Глава 6

– Эй, ты спишь, что ли? – насмешливый голос Марин действительно выдернул меня из сновидения, в которое уставший мозг пытался погрузиться за завтраком.

Вздрогнув, я потерла саднящие глаза и быстро-быстро заморгала, прогоняя сонливость. Уже третью ночь я жертвовала полноценным сном ради чтения утащенной из кабинета некроманта книги, поэтому весь день ходила почти как зомби.

– Нет, просто медленно моргаю, – буркнула я, чем вызвала череду смешков.

Мы завтракали нашей обычной компанией, но сегодня, как и в последние дни, мне не удавалось вникнуть и как-то поучаствовать в общих разговорах: мысли занимали другие вещи. И теперь это наконец заметили.

– Что с тобой происходит? – поинтересовался Киллиан. – Чем ты таким занимаешься по ночам, что весь день засыпаешь на ходу?

– Надеюсь, чем-то приятным, – хохотнул Владимир.

Я попыталась убить его выразительным взглядом, но на медведя, конечно, это не подействовало. Он только еще больше развеселился. Прежде чем я успела что-то ответить, Марин высказала собственное предположение:

– Это, наверное, из-за Мортены? И всей этой истории с мертвецами и некромантом, который где-то поблизости? Ты не бойся, в замке достаточно безопасно.

– Ну да, Мортену же не из замка похитили, – фыркнул Киллиан. – И не в замке потом убили.

– Это наверняка касалось только ее, – заявила Алиана. – Или сам Варг ее убил, или все-таки Рабан. Но учитывая, кто все еще здесь, а кто сбежал, ставлю на волка.

– Даже если это не так, – добавила Марин, – и некроманту действительно удалось проникнуть в замок, больше стража такого не допустит. А миллита рано или поздно его найдет. Или он уберется подальше, чтобы не связываться.

– Или его вообще не существует, – усмехнулся Влад. – Не исключено, что мертвяки те из неупокоенных и пришли из пустошей. Может, Мортену где-то в Мертвых землях держали или она сама там пряталась от кого-то. Или с этим странным мужиком там была, который потом ей зелье дал. Вот там мертвецы ее приметили и пошли за ней. А она испугалась и обратно в замок побежала. Они за ней. И не было никакого некроманта вовсе.

Я обвела друзей взглядом. Они все казались вполне убежденными этой версией, некоторые даже покивали. Вероятно, вот до чего дошла местная молва за то время, что я выпала из информационного потока. И это понятно: каждый хочет верить во что-то хорошее, обещающее безопасность. Еще немного – и запирающие заклятия выйдут из моды, студенты снова расслабятся, потом расслабится и стража. И тогда, вполне возможно, некромант-убийца, кому-то и за что-то мстящий, нанесет новый удар.

– Все не так, – тихо выдохнула я.

С одной стороны, мне все еще было нельзя об этом рассказывать, да и не хотелось снова пугать друзей, но с другой… Как там говорится? Предупрежден, значит, вооружен? Если некромант действительно находится в замке и еще только начал свою игру, пусть лучше боятся. Целее будут.

– О чем ты? – настороженно поинтересовался Киллиан.

– Мортену убил не Варг и не из ревности…

Стараясь говорить как можно тише, я рассказала им обо всем, что услышала на допросе Кроу: о Мортене, ее отце, появившемся не позднее прошлой осени некроманте, который, вероятно, еще только постигает запрещенную науку, о надписи на стене и о возможной причастности новоявленного некроманта к смерти невесты Рабана.

– Я не думаю, что на Мортене все закончилось. Скорее всего, с нее все только началось. Поэтому будьте осторожны.

– Но почему Колт тогда молчит? – охнула Марин. – Все должны знать и соблюдать осторожность.

– Боится паники среди студентов? – предположила Алиана. – Чрезмерной подозрительности и столкновений на этой почве?

– Или не хочет спугнуть, – высказал свою версию Киллиан. – По-хорошему, все комнаты и личные вещи студентов надо бы досмотреть на предмет запрещенной литературы и артефактов, но если начать это делать не с того конца, виновник успеет спрятать свое добро или кому-нибудь подкинуть. А так директор мог дать тайное распоряжение домовым, чтобы те искали подозрительные вещи.

Я буквально почувствовала, как сердце похолодело и уползло куда-то в пятки. С тех пор как я разжилась книгой и мешочком с кубиками, меня терзал страх, что Колт или Мелиса их найдут. Наверное, я поэтому и просиживала за чтением ночи напролет: боялась, что могу лишиться столь ценного источника знаний. Прятала свои трофеи то в гардеробной, то под кроватью, но каждое место казалось мне недостаточно надежным. И вот теперь Киллиан напомнил про домовых.

– Да кто будет держать такое у себя в комнате? – возмутился Влад. – Соседи могут найти. Нет, логичнее прятать где-то в общедоступных местах.

Я мысленно поблагодарила его за идею, а Киллиан уже высказал новое предположение:

– Например, тот, кто живет один.

И он выразительно посмотрел на Марин. Та испуганно и растерянно хлопнула глазами.

– Да, пожалуй, я бы начал проверять с тебя, – задумчиво продолжил Киллиан. – Студентка-второкурсница, живущая в комнате одна.

– Ты дурак? – возмутилась Марин.

– А чего сразу второкурсники? – присоединился к ней Влад.

– Потому что некромант появился прошлой осенью, – догадалась Алиана. И посмотрела на меня. – Первокурсников определенно можно исключить из списка подозреваемых.

– И насколько мне известно, Марин не только единственный дуал, но и единственная студентка, живущая отдельно, – закончил свою мысль Киллиан. – Не считая Ники, но ее мы уже исключили как первокурсницу. А как верно заметил Влад, с соседями по комнате особо не разбежишься с запрещенными практиками.

– Вообще-то, еще преподаватели есть, – мгновенно сориентировался Влад. – Они тоже живут по-одному.

– И большинство работает здесь как минимум несколько лет, – заметила Алиана.

– А чем дольше Мертвые земли шепчут человеку, тем больше шансов, что у него поплывет мозг, – буркнула Марин.

– Вообще-то, профессор Блик тоже появилась здесь только в прошлом году, – припомнил Киллиан.

И тут уж не выдержала я:

– Профессор Блик и некромантия? Не смеши меня! Вот уж кто меньше всего тянет на маньяка-убийцу. Впрочем, – торопливо добавила я, – Марин тоже не может быть этим психом.

– И на том спасибо, – все так же хмуро проворчала Марин.

– А кто, по-твоему, тянет? – тут же поинтересовался Киллиан, пытливо глядя на меня. – Кто похож на маньяка?

В ответ я смогла лишь пожать плечами. Версии у меня не было. Только смутное ощущение, что подсказку могли бы дать эти призрачные ребята, которые уже несколько раз являлись мне и помогли разжиться книгой.

Однако пока я не могла вступить с ними в полноценный управляемый контакт. Первые разделы книги однозначно предостерегали начинающего некроманта от призыва и допроса духов. Мол, сначала поработайте с телами, лучше – телами животных. Потом пробуйте с хорошо знакомыми и лояльно настроенными к вам людьми, которые умерли больше года, но меньше десяти лет назад. Для полноценного призыва к тому же требовалась вещь, принадлежавшая почившему, или (что просто фу-фу-фу!) его кость…

– Слушайте, а существуют у вас какие-нибудь альбомы выпускников? – неожиданно для самой себя поинтересовалась я. – С фотографиями?

На меня недоуменно воззрились четыре пары глаз. Друзья явно не поняли, что мне нужно. Видимо, до фотографий тут дело тоже пока не дошло.

– Ну… с портретами! Какие-то изображения студентов где-то можно найти?

Теперь им стало понятнее, но мне это не помогло: все четверо лишь растерянно пожали плечами.

– А тебе зачем? – поинтересовался Киллиан.

– Да так, – грустно вздохнула я. – Хотела проверить, не могли ли те ребята… Ну, которых я видела тогда во дворе… Не могли ли они учиться здесь раньше. Я узнала бы некоторые лица, если бы увидела снова.

Помня предостережение Киллиана, я не стала использовать слово «призраки». В конце концов, я вполне могла считать, что видела тогда живых людей, тайно проникших в замок. Однако друзья все равно заметно напряглись. Возможно, в глубине души они все-таки предпочитали считать, что я тогда все выдумала и разыграла их.

– Существуют только списки, – наконец сказал Киллиан. – Ежегодные списки начавших и закончивших обучение. Хранятся в архиве при учебной части, но доступ туда имеют только преподаватели.

– Так что в следующий раз спроси, как их зовут, – натужно хохотнул Влад. Было видно, что ему совершенно невесело, но он старается это скрыть.

А я задумалась. Спросить, как зовут? А что, может быть, у меня получится.

* * *

Занятия в этот день тянулись для меня бесконечно долго, а я сидела как на иголках, чуть ли не каждые две минуты бросая нетерпеливые взгляды на часы и проверяя, сколько еще осталось. От того, чтобы сбежать с пары лекций, останавливало только одно: это снова вызовет вопросы у отца и Мелисы, а сегодня мне совершенно не нужны были их внезапные визиты и расспросы.

Мое нетерпение объяснялось просто. Конечно, получив в свое распоряжение книгу и кубики с буквами, я первым делом пролистала внушительный фолиант в поисках упоминания, для чего такие кубики могут быть нужны. И нашла их в разделе первичного установления контакта для начинающих. Их использование походило на общение со спиритической доской: задаешь простой вопрос и получаешь короткий ответ. Только складывается он из букв на гранях брошенных кубиков.

Такой контакт считается безопасным для некроманта-новичка, но имеет кучу ограничений. Например, спрашивать можно только о том, что непосредственно касается духа. И при этом ответ должен уложиться в одно слово не длиннее десяти букв. Меня это сразу разочаровало, потому что я не смогла придумать, как это реально использовать, поэтому не стала и пытаться, предпочла начать изучение с азов и найти более информативный ритуал.

Но теперь я поняла, что могу узнать у являющихся мне ребят. Как их звали. По два коротких вопроса каждому: «Как твое имя?» и «Какая у тебя фамилия?» И за двадцать шесть бросков кубиков у меня будет список всей компании. А имея такой список, я смогу узнать, кем они были и что с ними случилось. И тогда, возможно, получится сформулировать другие вопросы, чтобы понять, чего они хотят.

Едва последняя пара завершилась, я поспешила к себе. Даже на обед в столовую решила не ходить. Если ребят это и удивит, то вопросы они придержат до нашей следующей встречи, а там всегда можно будет сослаться на какие-то срочные дела.

В комнате я заперла дверь на заклятия, постучала по обеденному столу, требуя еды, и достала из гардеробной книгу и мешочек с кубиками. Вырвала из учебной тетради чистый лист и принялась за дело.

Первый раз бросала кубики с трепетом, не только держа в голове нужную структуру заклятия, но и долго и нудно прокручивая вопрос и даже пытаясь как можно лучше представить только одно из запомнившихся мне лиц.

Кубики, рассыпавшись по столу, легли весьма необычным образом: четыре – как попало, а шесть – практически в строчку, рядом друг с другом. По буквам на верхних гранях я прочитала: «Корадо».

– Надеюсь, это действительно имя, – пробормотала себе под нос, записывая результат.

После чего повторила процедуру, теперь уже спрашивая у Корадо его (или ее?) фамилию. Кубики выбросили слово покороче: «Дин».

Примерно к пятому имени я перестала очень уж напрягаться, и дело пошло быстрее. Вскоре у меня был список из тринадцати пунктов, и я могла наконец немного перекусить. Но едва убрав кубики в мешочек, достала их снова, вспомнив девушку из подземелья. Она определенно была четырнадцатой.

Вскоре к списку было добавлено еще одно имя. По крайней мере, я очень надеялась, что это действительно имена, а не просто набор букв и игра моего воображения. Впрочем, такие сочетания, как «Анна», «Лизабет», «Влад» и «Петр», позволяли надеяться, что у меня действительно все получилось.

Наспех пообедав, я решила в первую очередь найти местечко вне комнаты, где смогу спрятать свои запрещенные сокровища. Делать это определенно нужно было не в башне, а где-то на общедоступной территории, но не слишком далеко, чтобы не ходить за книгой через весь замок. И следовало выбрать не особо людное место, чтобы никто не мешал. К счастью, еще с лета, когда часами бродила по замку, я знала несколько весьма укромных уголков. Оставалось найти в них подходящий тайник.

В основном коридоры и залы были пусты, их стены украшали разве что картины, гобелены и светильники, но кое-где можно было встретить статуи, пустые вазоны, запертые сундуки, выполняющие роль скамеек. Вот в одном из таких вазонов в редко используемом коридоре я все и спрятала. Здесь и стража по ночам едва ли ходит, и прочие обитатели замка редко появляются.

Решив этот вопрос, я направилась в преподавательскую башню. Благо из-за определенных событий прекрасно знала, где находятся покои бывшего лорда Ардема.

На стук в дверь долго никто не отвечал, мне даже пришлось постучать еще раз – громче и настойчивее. Только тогда за дверью послышались шаги, а я тревожно оглянулась по сторонам: очень уж не хотелось, чтобы меня здесь заметили. К счастью, дверь отворилась быстрее, чем на лестнице кто-нибудь появился.

– Ника? – Рабан выглядел очень удивленным. Похоже, он и так не ждал визитов, а мое появление на его пороге и вовсе сбило его с толку.

– Да. Можно войти? Не хотелось бы здесь торчать и нарываться на компрометирующие нас обоих слухи.

– Конечно.

Рабан торопливо посторонился, пропуская меня в комнату и делая широкий приглашающий жест. Но я далеко проходить не стала, поскольку не собиралась задерживаться.

– Мне нужна твоя помощь, – без лишних расшаркиваний объявила я.

Рабан удивленно приподнял брови и скрестил на груди руки. Судя по тому, что на нем была не только рубашка, но и пиджак, он не так давно вернулся в комнату. Я успела заметить, что наедине с собой он предпочитает закатывать рукава, а на людях – скрывать запястья под одеждой. Вероятно, не любил демонстрировать свои «браслеты» и последствия их работы, но прикосновение ткани к часто воспаленной коже причиняло ему как минимум неудобство.

– Чем могу быть полезен?

– Мне нужно попасть в архив при учебной части, где хранятся списки зачисленных и выпустившихся студентов. И найти кое-какие имена.

Рабан ненадолго задумался, видимо, пытаясь уложить мою просьбу в собственную картину мира. И ему явно не удалось.

– Что за имена? И зачем тебе это? – поинтересовался он.

А я покачала головой.

– Помнишь, ты обещал мне помощь? Без лишних вопросов и обсуждений, по первому моему требованию? Так вот, это тот самый момент, когда ты можешь вернуть должок.

Он еще пару секунд задумчиво смотрел на меня, а потом неожиданно улыбнулся.

– Честно говоря, за вылазку в Мертвые земли, где ты едва не погибла, я ожидал более серьезной просьбы. Но если желаешь, пусть будет так. Да и чем быстрее я смогу вернуть тебе долг, тем лучше. Когда хочешь пойти? Сейчас или немного позже?

– А ты не знаешь, этим архивом часто пользуются?

Рабан пожал плечами.

– Сам я туда обычно не хожу, но подозреваю, что архив – это в принципе не очень-то посещаемое место.

– Вот и я так думаю. Так что идем прямо сейчас.

Он не стал спорить. Снова открыл дверь, галантно пропустил меня вперед и вышел следом. Поначалу так и пытался идти: на шаг позади, но потом я призналась, что понятия не имею, где находится нужный мне архив. Рабан на это кивнул и с того момента принялся показывать дорогу, по-прежнему ни о чем не спрашивая. То ли был не так любопытен, как я, то ли обещание значило для него очень много. Сама я по пути лишь один раз решилась обратиться к нему с вопросом, когда до меня дошел смысл сказанных им в комнате слов:

– Тебе не нравится ходить в должниках? Или есть другая причина, по которой хотелось бы побыстрее вернуть мне долг?

– Есть другая причина, – тихо согласился он, не оглядываясь на меня. – Вероятно, я скоро уеду.

Я едва не споткнулась на ровном месте, услышав это заявление.

– Как это? – боюсь, в моем голосе прозвучало не только удивление, но и ужас.

– Сомневаюсь, что в следующем семестре смогу остаться здесь преподавать.

– Колт тебя выгоняет?

Рабан мотнул головой.

– Нет, наоборот, он готов сохранить курс, но ты же сама все видишь. На лекциях и практических занятиях остались только самые стойкие, но не все смогут сдать зачет и продолжить обучение. Другие за пропуски не получат даже допуск к зачету и будут отчислены сразу. Нет смысла продолжать.

– А как же твои поиски? – возмутилась я. – Или ты решил плюнуть на убийцу невесты?

Только теперь он повернул ко мне голову и одарил снисходительной улыбкой, явно догадываясь, что меня возмущает не его гипотетическое решение оставить в покое убийцу невесты. Хотя я сама до конца не понимала, что именно меня так встревожило в его заявлении.

– Свои поиски я продолжу. Пойду глубже в Мертвые земли. Если в деревне жил не некромант, то тот, кто мне интересен, может прятаться дальше.

– Или ближе! Например, прямо здесь, в замке.

– Сомневаюсь, что кто-то смог бы серьезно заниматься некромантией под носом у твоего отца. Но на проверку этой версии у меня еще есть время. И если до конца года мне не удастся найти виновника среди обитателей замка или Бордема, я уйду в Мертвые земли. Отсюда все равно слишком сложно в них проникать. А теперь, когда я не могу открыть тайный проход, стало еще сложнее.

– Тебя убьют там, – буркнула я. – С твоими-то ограничениями.

– И все же я рискну, – вздохнул Рабан.

В этот момент мы наконец дошли до своей цели: дверей архива. Во всяком случае, учебная часть находилась поблизости, а Рабан взялся за ручку запертой двери, немного подождал, словно давая ей время узнать его, потянул на себя и снова жестом предложил мне войти первой.

Я решила, что сейчас не время психовать из-за того, что может случиться почти через два месяца. Следовало сосредоточиться на текущей задаче. Убедившись, что нас никто не видит, я торопливо скользнула в дверной проем. Рабан вошел следом гораздо спокойнее, ведь у него было право здесь находиться. Уж не знаю, придумал ли он предлог, но право имел.

Количество стеллажей и папок на их полках, которое открылось моему взору, едва я вошла в помещение, поначалу слегка деморализовало. Они тянулись вдоль стен по всему периметру, от пола до потолка. Одному стеллажу места у стены не хватило, и он стоял посреди комнаты. Вероятно, постепенно эти внутренние ряды предполагалось дополнять, но пока здесь хватало места для небольшого стола с парой стульев.

Рабан быстро успокоил меня, пояснив, что списки студентов хранятся отдельно и их не может быть так уж много. К тому же в папках обнаружилась вполне понятная система: в каждой хранились документы со списками за пять лет.

Мы начали просматривать их с той, к которой относился и текущий учебный год, но среди студентов этого и прошлых двух лет фамилии из списка предсказуемо не нашлись.

– Необязательно изучать все списки, – заметил Рабан, видя, что я сверяю свой с каждым документом. – Достаточно проверять зачисленных на первый курс. Потом они переходят на второй с некоторыми потерями, потом на третий, на четвертый – и выпускаются. Это те же самые люди.

– Я понимаю. Но мало ли какие бывают ситуации? Вдруг кто-то перевелся из другого учебного заведения сразу на второй или третий? Да и среди выпускников нужную фамилию можно найти раньше, чем доберешься до его первого курса.

Рабан не стал спорить. Только помогал мне не перепутать листы, чтобы наше вторжение не было слишком заметно.

Перейдя к следующей папке, мы все-таки переместились за стол. Списков в ней, конечно, было больше, ведь тут хранилась информация за полные пять лет, а вот сами списки оказались немного короче, так что сверять их стало проще. К тому же я начинала запоминать свои четырнадцать имен.

Однако через какое-то время мы были вынуждены признать, что и в той пятилетке никто из моего списка не поступал и не выпускался из академии.

– Интересно, сколько тут всего таких папок? – задалась вопросом я, складывая листы обратно.

– Насколько я знаю, Замок Горгулий используется как академия уже больше века. Сначала здесь обучались только горгульи, и академия была скорее военной. Потом сюда стали принимать магов, не имевших оборотной формы, потом других оборотней. Постепенно смещался и фокус с боевой подготовки.

Я удивленно покосилась на него и, не удержавшись, улыбнулась.

– Кажется, у тебя есть ответы на любые вопросы. Тоже ваша накопленная мудрость поколений?

– Нет, это я узнал, когда готовился к учебному году здесь, – пояснил Рабан, поднимаясь из-за стола. – Давай, я принесу тебе следующую.

Он протянул руки, чтобы забрать у меня папку, которую я как раз закрыла, и я машинально подала ее. Лишь в последний момент у меня мелькнула мысль, что драконьему лорду, должно быть, немного не по статусу быть на побегушках у девчонки-горгульи. Но через мгновение эта мысль вылетела у меня из головы, потому что Рабан, беря папку, случайно коснулся пальцами моих. Я замерла, не в силах выдохнуть от пробежавшей по телу волны, подозрительно похожей на электрический разряд. Но самое странное то, что дракон тоже замер, затаив дыхание, и соприкосновение наших рук получилось более длительным, чем могло бы быть. А потом его пальцы и вовсе скользнули по моим, ладонь накрыла ладонь и легонько сжала.

Я подняла на него взгляд, не зная, чего ждать дальше. Рабан этот взгляд встретил и криво улыбнулся, немного смущенно пробормотав:

– У тебя действительно руки холоднее, чем обычно у других видов.

И в следующее мгновение он разжал пальцы и потянул папку на себя, резко разворачиваясь и торопливо направляясь к стеллажу.

Я осторожно перевела дыхание, мысленно веля расшалившемуся сердцу вернуться на место и успокоиться. Но это было проще сказать, чем сделать. В груди что-то кольнуло и томительно заныло, требуя немедленно снова коснуться рук дракона. А еще лучше – оказаться в их кольце, в свою очередь обхватывая Рабана руками и ногами, сидя прямо на этом столе…

– Здесь что-то не так, – услышала я за спиной его голос и торопливо вынырнула из внезапно накатившей непристойной фантазии.

Хотела спросить, что не так, но из горла вместо связных слов вырвался только невнятный хрип. Пришлось прокашляться, а за это время Рабан уже подошел, положил на стол передо мной новую папку и сообщил:

– Она не открывается.

– Как это? – удивилась я.

Папки здесь не были похожи на скоросшиватели, какие использовал у себя в офисе мой дядя, например. Они больше походили на архивные короба с довольно простой застежкой. Никаких замков и прочих сложностей. Но у этой папки застежка действительно не открывалась.

– На нее наложено заклятие, – пояснил Рабан. – Причем весьма серьезное, скорее всего, тайное и родовое.

– Вроде того, каким твой отец закрыл тот проход?

– Да.

– Хм…

Я коснулась пальцами застежки, вспоминая структуру, переданную мне во сне одним из предполагаемых призраков. Ключ к заклятию, которое Колт наложил на тайный проход, убрав заклятие Рабана-старшего. Ни на что особо не надеясь, я наполнила структуру магией и непроизвольно вздрогнула, когда застежка щелкнула открываясь.

– Ух ты, – несколько напряженно восхитился Рабан. – Как у тебя получилось?

– Это заклятие моего отца, – тихо пояснила я. – Видимо, наше родовое.

– Он им с тобой поделился?

– Можно и так сказать.

Мне не хотелось объяснять, как все было на самом деле, поэтому я торопливо залезла внутрь папки. Сердце вновь тревожно колотилось, предчувствуя скорый успех. Ведь не просто так ее надежно закрыли.

– Бинго, – выдохнула я, добравшись в обратном порядке до третьего года той пятилетки.

В списках были все мои ребята: одни только поступили, другие продолжали обучение на втором, третьем и даже четвертом курсе. Но кое-что снова было не так. Я внимательно просмотрела список выпускников этого года, потом вернулась к четвертому и пятому, с которых папка начиналась.

– Никто из них не закончил обучение, – озвучил над моим ухом Рабан. – И не продолжил. Очень странно. Их всех отчислили тогда?

– Нет, – качнула я головой, осторожно складывая списки обратно в папку. – Они все погибли здесь в том году. Десять лет назад. Когда Колт возглавил Академию Горгулий.