Глава 20

На этот раз я вообще не сомневалась: мгновенно ринулась вниз, торопясь добраться до первого этажа прежде, чем свист окончательно стихнет. И куда только делся ужас, который недавно сковывал меня?

Как бы я ни торопилась, порой перепрыгивая через ступеньки, все равно опоздала: мне оставался всего один лестничный пролет, когда звук окончательно растворился в тишине. Но я все равно прошла по коридорам, ведущим из башни в главное строение – учебный корпус, – поскольку дорога туда была одна, а вот дальше появлялось слишком много вариантов. К тому же, войдя в раж, я совсем забыла о необходимости прихватить с собой местный аналог лампочки, обычно заменявший мне фонарик, поэтому теперь оказалась в кромешной темноте. Тот, кто насвистывал, мог стоять в десяти шагах от меня, но я бы его не разглядела, если он избегал попадать в скудный свет немногочисленных узких окон.

– Черт! – выдохнула я с досадой и тут же зажала себе рот рукой: не стоило все-таки говорить с самой собой вслух, заодно обнаруживая свое местоположение.

Я не знала, что мне теперь делать? Сходить за светящимся шариком? Идти дальше в темноте? Просто вернуться в комнату и лечь спать, забыв обо всем? Ни один вариант не казался мне удачным.

«Можно же ограбить какой-нибудь настенный светильник!» – наконец сообразила я.

Я двинулась по коридору, ища подходящего донора лампочки: он должен был висеть или довольно низко, или рядом с чем-нибудь, по чему можно взобраться. При таком скудном освещении и с таким хрупким предметом, как стеклянный шарик, я не рисковала использовать магию перемещения.

Из возможных вариантов направлений я выбрала коридор, который вел к башне женского общежития, слепо вглядываясь в темноту, но не одолела и полсотни метров, как впереди почудился чей-то неподвижный силуэт. Охнув, я прижалась к стене и крепче вцепилась в кочергу, которую так и таскала с собой.

Кто там? Тот, кто насвистывал? Один из этих шизиков, которые то ли ломились ко мне, то ли нет?

Я замерла, прислушиваясь, но шагов не было слышно. И силуэт не приближался и не отдалялся, он вообще не шевелился. Сразу вспомнились неподвижные фигуры во дворе. Все-таки кто-то из них?

Сердце стучало в груди, и мне казалось, что его грохот с головой выдает, где я нахожусь, но неподвижная фигура посреди коридора никак не реагировала. Тяжело сглотнув, я осторожно шагнула вперед. Раз, другой… Постепенно я приблизилась к «манекену» почти вплотную и с такого расстояния смогла разглядеть его лучше даже в скудном освещении. Фигура показалась мне знакомой. Это определенно была девушка, которая сейчас стояла ко мне спиной. Осмелев, я обошла ее, чтобы заглянуть в лицо.

– Марин? – тихо удивилась я.

Сомнений быть не могло, хотя лицо дуала в женской ипостаси без смешных очков выглядело странно и непривычно. Глаза подруги были закрыты, сама она стояла неподвижно, но при ближайшем рассмотрении стало заметно, как она слегка раскачивается.

Что она здесь делает? И почему так странно себя ведет?

– Марин! – позвала я чуть громче. Когда реакции не последовало, я тронула ее за плечо и позвала еще громче: – Марин!

Она резко вскинула голову, распахнула глаза, шумно втянула в себя воздух и шарахнулась в сторону. Неготовая к такой реакции, я шарахнулась в другую.

– Что? Где? Кто здесь? – панически вопрошала Марин, оглядываясь по сторонам. – Что происходит?!

– Успокойся, это я! Это Ника… Все хорошо!

Марин перестала метаться, попыталась присмотреться ко мне в темноте, потом коснулась рукой лица, убедилась, что на ней нет очков и… перекинулась в Генри Кавилла. Ночная сорочка вроде той, что забраковала я, превратилась в пижамные штаны и просторную рубаху без пуговиц.

– В мужской ипостаси у меня хотя бы со зрением порядок, – успокаиваясь, пояснила она. То есть, уже он. – Почему мы здесь?

– Почему здесь ты, я у тебя хотела спросить, – выдохнула я, прижимая руку к груди. Боялась, что иначе сердце все же выпрыгнет из нее. – Ты стояла посреди коридора и не шевелилась.

– Серьезно? – Марин смущенно почесал затылок. – Проклятье! Я уж думал, это прошло.

– Что – это?

– Хождение во сне. Со мной случалось в детстве довольно регулярно, потом все реже. В последний раз… года четыре назад, наверное. Я думал, уже не повторится.

– Серьезно? Так действительно бывает?

Про лунатиков я, конечно, слышала, но лично в своей жизни не знала ни одного, и мне это всегда казалось если не полной выдумкой, то как минимум преувеличением.

– Еще как бывает, – сокрушенно вздохнул Марин. – У нас считается дурным знаком.

– Я читала, что это просто расстройство сна, – попыталась утешить я. – И куда ты шел? Ну или… шла. Ты же был в женской ипостаси.

– Да кто меня знает? – Марин ухмыльнулся и снова огляделся по сторонам. – Кажется, этот коридор ведет к башне женского общежития?

– Разве ты не там ночуешь? – удивилась я.

– Нет, конечно. Здесь ведь отдельно селят девчонок и парней, а я как бы… – он сделал руками неопределенное движение, и я кивнула в знак понимания проблемы. – Мне в порядке исключения выделили комнату в башне преподавателей. Других дуалов в академии нет, поэтому живу один.

– Повезло.

– Ну да… А ты как здесь оказалась?

Я задумалась, с чего начать и как рассказать свою странную историю, но в итоге даже рта раскрыть не успела: в повисшей между нами тишине послышался топот ног и приглушенный женский смех. Кажется, этой ночью в академии многие не спали.

Марин приложил палец к губам, напряженно прислушался и жестом предложил следовать за ним. Стараясь ступать максимально бесшумно, мы продолжили идти по коридору к башне общежития, но по пути были вынуждены свернуть, когда заметили свет в другом коридоре. Женский смех повторился, под конец превратившись во вздох или даже стон наслаждения. Подойдя ближе к источнику света, который прятался в одной из многочисленных ниш, мы услышали и приглушенные звуки поцелуев.

Стало вполне очевидно, что в нише происходит тайное свидание, которое мне совершенно не хотелось прерывать. Я коснулась руки Марина, привлекая к себе внимание, и кивнула в сторону, как бы говоря: «Пойдем отсюда». Он не был против, но мы едва успели отойти на пару шагов, как наше внимание вновь привлек шум: теперь это был весьма впечатляющий грохот на приличном от нас расстоянии.

– Что это? – тихо поинтересовалась девушка в нише, и я сразу узнала голос Алианы.

Судя по тому, как хмыкнул Марин, он ее тоже узнал. Догадаться, кто составляет ей компанию, было нетрудно, поэтому, когда из ниши с фонарем в руках выглянул Киллиан, мы ничуть не удивились. В отличие от него: наш приятель дернулся, как будто собирался нырнуть обратно в нишу, потом сообразил, что его все равно уже видели, и только после этого наконец узнал нас.

– Ника? Марин? Вы чего тут делаете?

– Да вот, гуляем, – хмыкнула я. – А вы?

Кажется, впервые за время нашего не очень долгого знакомства я видела Киллиана таким смущенным. Даже Алиана, привлеченная звуком наших голосов, держалась лучше. Они оба были вполне себе одеты, так что особых причин для смущения у них не было.

– О, привет! – улыбнулась Алиана. – Вы слышали грохот? Что это было?

– Видимо, еще кому-то не спится, – предположил Марин. – Мы пойдем проверим, а вы не отвлекайтесь…

– Нет, – вырвалось у меня, и я испуганно посмотрела на друзей. – Лучше нам держаться вместе.

– Почему? – удивился Марин.

Вздохнув, я призналась:

– По замку бродят какие-то странные люди. Похожи на студентов, но я таких у нас никогда не видела. Я проснулась посреди ночи, а они стояли во дворе и…

Я осеклась, осознав, что не могу рассказать про то, как компания незнакомцев ломилась ко мне в дверь, ведь тогда появится закономерный вопрос, почему Мелиса и Колт не проснулись.

– И что? – нетерпеливо подтолкнул Киллиан.

– Потом они посмотрели на меня и направились в замок. Думаю, теперь бродят где-то тут, – выдала я сокращенную версию. – Я слышала, как один из них насвистывал, вот и пошла посмотреть.

– Чужаки в замке? – усомнился Киллиан. – Маловероятно. Стража их не пустила бы…

Вдалеке вновь что-то громыхнуло, и на этот раз Киллиан сразу направился в сторону источника звука, освещая дорогу фонарем. Похоже, ему было крайне интересно, кто же тут может ходить. Мы последовали за ним, и теперь мне было уже совсем не страшно, ведь нас стало много.

– Кажется, это где-то в районе столовой, – предположил Марин. – Может быть, даже в ней.

Киллиан кивнул. Мы вошли в большой зал, где днем для нас трижды накрывали столы, огляделись, но никого не увидели. Зато услышали возню за неприметной дверью в дальнем конце.

– Эта дверь обычно заперта, – шепотом сообщила Алиана, пока мы пересекали столовую. – Я видела, как Влад пару раз пытался ее открыть, но она не поддалась.

Киллиан осторожно повернул ручку, замок клацнул, и дверь без сопротивления поддалась.

– Сейчас не заперто, – таким же шепотом констатировал он.

Шорох по ту сторону двери стих: видимо, наше появление не осталось без внимания. Не желая давать неизвестному возможность скрыться, Киллиан резко потянул дверь на себя, шагнул в небольшое помещение и повыше поднял фонарь.

Свет упал на слегка испуганное лицо… Владимира! В руках он держал обгрызенный кусок копченой колбасы. Рот его, очевидно, был набит ею же – той частью, которую он успел откусить.

Узнав нас, Владимир облегченно выдохнул.

– А, это вы! Чего вам не спится-то?

– А тебе? – насмешливо поинтересовался Киллиан.

– Проголодался я, – буркнул Влад, принимаясь жевать активнее то, что сейчас раздувало его щеки, как у хомяка.

– Как ты сюда попал? – удивился Марин. – Это же кладовая, домовые ее запирают.

– Взломал, – пожал плечами Влад. – Оказывается, при желании и сноровке можно взломать почти любое запирающее заклятие.

Мне было печально это слышать: видимо, придется все же подпирать дверь комодом. Впрочем, если его могу подвинуть я, могут это сделать и другие, даже из-за двери. Интересно, почему так не поступили те, кто ко мне ломился? Не додумались? Или это все-таки была галлюцинация?

– Ты никого не видел, когда шел сюда? – поинтересовалась я. – Может, слышал свист?

Влад нахмурился, покачал головой и, конечно, тут же спросил, кого он должен был видеть и слышать. Киллиан довольно точно пересказал ему мою историю.

– Да это наверняка был кто-то из местных, – отмахнулся Влад. – Иначе как бы они попали в замок, минуя охрану?

Я закусила губу: все еще не хотелось выдавать тайну подземного коридора, но теперь без этого было не обойтись. Иначе друзья просто не воспримут угрозу всерьез.

– Вообще-то, есть один способ, – опередил меня Киллиан. – О нем мало кто знает, и я не сразу про него вспомнил.

Я удивленно уставилась на него. Впрочем, все так сделали.

– Не уверен, действительно ли он существует, – тут же сдал назад Киллиан. – Но слухи среди старшекурсников бродят. Якобы в закрытой части замка есть вход в подземный лабиринт, который способен вывести тебя куда-то за пределы замка. А каждый выход…

– Это еще и вход, – закончила я за него.

– Да. Есть и тайный проход, который соединяет закрытую часть замка с обитаемой.

– И ты знаешь, где он? – поинтересовался Влад.

– Мне однажды показали, но сам я там не был. На мой взгляд, там не может быть ничего действительно интересного, ради чего стоило бы рисковать. Колт ведь может и исключить за нарушение правил. Так что есть ли там действительно этот проход…

– Он есть, – вздохнула я. – Я им пользовалась. А подземный коридор ведет в Мертвый лес.

– Постойте, – встрепенулась Алиана. – Вы хотите сказать, что существует тайный проход, через который какая-нибудь нечисть из Мертвого леса может попасть в замок? И об этом знают старшекурсники, но до сих пор никто не сообщил директору?! Ника, и ты?!

– А с чего ты взяла, что Колт не в курсе? – хмыкнул Влад прежде, чем я успела сказать что-нибудь в свое оправдание. – Может, он специально держит эту возможность незаметно покинуть замок. Например, в случае осады.

– Какой еще осады? – возмутился Марин.

– Не надо забывать, что этот парень пятнадцать лет провел на военной службе, – назидательно заявил Влад, ради такого проглотив то, что было у него во рту, и не набив его снова. Чтобы прозвучало значительнее. – Проход между жилой и закрытой частью замка может открываться только в одном направлении, например. И даже если кто-то или что-то пройдет через подземный лабиринт, он или оно окажется в ловушке.

– А как же эти чужаки? – насупилась Алиана.

– А они точно были?

Влад вопросительно посмотрел на меня, и остальные последовали его примеру. Я лишь беспомощно пожала плечами.

– Послушайте, я действительно только выходила из замка этим путем. Как им вернуться, точно не знаю. То есть как открыть проход из закрытой части в жилую. Но есть как минимум один человек, который наверняка знает, а значит, это возможно! Одна из студенток пользуется этим проходом более или менее регулярно, я сама видела, как она проходила в закрытую часть. Наверняка она потом и вернулась.

– Что за студентка? – строго поинтересовался Киллиан.

– Я не знаю, как ее зовут. Но, кажется, она встречается с парнем-волком с твоего курса. Бледная такая…

Он задумался ненадолго, после чего уточнил:

– И как будто все время напуганная?

– Да, она.

– Мортена Шелл, с третьего курса, встречается с Бориславом Варгом. Довольно странная парочка.

– Почему? – не поняла я.

– Ну… Киллиан переглянулся с остальными, что обычно означало: «Это всем очевидно, кроме тебя».

– Она не волк, – пояснил Влад. – У нас такие пары не очень-то приняты. Поэтому мой отец-медведь так никогда и не женился на моей матери. Она была из людей.

– Я не понимаю…

– Раньше, когда оборот еще был доступен всем, считалось неправильным и даже опасным смешивать кровь с другими видами, магами или обычными людьми, – пояснил Марин. – Это вело к непредсказуемости оборотной формы или к ее ослаблению.

– Ребят, вы уже лет триста не оборачиваетесь, – напомнила я, посмотрев на Влада. – И в чем прикол, если ребенка от человека твой папаша все равно заделал?

– В этом действительно больше нет опасности, – пожал тот плечами. – Но старые привычки умирают медленно, а традиции способны жить еще дольше.

– А как же вы? – я перевела взгляд на Алиану и Киллиана. – Он же не русалка.

Алиана улыбнулась, поглядев на своего парня.

– У нас иная ситуация. Русалки бывают только женского пола – так наследуется способность к обороту в нашей крови. Мы всегда заводили отношения с мужчинами-людьми, чтобы родить ребенка. Дочерей забирали себе, а сыновей оставляли отцам. Впрочем, теперь русалки заводят семьи на берегу. Некоторые даже решаются надолго поселиться там, где нет водоемов. Как я, пока учусь в академии.

Я прижала руку ко лбу и тряхнула головой. Как у них все сложно! Особенно если вникать в это посреди ночи, поспав от силы пару часов, когда мысли и так путаются. Мои не сразу смогли вернуться к тому, с чего мы начали: к Мортене, закрытой части замка и незнакомцам, то ли бродящим по коридорам, то ли приснившимся мне.

Могли ли они все же попасть в замок через подземный лабиринт и потайной проход? Или нет? Аргументы Влада звучали убедительно: если проход односторонний, Колту не было смысла уничтожать подземный лабиринт.

– Но как же тогда Мортена возвращается после своих прогулок? – вслух пробормотала я.

– Борислав может открывать для нее проход в условленное время, – предположил Киллиан. – Это ничего не доказывает.

Я согласно покивала. И уже была готова поверить, что толпа незнакомцев все же была кошмаром или видением.

Но именно в тот момент свист раздался снова.