Глава 15

Прежде чем я успела понять, что происходит, Рабан подтолкнул меня, увлекая обратно в лесные заросли. Затащив в какие-то кусты, заставил пригнуться к земле и приложил палец к губам, веля сохранять молчание. Не то чтобы в подобной ситуации я собиралась о чем-нибудь поговорить! Напротив, я замерла, прислушиваясь к шелесту листвы и треску веток.

– Они должны быть где-то здесь, – возбужденно пробасил незнакомый голос. – Я видел, как они направились сюда.

– Может, уже ушли в мертвые земли? – спросил другой голос, тоже мужской.

– Смеешься, что ли? – отозвался третий. – Они бы не успели пересечь кладбище за это время, мы бы еще их видели. Наверняка где-то спрятались.

– Тогда обыщите здесь все, – велел четвертый мужчина. – Сколько их было?

– Двое, – уверенно заявил первый.

– Я видел только одного, – возразил третий. Он показался мне самым молодым.

– И я тоже, – подтвердил второй.

Мы с Рабаном переглянулись, и он едва слышно выдохнул:

– Патруль.

Я не знала, как на это реагировать. С одной стороны, здорово, что не толпа голодных зомби. С другой, на лице моего напарника что-то не было видно облегчения. Возможно, он как раз предпочел бы ходячую нежить, а не миллитов.

Шуршание, треск и голоса тем временем неумолимо приближались. Рабан вдруг придвинулся ко мне почти вплотную и зашептал на ухо:

– Сиди тихо, я выйду. Мне они ничего не сделают, но если заставят уйти, выжди какое-то время и возвращайся к люку. Я встречу тебя там.

Конечно, я много чего хотела на это возразить, но близость его тела и губ на мгновение сбили с толку, а когда в голове прояснилось, Рабан уже выпрямился, вышел на открытое место и позвал:

– Господа, я прошу прощения, что потратил ваше время зря. Здесь всего лишь я, но поверьте, у меня нет злого умысла.

Судя по звукам, миллиты ненадолго замерли, а потом приблизились к моему дерзкому преподавателю. Я не видела, что именно происходит и как реагируют представители местных правоохранительных органов, поскольку не рисковала высовываться: еще заметят! Зато мне было хорошо слышно.

– Кто вы такой и что здесь делаете? – строго поинтересовался голос, который мы услышали четвертым. Видимо, он принадлежал старшему патрульному.

– Ламберт Рабан, лорд Ардем, – с достоинством представился дракон. – Я преподаю в Академии Горгулий. Сегодня чудесный день для прогулки, но, к сожалению, я слишком глубоко погрузился в размышления и не заметил, как сбился с пути. Не там свернул, должно быть, и вместо замка вышел к могилам. Я уже собирался уходить, когда появились вы.

– Лорд Ардем? – переспросил старший. – И преподаете в академии?

– В жизни, говорят, все надо попробовать, – кажется, Рабан улыбнулся.

Миллиты какое-то время молчали, я затаила дыхание, чтобы его не услышали в повисшей тишине.

– Кто здесь с вами? – наконец поинтересовался старший.

– Никого. Я один.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно. Я, конечно, несколько замечтался, но будь со мной кто-нибудь, заметил бы.

Еще одна пауза. Я почувствовала, как кожа под одеждой покрывается холодным потом.

– Вам придется пройти с нами.

– Это очень мило с вашей стороны, но я уже сориентировался и прекрасно смогу дойти до замка сам.

– Вы не так меня поняли, лорд Ардем, – жестко отчеканил миллит. – Вам придется пройти с нами в управление и ответить на несколько вопросов.

– Вы собираетесь арестовать меня за то, что я заблудился в лесу? – с опасными нотками в голосе уточнил Рабан.

Я не смогла бы назвать сказанное им угрозой в полной мере, но это был очень явный намек на возможные неприятности.

Однако миллит не дрогнул.

– Всего лишь задержать до выяснения обстоятельств.

– Что ж, – после небольшой паузы снова заговорил Рабан. – Если вы считаете, что это так необходимо…

Отсиживаться в кустах и дальше для меня стало совершенно невозможно. Я решительно вскочила и тоже вышла из укрытия, натягивая на лицо самую глупую улыбку, какую только способна была изобразить.

– Господин миллит! Может, обойдемся без задержаний? Честное слово, мы ничего дурного не замышляли, просто искали местечко поукромнее. Вот и перестарались немного. Но вы знаете, мой отец такой строгий, что с мертвецом не так страшно встретиться, как с ним, когда он в гневе. Если он узнает… – я беспомощно поводила руками между собой и Рабаном, как бы намекая на связь определенного характера между нами. – Он Ламберту шею свернет, а драконы едва ли так это оставят… В общем, быть беде! Пожалуйста, отпустите нас. – Я молитвенно сложила руки и сделал бровки «домиком». – Пожа-а-алуйста…

Старший миллит замер, недоуменно переводя взгляд с меня на Рабана и обратно. Трое за его спиной затаились, дожидаясь, вероятно, его решения. Лица Рабана мне не было видно, поскольку я вышла вперед, да и едва ли его лицо сейчас что-то выражало, но спиной я буквально чувствовала волны недовольства, исходящие от напарника. Что было несколько обидно, ведь я пыталась спасти его задницу.

– А вы кто? – наконец поинтересовался старший миллит, теперь сверля взглядом только меня.

– Ника. Вероника Колт, – торопливо добавила я, впервые добровольно называясь этой фамилией.

Миллит нахмурился и недоверчиво уточнил:

– Директор Колт ваш отец?

– Ну да, – я неловко пожала плечами. – Как выяснилось…

Он снова скользнул по мне взглядом, перевел его на Рабана, хранящего гробовое молчание, и лаконично резюмировал:

– Вы оба задержаны и должны пройти с нами.

* * *

Управление миллиты находилось почти в самом центре Бордема. Патруль довел нас только до кромки леса со стороны замка, а там уже ждал унылого вида экипаж с тремя другими миллитами. Стража на замковой стене наверняка заметила, как нас с Рабаном посадили в экипаж и повезли в город, но я не знала, хорошо это или плохо. О случившемся, конечно, доложат Колту, но как он поступит? Постарается поскорее нас освободить или дождется, когда выпустят и так, а потом все-таки свернет шею. Обоим.

Преподаватель всю дорогу был молчалив и мрачен, даже не смотрел в мою сторону. Что, безусловно, разрушало легенду, которую я попыталась скормить миллитам. Влюбленный так себя вести не станет.

В управлении нас завели в тесную комнатку, где не было ничего, кроме небольшого стола с лампой и трех стульев. Два стояли перед столом, спинками к двери, на них нас и усадили, а третий, как я предположила, дожидался какого-нибудь следователя или дознавателя. Кто у них тут ведет допросы?

Когда мы остались в комнатке вдвоем, Рабан впервые подал голос:

– Полагаю, ты плохо расслышала, что я сказал тебе в лесу?

Я удивленно посмотрела на него, не сразу понимая, о чем он, но увидела лишь точеный профиль: дракон не потрудился повернуться ко мне.

– Да нет, я все прекрасно слышала.

– Тогда какого лешего ты вылезла из кустов? – холодно чеканя каждое слово, продолжил Рабан.

– Если ты не заметил, кое-что пошло не по плану, – огрызнулась я, вновь забывая о том, что обещала быть с ним на «вы». – Ты говорил, что тебе ничего не будет!

– Я сказал: если меня заставят уйти, возвращайся к люку!

– И ты встретишь меня там! Сомневаюсь, что тебе это удалось бы.

– Но ты смогла бы вернуться в замок и сама. А меня все равно отпустили бы чуть позже, потому что я стоял бы на своем. А теперь…

– Ничто не мешает нам стоять на своем и теперь, – перейдя на раздраженное шипение, заявила я. – Моя версия все равно правдоподобнее твоего: «Я задумался и заблудился…»

Рабан неожиданно повернулся ко мне, гневно сверкнул темно-карими глазами и сокрушенно покачал головой:

– Ты даже не представляешь, в какое положение себя поставила. И меня заодно. Когда директор Колт это услышит, он точно свернет мне шею. И будет прав!

– Это еще почему? – растерялась я.

– Потому что у лорда Ардема не может быть серьезных отношений с дочерью директора Колта, – процедил Рабан. – Только ничего не значащая для него интрижка, на которую мало кто решится. Ведь это станет прямым оскорблением Энгарду Колту.

Я задохнулась не то от неожиданности, не то от возмущения. Ответ сорвался с языка сам собой, я даже не успела его обдумать:

– О, правда? Тогда весьма удачно, что ты уже никакой не лорд!

Его глаза недобро сощурились, но ответить Рабан не успел: за нашими спинами щелкнул замок и заскрипели петли открывающейся двери.

– Так-так-так, и кто же тут у нас? Давненько в нашем скромном доме не было таких гостей!

Мужчина, вошедший в комнатку, двигался стремительно, но говорил при этом медленно, слегка растягивая слова. В его тоне чувствовалась не то насмешка, не то издевка. А может быть, и все сразу.

Он вынырнул из-за наших спин, обошел стол, плюхнул на него стопку каких-то папок, на секунду замер у стула, окинув нас холодным взглядом светло-голубых глаз, после чего сел и сцепил перед собой руки в замок.

У него были изящные длинные пальцы и довольно тонкие запястья, но руки, плечи и грудь под черным мундиром имели весьма внушительные очертания. Довольно коротко постриженные светлые волосы меня удивили: я уж думала, что все мужчины в этом мире носят длинные. Я попыталась вспомнить, какие прически были у других миллитов, но не смогла. Они все носили фуражки, этот оказался первым с непокрытой головой. Я совершенно не разбираюсь в местных знаках отличия (я и дома в них не разбиралась, если уж на то пошло), но мундир этого мужчины выглядел несколько представительнее, чем у тех, что патрулировали границу.

– Ну что, рассказывайте, – велел он, сверля нас взглядом ледяных глаз. – Кто вы такие?

– Мы уже представились вашим коллегам, – высокомерно обронил дракон, глядя мимо миллита. – Я Ламберт Рабан. А это Вераника Колт…

– Вероника, – машинально поправила я.

– Дочь директора Академии Горгулий, – продолжил Рабан невозмутимо, словно не услышал.

– В которой вы якобы преподаете, – закончил за него миллит, давая понять, что ему известно все сказанное нами патрулю.

– В которой я преподаю, – согласился Рабан и потребовал: – Потрудитесь теперь представиться и вы.

– Брент Бенсон, дознаватель, – не стал отпираться наш собеседник. – И я даже почти не сомневаюсь в названных вами именах, но все же мы послали за директором Колтом, чтобы он подтвердил ваши личности. А пока я хотел бы узнать, с какой целью вы перешли границу и отправились в запретные земли. Давно ли вы, лорд Ардем, увлеклись некромантией? Полагаю, девушка просто увлечена вами, поскольку находится здесь совсем недавно. Магия смерти едва ли успела бы ее очаровать.

– Меня совершенно не интересует некромантия, господин Бенсон, – возразил Рабан скучающим тоном. – Как уже сказал патрулю, в той части леса я оказался случайно. Задумался и заблудился.

– Крепко же вы задумались, – усмехнулся Бенсон, даже не взглянув на меня, хотя мои показания серьезно расходились с заявлением моего спутника. – О чем, позвольте спросить? Насколько мне известно, за последнее время вы пережили две весьма серьезные утраты. Возможно, именно мысли о них привели вас к землям некромантов?

Я удивленно посмотрела на Рабана. Две утраты? Одной, очевидно, был отец, а кто второй? Кого еще он потерял?

Однако дракон лишь стиснул зубы, не удостоив дознавателя ответом или хотя бы коротким комментарием.

– Ваше молчание никак вам не поможет, – нарочито скучающим тоном заметил Бенсон. – Лишь задержит и вас, и вашу очаровательную спутницу. Я на службе и никуда не тороплюсь, но, если у вас есть сегодня еще какие-то дела, советую начать говорить. В конце концов, если вы просто искали способ попрощаться с близкими людьми, никто вас за это не осудит… строго.

В словах Бенсона мне почудился намек, но я не до конца его уловила, а вот Рабан, кажется, да. Он едва слышно вздохнул и уже совсем иным тоном – обычным человеческим, лишенным всякого высокомерия – попросил:

– Отпустите госпожу Колт, она здесь ни при чем. Она оказалась там по незнанию и не имеет никакого…

Договорить Рабан не успел: дверь за нашими спинами распахнулась, впуская в комнату чей-то протестующий голос и того, кого обладатель голоса отчаянно старался остановить.

Бенсон поднял на вошедшего полыхнувшие холодным пламенем глаза и… Что-то случилось. Честное слово, я впервые в жизни видела, чтобы человек так стремительно изменился! Брови мужчины удивленно взметнулись вверх, глаза округлились и загорелись уже совсем другим огнем, на лице появилось выражение какой-то почти детской растерянности.

Миллит вскочил, неуклюже махнув рукой, едва не сшиб стопку принесенных с собой папок, но успел перехватить их, прежде чем те свалились со стола. Не удержал только одну: она все-таки скользнула на пол и раскрылась, ударившись о него. Вложенные листы разлетелись. Дознаватель смутился и принялся торопливо собирать бумаги, присев на корточки. Он заметно нервничал, отчего пальцы комкали листы в попытке их подцепить. Наконец Бенсон вспомнил, что владеет магией, и применил заклятие, которое вернуло листы в папку, а папку – на стол в считаные секунды. Сам Бенсон выпрямился и одернул китель.

Мы с Рабаном недоуменно переглянулись и одновременно обернулись, желая увидеть, кто же там такой пришел. К моему удивлению, у двери обнаружилась Мелиса. Она едва заметно улыбалась, глядя на Бенсона, но что-то в ее глазах превращало вежливую улыбку в маску, надетую по необходимости.

– Добрый день, капитан Бенсон.

Дознаватель приоткрыл рот, собираясь ответить, но то ли временно потерял голос, то ли запутался в словах. Так ничего и не сказав, он только коротко кивнул в знак приветствия.

– Нам сообщили, что вы задержали преподавателя и студентку академии и вам требуется подтверждение их личности. Энгард занят, поэтому прислал меня. Надеюсь, моего слова вам будет достаточно. Это действительно Ламберт Рабан, с начала года преподающий у нас мертвые языки, и Вероника Матвеева, дочь директора Колта, которую он недавно забрал с изнанки мира и этим летом официально признал.

Я нахмурилась, слушая ее. Ее голос звучал бодро, вежливо и даже дружелюбно, но не совсем так, как обычно. В нем чувствовалось напряжение, причин которого я не понимала. Возможно, Мелиса просто недолюбливает миллитов? Я тоже всегда нервничала, когда жизнь сталкивала меня с полицией. Но мне казалось, что здесь все же нечто другое. Что-то глубоко личное. И взгляд Бенсона подтверждал эту догадку.

– Насколько я понимаю, патруль задержал их в Мертвом лесу, у границы запретных земель. Директор Колт ручается, что это чистое недоразумение. Как я уже упоминала, его дочь здесь недавно, еще не знает всех правил и ограничений. Стража недоглядела, вот и не заметила, как она ушла в лес. Полагаю, профессор Рабан видел, что студентка направилась в опасное место, и пошел следом, чтобы вернуть ее.

Бенсон откашлялся, прерывая ее речь, но когда заговорил, голос его все равно прозвучал хрипло. И никакой насмешки в нем более не слышалось.

– Они оба заявили другое. И патруль нашел их уже в запретной зоне.

– Полагаю, профессор Рабан не смог нагнать Нику раньше, – спокойно парировала Мелиса. – А когда их нашел патруль, они просто растерялись. Директор Колт просит на первый раз простить их. Он объяснит Нике про Мертвый лес и запретные земли. А что касается профессора Рабана… Думаю, никто из нас не хочет ссориться с драконами, обвиняя наследника столь славного рода в интересе к некромантии. Правда?

Все это время Бенсон и Мелиса смотрели друг другу в глаза не отрываясь. У меня сложилось четкое впечатление, что они безмолвно разговаривали о чем-то своем. Воздух почти искрился, а мы с Рабаном затаили дыхание, боясь нарушить эту связь неосторожным словом или жестом.

Дознаватель постепенно вернул себе самообладание и уже менее эмоционально уточнил:

– Когда именно эти люди появились в Замке Горгулий?

– Профессор Рабан приехал в мае, а Ника присоединилась к нам чуть позже – в июне.

– Вы и директор Колт готовы поручиться, что никто из них не находился в окрестностях Бордема прежде?

– Безусловно, – без малейшей задержки ответила Мелиса. – Если это имеет значение.

– В противном случае я бы не спрашивал.

Меня мгновенно кольнуло любопытством. Что он имел в виду? Почему важно, когда мы сюда приехали? Я снова взглянула на папки, лежащие на столе стопочкой. Задавая Мелисе вопрос, Бенсон постукивал пальцами по верхней. Значит, он принес их не просто так? Или это лишь проявление нервозности? Мне вдруг стало даже жаль, что Мелиса пришла так рано и миллит не успел задать нам все вопросы.

– Что ж, полагаю, этот инцидент действительно можно считать исчерпанным, – резюмировал Бенсон, все еще глядя только на Мелису. – Передайте директору Колту мою настоятельную рекомендацию как следует объяснить дочери, чем опасны те места, в которых она решила погулять.

– О, будьте уверены, он объяснит. В качестве извинений за доставленные неудобства директор Колт велел передать приглашение на наш Осенний бал. Вам и друзьям, которых захотите взять с собой. Мы будем рады приветствовать вас в Академии Горгулий.

– Рады? – эхом повторил Бенсон. – И вы тоже?

На этот раз Мелиса чуть замешкалась с ответом. Я видела, как она сжала челюсти, едва не потеряв своей фальшивой улыбки. А потом отвернулась, переведя взгляд на нас с Рабаном и завершив тот молчаливый разговор, который вела с миллитом.

– Мы с Энгардом будем рады вам и вашим друзьям, – повторила она наконец. – Мы можем идти?

– Конечно, – глухо отозвался Бенсон. – У миллиты нет претензий.

Мелиса снова посмотрела на нас и выразительно кивнула на дверь, мол, пошевеливайтесь, пока он не передумал. Мы с Рабаном проворно вскочили. Я сразу засеменила к двери, с трудом удерживаясь от того, чтобы побежать, а дракон с достоинством кивнул дознавателю в знак прощания и только потом неторопливо направился к двери. Однако он все равно не вышел, а лишь открыл ее, выжидающе глядя на Мелису. Вероятно, местный этикет требовал пропустить даму вперед.

– Мел… Госпожа Колт! – окликнул нервно Бенсон, едва та сделала шаг к двери. – Я был рад снова видеть вас.

Он протянул ей руку и застыл в этой позе, пока она вновь боролась с неизвестными мне эмоциями. В конце концов Мелиса все же вернулась и вложила в его руку свою.

– Могу я надеяться, что на балу вы подарите мне хотя бы один танец?

– Если сложится, – уклончиво ответила Мелиса.

По его губам скользнула едва заметная горькая усмешка.

– Что ж, буду ждать и надеяться.

С этими словами он склонился к ее руке и коснулся губами тыльной стороны ладони. Я, конечно, не очень разбираюсь в таких вещах, но мне показалось, что целование руки длилось слишком долго. Мелисе пришлось самой отнять ее.

– Всего хорошего, капитан, – торопливо попрощалась она, стремительно вылетая из комнатки для допроса.

– Что это была за магия? – полюбопытствовала я, торопливо шагая за наставницей по узким коридорам управления миллиты. – Его как подменили с той секунды, как ты вошла.

– Болтай поменьше, – неожиданно огрызнулась Мелиса.

Кажется, она впервые ответила мне так резко, но я даже не обиделась, наблюдая за тем, как Мелиса трет левой рукой правую, словно пытается стереть ощущение поцелуя на ней. Ее пальцы при этом мелко дрожали, а в глазах мне почудились поблескивающие слезы. Очевидно, с капитаном Бенсоном ее связывала какая-то история, весьма ей неприятная. Интересно, Колт знает?

И словно прочитав мои мысли, Мелиса «обрадовала»:

– Энгард желает поговорить с вами. Сейчас.

Да, нехорошо, конечно, но было бы странно, если бы он так это оставил.