Глава 1. У всех есть тайны

Стая крупных ворон разрасталась на поляне, как громовая туча. От их карканья содрогались деревья. Темная фигура просматривалась среди этого неистового хаоса. Когда силуэт поднял руку, Майя сжала рукоять меча крепче. Вороны резко сорвались и полетели на нее. Девушка вскинула свободную руку и сплела заклинание. Над ней появилась полупрозрачная пелена жара. Защита требовала много сил, но у нее не было времени сомневаться. Десятки ворон закружили над ее головой, норовя клюнуть в глаз или исцарапать лицо. Птиц было так много, что Майя перестала различать за ними лес и поляну. Она смотрела, как они яростно разбивались о щит и обращались в пепел. Каждая из них несла проклятие. Майя буквально ощущала, как покалывает кожу от одной лишь ауры темного заклинания. Когда вся стая взяла ее в плотный вихрь, она сплела новый магический круг и сменила щит на огненные ленты. Пламя метнулось по земле, а затем ленты резко поднялись и сомкнулись, как огромный бутон, поглотив проклятых птиц.

Майя заметила темную фигуру слишком поздно. Он выскользнул из ее пламени, в его руках блеснул клинок. Девушка едва успела защититься от его меча своим. Звон металла ударил по ушам, а сила мужчины заставила ее попятиться. Едва отбив атаку, Майя попыталась ударить мечом в бок, но противник неожиданно схватил ее за запястье и быстро перекинул через спину. Секундой позже к ее шее прислонили холодную сталь. Майя поморщилась. Когда перед глазами прояснилось, она увидела над собой бесстрастное лицо отца:

— Неплохо.

Профессор Семироз убрал меч от ее шеи и протянул руку.

— Разве? — Майя схватила ладонь отца и поднялась. — Я опять проиграла, — потерла она ушибленное мягкое место.

— Ты смогла отразить заклятье со скверной и двигалась уже быстрее и увереннее.

Майя подняла с земли меч. Она вспомнила все те десятки раз, когда отец всеми известными приемами выбивал у нее из рук оружие или опрокидывал на землю. И это не считая вдвое больше раз, когда она терпела фиаско от его магических атак в виде всякой агрессивной живности.

— Вообще-то можно было хоть раз поддаться, — буркнула она, продолжая потирать ноющие ягодицы.

— Враг не будет поддаваться, — отозвался профессор, ничуть не тронутый надутым видом дочери. — Я хочу, чтобы ты научилась сражаться, а не играть в сражение.

Майя хмыкнула, вытерла тыльной стороной ладони испарину со лба, убирая с лица выбившиеся из хвоста темные пряди.

С момента нападения на академию прошло четыре месяца. Для Майи они оказались не менее воинствующими, чем весь тот семестр, когда ей приходилось выгрызать свое право на обучение здесь, пока отец не признал ее выбор, неожиданно поставив условие: он дополнительно будет обучать ее сражаться, в том числе и защищаться от темной магии.

Майя не возражала. В конце концов, ей даже польстило, что отец собирался обучать ее защите от запретного колдовства, когда по программе обучения Тайлогос у адептов этот предмет начинается только со второго курса — к этому времени ученики уже определялись с факультетами.

Идя на самое первое занятие с отцом, Майя вспоминала дни из детства, когда она боролась с ним на деревянных мечах в саду позади их дома. Обычно она играла отважную девушку-рыцаря, а отец — злого колдуна. Каждый такой бой заканчивался ее эпичной победой, а затем они взлохмаченные и довольные шли в кухню и вместе расправлялись с ее любимым ягодным желе. А теперь…

Теперь отец на полном серьезе швырял в нее ледяными копьями, насылал землетрясения и даже щедро осыпал проклятиями всех видов и мастей. После таких тренировок Майя почти выползала из зала. Обычно вся мокрая и в синяках, но с тихой радостью, что она это пережила. А в конце вместо десерта ее кормили наставлениями, после чего отец важно удалялся по своим ректорским делам.

Майе поначалу даже казалось, это он так снова удумал вытравить ее из Академии. Однако он на это без обиняков заявил:

— Ты должна быть готова.

— К чему?

— Ко всему.

И тогда Майя поняла, что это на нее снизошла отцовская опека. Да так снизошла, что она уже не знала, что будет сложнее пережить: возвращение Армии Тварей или родительскую заботу.

Она затянула туже хвост и направила на отца меч, готовясь к новой схватке. Однако чародей вскинул руку, и вместо очередного ядовитого облака в его ладони вспыхнул белый огонек.

— Крапула! — произнес он заклинание рассеивания.

По краям залитой солнцем поляны начали появляться воронки и затягивать пространство вокруг. За старыми кленами и дубами проступили каменные стены тренировочного зала и витражи с магическими кругами. Вскоре о лесном антураже напоминал лишь аромат весенней листвы и горная прохлада. Это одно из свойств высококлассных иллюзий — запах всегда уходит медленнее образов. Майя и Стефан даже придумали такую игру: угадывать, с какой иллюзией проходил в этом зале урок перед ними. Проще всего было узнавать морской берег, а сложнее — снежную пустыню.

— Закончим на сегодня, — заявил ректор, взял у Майи меч и направился к инвентарной. — У меня еще собрание, нужно подготовить материалы.

— А новый секретарь? — удивилась Майя. — Разве это не обязанность Рины?

— Да, но кое-что она еще не умеет правильно организовывать. И работает, увы, не так быстро, как Ле… мне хотелось бы.

Отец сдержано дернул губами, видно, смутившись своей оговорки. О Лесане старались не говорить, но Майя и так догадывалась, что отец о ней часто вспоминает. По крайней мере, чаще, чем хотел показать. Лесана была лучшим его работником, правой и надежной рукой. Мечта, а не секретарь. Лишь один у нее был недостаток — она оказалась мстительной колдуньей с амбициями Темной Княгини.

Майя пошла к лавке, на которой лежала сумка. Вынув флягу, большими глотками принялась пить.

— Слышал, ты позавчера уснула на уроке мадам Пуфы, — снова заговорил отец[О1].

— Она уже рассказала… — криво улыбнулась Майя, представляя тираду, полную богатых эпитетов в ее адрес.

— Чтобы уснуть на ее уроке, надо постараться.

— Я усердная, ты же знаешь, — напомнила Майя. Отец озадаченно глянул на нее, и девушка вздохнула. Иногда этот мудрый чародей воспринимал все слишком буквально. — Такого больше не повторится, — заверила она.

Профессор Семироз удовлетворенно кивнул.

— На следующем занятии покажу, как ставить блок из трех щитов. Его сложнее удерживать, но при хорошей технике он не пропускает даже ауру проклятия.

— Хорошо, — отозвалась Майя.

Она наблюдала, как ректор снял черные перчатки, чтобы расправить закатанные рукава. Застегнув манжеты, он снова надел перчатки и накинул плащ. В отличие от нее, отец даже не вспотел и мог спокойно идти дальше работать.

Профессор Семироз всегда был собранным, уверенным и сильным и выглядел безупречно: в выглаженных черных брюках и рубашке, с уложенными волосами цвета вороньего крыла, с серебром редкой седины на висках.

— Я еще позанимаюсь в библиотеке, — сообщила Майя.

При мысли о том, насколько отец хорош, ей всегда еще больше хотелось учиться. Трудно поспевать за выдающимся родителем. Если она добьется меньшего, так и будет его тенью.

— Не переусердствуй, — уловил ее решительный настрой чародей. — Утомление не идет на пользу. Я не хочу, чтобы ты засыпала на уроках.

Девушка кивнула и осушила флягу до дна. Запретная магия всегда истощала быстрее, так как она более ядовита для человека. Не будь Майя потенциальным темным магом, как отец, скорее всего и на ногах сейчас не стояла бы.

Подхватив сумку, она пошла с отцом через зал к главным дверям. Уже у входа профессор Семироз вынул из внутреннего кармана плаща кожаный чехол для ключей. Он всегда запирал зал во время их занятий, чтобы никто не вошел и не попал под его обстрел. Да и то, что Майя вынослива к проклятиям, должно оставаться тайной.

Однако на этот раз профессор Семироз случайно выронил раскрытый чехол. Он упал прямо к ногам Майи. Она присела поднять его и увидела на связке маленький ключик с магическим кругом. Рисунок показался знакомым, но, заметив, что отец смотрит, она спешно подняла чехол и протянула отцу. Ректор с благодарностью принял его и стал искать нужный ключ. Майя надеялась, что мужчина не заметил ее волнения, когда она поняла, что ей повезло обнаружить.

***

Приняв в раздевалке душ и переодевшись в васильковое платье с корсетом, Майя немного поборолась у зеркала с непослушной прядью, торчавшей на макушке, застегнула накидку и поспешила в библиотеку.

Был выходной, и коридоры замка пустовали. Пол и стены украшали цветные узоры от витражных окон, а в воздухе мелькали золотистые пылинки. Поздоровавшись с библиотекарем мадам Калиной, Майя пошла мимо высоких шкафов. Как всегда, здесь кисловато пахло старой бумагой, пылью и деревом. Через арочный стеклянный потолок помещение заливали вечерние лучи солнца, пуская длинные резкие тени. В читальном зале в тишине работали адепты. Это были те заядлые отличники, которые сидели бы здесь круглосуточно, если бы библиотеку не закрывали на ночь. Майя не стала спускаться в зал, а пошла вдоль атриума. Ей нужно было попасть к самым дальним отделам. Она могла бы воспользоваться одним из «сшитых» коридоров, но ей хотелось пройтись мимо высоких шкафов с сотнями удивительных книг о чародействе. В таких прогулках Майя находила понятное только ей очарование.

У отдела с табличкой «Алхимия и ее применение» Майя нырнула в проход и дошла до стены. У одного из высоких витражных окон с широким подоконником стоял Эльдар. Он делал записи в тетради, поглядывая в раскрытую книгу. Его темно-красные волосы в свете вечерних лучей казались огнем. Сердце Майи пропустило удар, когда парень поднял на нее синие глаза, и его губ коснулась привычная полуулыбка. Майя улыбнулась в ответ, и ей пришлось постараться, чтобы не сорваться и не побежать к нему, как маленькая девочка. Вместо этого она неспешно пошла мимо витражных окон.

— Как прошла семейная встреча? — поинтересовался Эльдар. — Чай пили, пряники ели?

Майя хмыкнула. Сокурсник подкалывал ее занятиями с отцом при каждом удобном случае. Она глянула на раскрытую книгу с пугающе длинными алхимическими формулами.

— Расслабься, это не по домашней работе, — заметил ее напряженный взгляд парень. — Я решил твой вариант, — он вырвал лист из тетради и протянул его Майе. — Можем идти в сад.

— Я же говорила не решать мой вариант, — напомнила девушка, не спеша брать листок.

— Там пустяковые формулы, их и перед уроком можно было бы сделать.

— Раз пустяковые, то я сама быстро с ними справлюсь.

Она вынула из сумки тетрадь с карандашом, присела на подоконник и просмотрела исходную формулу, чтобы найти необходимые связи для превращения. Эльдар тихо выдохнул. Некоторое время он сидел рядом и наблюдал, как она расписывает элементы. Майя вспоминала последнюю лекцию профессора Гастропода, и когда ее, наконец, осенило, Эльдар вдруг выхватил тетрадь.

— Эй! — возмутилась Майя. — Я почти решила!

— Только первое уравнение.

— Ну извините, как получается, — Майя потянулась за тетрадью. С минуту она безуспешно пыталась вернуть конспект, пока сокурсник ловко крутил его в руке. — Эльдар, перестань! Мы же договаривались, что пойдем в сад после того, как я сделаю алхимию! — напомнила Майя и подчеркнула: — Сама сделаю! — Она снова попыталась достать тетрадь, но сокурсник не собирался поддаваться. И только довольно улыбался на все ее старания. — Не вынуждай меня применить силу, — прищурилась Майя.

— О, чародейка Майя, я и забыл, что с вами теперь шутки плохи, — ухмыльнулся Эльдар. — Ну и как угомонить вредного нелюдя? Нашлете на меня вихрь или поразите молнией?

Майя на миг задумалась. А затем обняла его за шею и крепко прижалась губами к его. Парень издал удивленный вздох, но тут же охотно ей ответил. Когда он хотел обнять ее, девушка быстро отстранилась и спрыгнула с подоконника, держа в руке свою тетрадь. Теперь настал ее черед наслаждаться растерянным лицом сокурсника.

— Действенно, — сдержанно признал Эльдар.

— Не каждая победа добивается боем, — с усмешкой заметила Майя.

Эльдар хмыкнул, но быстро посерьезнел. Его глубокий взгляд на миг заворожил ее. Опережая свой порыв снова шагнуть в его объятия, она подхватила сумку, сообщила, что скоро вернется, и пошла в читальный зал — поняла, что если останется, алхимию так и не доделает.

Майя дописала последнюю формулу и удовлетворенно закрыла тетрадь. Эльдар не обманул, задание действительно было несложным. Больше усилий ушло на то, чтобы собраться с мыслями и направить их в русло науки. То, что происходило между ней и Эльдаром, казалось самым лучшим и волнующим в ее жизни. Ни с кем Майя так не теряла голову, как с ним. Ни с кем не была так счастлива. Он словно разделил ее жизнь чертой: прошлые семь лет казались одним длинным пасмурным днем, и вдруг налетел ураган, закрутил все вокруг, напугал, перевернул верх дном, но когда все утихло, она увидела, что тучи рассеялись, и улыбается солнце. Знакомые вещи приобрели новые живые краски, а в душе расцвели доселе неизвестные чувства, столь сильные, что порой это ее пугало. Но сопротивляться им она не могла. Да и не хотела…

Встав, девушка потянулась за сумкой, и вдруг из-под левого рукава выскользнула изумрудно-зеленая ленточка с тремя узелками. Майя помедлила всего миг, а затем поправила рукав, убирая с глаз то, о чем сейчас хотелось думать меньше всего.

Она поднялась по винтовой лестнице. Эльдар ждал ее, продолжая сидеть на подоконнике. Он на что-то внимательно смотрел, держа в руке. Когда Майя подошла ближе, услышала голоса и увидела в ладони сокурсника круглое зеркальце с рамкой в виде медной змейки, хватающей себя за хвост. Вместо отражения за стеклянной поверхностью Майя увидела стол, который тут же узнала — это был стол в кабинете отца. За ним сидел сам ректор, а напротив в креслах расположились три декана. Профессор Чуб взволнованно поглаживал седую бороду, госпожа Роксан бездвижно замерла, но ее спокойствие больше напоминало сосредоточенную собранность притаившейся пантеры. Профессор Белозор смотрел куда-то в окно и лишь время от времени поправлял черные очки. Все это Майя видела с высоты шкафа в углу, откуда открывался обзор на весь кабинет.

— Эльдар, что ты делаешь? — удивилась она, поняв, что смотрит в зачарованное зеркало. — Откуда это у тебя?

— Нашел среди старья в башне, — отозвался парень, имея в виду вещи, оставшиеся от Рубинового Замка.

Майя догадалась, что зеркальце привязано к взгляду Каролины. Это она спряталась на шкафу и следила за чародеями.

— Сейчас начнется, — произнес парень и похлопал ладонью по подоконнику, приглашая Майю сесть рядом.

— Давно у тебя шпионское зеркало?

— С начала весны.

— И часто ты так используешь глаза Каролины?

— Как сказать. Например, так удобно проверять, как у тебя дела в общежитии.

Майя вылупилась на него, вспомнив, сколько раз переодевалась при своей хвостатой гостье. Даже не раз ходила с ней в душ — как оказалось, Каролина любит играться с пеной. Видимо, все это отразилось на ее лице, так как Эльдар спешно уточнил:

— Я не подглядывал. Не скажу, что не было соблазна, но я так не делал. Да и Каролина бы не позволила.

Майя испытующе посмотрела на парня, но поверила ему. Эльдар мог делать незаконные вещи, вроде взлома замков, но у него были принципы. Вот только того, что делал сейчас, это не оправдывало. Она вдохнула, чтобы прекратить неподобающий шпионаж, но тут дверь по ту сторону зеркальца открылась, и в кабинет вошел человек в темно-сером сюртуке и цилиндре. Увидев знакомые густые усы и монокль на глазу, Майя узнала командира городской стражи. Это из-за него было назначено совещание? Он опять решил использовать отца для охоты?

Майя склонилась к зеркальцу, чтобы лучше видеть происходящее.

— Господа чародеи, прошу простить меня за задержку, — снял цилиндр господин Касс и сел в свободное кресло.

— Раз вы позвали нас в выходной день, значит это что-то важное, — отозвалась госпожа Роксан. — И вряд ли приятное.

— Увы, ваши слова само пророчество, — согласился командир. — Я решил лично сообщить вам скверную весть. — Воительница слегка дернула пухлыми губами со шрамом на уголке, показывая, что радости ей было бы больше, если бы она ошиблась. Мужчина глянул на ректора: — После потери своего кандидата Маскарон, как вам известно, затаился. Как мы ни пытались выйти на его след, а о нем даже в самых темных уголках города ничего не слышно, он словно растворился, как призрак.

— Что не исключено, учитывая, как он то появляется, то исчезает на улицах Цветоча, — нервно ухмыльнулся профессор Чуб.

Майя едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Интересно, что бы сказал декан мастеров, узнай, что этот самый «призрак» с вполне материальным телом преподавал у них целый семестр историю. Из-за наведенного шума вокруг Лесаны никто особо не обратил внимания на неожиданное увольнение профессора Лана. И только Майя облегченно на это вздохнула. Хотя новость имела две стороны: враг спокойно обвел их всех вокруг пальца, но хуже всего — она никак не могла это изменить.

— Но буквально на днях пошел один слух, — продолжил командир.

— Появился новый кандидат? — хмыкнула госпожа Роксан.

— Он не просто появился. Маскарон выбрал своего нового Темного Князя. Он будет коронован в следующее полнолуние.

— Через две недели, — уточнил профессор Белозор.

Господин Касс кивнул.

— Король и Верховный Ковен этими слухами крайне обеспокоены. Беспорядки подрывают безопасность Цветоча. Мне крайне неприятно признавать, но мы ничего не знаем о нашем враге. Лишь то, что пока все идет по его плану. Поэтому Верховный Ковен пришлет в ближайшее время своего человека.

— Одного? — изогнула бровь госпожа Роксан. — Лучше бы Его Величество привел сюда войско. Какой нам прок от одного воина?

— Войско провести через все королевство и горы трудно, а уж тем более содержать военный лагерь. Это слишком огромные затраты. Пока Армия Тварей не появится, никто на такое не пойдет. Его Величество пришлет нам в помощь своего верного воина. Стирателя, нынче состоящего в Ковене.

Профессор Семироз вдруг прищурился. Все это время он молчал и внимательно слушал гостя, но как показалось Майе, последняя новость ему не понравилась даже больше, чем весть о коронации.

— Что требуется от Академии? — спросил он спокойным, но пропитанным холодом голосом. — Вы же созвали нас не просто так. Вам конкретно что-то нужно от Тайлогос.

Господин Касс ответил не сразу. Он словно взвешивал слова, прежде чем их озвучить:

— Царь Самоцветов. — Плечом Майя почувствовала, как Эльдар напрягся. — Царь Самоцветов и тот, кто может его использовать — Яхонт Красный.

— Хотите забрать парня из Академии? — спросил профессор Белозор. В его обычно мягком тоне вдруг проступили стальные нотки. — Думаете, он вам поймает Маскарона? Это абсурд! Вы все знаете, Маскарон хочет его убить.

— Потому что боится. Раз Лесана пыталась достать камень, в нем явно скрыто то, что Маскарону не дает покоя. Царь Самоцветов — единственное оружие, что оставил нам Заклинатель Рубинов, который когда-то уже остановил войну. А юный Яхонт Красный единственный, кто остался из его рода.

— И что, это делает его жизнь не дороже камушка? — едко поинтересовался профессор Белозор.

— Корнелий, — предупредительно глянул на декана профессор Семироз и повернулся на командира. — Это все, что вам нужно от Академии?

— Здесь, — вынул из кармана сложенный лист господин Касс и протянул его ректору, — то, чем помогут услуги Тайлогос страже. И прошу не забывать, Велизар, что твоя Академия стоит здесь только потому, что я повлиял на решение городского совета поддержать именно твой проект. Да и, в самом деле, разве мы приберегли жизнь Яхонта Красного не для такого случая? Ты сам убеждал меня, что он будет полезен для стирателей.

— Но не сейчас, — вмешался профессор Белозор. — По условиям он должен выучиться, а потом работать вашим головорезом.

— Парой лет раньше или позже — для его судьбы это не имеет большого значения.

— Он всего лишь первогодка.

— Не преуменьшайте его заслуг, Корнелий. Мы все здесь знаем, что он такое. Как и знаем, какую роль это сыграло в трагедии Рубинового Замка.

Эльдар вздрогнул, и Майя подняла на него глаза. Всего на миг, но она увидела, как его губы сжались в тонкую полоску, а глаза потемнели. Но тут же лицо вернуло каменное спокойствие, и он продолжил внимательно следить за беседой.

В кабинете ректора повисла тишина. Ее тяжесть Майя ощутила даже через маленькое зеркальце. Она напряженно следила за отцом и мысленно просила его не соглашаться с командиром.

— Вы правы, — наконец, произнес профессор Семироз, и в животе у Майи похолодело. — Яхонт Красный — собственность города и должен служить для его блага. Но сейчас он так же и ученик моей Академии, и без острой нужды я не буду подвергать его жизнь опасности. Таково было, как помните, мое условие. И пока у нас нет конкретного плана действий, он останется в стенах замка. Что касается Царя Самоцветов, то я не знаю, где он.

— Хрип-Костелом считает, что рубин у Яхонта Красного.

— Он опирался на догадку Лесаны, но даже она не знала точно. Мы обыскали комнату Яхонта Красного и никакого рубина не нашли.

— Но…

— А насчет других ваших требований… — сложил листок чародей, — …мы с радостью окажем страже любую поддержку. Благополучие города — наша общая цель. А теперь попрошу меня простить. Предстоит еще много работы. Рина проводит вас, — поднялся он и протянул руку господину Кассу, давая понять, что разговор окончен.

Эльдар захлопнул крышку зеркальца. Майя тревожно посмотрела на него, но парень выглядел спокойным и немного задумчивым.

— Думаю, сейчас ко мне заявится Корнелий, — сказал он. — Нормально мы с тобой сегодня точно не посидим, так что давай уже в следующий раз.

Он спрыгнул с подоконника и подал девушке руку. Взяв ее сумку, направился к выходу. Майя пошла рядом. Опасаясь попасться на глаза кому-то из деканов, они пошли не к центральным воротам, а через задний двор. По дороге Майя все прокручивала в голове беседу в кабинете отца. Царь Самоцветов по-прежнему у Эльдара. После событий с Лесаной парень заявил, что не знает, где камень. Его комнату действительно обыскали, но ничего не нашли. Профессор Семироз понимал, что Эльдар просто не хочет отдавать камень, и, к удивлению Майи, оставил все, как есть. Может, нашел парня пока подходящим хранителем семейной реликвии?

Они пошли между высокими елями, где начиналась тропинка до тайной калитки. Дойдя до каменной ограды, Эльдар вывел на одном из листьев плюща родовую руну. Тут же перед ними появилось лицо из листьев. Люся поприветствовала парня и отодвинула зеленый занавес, освобождая облезшую дверь. Когда Эльдар повернулся к девушке попрощаться, она вдруг вспомнила, какую новость хотела рассказать ему.

— Показать ошейник? — переспросил Эльдар.

Майя кивнула. Парень оттянул платок на шее, давая увидеть черный ремешок с маленьким замочком. Девушка посмотрела на высеченный магический круг на нем и кивнула:

— Это он.

— Он?

— Я знаю, где ключ от твоего ошейника… — Майя рассказала Эльдару, как случайно увидела ключ после тренировки. — Ты верно догадывался, что отец носит ключ при себе, — заметила, подумав, что добраться до тайника было бы проще, чем влезть в карманы отца.

Эльдар прищурился и шагнул к ней, его глаза вспыхнули лихорадочным огнем.

— Прошу, достань мне ключ! — выпалил он.

— Конечно, — немного смутилась Майя его реакции. — Это же моя часть договора.

Эльдар кивнул, однако блеск в его взгляде не угас. И только теперь Майя поняла, насколько он был напряжен всю дорогу. Она вдруг вспомнила слова господина Касса о роли Эльдара в трагедии Рубинового Замка и то, как отреагировал парень на эти слова.

— Эльдар, — осторожно начала она, — если тебе нужно поговорить, то я к твоим услугам. В смысле, если вдруг тебя что-то беспокоит — обращайся. Я помогу, чем смогу.

Наверное, ее слова прозвучали нелепо. Но и прямо о семейной трагедии спрашивать бестактно. Не так давно веселый и энергичный, сейчас Эльдар выглядел бледным и подавленным, словно упоминание о его родовом замке заморозило его чувства.

Майя давно задавалась вопросами, что случилось той ночью и как выжил Эльдар. Но каждый раз, когда она задевала разговор на эту тему, сокурсник всячески уходил от нее, а она не настаивала. Однако его молчание словно держало между ними незримую, но ощутимую стену. Она так много времени проводила с ним, но так мало о нем знала, будто оставалась ему чужой, как бы крепко он ее ни обнимал.

— Ты можешь мне доверять, — заверила Майя.

Эльдар поднял на нее глаза. На миг ей показалось, что собирался сказать что-то, но он улыбнулся той беспечной улыбкой, что Майя не раз видела прежде. И она поняла, что оплошала — Эльдар натянул маску, через которую почти невозможно пробиться.

— Спасибо, я это очень ценю, — тихо произнес он, наклонился и чмокнул ее в губы. — Может, в другой раз. Корнелий наверняка уже ждет меня…

Майя кивнула, стараясь не выдать огорчения, забрала сумку и шагнула за порог калитки. Дверь закрылась, и она пошла вдоль стены. Эльдар все-таки не хотел раскрывать свои тайны. И она не могла осуждать его за это. Все имеют право на секреты. При этой мысли ее взгляд зацепился за выскользнувшую из-под рукава ленточку с тремя узелками.

Точно, у всех есть тайны. А у некоторых даже против их желания…

***

Эльдар вошел в свою комнату в башне. Как и ожидал, декан лекарей сидел за круглым обеденным столом. В абсолютно белом костюме и с еще более белыми волосами, зачесанными назад. Лишь черные очки на светлом лице выделялись, как две капли чернила на чистой бумаге. Мужчина играл с ящерицей. Он перебирал тонкими пальцами, а ползучая ловила их и прикусывала.

— Провожал леди Майю? — повернулся лекарь к Эльдару.

Не ответив, парень встал около окна и оперся на подоконник.

— Полагаю, Каролина показала тебе достаточно, — перешел сразу к делу чародей.

— Да, — не стал отрицать Эльдар.

— Я надеюсь, в свете этих событий ты удержишься от новых глупостей. Не хочется, чтобы ты потерял то, что сейчас имеешь.

— А что я имею? Ошейник и запрет высовывать нос из академии. Тут не сильно погуляешь, даже если захочешь.

— Ты уже показал, как можешь гулять. Радуйся, что отделался ремешком на шее, а не головой.

— Я не просил тебя наниматься мне няней, — холодно заметил Эльдар. — Не тебе распоряжаться моей жизнью.

— Интересно, что бы Роза сказала, узнай, в чем ты видишь смысл своей жизни, — несколько грустно заметил мужчина. — Твои безрассудные выходки делают ее жертву напрасной.

Эльдар сжал зубы и раздраженно посмотрел на лекаря.

— Вздумал давить на меня смертью матери? — вопреки взгляду его голос оставался спокойным. — Там длинный список, хочешь перечислить их всех?

— Ты помнишь их имена лучше меня.

— Я знаю, ради чего живу, — сухо заметил парень. — Как и знаю, ради чего умру, если понадобится.

— Так ли это? — скривились уголки губ профессора. — Раз ошейник — это все, что у тебя есть, не рассказать ли мне леди Майе, как ты получил его?

Зрачки Эльдара вспыхнули и вытянулись. В следующий миг он встал перед чародеем, схватил его за ворот и дернул так стремительно, что тонкая ткань рубашки с треском порвалась.

— Еще р-раз, — почти прорычал Эльдар, смотря на мужчину глазами со звериным огнем, — еще р-раз посмеешь ее впутать…

— То что? — нервно улыбнулся лекарь, смотря на него через черные линзы. — Сломаешь мне руку? Прижжешь язык? Я научил тебя причинять людям боль. Пожалуй, мне будет это хорошей расплатой.

Эльдар замер. Он оставался напряженным, как готовая кинуться змея. Но мгновеньем позже отпустил ворот декана и выпрямился.

— Я вырву сердце Маскарона, — сменился в его глазах яростный огонь на холодную уверенность. — Большего мне не нужно.

Мужчина поправил ворот. В его действиях проскользнуло напряжение, хоть он и старался это скрыть. Лекарь поднялся и прошел к дверям. У входа остановился:

— Тебе пора определиться, хочешь ты стать человеком или продолжишь обращаться в чудовище.

Профессор захлопнул за собой дверь. Эльдар остался у стола. Когда его ладони коснулась когтистая лапка, глянул на Каролину. Ящерица тревожно смотрела на него золотистыми глазками. Он поднес питомицу к лицу.

— Чтобы убить чудовище, нужно другое чудовище, — криво улыбнулся он. — Кто-то должен им стать.