Глава 24

– Ты отлично справилась, – первым похвалил Марин.

Сегодня дуал предпочел мужскую ипостась, и чувствуя, как корсет сдавливает ребра, я не могла его за это винить. Правда, его наряд не походил на то, во что одевались здесь подавляющее большинство мужчин: нечто похожее не то на смокинг, не то на фрак – угольно-черное в сочетание с ослепительно-белой рубашкой. В моем понимании к подобной одежде полагался удушающий галстук-бабочка, но местные мужчины предпочли взломать систему. Их рубашки даже не застегивались до конца – на самую последнюю верхнюю пуговицу, а под воротником-стойкой красовались тонкие шейные платки – тоже в цветах осенней листвы. Большинство предпочитали монотонные, но Киллиан, например, надел довольно пестрый.

Марин же был одет в нечто, на мой взгляд, похожее на пижаму: довольно просторные штаны и длинную тунику с разрезами по бокам и свободными рукавами. Все это было сшито из мягкой, но довольно толстой ткани примерно того же цвета, что и мое платье. Узоры также были вышиты золотистыми нитками. Смотрелось, кстати, неожиданно красиво. Хотя… На Генри Кавилла что ни надень, смотреться будет хорошо, а Марин в своей мужской ипостаси был все же дьявольски на него похож.

– Что, даже не было заметно, как меня колотит? – усмехнулась я, протягивая вперед руки, которые ходили ходуном, словно принадлежали алкоголику со стажем.

– Со стороны казалось, что ты рождена для подобных мероприятий, – заверила Алиана, сжимая мои ладони в своих.

Красавица-русалка, в отличие от остальных дам, сегодня не надела ничего красного, золотого или близких оттенков. Ее платье переливалось от серого к насыщенному синему в зависимости от того, как падал свет. Мне подумалось, что примерно так может выглядеть море в ненастную осеннюю погоду.

– Вот, держи, – велел Киллиан, протягивая бокал белого вина. – И освежит, и дрожь поможет унять.

«Все-таки неплохая у меня подобралась банда», – подумалось мне, когда я принимала бокал и делала жадный глоток. Ребята наверняка преувеличивали мои успехи, но было приятно слышать их похвалы. Даже «отпускать» наконец начало. Или это вино так быстро подействовало?

На всякий случай я напомнила себе, что еще в июне решила быть с алкоголем поосторожнее.

– А как насчет того, чтобы потанцевать теперь со мной? – Влад потянулся ко мне, явно собираясь обхватить огромными ручищами и вытащить в центр зала, где уже кружилось несколько пар и постоянно добавлялись новые.

– Э, нет! – Я проворно вывернулась. – Дай выдохнуть. К тому же этого танца я не знаю. Мы с Колтом разучили только один.

– Ладно, но обещай, что потанцуешь со мной, когда придешь в себя, – бросил Влад и, не дожидаясь ответа, отправился искать пока другую партнершу.

– И со мной тогда уж, – улыбнулся Марин.

– А мы пойдем танцевать прямо сейчас! – заявила Алиана, сжимая руку Киллиана.

Тот не стал возражать, и вскоре они уже присоединились к танцующим.

– Красивая пара, – заметила я.

– Почему-то многие так думают, – фыркнул Марин.

Мне показалось, в его голосе прозвучало тщательно скрываемое раздражение, которое совершенно не вязалось с привычным дружелюбным образом дуала. Я хотела спросить, в чем его проблема, но отвлеклась, заметив Рабана.

Молодой дракон бродил в другом конце зала, но казалось, что сквозь мельтешение танцующих пар смотрит на меня. Пожалуй, если он пригласит на танец, я не откажусь.

Промелькнув в голове, мысль встревожила. Вот только не хватало опять влюбиться! Опыт в этом деле у меня был скромный, но весьма неприятный. Повторения не хотелось.

Чтобы отвлечься от мыслей о Рабане и неподобающих чувствах, которые он во мне зарождал, я все-таки отправилась танцевать с Владом, когда мелодия сменилась на подходящую. А позже потанцевала и с Марином, и даже с Киллианом, пока Алиана танцевала с кем-то еще. Оказалось, что менять партнеров на балах считается хорошим тоном. Даже если ты пришел с парой и находишься в отношениях, танцевать с одним и тем же человеком весь вечер – неприлично.

Я совсем забыла, что собиралась сбежать, как только станет возможно. Платье уже не душило и не пугало длинным подолом, вино веселило, но не туманило разум, а взгляды Рабана, которые я ловила на себе время от времени, заставляли сердце екать и биться чаще, несмотря на все предупреждения рассудка. Что-то внутри тихо, но настойчиво шептало: «В этот раз все будет иначе, гораздо лучше…»

Однако Рабан не торопился меня приглашать, даже не приближался. Ни с кем другим он тоже не танцевал, хотя рядом с ним я несколько раз замечала девушек и с нашего курса, и постарше. Уж не знаю, зачем они подходили и о чем говорили, но ни один из разговоров так и не закончился приглашением. Рабан вежливо улыбался, что-то отвечал, но оставался стоять на месте, наблюдая за всеобщим весельем.

После второго бокала вина решилась и я. Нет, не пригласить его самой – еще чего не хватало! Но нырнув в толпу, я скрылась от его взгляда, а через минуту вынырнула у дракона за спиной и, чуть приподнявшись на цыпочки, чтобы дотянуться, шепнула на ухо:

– А что это, лорд Ардем, вы стоите с таким кислым видом и совсем не веселитесь? Чем прожигать меня взглядом, лучше бы подошли и поздоровались. Если уж не можете решиться пригласить на танец.

Он обернулся и смерил меня слегка недовольным взглядом, который совершенно не шел его молодому лицу. Так обычно смотрят вечно брюзжащие старики! Впрочем, меня этот взгляд только позабавил, и я неожиданно для самой себя глупо хихикнула, хотя обычно подобные привычки за мной не водятся.

– Добрый вечер, госпожа Колт.

– Я не Колт, а Матвеева.

– А я не лорд Ардем, но вам же это не помешало.

– А мы снова на «вы»? – удивилась я.

На этот раз он улыбнулся и хмыкнул.

– Ты первая начала.

Да, с этим не поспоришь…

– Что ж, ты поздоровался, а приглашение на танец будет? – игриво подмигнула я и сама себе удивилась.

Я ведь не собиралась навязываться! И заигрывать с ним не собиралась… То ли второй бокал вина оказался все же лишним, то ли на меня действовала общая атмосфера.

Рабан едва заметно нахмурился, скрестил руки на груди и повернулся ко мне. Только теперь я обратила внимание на то, что его белоснежная рубашка застегнута на все пуговицы, а цветного шейного платка просто нет. Поэтому его внешний вид сегодня мало отличался от повседневного.

– Я кое-что нашла в подземелье, – брякнула я быстрее, чем мне успели отказать.

Почему-то показалось, что он собирается сделать именно это. Не знаю, как я поняла. То ли по лицу (с таким недовольным видом девушек на танец не приглашают), то ли по его поведению в целом (если он не танцевал ни с кем, то и для меня исключения не сделает). В любом случае было бы обидно и стыдно, поэтому я поторопилась дать понять, что не отношусь к толпе его воздыхательниц и нас объединяет только интерес к закрытой части замка, подземелью и Мертвому лесу.

– Что? – предсказуемо заинтересовался Рабан. Недовольство с его лица чудесным образом испарилось.

Я воровато оглянулась, показывая, что опасаюсь случайных ушей. Дракон намек уловил, тоже скользнул взглядом по сторонам, а потом фальшиво улыбнулся.

– Госпожа Матвеева, позвольте все же пригласить вас на танец.

Он протянул руку, и я без лишних колебаний вложила в нее свою. Пожалела о такой решительности уже секунду спустя, когда одно невинное прикосновение подействовало на меня как удар током. Можно было попытаться списать это на статическое электричество, но себя не так легко обмануть. Рабан оказывал на меня непривычное воздействие, и я ощутила его в полной мере, когда рука дракона легла на мою талию и привлекла ближе к нему. Другая продолжала сжимать ладонь, но это уже почти не имело значения, потому что наши тела и лица были теперь как никогда близко. Я снова почувствовала жар, исходящий от его тела, и тепло дыхания на моей коже. Да уж, Колт не обнимал меня так во время танца.

– Что ты нашла? – нетерпеливо поинтересовался Рабан, едва мы заскользили по центру зала среди других пар.

Я растерянно посмотрела в его лицо, напрочь забыв о том, что сама же сказала минуту назад. В голове все спуталось, живот тревожили крыльями бабочки, по шее ползли мурашки, а взгляд так и лип к губам дракона. Это было какое-то наваждение, честное слово! И мне с трудом удавалось ему противостоять.

– Ника? – снова позвал Рабан и заметил: – Танец не будет длиться вечно.

Ах да, это ведь всего лишь прикрытие, способ поговорить так, чтобы нас точно никто не подслушал. Пусть с трудом, но мне удалось сосредоточиться.

– Там есть потайной кабинет, – сообщила я, с трудом сглатывая. В горле внезапно пересохло. – В одном из тупиков. Похоже на тайное убежище некроманта. Возможно, того самого, которого ты ищешь.

– Как ты нашла его?

Судя по тону, Рабан был впечатлен этим известием.

– Совершенно случайно, – соврала я. – Просто бродила по коридорам и наткнулась. Туда не вели ничьи следы, если ты об этом. Что странно, поскольку комната не выглядит такой уж заброшенной. Мне кажется, туда кто-то ходит. Может быть, и эта девчонка, Мортена Шелл…

– И встречается там с кем-то, кто спускается в подземелье из Мертвого леса, – развил мысль Рабан. – В этом есть смысл. Мне все не удавалось понять, как девушка может решиться пойти в такое место ночью, еще и одна. Но если она остается в замке, то это не так странно.

– А как быть со следами? – напомнила я. – Почему их нет? Я могла не рассмотреть, но ты бы заметил их, когда мы искали выход в лес, разве нет?

– Следы можно замести, – задумчиво протянул Рабан. – Если очень бояться, что тебя могут по ним найти.

– Тогда почему она или тот, кто приходит из леса, не заметают следы, ведущие к выходу? Было бы логично скрывать и их.

Рабан дернул плечами, что в танце смотрелось немного странно.

– Возможно, их оставляет кто-то другой. Тот, от кого они прячут свои следы.

– Кто, например? – нахмурилась я, ничего не понимая.

– Тот, кто пользуется проходом, чтобы покидать замок незаметно. Или в неурочное время, когда все ворота и двери закрыты.

Не знаю, имел ли Рабан в виду кого-то определенного, но сама я против воли нашла взглядом Колта. Киллиан и Влад считали, что он не может не знать про подземелье и сохраняет тайный ход по своим причинам. Потому что ходит куда-то по ночам и не хочет, чтобы об этом кто-то знал? Но куда и зачем? Не по бабам же.

Колт, как оказалось, в тот момент тоже смотрел на меня. Точнее, на нас. И очень мне не понравилось выражение лица, с которым он следил за моим танцем с драконом. Ох уж эти их фантомные межвидовые дрязги!

– Сможешь объяснить, где находится кабинет? – поинтересовался тем временем Рабан.

– Едва ли. Не думаю, что вообще смогу его снова найти: я там всерьез заблудилась. Да и не советую тебе ходить одному: комната под охраной какого-то духа.

Рабан удивленно приподнял бровь, чуть склонил голову набок, глядя на меня с плохо скрываемым недоверием.

– Как ты это поняла? Ты была там одна или с кем-то? Я думал, я твой напарник.

– О, неужели? – я улыбнулась. – Теперь ты решил, что мы все-таки напарники, когда нужно, чтобы я отвела тебя к тайной комнате? Что-то прежде ты не проявлял такого энтузиазма.

– Опасался, что мой энтузиазм будет неверно истолкован. Особенно после ерунды, которую ты начала нести миллитам про наш роман.

– Да это же была просто отмазка! – я театрально закатила глаза, нервно фыркнув, хотя сердце опять екнуло. – А ты что подумал? Что я в тебя влюбилась?

– Скажем так: опасался дать ложную надежду. Ведь отношения между нами совершенно невозможны.

Вот это прозвучало по-настоящему больно, я даже испугалась, что у меня сейчас заслезятся глаза, а мелодия еще была далека от завершения. Если придется убегать, будет очень стыдно. Следовало срочно призвать на помощь злость и сарказм.

– Ну конечно, я ведь не голубых кровей, как некоторые.

– Иногда я совершенно не понимаю того, что ты говоришь, – сдержанно признался Рабан, холодно глядя на меня сверху вниз. – Кровь у всех нас одного цвета, даже у русалок и дуалов. Но я уже объяснял тебе: мое происхождение…

– Да все я знаю о твоем происхождении, – зло процедила я, с трудом удерживаясь от желания как следует наступить ему на ногу. – Равно как и о том, что семья отказалась от тебя и теперь ты никто. Так что на твоем месте я бы не сильно педалировала эту тему.

Его глаза полыхнули огнем. Буквально! Я впервые в жизни такое видела: в них словно отразился отблеск находящегося поблизости пламени. Только вот нигде в пределах видимости не было даже захудалой свечки, не говоря уже о камине.

– Семья могла отказаться от меня, но я не перестал быть тем, кем родился, – процедил Рабан. – Я лорд Ардем по праву рождения, я дракон – всегда им был и всегда буду. А ты горгулья. И это тоже имеет значение.

Точно, запрет на межвидовые связи! Как я могла забыть об этом? Вот теперь во мне натурально осталась только злость. Та самая, что помогала мне все эти годы бороться с любыми печалями, но в то же время портила отношения с окружающими, а заодно и репутацию.

Я была в шаге от того, чтобы оттолкнуть его и громогласно послать по известному адресу, когда внезапно выросшая рядом с нами фигура Колта заставила Рабана остановиться и чуть отстраниться от меня.

– Ламберт, могу я украсть твою партнершу?

Пожалуй, еще никогда я так не радовалась появлению отца. Сейчас была готова кинуться ему в объятия с космической скоростью, лишь бы он увел меня подальше от Рабана.

Дракон не стал возражать. Они вежливо поклонились друг другу, после чего Рабан поклонился и мне, но я вопреки озвученным мне правилам местного этикета только отвернулась, не подумав даже обозначить какое-то прощание. Чуть расслабилась, только когда в танце меня повел уже Колт.

И, как оказалось, зря расслабилась.

– О чем вы говорили? – тут же поинтересовался отец. Голос его прозвучал строго и недовольно, словно мне двенадцать, и он меня застал не за разговорами с парнем.

– Ни о чем, – буркнула я.

– Понимаю, что для тебя я не авторитет, но послушай моего совета хотя бы раз. Держись от Ламберта Рабана подальше, – не унимался Колт, чем делал только хуже.

Неужели нельзя просто помолчать? Вот так держать меня в своих руках, словно обнимая, и молчать? Давая понять, что он со мной и за меня, и при этом не песочить мозг! Кажется, так умел только дядя…

– Может, тебе не следовало брать его на работу, если ты считаешь, что он опасен? – огрызнулась я.

– Он не опасен, всего лишь ненадежен, если рассматривать его как кавалера. Этот парень не для тебя, поверь. Ника, нет смысла тратить время и душевные силы на того, кто это все равно не оценит и все равно не будет…

Это было уже слишком! Они что, сговорились, что ли? Я разве дала хоть один повод подозревать себя в нежных чувствах к надменному дракону с тараканами-переростками в голове?

Я дернулась, пытаясь высвободиться из танцевальных объятий, и тогда что-то случилось. Со стороны, должно быть, выглядело так, словно Колт меня толкнул или я сама оказалась слишком неуклюжа, но я почувствовала, как что-то дернуло меня за ногу, как если бы мне поставили подножку. Похоже на ту дистанционную подсечку, которой научила меня Мелиса.

Я грохнулась на пол, больно приложившись коленом и бедром, а потом еще и ладонями, которые подставила, чтобы не встретиться с каменным полом лицом. На глаза навернулись слезы – то ли от боли, то ли от злости, то ли от всего сразу. Какая тварь посмела? Основание шеи полыхнуло резкой, но короткой болью, от которой на мгновение потемнело в глазах.

Музыка оборвалась, и, осторожно оглянувшись, я увидела, что танцующие пары замерли и столпились вокруг нас, с любопытством разглядывая меня и перешептываясь. Наверняка обсуждали мои кривые ноги. Или что я напилась. Или что-нибудь еще в таком духе. Стало не только больно и обидно, но еще и стыдно. Я ведь успела успокоиться и перестать бояться, что упаду на потеху окружающим.

– Ника! – после недолгого замешательства Колт опустился рядом со мной на колено и схватил за плечи. – Ты как? Сильно ушиблась?

В его голосе слышались нотки тревоги, и в другой ситуации я, наверное, обратила бы на них больше внимания. Но сейчас я смогла лишь оттолкнуть его руки и сквозь слезы прорычать:

– Не трогай меня! Оставь меня в покое!

Попыталась встать, но чертово платье с пышной длинной юбкой мешало. Несколько секунд я беспомощно барахталась, пока Колт не поставил меня на ноги. Я сразу скинула с себя его руки, моргая быстро-быстро, чтобы согнать с глаз влажную пелену.

И тогда услышала рядом сдавленные смешки. Оглянулась – и встретилась взглядом с Ольгой. Мерзавка довольно усмехалась. Сразу стало понятно, кто сделал эту подлую подсечку.

– Ах ты дрянь, – процедила я, стремительно кидаясь к ней и занося кулак для удара.

Бить я умела, один из приятелей, с которым мы лазили по заброшкам, научил на всякий пожарный случай. Главное – правильно держать руку и бить костяшками пальцев, а не всем кулаком, так можно себе что-нибудь сломать.

Никто ничего не успел сделать: удар пришелся в цель. Ольга вскрикнула, пошатнулась, а потом завизжала так, словно я ее уже резала. В то время как я собиралась только вцепиться в волосы и вырвать пару клочков из этой драной кошки!

Не дали: крепкие руки обхватили меня сзади, заключая в стальное кольцо. Попытка вырваться или хотя бы оттолкнуться от земли и опрокинуть навзничь схватившего меня мужчину, с треском провалилась: силы были слишком неравны.

– Успокойся, Ника! – прошипел мне на ухо Колт. – Какой демон в тебя вселился?

Я и сама хотела бы это знать… Но сейчас не могла даже связно думать: теперь перед глазами все застилала кровавая пелена. Я продолжала дергаться, вырываясь, и Колту пришлось понести меня через весь зал к дверям.

По пути я несколько раз ударила его по ногам, пытаясь попасть в какую-то болевую точку под коленкой, о которой мне рассказывал все тот же приятель, но это так и не сработало. Из-за чертовой пышной юбки, должно быть.

За нами все больше нарастал возбужденный шепот: мне уже начали перемывать кости. Да и плевать! Я никогда особо не вписывалась в «общество», непонятно зачем вообще на этот раз предприняла столько усилий! В глубине души я, конечно, знала ответ, но в тот момент не хотела о нем думать.

Колт выпустил меня из своей мертвой хватки, только когда за нашими спинами плотно сомкнулись двери зала для торжеств. Я сразу отскочила от него на несколько шагов, но так и не нашла в себе сил обернуться и посмотреть ему в глаза. Я знала, что будет написано на его лице: раздражение, разочарование. Может, и что похуже.

– Ника, что с тобой? – его голос прозвучал неожиданно спокойно, но это спокойствие наверняка было обманчиво. – Все ведь было нормально. Это из-за Рабана?

– Да при чем тут Рабан! – вырвалось у меня громче, чем требовалось. Оставалось надеяться, что музыка в зале уже возобновилась и меня никто не слышал.

Он что, не видел, как я упала? Не понял, из-за кого это произошло?

Горло перехватило, на глаза снова навернулись слезы, но рыдать при Колте мне совершенно не хотелось.

– Тогда объясни, – потребовал он.

Я лишь покачала головой, так и стоя к нему спиной, чтобы он не видел моего лица. Единственное, что я сейчас могла, это огрызнуться и сбежать. Что и сделала, бросив через плечо:

– Да пошел ты!

Подхватив юбки, я побежала прочь. И бежала до самой башни, отчего ноги в туфлях ощутимо разболелись.

В комнате я сразу скинула обувь и добрела до туалетного столика босиком, несмотря на холодящий ступни камень.

Снова взглянула на себя в зеркало. Я пока еще красилась косметикой, прихваченной из дома, поэтому тушь и подводка экстремальную концовку вечера выдержали. Впрочем, мне ведь практически удалось не заплакать. Глаза, конечно, и сейчас были влажными, лицо раскраснелось от бега, но едва ли кто-то смог бы понять, насколько мне сейчас больно и тоскливо.

Ушибленная нога и слегка содранная ладонь ощутимо ныли, но все это было сущей ерундой по сравнению с тем, как полыхало огнем в груди. Слова Рабана все еще звучали в ушах, его голосу вторил голос Колта. Мерзко было даже не то, что едва осознанные мною чувства столь стремительно и резко были растоптаны и им не дали даже крошечной надежды. Противно, что мне снова не удалось их скрыть, раз и один и другой завели со мной эти разговоры. И я снова стала всеобщим посмешищем, как и четыре года назад. Теперь уже почти с половиной.

Еще эта драка, о которой будут судачить еще полгода… А мне даже полегчать по-настоящему не успело, слишком быстро Колт меня скрутил. Да уж, он наверняка не ожидал от меня такого. Да что уж там? Я и сама от себя такого не ожидала. Во всяком случае сегодня.

В этот раз я искренне надеялась все-таки вписаться. Потому что в глубине души уже решила остаться, хотела стать частью семьи своего отца. Нащупать ту тонкую ниточку связи, что называют кровными узами. Чтобы был в моей жизни кто-то еще, кроме дяди.

Видит бог, я старалась! Я попыталась стать такой, какой меня хотели видеть. Они велели надеть красивое платьице, украсить голову цветами и, изобразив из себя пай-девочку, станцевать с папенькой. И я пошла у них на поводу, позволила себе размякнуть, потеряла бдительность. Вообразила себя принцессой, в которую на балу влюбится прекрасный принц, хотя знала, что все эти сказки для дурочек, к коим я не отношусь.

– Да пошли вы все, – пробормотала я зло, вырывая из прически булавки. Иногда вместе с волосками.

Закончив, соорудила на затылке привычный хвостик. Потом добавила на веки темные тени и подрисовала подводкой более заметные стрелки. Следом выбралась из платья и корсета, бросив их прямо на пол рядом с туалетным столиком. Натянула джинсы, футболку и накинула сверху рубашку. Подаренные Колтом украшения бросила в бесформенную кучу, которую теперь представляло собой мое платье. В уши вернулись привычные недорогие, но клевые, на мой взгляд, сережки. Колечко заняло свое место в проколотой ноздре, на запястье легли браслеты.

Вот так и надо! Больше никаких платьев. Никаких балов. Никаких попыток получить одобрение людей, мнение которых не должно меня волновать.

И больше никаких любовных соплей.