Глава 17

Свой побег из комнаты Марин я помню смутно. Мысли путались, ураган эмоций бушевал так, что меня трясло. Кажется, я вынырнула из этого сумбура лишь тогда, когда моего плеча коснулась чья-то рука и голос Рабана позвал:

– Ника! Ты меня слышишь? Что там произошло?

Я остановилась, обернулась, но в то же мгновение шарахнулась в сторону, не желая, чтобы меня трогали. Взгляд скользнул по встревоженному лицу Рабана, мозг осознал, что я стою у выходе из преподавательской башни, хотя по плану не должна была идти к себе.

– Все в порядке? Тебе удалось что-то выяснить?

Я рассеянно помотала головой, а когда он попытался сделать шаг ко мне, снова выставила руку, останавливая его. Совсем как в ванной комнате с Марин. Я чувствовала себя так, словно с меня содрали кожу, и любое прикосновение могло убить болевым шоком. Я вся превратилась в один сплошной оголенный нерв.

– Ника…

– Завтра, все завтра, – пробормотала я, тяжело дыша. Я что, бежала? – Ладно? Извини, мне надо… Надо побыть одной, подумать.

Не дожидаясь ответа, я попятилась, торопясь уйти прежде, чем он продолжит расспросы. Рабан больше ничего не сказал и за мной не пошел, за что я была ему благодарна. Сейчас я не могла вести конструктивную беседу. Мне нужно было прийти в себя.

Оказавшись в своей комнате, я какое-то время бесцельно металась по ней – то бродила кругами, то подходила к окну, то забивалась в какой-нибудь угол. Меня колотило, но я никак не могла понять причину. Перенервничала? Все-таки перепила, как сказала Марин? Испугалась слов Киллиана?

Перед глазами образы сменяли друг друга. Я возвращалась в темный туннель, через который попала в истинный мир, и слышала шорохи, стоны и плач. Потом снова оказывалась в замке – то за столом с Колтом, то рядом на диване, то в его библиотеке, то в своей комнате. Как бы ни злилась на него за то, что его не было рядом всю мою жизнь, я не могла не признать, что он старался. Очень старался примерить на себя малознакомую роль отца. И он мне нравился. Своим спокойствием, надежностью, уверенностью в себе, проявляемой заботой. Мне нравилась даже его мрачность: сразу становилась понятно, от кого во мне любовь к черному. Пожалуй, разочаровывало только отсутствие в его отношении настоящего тепла, душевности. Проще говоря – любви. Словно им руководило лишь чувство свалившегося на него долга.

Я не могла представить его на месте некроманта, натравившего мертвецов сначала на нас с Рабаном, а потом и на Редека. И хотя Колт утверждал, что меня в его жизни не хватало, не похоже, чтобы он так уж мечтал о нашем воссоединении, а стало быть, у него не было причин заманивать меня в Замок Горгулий.

Или дело не столько во мне, сколько в угасающем роде? Кажется, для них тут это особенно важно. Я не в состоянии передать его фамилию, но могу сохранить его кровь в грядущих поколениях. Дело в этом? Но даже если так, зачем вся прочая движуха? Я же уже здесь… Зачем убивать Редека? Я бы еще поняла попытку подставить Рабана: зять-дракон папочке точно не нужен. Но Редек же горгулья, сын друга Колта – идеальная пара для меня, с его точки зрения. В этом нет смысла!

Или я просто его не вижу, потому что не хочу видеть? Может, одно цепляет другое, и Колт уже не способен остановиться? Может, эта дрянь проникла в его сознание и теперь заставляет делать всякие ужасные вещи?

Или это еще один ложный след, как Блик, как Марин.

Или нет…

Меня начало знобить, и я забралась в кровать под одеяло, накрылась им чуть ли не с головой, пытаясь привести мысли в порядок и разложить все по полочкам.

Киллиан определенно прав в том, что Колт живет здесь уже давно. Одинокий и не особо счастливый, с массой тяжелых воспоминаний о войне, о потерянных родственниках и друзьях, о моей маме. И невозможно отрицать, что его появление в моем мире во время нападения мертвых парней выглядит очень подозрительно. Как и тот факт, что от них удалось отбиться. Если некромант – кто-то другой, то почему он остановил своих зомби? Если все так, как мы думали раньше, разве ему не нужна моя смерть?

Не могла я отбросить и последнее замечание Киллиана. О том, что не перестану видеть то, что вижу. При других он не стал говорить прямо, но намек легко улавливался: с чего вдруг дочь одного из самых известных борцов с некромантами имеет врожденные способности к этой самой некромантии? Может, что-то такое проникло в него еще тогда, в молодости, до моего рождения и даже до зачатия? Проникло и передалось по наследству?

Как теперь, когда я позволила всем этим вопросам прозвучать у меня в голове, идти к Колту и спрашивать о махинациях Патрика Рабана и их причинах? Смогу ли я доверять его словам? Возможно ли, что скрытая тогда правда как-то связана с происходящим сейчас? Или мы все усложняем?

От вопросов разболелась голова, но я чувствовала себя слишком паршиво, чтобы встать и выпить зелье. Словно застряла на границе сна и яви, не в состоянии ни управлять собственным телом, ни полностью отключиться, чтобы дать ему отдохнуть. Так и ворочалась большую часть ночи, уснула, кажется, только под утро.

К пробуждению мигрень предсказуемо усилилась, но хотя бы озноб унялся, мысли и чувства пришли в норму. Я смогла встать, выпить зелье, умыться, переодеться в свежее белье и одежду. Даже заставила себя съесть весьма поздний завтрак.

«Надо найти Ламберта и обсудить все с ним, – решила я, потягивая очень крепкий приторно-сладкий чай. – У него хорошо получается анализировать информацию, и в данном случае он будет менее пристрастен, чем я».

Осознав, что впервые мысленно назвала его Ламбертом, а не Рабаном, невольно улыбнулась. Почему-то от этого осознания в груди стало тепло и немного щекотно. А потом даже горячо…

– Черт, – вырвалось у меня, когда ощущение жара сконцентрировалось на коже и обожгло ее.

Торопливо поставив чашку, свободной рукой я вытащила из-под одежды неожиданно нагревшийся амулет, так и оставшийся висеть на шее со вчерашнего дня. Тот уже остывал, видимо, посчитав свой долг выполненным.

– Чего это он? – пробормотала я, разглядывая заключенную в круг букву «А».

А секунду спустя услышала за окном шум: голоса стражи, стук копыт, фырканье лошадей, грохот колес повозки по вымощенному булыжником внутреннему двору замка. Заинтригованная, я выглянула на улицу посмотреть, что происходит: посреди двора как раз остановился экипаж, не похожий ни на один из тех, что я видела прежде. На его дверце красовалась уже знакомая буква «А», заключенная в круг.

Очевидно, в замок пожаловал действующий хозяин местных земель – признанный другими драконами лорд Ардем, дядя Ламберта. И судя по всему, для меня это не значило ничего хорошего.

* * *

В комнате я, конечно, не усидела, побежала в главный холл посмотреть, как выглядит человек, лишивший Ламберта всего. Как оказалось, любопытно стало не мне одной: по меньшей мере десятка три или даже четыре студентов делали вид, что в первой половине дня воскресенья они всегда слоняются по окрестностям главного холла.

Колт и Мелиса уже были там, встречали гостей. Я видела их только со спины, поэтому не знала, какие эмоции выражает лицо отца. Впрочем, оно вполне могло транслировать его фирменную отрешенную невозмутимость.

Приехавших оказалось трое. Первый мужчина отдаленно походил на Ламберта, а по возрасту был ровесником Колта, может, чуть младше. Я как-то сразу решила, что это и есть младший брат Патрика Рабана, вставший теперь во главе рода. Второй мужчина выглядел значительно старше: в его некогда угольно-черных волосах было уже очень много седины. Третий мужчина, как мне показалось, по возрасту был ближе к дяде Ламберта, может, чуть старше. Держался он позади своих спутников, примерно на шаг или два, да и волосы его были короче: едва ниже плеч. Похоже, уступал обоим по положению.

Однако одеты все трое были примерно одинаково: в строгие черные костюмы и белые рубашки, напоминая то ли политиков, то ли бизнесменов моего мира. Отличало только отсутствие привычных галстуков, вместо них на шее у мужчин красовались платки, как у кавалеров на балу, о котором мне не хотелось вспоминать. Только не красных и желтых цветов, а разных оттенков темно-синего. Верхнюю одежду они, вероятно, оставили в экипаже.

Позади высоких гостей маячили еще четверо, но сразу было понятно, что это – сопровождение, скорее всего, охрана. Они и одеты были по-другому, больше в стиле миллиты, но волосы тоже носили длинные, примерно до плеч, как у Колта.

Гости и встречающие сошлись почти в центре холла, но близко друг к другу подходить не стали. Скажем так: даже максимально вытянув руки, не смогли бы пожать их. Колт и Мелиса слегка поклонились драконам, после чего отец заговорил:

– Лорд Ардем, эффер Урлан, рад приветствовать вас в Замке Горгулий. Хоть и не понимаю, чему обязан такой чести.

Прозвучало вроде бы вежливо, но мне явственно послышались нотки вопроса: «Какого черта вы сюда приперлись, если вас никто не звал?» Говорил Колт негромко, но в холле стояла такая мертвая тишина, невзирая на количество любопытствующих, что мы отчетливо слышали каждое слово.

– Неужели вы нас не ждали, директор Колт? – улыбнулся лорд Ардем. – Ведь вам следовало. После несчастья, которое постигло моего брата, академия осталась без ректора.

– Не скажу, что нам без него приходилось туго, – хмыкнул Колт. – Хотя гибель Патрика Рабана большая утрата для меня лично.

– До нас дошли сведения о том, что вы не справляетесь с возложенными на вас обязанностями, – вступил в беседу старый дракон, которого Колт назвал эффером Урланом.

Я сделала себе мысленную пометку уточнить у Ламберта, кто такой эффер – почему-то магический перевод в случае с этим словом не работал, как и в отношении миллитов. Вероятно, в моем лексиконе не было подходящего термина.

– Неужели? – удивления в тоне Колта не слышалось, скорее, глухое раздражение. – С чем именно?

– В обеспечении безопасности, – пояснил лорд Ардем все с той же мерзкой, на мой взгляд, улыбочкой. – Не так давно в замке была убита студентка, а чуть позже от нападения мертвецов пострадал еще один студент, который на данный момент, насколько нам известно, жив только благодаря вовремя наложенному заклятию стазиса. Что само по себе несколько противоестественно…

– Оставить Редека Линта под заклятием потребовал его отец, – перебил Колт. – Род пока не готов проститься с молодым наследником. Это их право.

– Об этом мы еще поговорим, – пообещал Ардем. Улыбка его слегка померкла, кажется, не слишком почтительное поведение Колта начало злить дракона. – Но пока речь о том, что виновный в нападениях так и не найден, а это значит, что возможны новые трагедии.

– Все меры безопасности в замке приняты, – холодно отозвался Колт. – А поимка некромантов – больше не моя обязанность. Это дело миллиты.

– Для обсуждения их работы здесь нахожусь я, – сообщил эффер Урлан. Видимо, он тоже какой-то большой начальник. Возможно, стоит даже выше лорда Ардема. – Визит в местное управление запланирован у нас на вторую половину дня. А пока мы хотели бы представить вам нового ректора Академии Горгулий.

С этими словами Ардем и Урлан расступились, давая возможность третьему мужчине поравняться с ними, что тот незамедлительно и сделал. Его губы тоже кривились в самодовольной улыбке, но не такой широкой, как у лорда Ардема поначалу.

– Директор Колт, вы знакомы с моим кузеном Майнером Рабаном?

– Не имел чести.

– Надеюсь, вы легко найдете общий язык, – Ардем снова заулыбался. – Поскольку Майнеру предстоит навести порядок в делах академии и провести собственное расследование случившихся трагедий. Думаю, здесь давно не хватало фактического ректора.

– Еще один Рабан во главе Академии Горгулий, – хмыкнул Колт. Если его и уязвили слова дракона, он не собирался демонстрировать свои эмоции. – Это становится традицией. Что ж, полагаю, вам потребуется моя помощь, чтобы вникнуть в текущие дела. Пройдемте в мой кабинет.

Колт повернулся, собираясь повести незваных гостей в нашу башню, но очередной родственник Ламберта настойчиво потребовал:

– Я бы предпочел пройти в свой кабинет, директор Колт. Заодно узнаю, где он. В этом замке ведь есть кабинет ректора?

– Безусловно, – Колт криво улыбнулся, снова поворачиваясь к драконам. – Он несколько запущен, поскольку им давно не пользовались, а о своем приезде вы нас не предупредили, но извольте, если вам так угодно.

И, что-то быстро шепнув Мелисе, он зашагал к широкой парадной лестнице, предлагая желающим следовать за собой. Они пошли все вместе. Видимо, требовалось три высокопоставленных дракона, чтобы справиться с моим отцом. И несмотря на все возникшие подозрения и страхи, я почувствовала удовлетворение от этой мысли.

* * *

Мелиса с мужчинами не пошла. Дождалась, когда драконы ступят на широкую лестницу вслед за Колтом, и сразу направилась ко мне. А я-то надеялась, что меня не заметили, ведь все это время пряталась в тени неглубокой ниши, практически не заходя в холл.

– Я рада видеть, что ты наконец вышла из комнаты, – улыбнулась Мелиса, приблизившись. – Но сейчас не самый подходящий момент, если ты хотела побеседовать с отцом.

– Да нет, я просто увидела экипаж и решила посмотреть, кто приехал, – как можно беззаботнее отозвалась я. Но тут же не удержалась: – Эти господа могут стать проблемой для нас?

Откуда взялось это «нас», я и сама не поняла, как-то машинально прыгнуло на язык.

Мелиса нахмурилась, вздохнула и посмотрела на лестницу. Там уже никого не было, да и студенты из холла почти все разошлись.

– Не знаю. Энгарда на испуг не возьмешь, он видел куда более страшные вещи, чем троица напыщенных драконов, но сейчас он в уязвимом положении. Гибель Мортены, состояние Редека, которого держат в стазисе по вполне очевидным и весьма противозаконным причинам… А еще Ламберт, которому он фактически предоставил убежище, невзирая на обвинения рода. Нынешнего лорда Ардема это наверняка бесит. Думаю, они попытаются найти причины снять Энгарда с должности и забрать у него замок.

Она снова посмотрела на меня, выражение ее лица изменилось: вместо тревоги на нем проступила печаль.

– Поэтому, Ника, если ты решила вернуться домой, обожди с этой новостью. Дай отцу время разобраться с Рабанами, не добавляй ему сейчас переживаний. Хорошо?

Я несуразно дернула головой, что должно было означать и согласие, и удивление тем фактом, что мой отъезд может стать для Колта дополнительным переживанием. Так он все-таки хочет, чтобы я осталась? Если да, то почему? И как далеко он мог зайти, чтобы поселить меня здесь?

Мне срочно требовалось пообщаться на эту тему с Ламбертом, поэтому, попрощавшись с Мелисой и пообещав, что не стану создавать Колту лишних проблем как минимум сегодня, я направилась прямиком в преподавательскую башню.

Однако до нужной комнаты дойти не успела, столкнулась с Ламбертом на входе, практически в том же месте, где мы расстались накануне.

– О, ты-то мне и нужен!

Я обрадованно шагнула к нему, собираясь быстро поцеловать, пользуясь отсутствием свидетелей, но замерла на полпути, остановленная его холодным взглядом.

– Вот как? – отстраненно отозвался дракон. – Сегодня я снова нужен?

– Какая муха тебя укусила? – нахмурилась я.

– Это ты накануне отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, – фыркнул он.

– Ты что, обиделся? – Я недоверчиво сощурилась. – Хочешь устроить мне сцену из-за того, что вчера я была не в себе?

– А ты была? Мне показалось, что ты была пьяна, хотя уходила вроде бы не на вечеринку, а проверить версию о некроманте-убийце.

– Да, а попала на вечеринку, прикинь? – раздраженно огрызнулась я. – Так бывает! Пришлось вести себя соответствующим образом, чтобы не вызвать подозрения. Но я все равно узнала, что хотела. Вот только бонусом шло то, без чего я бы точно обошлась. Теперь я не могу об этом не думать и мне нужно обсудить все с тобой, а ты решил поиграть в обиженку? Серьезно?

Его взгляд смягчился, в глазах даже плеснулось нечто похожее на чувство вины.

– И что же такое ты узнала? – уже совсем другим тоном поинтересовался Ламберт.

– Давай не здесь. Пойдем к тебе?

– Нет, лучше куда-нибудь еще. В замок приехал мой дядя, и у меня по этому поводу дурное предчувствие…

– Они не за тобой, – поспешила я успокоить его. – Привезли нового ректора. Еще один из Рабанов – Майнер, кажется.

Ламберт выразительно поморщился, видимо, родственник ему не нравился. Да и новость его совсем не утешила, и он все равно предпочел для разговора нейтральную территорию, где его будет трудно найти. К счастью, мы оба знали немало укромных мест. То, в котором мы в итоге устроились, вынуждало стоять близко, почти в обнимку, что меня вполне устраивало, учитывая тему разговора.

Я рассказала Ламберту обо всем, что произошло накануне в комнате Марин, не забыв упомянуть непривычное состояние, в которое впала после пары бокалов вина. Но более подробно, конечно, расписала возникшие по поводу Колта подозрения. Лишь по традиции умолчала о своих сомнительных способностях видеть призраков и слышать шепот. Ламберт все внимательно выслушал и признался:

– Когда ты сказала, что от напавших мертвецов тебя в твоем мире защитила горгулья, мне тоже показалось это подозрительным. Другое дело, что я не могу представить Колта некромантом.

– И я. Больше тебе скажу: я очень не хочу, чтобы он им оказался. Я не стала бы номинировать его на премию «Отец года», но все-таки он мне не чужой. Только я не могу перестать думать о книгах, которые он спрятал тогда в библиотеке.

– Там могло быть что-то безобидное, – неуверенно предположил Ламберт.

– И именно поэтому он держит их под замком в личной библиотеке, куда и так никто не может прийти, кроме меня и Мелисы?

– Да, согласен, странно.

– Твои родственнички собираются замутить собственное расследование, – добавила я. – Наверняка будут задавать вопросы. Я могу промолчать, но не думаю, что о своих подозрениях промолчит Киллиан. И будет прав: нельзя закрывать глаза на правду, какой бы страшной она ни была. Мне нужно знать, кто мой отец. Надежный парень, думающий о благе своего окружения. Или он стал монстром, которого надо остановить.

– В данном случае я категорически против откровенного разговора, – отрезал Ламберт. – Слишком опасно. Если Колт действительно одержим магией смерти, тебе его не переиграть. И если он поймет, что ты его подозреваешь… Даже представить себе не могу, как он поступит. Но ничего хорошего тебя точно не ждет, а я уже не смогу тебе помочь. Я говорил, против твоего отца у меня нет шансов. Не уверен, что против него хватит привезенной драконьей стражи, особенно если он постиг некромантию и умеет оборачиваться.

– Нет, я не буду с ним говорить. Сначала узнаю, что он спрятал в том шкафу.