Глава 22

Вернувшись к себе, я первым делом закрыла окно. Все это время оно оставалось распахнутым, из-за чего комната порядком выстыла и теперь походила на огромный холодильник. Все еще тлеющие в камине угли не могли спасти ситуацию, поэтому я снова набросила на себя согревающее заклятие. Оно порядком утомляло, но сейчас только так я могла снять штаны и забраться под одеяло.

«Когда согреюсь, можно будет отменить, а утром вернуть, чтобы встать и одеться, – решила я про себя. – Днем домовые снова протопят комнату».

Успокоившись на этот счет, я накрылась одеялом почти с головой и сомкнула веки, торопясь уснуть. И так полночи пробродила, до подъема оставалось чуть больше четырех часов, но еще можно было успеть выспаться.

Вот только как я ни старалась, уснуть не удавалось. Несмотря на поздний час, который вскоре собирался стать очень ранним, усталость от необходимости держать согревающее заклятие и уютное тепло моего одеяльного кокона, сна не было ни в одном глазу.

Слова Киллиана снова и снова звучали в голове: «Это могут быть не люди. А души умерших… Нет ничего хуже, чем быть некромантом в Содружестве». Очень хотелось сказать себе: «Да ну? бред! Какой из меня некромант?» Я ведь еще несколько месяцев назад и слова-то такого не знала. Впрочем, знала, конечно, но это понятие было от меня бесконечно далеко. Нечто из области сказок и фантастических фильмов.

Но убедить себя не получалось. Теория Киллиана все объясняла! Почему стража проигнорировала подозрительное сборище во дворе замка. Почему ни Мелиса, ни Колт не проснулись, когда оголтелая толпа ломилась ко мне в комнату. Почему никто, кроме меня, не слышал свиста. Да, если все это были призраки, которых не видят обычные люди, то я должна быть… как минимум человеком с особой восприимчивостью.

Хотя Рабан говорил, что некроманты вызывали души умерших и родственники с ними общались, даже изменения в завещания от них принимались. Значит, другие их видели. Возможно, потому что в тех случаях происходило какое-то осознанное колдовство, а я ничего такого не делала, вся эта толпа сама явилась.

Мне очень не хватало теоретических знаний, чтобы разобраться, но в этот раз я не могла винить себя в лени и нелюбви к чтению скучных научных книг: ничего по некромантии мне, по понятным причинам, и не выдавали. И нужной литературы не найти в библиотеке: Рабан сказал, что все уничтожено.

Эх, зря не прихватила ту книжечку, на которую у меня упал взгляд в кабинете. Там было что-то про базовые основы некромантии в названии. Правда, если я правильно поняла эмоциональные высказывания Влада, хранение такой книжечки – чуть ли не преступление! Значит, ее надо брать только в одиночестве, чтобы никто не знал, но одна я в то подземелье и в ту келью не вернусь ни за какие коврижки! Скорее всего, даже не найду снова нужный тупик, не говоря уже о том, что не знаю, как проявить и открыть дверь.

Мысли сами собой снова метнулись к Рабану. Может быть, сходить с ним? Он ведь к запретам по поводу мертвых земель относится довольно наплевательски, может, и мой интерес к теории его не шокирует? Или пока он будет осматриваться, я незаметно прихвачу книжку и спрячу…

Но память услужливо подсунула красивое лицо молодого преподавателя, перекошенное ненавистью, с горящими огнем глазами. В ушах прозвучал злой голос:

– Я собираюсь выследить и убить каждого из этого проклятого племени!

Нет, Рабан не поймет моего любопытства. А если заметит, что я стащила книжку, или настучит куда следует, или на месте прибьет от избытка чувств.

Мне никто не поможет в этой авантюре. Уж точно не Колт, пятнадцать лет жизни положивший на то, чтобы уничтожать некромантов. Если заикнусь ему о том, что вижу призраков, в лучшем случае велит больше так не делать и, конечно, не станет объяснять, как именно это связано с запрещенной практикой. И едва ли сможет подсказать, как защититься от возможного губительного воздействия неведомой силы, ищущей себе проводника.

А может, все-таки галлюцинации? Ну, мало ли? Проснулась дремлющая в генах шизофрения на почве пережитого…

Едва мысли сворачивали в эту сторону, как память вновь подсовывала полузабытые моменты: с самой первой ночи здесь мне все мерещились какие-то шорохи и шепот в темноте. Вздохи. Если задуматься, то началось все еще в туннеле, по которому я попала в истинный мир. Я списывала все на гуляющий ветер, игру воображения, проявления страха… Но что, если я ошибалась?

– Тем, кто не соприкасался с ней, трудно понять, но некроманты что-то такое чувствовали. Или, может быть, слышали. Что-то воздействовало на них. С той стороны.

И сводило с ума. Да уж, перспектива так себе.

От бесконечного хождения по замкнутому кругу мыслей разболелась голова. Я даже не заметила, как за окном рассвело, а ночная тишина уступила место утренним звукам оживающего мира. Пришла пора вставать.

– Да ну к черту! – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и снова натягивая одеяло почти до макушки.

Не пойду сегодня ни на какие занятия! Гори все синим пламенем! У меня тут жизнь рушится, можно сказать. В очередной раз.

И едва я приняла это решение, как мгновенно провалилась в сон.

* * *

Мне снилось, что я бегаю по Замку Горгулий от толпы голодных зомби, среди которых мелькали знакомые лица друзей и сокурсников, в поисках укрытия. Я отчасти понимала, что происходящее невозможно, а стало быть, это сон, но менее страшно мне не становилось. Я сокрушалась, что за четыре месяца в мире, наполненном магией, я так и не выучила ни одного пристойного боевого заклятия. Впрочем, как и непристойного. Мне совершенно нечем было ответить оголтелым мертвецам.

Наконец меня кто-то схватил за плечо и встряхнул. Обернувшись, я нос к носу столкнулась с Алианой. У нее были красные глаза и перепачканный в крови рот. Ее зубы клацнули в сантиметре от моего лица только потому, что я успела отпрянуть.

– Ника! – позвала Алиана голосом Мелисы. – Ты в порядке? Проснись!

Меня снова потрясли за плечо, и на этот раз ощущение оказалось куда более реальным. Я подняла тяжелые со сна веки и тут же снова зажмурилась: в комнате было слишком светло, а у меня все еще очень болела голова. Кажется, я даже застонала.

И тут же почувствовала ладонь на своем плече, которая мягко погладила меня.

– Ника, что случилось? Тебя не было ни на завтраке, ни на занятиях. Я зашла узнать, в чем дело, а ты спишь и мечешься… Ты не заболела?

– Возможно… Немного, – хрипло отозвалась я, прислушиваясь к себе.

Тело слегка ломило, голова болела, но никакого дискомфорта в горле или носоглотке.

– Я позову лекаря, – решила Мелиса, поднимаясь, но я удержала ее.

– Не надо! Терпеть не могу врачей. Мне нужно просто зелье от головы… В смысле, от головной боли. И, может быть, от простуды.

– Где ты успела простудиться? – удивилась Мелиса. – Впрочем, у тебя что-то действительно прохладно в комнате…

Она поежилась, а я вздохнула, перекатываясь на спину и пытаясь принять сидячее положение.

– Да мне не спалось, было душно, вот я и открыла окно. А потом забыла про него, уснула, наверное. Когда снова проснулась, тут был уже дубак, – соврала я. – Потом опять не могла уснуть до самого утра… Вот и решила прогулять. Еще и голова раскалывается…

– Я сейчас, – Мелиса ободряюще похлопала меня по руке и все-таки встала. – Где у тебя лежат зелья, что мы купили?

Я показала, она их нашла. Между делом постучала по обеденному столу и лаконично скомандовала:

– Кружку воды, теплой.

Требуемое появилось считаные секунды спустя, а я несказанно обрадовалась. Возможно, это и с поздним завтраком сработает. И с перекусами вне расписания столовой. Как мне раньше это в голову не пришло?

Мелиса напоила меня зельями и снова присела на край кровати, глядя с неподдельной тревогой и заботой. Ну, хоть кому-то здесь на меня не наплевать. Колта, очевидно, мое отсутствие на завтраке и занятиях совсем не взволновало. Почему-то стало обидно почти до слез, но я от них, конечно, удержалась.

– Ну как? – мягко поинтересовалась Мелиса.

– Уже лучше, спасибо, – на этот раз я ответила почти честно. Голова еще болела, но мне действительно казалось, что боль стала терпимее.

– Ты полежи сегодня, если нужно. И завтра тоже. Потом с тобой наверстаем пропущенное.

Я улыбнулась. Хорошая она все-таки. Пожалуй, от такой мачехи я не отказалась бы. Но и как старшая подруга она меня полностью устраивает.

– Думаю, завтра уже буду в порядке. На самом деле, буду в порядке уже через полчаса. Мелиса, я хотела попросить…

– О чем?

– Можешь научить меня каким-нибудь боевым заклятиям? Простым, но эффективным?

Сама не знаю, почему вдруг попросила. Едва ли из-за ночного эпизода, ведь против призраков боевые заклятия бессильны. Скорее всего, навязчивая мысль из кошмара, воспоминания о котором были все еще свежими и яркими, заставила.

Мелиса удивленно приподняла брови, потом они тревожно съехались к переносице.

– С чего вдруг? Что-то случилось? Ты кого-то боишься?

– Да нет, ничего такого, – как можно беззаботнее отмахнулась я. – Сон только плохой приснился, а еще раньше я вспомнила тех парней в переулке… Ну, еще в моем мире. И подумала: если вдруг на меня снова нападут, я даже ответить ничем не смогу. А хотелось бы что-то минимально уметь.

– В замке на тебя никто не нападет. Здесь ты в безопасности.

Да уж, хотела бы я быть в этом так уверена! Однако вслух я сказала совсем другое:

– Но я ведь выхожу иногда за пределы замка. В тот же Бордем. Мало ли что может случиться…

– Ну, хорошо, – не совсем уверенно ответила Мелиса. – Я не специалист в этом, Энгард смог бы научить большему…

– Он солдат, умеющий убивать, – поморщилась я. – Мне бы что-то менее экстремальное. Исключительно для самообороны. Что-то… для девочек.

– Ладно. Когда?

– М-м-м… через полчаса?

Наверное, стоило унять энтузиазм, он мог спровоцировать дополнительные вопросы, но Мелиса после недолгого молчания лишь кивнула.

– Хорошо, только у меня впереди еще одна пара. Так что дай зельям время, потом поешь, отдохни и приходи. Заодно примеришь платье.

– Платье? – удивилась я.

– Твое бальное. Его доставили сегодня утром, оно у меня в комнате.

– Ох, это платье… – простонала я. – Ладно, примерю после ликбеза по самообороне. Может быть, не все так плохо с ним…

* * *

– Нет, это просто ужасно! – пробормотала я три с лишним часа спустя, стоя перед зеркалом.

Само по себе платье было довольно симпатичным: насыщенного бордового цвета, расшитое золотыми и серебряными нитями, не слишком громоздкое и пышное, чтобы вызывать панику, но с нижней юбкой, придающей объем и шуршащей при любом движении. И с размером Мелиса не ошиблась, с этим было не поспорить. Вот только на мне платье смотрелось как на корове седло – столь же неуместно. На Алиане оно, безусловно, будет выглядеть шикарно, а я никак не могла отделаться от мысли, что это маскарадный костюм – глупый и нелепый.

Корсет, как я и догадывалась, причинял почти невыносимые страдания, хотя Мелиса не стала его туго шнуровать, и мне вполне удавалось дышать. Зато спина уже ныла от невозможности принять привычную позу, то есть слегка ссутулиться. Длинный подол практически касался пола. Чтобы приподнять его повыше, придется надеть туфли с каблуком, которые я не носила примерно… никогда!

Нелепо платье сочеталось и с моими волосами, собранными в слегка растрепавшийся хвостик. На девушке с длинными локонами определенно выглядело бы гармоничнее.

Но хуже всего с этим платьем сочеталось колечко в левой ноздре, а мне совершенно не хотелось его вынимать. Когда-то об него было сломано немало копий – моих и моей тети. Из той битвы я вышла победительницей, так что для меня оно много значит.

– Тебе просто надо привыкнуть, – улыбнулась Мелиса, совсем не обидевшись. – Давай, надень туфли. И можем попробовать поэкспериментировать с прической, чтобы образ стал завершенным. Правда, я не такой уж мастер, а твои волосы гораздо короче моих. Не знаю, что я смогу с ними сделать…

– Не надо ничего делать, – замахала я руками. – И не буду я к нему привыкать! Я просто не пойду на этот бал. Это ведь совсем необязательно?

По выражению лица Мелисы стало понятно, что соскочить не удастся.

– Это еще и твое представление миру, – пояснила она. – Энгард должен показать тебя местному обществу, ведь он официально признал, что у него есть дочь. Если он не покажет тебя всем, создастся впечатление, что он тебя стыдится. А это совсем не так.

Я скорчила страдающую рожицу, но возразить ничего не смогла. Упираться в данном случае будет глупо: себе же хуже сделаю.

Вздохнув, я все-таки скользнула ногами в туфли, стоящие рядом. Каблук у них оказался не такой уж и большой. Ладно, как-нибудь перетерплю. Наверное.

– И долго мне нужно будет там находиться? Или меня представят и можно сразу уйти?

– Энгард скажет несколько приветственных слов, представит тебя, вы станцуете первый танец…

– Что мы сделаем? – мои глаза округлились от ужаса. – Я не умею танцевать!

Мелиса растерянно моргнула. Кажется, в ее жизненной концепции до сих пор не существовало людей с подобной проблемой.

– То есть, так как умею танцевать я, у вас вряд ли принято.

– А как ты умеешь?

Я изобразила несколько движений, но быстро иссякла: корсет оказался с ними совершенно несовместим.

– Это танец? – уточнила Мелиса с сомнением. Видимо, решила, что я ее разыгрываю.

– Это танцевальные движения. Из них можно составить танец, если есть подходящая музыка.

– Даже не стану спрашивать, что это должна быть за музыка. Но ничего, у нас есть две недели, чтобы тебя научить. Если будете практиковаться с Энгардом каждый вечер… что-нибудь да получится. Заодно и к платью привыкнешь.

План трудно было назвать вдохновляющим, но я вновь не стала спорить.

– А после танца я смогу уйти?

– Достаточно помелькать полчаса среди гостей, потом можно будет уйти.

То есть минут сорок позора – и все, я полноценный член местного общества. Звучит кошмарно, но выполнимо.

– Только не говори Энгарду, что я просила научить меня боевым заклятиям, ладно? Не хочу, чтобы он дергался.

Мелиса пожала плечами и пообещала не распространяться. Из приемов самозащиты она успела показать мне несложный фронтальный щит, дистанционный удар и подсечку, которой можно было задержать преследователя и выиграть немного времени. Самым сложным мне показался щит, поскольку он предполагал противодействие направленной магической энергии. Разнообразной энергии. Это мог быть и простой удар, и огненный шар, и ледяная стрела… В общем, тут требовалось умение быстро создать сложную структуру и так же проворно наполнить ее силой. Мне еще предстояло над ним поработать.

– Можно пока это снять? – взмолилась я.

– Лучше бы тебе начать привыкать к платью уже сейчас, – улыбнулась Мелиса. – Пройдись у меня по комнате или сходи к себе. Попробуй в нем постоять, посидеть.

Я снова трагически вздохнула, давая понять, что это невыносимо, взяла вещи, в которых пришла к Мелисе, и объявила, что буду привыкать к платью у себя. Благо, мне уже показали, как зашнуровывать и расшнуровывать корсет магией, поэтому я смогу снять платье в любой момент без посторонней помощи.

– Хотя бы минут десять потерпи, – велела вдогонку наставница. – И не пытайся зашнуровать без моего присмотра. Еще ребра себе сломаешь…

– Жуть какая, – пробормотала я, выскакивая за дверь и торопясь поскорее пересечь холл между нашими комнатами.

Но не успела я дойти и до середины, как заметила движение на лестнице. Мне с трудом удалось удержаться от порыва сбежать и спрятаться, когда я поняла, что нашу башню навестил не кто иной, как Ламберт Рабан. Очень мне не хотелось, чтобы он видел меня такой, но я вовремя сообразила, что дракон, во-первых, все равно будет на балу через две недели. А, во-вторых, уже успел меня заметить, мое паническое бегство могло только усугубить ситуацию.

– Привет, – нервно улыбнувшись, поздоровалась я.

Рабан замер на лестнице, не дойдя двух ступенек до ее конца, скользнул ошарашенным взглядом по моей фигуре. Точнее, по обнаженным плечам и начинающемуся чуть ниже чудовищно не идущему мне платью. Его лицо, как всегда, не выражало особых эмоций, поэтому оставалось только догадываться, о чем он подумал, застав меня в таком виде.

– Здравствуй, Ника, – наконец поздоровался преподаватель, закончив осмотр.

– Ты к Колту?

– Нет. Я к тебе.

Это прозвучало весьма неожиданно. И мое удивление наверняка было красноречиво написано на лице, потому что Рабан поспешил пояснить:

– Тебя не было сегодня на практическом занятии. Вот я и решил узнать: ты приболела или…

Он осекся, внезапно опустив глаза. Как будто смутился и не смог скрыть этого.

– Впрочем, вижу, что чувствуешь ты себя хорошо, – пробормотал дракон. – Тогда, полагаю, дело в нашем последнем разговоре? Я напугал тебя?

Рабан вновь посмотрел мне в глаза, и я некстати осознала, что у меня совершенно размяк мозг. Я как будто забыла все слова на свете и перестала понимать, что мне говорят. Может, побочка от зелья? Или магия всеобщего перевода сломалась…

Молодой профессор тем временем все же сделал два последних шага и оказался на одном со мной уровне. То есть теперь, как всегда, смотрел на меня сверху вниз, поскольку был выше.

– Ника? – позвал он снова, и я осознала, что стою посреди холла, сжимая в руках свои повседневные шмотки, и как дура пялюсь на него, ничего не говоря. А он определенно ждал ответа.

Вспомнить бы еще, какой был вопрос.

– Я плохо чувствовала себя с утра, – сообщила я, с трудом вспоминая последнее из разговора, что еще слышала. – Вот и проспала. Я нагоню то, что пропустила.

– Хорошо, – он вдруг улыбнулся. – Если будет нужна моя помощь, буду рад провести дополнительное занятие.

– Не хотелось бы тебя утруждать, все-таки мой косяк…

– Да мне нетрудно, – заверил Рабан. И признался: – Не могу сказать, что у меня так уж много дел… Это платье для бала?

Меня мгновенно кинуло в жар от неловкости, словно до сего момента я надеялась, что он все-таки не заметил, как я выгляжу.

Стараясь теперь не смотреть ему в глаза, я изобразила сложную последовательность движений из неловко приподнятого плеча, конвульсивно дернувшейся головы и потянувшейся к волосам руки, которую я остановила на полпути и опустила. Это означало – да, увы.

– Чудесное. Тебе очень идет. Полагаю, директор Колт сделал все, что мог, чтобы на балу его новообретенная дочь была самой красивой дамой.

Я вскинула на Рабана взгляд, готовая дать ему в лоб, чтобы больше неповадно было издеваться, но так и замерла, ничего не сделав. Он не издевался. Лишь улыбался и смотрел на меня с вполне искренним восхищением. Это сбило с толку, и я смогла ответить лишь короткое:

– Спасибо.

– Что ж, я рад, что с тобой все в порядке. Не буду тебя больше отвлекать. Жду в понедельник на лекции. И если потребуется помощь с разбором практического задания – обращайся.

Я кивнула, провожая его взглядом: ретировался дракон весьма поспешно, словно опасался чего-то. Когда он скрылся из вида, я наконец добралась до своей комнаты.

Бросив вещи на стул за обеденным столом, подошла к зеркалу и еще раз взглянула на свое отражение. Повернулась одним боком, другим, даже рискнула и крутанулась разок, наблюдая за тем, как всколыхнулись юбки, закручиваясь вокруг ног с деликатным шуршанием.

Может быть, это платье не так уж и плохо…