Глава 23

Две недели пролетели так стремительно, что я едва осознала, как наступила вторая половина октября. Лекции, практикумы, дополнительные занятия с Мелисой, вечерние танцевальные репетиции с Колтом сначала без платья, а потом в нем – мое расписание давно не было таким плотным. Дни, как и положено осенью, становились все короче и летели, как пожелтевшая листва с деревьев. Одна радость: ни непонятные то ли люди, то ли призраки, ни загадочный свист меня больше не тревожили. Возможно, потому что я уставала и спала очень крепко, можно было свистеть мне хоть прямо в ухо, я бы даже не шелохнулась.

Не могу сказать, что суббота, в которую должен был состояться бал, подкралась так уж незаметно. Однако, когда она наступила, я все еще не чувствовала себя готовой к мероприятию. Мне по-прежнему было не очень-то удобно в платье, а во время танца я иногда сбивалась. Да и что делать с волосами, чтобы они выглядели пристойно, оставалось непонятным.

Для помощи с последним в день бала ко мне прислали специально обученную девушку. Она немного повздыхала над моей недостаточно длинной и густой шевелюрой, но все же сумела соорудить нечто весьма симпатичное. Как-то так все завернула и закрепила заколками с бусинами, цветами и осенними листьями, что мой образ перестал дико контрастировать с платьем. Для большей гармонии мне пришлось изменить и привычному макияжу, убрав из него особо мрачные тона.

Перед тем как выйти из комнаты, я решилась на отчаянный шаг: вынула колечко из прокола в ноздре. Ничего критичного не случится, если я один вечер проведу без него. Привычные сережки тоже пришлось снять, чтобы надеть украшения, врученные Колтом на одной из репетиций.

– Это к платью, – пояснил он, протягивая небольшую шкатулку, в которой лежали изящное ожерелье и пара сережек.

Я плохо разбираюсь в подобных украшениях, но это было подозрительно похоже на золото с довольно крупными рубинами в обрамлении мелких бриллиантов.

– Не слишком ли круто? – спросила я тогда, не решаясь прикоснуться даже к шкатулке.

– Тебе по статусу положено, – улыбнулся Колт. – К тому же я пропустил все твои дни рождения.

Прозвучало справедливо. Даже мой последний день рождения, который случился уже здесь, прошел без торжеств и подарков. Так что украшения я приняла и сегодня все-таки надела.

Последний раз заглянув в зеркало, я застыла, всматриваясь в собственное лицо. Я себя не узнавала, но девушка в отражении не вызывала у меня протеста или каких-либо негативных чувств. Наверное, я вполне могу быть и такой, если нужно.

Прежде чем успела задаться сложными вопросами вроде: «А кому это нужно?», я скользнула ногами в туфли, накинула на плечи полупрозрачный палантин, на мой взгляд, похожий на кусок тюля, надела на запястье крошечную сумочку, где места хватало только для носового платка, пудры и помады, и вышла из комнаты.

Мелиса уже ждала меня в холле. Ее обычно мелко вьющиеся волосы сегодня тоже были собраны в гладкую прическу, украшенную заколками, похожими на мои: с цветами, листьями и бусинами. Отличалась лишь общая цветовая гамма: у меня преобладали оттенки красного, а у нее золотого, в тон ее платью.

Едва скользнув по мне оценивающим взглядом, наставница улыбнулась и одобрительно кивнула. Это вселило в меня надежду на то, что вечер все-таки не станет катастрофой.

– Тебя просто не узнать.

– Да сама в шоке, – нервно призналась я, испытывая жгучее желание проверить, не сползло ли платье с груди, хотя это едва ли было возможно: корсет сидел так плотно, что сегодня глубокие вдохи мне не грозили.

– Главное – не нервничай и не дергайся. Это твой дом. Точнее, дом твоего отца, но и твой тоже. Это остальные должны дергаться. А ты здесь в своем праве.

Я кивнула, хотя едва ли могла согласиться со сказанным. Замок Горгулий пока так и не стал для меня домом, равно как и Колт – отцом.

Звук тяжелых шагов на лестнице, приближающихся к нам сверху, заставил обеих поднять головы. И тут уж я едва не ахнула.

На всех наших танцевальных репетициях Колт оставался в своей повседневной одежде. Даже когда я начала танцевать в платье. В парадной форме воина-горгульи я видела его впервые, и образ этот производил впечатление.

Место невзрачного пуловера, который носился под всегда расстегнутым как бы плащом, заняла куртка сложного кроя из плотной, почти черной ткани, щедро украшенная кожаными вставками и ремешками, медными пряжками и заклепками. Брюки отличались от повседневных только тканью и в самом низу были заправлены в высокие тяжелые ботинки, которым я искренне позавидовала. Я бы от такой пары моего размера точно не отказалась! Поверх куртки тоже был накинут плащ, но совсем другой: не то рыцарский, не то супергеройский. Впрочем, скорее рыцарский, потому что накрывал только одно плечо, супергерои так не носят. Ткань плаща тоже выглядела плотной и тяжелой, и я никак не могла отделаться от мысли, что она при желании способна превратиться в крылья.

– Ну чисто Бэтмен, – выдохнула я восхищенно.

– Не знаю, что такое «бэтмен», но, судя по всему, могу считать это комплиментом? – насмешливо уточнил Колт.

Благодаря ежевечерним репетициям, наши отношения перестали быть такими напряженными. Все-таки мы снова встречались каждый день, но теперь уже не за ужином, где тишина или натужный разговор давили на психику. У нас появилось общее дело и цель: не дать мне опозориться на чертовом балу. Разговаривать в процессе было некогда: вся моя концентрация уходила на то, чтобы слушать или счет Колта, или его команды, или музыку из причудливого артефакта, напоминающего фонограф. И это пусть и незначительно, но сближало. Хотя поначалу было немного странно класть руку на его плечо, позволять обнимать себя за талию и соприкасаться ладонями. Но со временем я привыкла.

– Да, это был комплимент, – улыбнулась я.

– Я могу только вернуть его. Вы обе сегодня умопомрачительно красивы.

От меня не укрылось, что его взгляд скользнул к тому месту, где в ноздре обычно красовалось колечко. Колт ни разу не попросил вынуть его хотя бы на время бала, но сейчас в его глазах я прочитала одобрение. И мне почему-то было приятно.

– Что ж, идемте, – велел Колт. – Не будем заставлять остальных ждать.

Он ступил на лестницу, ведущую вниз, первым, мы с Мелисой последовали за ним. Так нам полагалось войти и в зал для торжественных мероприятий: Колт впереди, как глава рода, мы с Мелисой чуть позади, рядом друг с другом.

В зале собралось уже немало людей. Возможно, даже все приглашенные. Когда двери отворились и мы вошли, толпа расступилась, пропуская нас, музыка сначала смолкла, а потом сменилась с легкой фоновой на более торжественную. Под нее мы и промаршировали к небольшому возвышению, созданному в том месте, где обычно стояли столы для преподавателей.

Пока мы шли, все взгляды были обращены на нас, и сердце мое заходилось в груди от волнения и страха, что сейчас я наступлю на подол собственного платья и растянусь на полу. Я старалась ни на кого не смотреть, чтобы не нервничать еще сильнее, но взгляд сам нашел среди лиц гостей бала сначала Марина с Владом, а потом и Алиану с Киллианом. Все четверо ободряюще улыбались, а Марин даже показал большой палец, как бы говоря: «Ты справишься, я в тебя верю!» Меня это приободрило.

Однако следом я заметила Ольгу в окружении нескольких первокурсниц. Девчонки перешептывались, с любопытством глядя на мои платье и украшения, а Ольга смотрела прямо мне в глаза, усмехаясь снисходительно и зло. Весь ее вид говорил: «Меня ты не обманешь, ты совершенно не на своем месте».

Ядовитый взгляд вполне мог сработать как ментальная подножка, но, отвернувшись от Ольги, я увидела Рабана, который слал не менее ободряющую улыбку, чем друзья. И это вновь придало мне сил.

Наконец мы пересекли зал, а я так и не споткнулась. Даже поднимаясь вслед за Колтом на возвышение, на котором расположился небольшой ансамбль музыкантов, оставив для нас самое видное место по центру. Мелиса осталась внизу: поскольку она была бывшей женой Колта, она считалась недостаточно «близкой» родственницей, чтобы участвовать в предстоящем представлении меня.

– Я рад приветствовать вас всех сегодня в Замке Горгулий, – громко и четко заговорил Колт, когда музыка стихла.

И сразу сделал паузу, позволяя гостям ответить потоком бурных аплодисментов.

– Сегодня мы окончательно прощаемся с летом, приветствуем осень и начинаем готовиться к зиме, – продолжил Колт. – На протяжении нескольких веков Замок Горгулий в эти дни открывал свои двери для друзей, и я рад, что несмотря на все изменения, которые претерпел наш мир за это время, традиция Осеннего бала живет…

Он говорил что-то еще про урожай, про тающий свет дня и необходимость поддерживать свет в наших сердцах, но я слушала вполуха, предпочитая рассматривать зал и гостей. Сейчас, когда домовые убрали практически все столы и стулья, здесь стало гораздо больше места. Убранство мало отличалось от повседневного, разве что над нашими головами протянулись многочисленные гирлянды, а стены украсили венки из осенних цветов и разноцветных листьев. Несколько уцелевших столов, на которых были расставлены закуски и напитки, покрывали белоснежные скатерти, тут и там на них красовались букеты и икебаны в том же осеннем стиле.

Гостей было много, и толпа эта выглядела довольно ярко благодаря нарядам дам, среди которых преобладали золотые и красные оттенки, что, вероятно, было частью дресс-кода. Помимо студентов и преподавателей академии, собралось немало совершенно незнакомых мне людей. Вероятно, это было то самое «общество», которому меня собирались представить. Я успела заметить знакомые мундиры миллитов, прежде чем Колт повернулся ко мне и протянул руку, заставляя вновь включиться в происходящее:

– …Моя дочь – Вера… – он споткнулся о свой вариант имени и на ходу исправился: – Вероника Матвеева, по рождению – Колт.

Я взялась за протянутую руку, попыталась растянуть губы в улыбке и шагнула навстречу новой волне аплодисментов, мечтая о той минуте, когда все это закончится, а я смогу смешаться с толпой и выдохнуть.

Колт тем временем дал знак музыкантам – и они заиграли теперь уже хорошо знакомый мне танцевальный мотивчик. Настал момент истины. Точнее, время нашего танца. Сойдя с возвышения первым, Колт подал руку мне и отвел в быстро опустевший центр зала.

Дальше все происходило строго в соответствии с нашей репетицией: формальный поклон от него, легкий реверанс от меня, начальная позиция… Пару мгновений спустя мы заскользили по залу в танце, который, кажется, ничем не отличался от обычного вальса.

– Все хорошо, Ника, у тебя прекрасно получается, – сказал вдруг Колт, наклонившись ко мне чуть ближе. – А если снова улыбнешься – будет еще лучше.

– Не надо требовать от меня невозможного, – буркнула я в ответ. – Скажи спасибо, что я до сих пор не растянулась на полу!

– Спасибо, – серьезно ответил Колт. И когда я послала ему выразительный взгляд, добавил: – Нет, правда. Я благодарю тебя за этот вечер. Твое участие в церемонии дорогого стоит. Знаю, ты не планируешь остаться и едва ли считаешь меня отцом, но тем ценнее для меня то, что ты сегодня здесь, в этом платье, танцуешь со мной.

– Неужели?

Губы Колта дрогнули в подобии улыбки.

– Довольно печально быть главой рода, когда от рода осталось одно название.

– А у тебя нет… братьев, сестер, племянников? Или… родителей?

Кажется, мне впервые пришло в голову спросить о его… то есть, о нашей семье за пределами замка. Колт лишь покачал головой и лаконично пояснил:

– Почти всех забрала война. У меня есть сестра, но она замужем, а потому теперь принадлежит другому роду. Еще есть младший кузен, но он… Скажем так, относится к родственным узам без особого трепета. Шляется где-то по свету, я его уже больше десяти лет не видел. Так что ты и Мелиса – вот и весь род.

Не зная, что на это ответить, я лишь кивнула. К счастью, танец как раз подошел к концу. Мы остановились, снова поклонились друг другу, Колт взял меня за руку и под аплодисменты повел прочь из центра зала. Самое сложное осталось позади. Вот теперь можно и успокоиться!

Музыка заиграла снова, теперь танцевать могли все желающие, и я к ним определенно не относилась. Мне казалось, что Колт собирается отвести меня к друзьям, но в последний момент он вдруг передумал и вместе со мной подошел к Мелисе. Ее как раз пытался пригласить на танец капитан Бенсон. Наставница выглядела крайне напряженной и как будто загнанной в угол. Однако наше появление вернуло блеск в ее глаза.

– Прошу прощения, капитан Бенсон, но этот танец я уже обещала Энгарду.

И обойдя миллита, словно он был досадным препятствием на ее пути, Мелиса шагнула к Колту. Тот едва успел выпустить мою руку.

Они ушли, а я осталась рядом с капитаном, почему-то чувствуя себя крайне неловко. Видела, как он проводил парочку недобрым и одновременно тоскливым взглядом. Мне даже стало его немного жаль. Кажется, Бенсон был всерьез увлечен моей наставницей, но та явно испытывала к нему даже не равнодушие, а, скорее, неприязнь. Интересно, почему?

Спрашивать об этом миллита я, безусловно, не собиралась. Едва он меня заметил, я неловко улыбнулась и кивнула в знак приветствия, после чего поторопилась ретироваться. Ведь ко мне уже направлялись друзья-приятели.