучше на них не наступать, а то точно кто-нибудь сожрет.

Подняла взгляд на убегающую вверх лестницу, и вспышка за окном подсветила бледную женскую руку, которая змеей ползла по перилам. Чем медленнее спускалась ее хозяйка, тем тревожнее мне становилось. Казалось, что незнакомка специально оттягивает момент нашей встречи. Мерные постукивания каблуков по ступеням, отдаленные раскаты грома, потоки воды, вырывающиеся из водосточных труб, нервное биение моего сердца. Такое ощущение, что какой-то голливудский композитор внезапно решил написать тревожный саундтрек к моей жизни. Самое время.

Сглотнула, когда высокая женщина в кремовом брючном костюме вышла к нам навстречу. Если бы у моей бабушки была родная сестра, то примерно так она и выглядела бы: тонкая длинная шея, которую подчеркивала строгая прическа. Темные волосы с серебряными нитями благородной седины убраны на затылке в идеальную ракушку, из которой не выбивалось ни единой пряди. Едва заметные лучики морщинок в уголках пронзительно голубых глаз. Нюдовая помада на идеальных губах.

Когда наши взгляды встретились, по лицу женщины пробежала легкая тень замешательства. Примерно так в первые дни на меня смотрели слуги в поместье Теймроуз. Смотрели на меня, но продолжали видеть сестру.

— Джейсон, ты можешь ехать. Боюсь, если ты задержишься еще хоть на минуту, то дорогу полностью размоет, — равнодушно бросила незнакомка, и она совсем не выглядела как человек, который чего-то боится.

Я же начала истерично икать, осознав, что обратилась она к моему водителю. Джейсон? Его на самом деле так зовут.

— Я только занесу вещи Вивьен, госпожа Торнхарт.

За окном снова шарахнуло, а мне показалось, что это прямо в меня сейчас молния ударила. Что?! Это родственница психопата Шонни? У меня в груди стало тесно, словно незнакомка начала применять на фамильный дар и пытаться занять мое тело.

— Все в порядке, Джейсон. Мы справимся сами. Поторопитесь.

Обернулась и состроила бабулиному водителю умоляющую гримасу. Не хочу я оставаться один на один с госпожой Торнхарт. Но Джейсон на меня даже не посмотрел, лишь кивнул на прощание и нырнул в непогоду. Пушку тоже с собой прихватил.

Я нервно сжала в кармане браслет Ви и молилась, чтобы он все еще работал.

— Поразительное сходство, — после затянувшегося молчания выдохнула госпожа Торнхарт. — Хотя взгляд другой.

— Какой? — быстро спросила я.

— Сулящий много проблем.

Мне же сейчас послышалась угроза в ее голосе? Кажется, уже двое Торнхартов не рады моему приезду. А я ведь даже сделать ничего не успела. Я просто я. В этом моя проблема. Я не Ви, по которой все так тоскуют.

— Постараюсь не доставлять проблем, — процедила в ответ. Как же я устала от этих доминирующих взрослых теток. Ба, госпожа Торнхарт. Хочу домой, к своей инфантильной маме.

— Идем, — коротко бросила она, и я вцепилась с ручки своих неподъёмных чемоданов. И как же мне их затащить на лестницу.

— Оставь. Терри занесет.

— Терри?

Уж не про Шона Терренса ли она сейчас?

— Мой внук.

— Шон? — испуганно переспросила ее, никак не желая отпускать свои чемоданы. Торнхарт младший последний человек, которому я хочу доверить свои вещи. Первый и последний раз, когда он брал что-то мое закончился уничтожением защитного браслета и изорванным в лоскуты Шу.

— Авелин сказала, что вы не поладили. Но он дал мне слово, что будет хорошим мальчиком.

— Много ли стоит его слово, — прошептала я, и госпожа Торнхарт злобно прищурилась.

— Юная Теймроуз, подвергает сомнению слова Торнхартов?

— Она Рид, — раздался сверху бодрый голос ночного психа, и у меня перехватило дыхание.

— Вивьен приехала от дома Теймроуз, значит, здесь она Теймроуз, — отрезала госпожа Торнхарт, а я ждала продолжение спора этих двоих. Кажется, они и без меня отлично справляются.

Но Шон как-то быстро сдался. Лениво спустился с лестницы, и окинул меня равнодушным взглядом. Интересно, а бабуленька хотя бы догадывается, что он творил в день похорон Ви? У меня вот губы до сих пор всё помнят.

— Как скажешь, ба. Но, по-моему, не тянет она на Теймроузов. Маленькая мисс копия.

— Занеси ее вещи в комнату, Терри.

Шон заметно скривился. Кажется, не нравится ему свое второе имя. Запомню.

Терри. Терри. Терри. Только так теперь и буду его называть.

— Как управитесь, проводи Вивьен в мой кабинет, — распорядилась госпожа Торнхарт и оставила меня один на один со своим внучком.

С каждым его шагом я крепче впивалась в ручки чемодана, пока костяшки пальцев не побелели. Шон лишь едва заметно хмыкнул, наблюдая за моей реакцией.

— Сама понесешь? — кивнул он на мои вещи.

Посмотрела на лестницу. Не так-то и сложно. На работе я и не такое таскала.

— Сама, — с готовностью ответила ему и покатили свои пожитки к ступеням. Не показывать же этому парню, что я слабачка. Он и так видит и видел больше, чем следовало.

Торнхарт не спорил, просто терпеливо шёл рядом, как гриф за подыхающим зверьком.

У меня даже получилось затащить один из чемоданов на ступеньку, но когда я потянулась за вторым, то первый скатился обратно. Я предприняла еще несколько попыток, а Шон не мешал, привалился к перилам, наблюдал и ждал, когда я сдамся.

Можно было бы оставить его сторожить мои вещи, а самой поднять хотя бы часть, а потому вернуться. Но что-то подсказывало, что в этой задачке с волком, овцой и кочаном капусты я непременно проиграю.

— У Теймроузов семейная фишка — строить из себя всемогущих? Я здесь. Готов помочь. Только попроси.

— Помоги, — сдалась я.

— Ого! Даже не цедишь это свое: “Я Рид” — передразнил меня Шон и легко подхватил оба чемодана.

— Я же принимаю помощь, значит, не строю из себя всемогущую, ха?

Он лишь закатил глаза.

Забрала оставшиеся сумки и пошла следом за ним.

— Тогда к чему было это цирковое представление, Рид?

Мне кажется, или с той ночи стал чуть мягче? Или это бабуля ему навставляла за недостойное семьи Торнхартов поведение.

— Не хочу, чтобы ты трогал мои вещи.

— Не буду, — как-то слишком быстро ответил Шон, словно сила была при мне, и он повиновался моей фамильной магии.

— Словно Торнхартов? — переспросила его.

Он шумно выдохнул.

— Мое слово. Я был неправ. Ты тоже имеешь право тосковать по ней, плевать, что ты взяла ее книгу и игрушку.

Ничего себе. Видать, сильно же ему от бабули прилетело. Но он прав лишь в том, что действительно не прав. Почти во всем. Ви завещала мне эту книгу. А Шу мой и всегда был моим! Но, не думаю, что стоит говорить об всём этом Шону, иначе он и книгу заберет. А в ней сестра оставила какую-то подсказку, которую мне только предстояло разгадать. Проще пока подыграть. В комнате у Вианор я не нашла ни ниток, ни лоскутков, ни самодельных игрушек, но откуда-то же Торнхарт узнал про Шу.

— Это Ви рассказала тебе про Шу? — осторожно спросила Шона, и я он вдруг замер на лестнице, словно его молнией шарахнуло.

Правда пришел он в себя довольно быстро.

— Можно сказать так.

— И что рассказывала? — не сдавалась я.

Дружелюбность Шона словно Луизианским ливнем смыло.

— Не твое дело! И хватит произносить это имя!

Класс. Вот и поговорили. Но у меня еще много вопросов.

— А Ви хорошо рисовала?

Вполне безобидно, но Торнхарт вновь что-то взвешивал и раздумывал, стоит ли отвечать, а я боялась надавить слишком сильно. Черт знает, что у него сейчас в голове творится.

— Мне понравилось, как она расписала потолок в комнате. Не знала, что Ви так умеет, — продолжала я.

Игнор. Шон ни слова на это не сказал, и всей своей молчаливой спиной демонстрировал нежелание поддерживать этот разговор. Подозревает что-то? Или ему больно вспоминать.

Ускорился. Чемоданы мои нес словно пушинки и через несколько ступенек шагал, пока не оказался на самом верху лестницы у пустынного коридора. Тусклые лампы на стенах давали света куда меньше, чем ослепительные всполохи за окном.

С трудом поспевала за Торнхартом, и с каждым шагом злилась на него все сильнее. Я же ничего такого не сказала, почему он опять врубил психа?

Остановился у последней приоткрытой двери, из замка которой торчал ключ размером с кочергу.

— Твоя комната, — он толкнул чемоданы внутрь, а меня еще сильнее пробрало.

Шагнула во мрак комнаты, а затем обернулась на Торнхарта и смерила его самым презрительным и гневным взглядом, на который только была способна.

— Шу мой! Я его сшила. Я его встретила. Я рассказала о нем Ви. Я привезла его с собой! Я… сно тебе?

Захлопнула за собой дверь и тут же оказалась в кромешной темноте. Сердце неистово стучало, когда я представляла, как злится сейчас этот психопат. Но я должна была ему все высказать! И неважно, что после я трусливо спряталась в комнате, и понятия не имею, как теперь выходить, а мне еще нужно в кабинет госпожи Торнхарт.

Перевела дух, прикинула, смогу ли сбежать через окно по водостоку, как с другой стороны раздалось вполне спокойное:

— Ты ключ в двери оставила, если что.

Шон

— Шу мой! Я его сшила. Я его встретила. Я рассказала о нем Ви. Я привезла его с собой! Я… сно тебе?

Ее слова эхом проносились у меня в голове, стучали прямо по сердцу, заставляя его биться быстрее, хотя я отчаянно сопротивлялся. Заглушить бы его навсегда и уйти туда, куда отправилась Ви.

Попытался успокоиться и дышать ровнее.

— Ты ключ в двери оставила, если что, — сам поразился собственному спокойному голосу.

Могу как захоч…

Он мой

Он мой

Он мой

Снова Вивьен делает это со мной. Будит запретное и сладкое чувство, которым я жил многие годы. У него был пьянящий запах роз и такой же будоражащий голос. Сейчас больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы оковы Форхиллз пали, и магия вернулась к этой девчонке, пусть прикажет мне что-нибудь. Пусть подчинит, заставит отречься от прошлых клятв. Хочу услышать приказ, ощутить на себе мощь фамильной магии Теймроузов.

Но она не сможет сейчас. Она обычный человек. Как и я. Не влезу к ней в голову и не узнаю, что же она имеет в виду. А я хочу прямо использовать на Виви свою магию.

Увы, госпожа Торнхарт нарушила кучу правил академии, чтобы хоть немного привести меня в чувства и заставить не думать о Ви. В аптечке лежит убойная доза успокоительных, расфасованная по ярким контейнерам. Ба вручила мне ее как коробку конфет на Рождество. И они работали. Последние недели я держался. Спал без снов, а дни проводил полукоматозном состоянии, и вот все полетело к черту, когда Вивьен Рид приехала в академию. Мое безумие вновь начало наступать со всех сторон. Она не Ви. Ви мертва. Но не могу не думать о ней.

Он мой!

Как же в этот миг мне хотелось ответить: Я твой!

Сжал в кармане органайзер для таблеток, потому что прямо сейчас меня начинало накрывать. Едва борюсь с соблазном заглушить все это. Но любопытство сильнее. Откуда она знает про Шу, и как много она знает?

Спросить?

Нет гарантий, что не соврет. Хотя зачем ей это? Скольким делились две сестры между собой?

Класс, теперь к панической атаке прибавилась еще и мигрень.

Дверь в комнату приоткрылась, и Вивьен выглянула наружу. Окинула меня подозрительным взглядом, а затем вытащила ключ.

— Думала, ты его сопрешь или сделаешь дубликат, — сказала она и снова спряталась в комнате. В этот раз даже замок закрыла.

Надо бы оскорбиться на ее слова и поведение, но… Но ей еще предстоит разговор с госпожой Торнхарт, а это уже самое страшное наказание. А дубликат мне не нужен, у нас балконы смежные, Виви даже за дверью от меня так просто не спрячется.

— Сама дойдешь до кабинета директора? Провожать не надо?

Кажется, она там выругалась за дверью. Думает.

— Не надо? Тогда я пошел к себе.

Медленно побрел по коридору, надеясь, что мой блеф сработает, потому что моя комната, как и комнаты остальных представителей четырех великих семей находились в одном крыле.

В замочной скважине повернулся ключ, и я ускорился на лестнице. Давно не чувствовал себя настолько глупо, но на удивление мне нравилось все это забытое ребячество. За спиной раздавались торопливые шаги, а затем робкое:

— Погоди.

Не поворачивался. Слушать ее голос невыносимо, а уж смотреть и того хуже. Может, попросить ба нарушить традицию и отселить меня куда-нибудь в другую комнату? Желательно в соседнем штате.

— Да погоди же ты, пожалуйста.

От этой искренней просьбы что-то внезапно изменилось. Паника схлынула.

Захотелось обернуться и взглянуть на Вивьен по-другому. Не как на сестру моей Ви. Начать знакомство иначе: не с попыток прирезать её, не с обвинений и угроз, сравнений и обид. Если задуматься, я ничего не знаю об этой девчонке, а для нее вот-вот наступят не самые приятные времена, когда ученики вернутся в академию после летних каникул. Я не единственный, кто не готов принять такую замену. Друзья Ви возненавидят новенькую, а те, кто терпеть не мог Ви, вряд ли станут относиться к сестричке иначе. Её сожрут в первую же неделю.

— Зря ты не послушалась и не вернулась домой.

— Да-да, я помню, ты обещал превратить мою жизнь в ад, или типа того, — саркастично сказала Виви.

— Я не совсем это имел в виду.

Как же с ней сложно. Голос этот знакомый до дрожи. Словно ножом в самое сердце.

— У тебя проблемы с общением тогда, потому что я приняла это именно за угрозу.

— По-другому, ты бы не послушалась, — зачем-то оправдываюсь я. Не поможет, я сам себя оправдать не могу, особенно за сцену в спальне, и мою реакцию, которая совсем не подходит скорбящему парню.

— Ну вот смотри, я слушаю сейчас. Объясни, почему мне нужно уехать?

— Тебе тут не место.

Фыркнула. Видимо, рассмеяться хотела, но не получилось.

— Говоришь, как герой из фильма, — она вдруг изменила голос, видимо, изображая меня: — Тебе тут не место, беги, я плохой. Я зло!

— Я не плохой. Был бы плохим, то той ночью не остановился бы.

— О? Выходит, это было благородство? Забавно, потому что у меня совершенно другие мысли на тот счет.

Бесконечная лестница, как и этот чертов разговор.

— И что же я должен был сделать по-твоему? Трусы с тебя стянуть?

Не выдержал и обернулся. Зря. Румянец на ее щеках ужасно походил на нежные лепестки роз, а влажный и немного испуганный взгляд лишь добавлял Виви какой-то запретной притягательности.

— Именно. Но ты остановился на полпути. Грязной и испорченной я себя ощутить все равно успела, вот только… дальше стало в разы хуже… Ты же почти сразу же меня и выплюнул, как гнилое яблоко. Отвратительное чувство.

Так и не нашел, что сказать на это. Я вообще от нее не ожидал подобных откровений, да и как на них реагировать тоже не знал. Издевается? Или серьёзно во мне разглядела кого-то желанного.

— Я тогда был в теле Верни… это странно, — зачем-то ответил я, и тут же язык прикусил, потому что от себя ещё меньше ждал откровений. А ещё в этот день были похороны Ви, и количество неправильного просто зашкаливало.

— Справедливо, — она пожала плечами. — Но теперь-то мы каждый в своем.

Я с ума с этой девчонкой сойду. Она же в лоб мне сейчас намекает о…

— Твоя сестра себя так не вела, — мне нужно было сказать что-то такое, отрезвить ее, себя. Прекратить этот разговор, потому что мысли мои сейчас беснуются, как хищные рыбы в тесном аквариуме. Либо я сам себя сожру, либо выпрыгну на пол и задохнусь. А ещё я торгуюсь с собой, и меня тошнит от этого.

— Ладно, не парься, Торнхарт. Мне тоже другие парни нравятся.

С этими словами она подошла ко мне вплотную, и я очень хотел спросил бы её: Какие же? Рыжие? Те, чье сердце не разбито вдребезги? Она приложила палец к моим губам и высокомерно ответила на все немые вопросы разом.

— Я люблю парней, которые молчат. Ш-ш-ш-шу.

Дальше вспышка. Это уже не могли сдержать никакие лекарства и таблетки. Чувства рвались наружу. Злые, запретные, пьянящие. Резким движением убрал раздражающую руку от своих губ и показал Вивьен, как на самом деле нужно заставлять парня молчать.

Целовал её. До боли, до кома в горле, до слепящей ненависти к ней и себе. Хотел сдохнуть вот так, отдавший тлетворной надежде, что моя прекрасная роза жива. Она здесь, зовет меня по придуманному ей же имени, но уже в реальном мире. Обмануться, потеряться, стать её безмолвной и безвольной игрушкой.

— Ты сладко пахнешь дождем, — тяжело прошептал, поразившись собственному нежному голосу, потому что мне казалось, я уже навсегда выгорел и едва буду способен хоть на какие-то чувства.

— Тут все пахнет дождем, это чертова Луизиана.

Она нервно смеется и восстанавливает дыхание. Старается не смотреть мне в глаза, а румянец на её щеках становится ярче с каждой секундой.

Решил сделать Виви приятное и молча проводил её до кабинета ба. А самому мне нужно поспать. И не в академии. Защита Форхиллз не даст попасть мне в мир грёз, а мне нужно ответы, или я сойду с ума.

Виви с едва уловимой мольбой в глазах обернулась ко мне:

— Ты не пойдешь?

— Ты справишься. Шарлотта Торнахрт не страшнее Авелин. По сравнению с Теймроузами мы душки.

— Спорно, — вздохнула она и шагнула внутрь.

А я ещё какое-то время стоял у дверей, вдыхая запах роз, а затем рванул под проливной дождь к своему байку.