Глава 12

Родственники – это не всегда мило Утро встретило меня ласковым солнышком, что ярким лучом било прямо в глаз через окно. Я поднялась на локтях на кровати и жалобно заскулила – всё тело нещадно ныло – расплата за великую силу. Так-то вампиры крайне живучие. Ну вот органически. Наша раса может похвастаться такой регенерацией, что посоперничает даже с драконьей. Вампиру можно оторвать руку, ногу, голову, а потом, если успеть вставить её обратно до того, как место разрыва зарастёт, она спокойно прирастёт, как ни в чём ни бывало. Есть только одно исключение из правил. Магия смерти. Будь ты хоть трижды вампир или дракон, но некромантия, как сила, даёт практически безграничную мощь и полную неубиваемость, но при этом частично разрушает своего владельца. Так что любой некромант – это бессмертная развалина. При малейшем давлении у нас крутит колени, стреляет в спине, сдирается на руках кожа и вырастают волдыри. Да, регенерация спасает, но это не исключает того, что у нас бесконечно что-то где-то болит. Это странно, это нелогично, но это так. И сейчас я чувствовала себя, как престарелая графиня, что не может самостоятельно подняться с мягкой перины в родовом замке. Повернув голову, я неожиданно увидела на столе… букет полевых цветов. Свежий, сильно пахнущий и кое-где с корнями и остатками почвы. А ещё… приоткрытое окно. Невзирая на ломоту в суставах, я вскочила на ноги и подбежала к столу. Рядом с букетом лежала записка. «Ничего не бойся, Рент! Все враги упадут у твоих ног, дураки уйдут с пути, а настоящие друзья останутся с тобой навсегда. Живи ярко, а я всегда готов вытащить твою хорошенькую попку из любой передряги. С Днем Рождения!» – Паршивец, – усмехнулась я, сминая послание и выкидывая его в мусорку. Я понюхала цветы и принесла для них вазу. Потом, правда, пришлось ещё и стол прибирать, на котором остались осыпавшиеся веточки, лепестки и пыльца. Зато теперь лучи солнца проходили сквозь яркие бутоны цветов в букете и освещали всю комнату. С улыбкой на лице я пошла в душ, раздумывая о том, что дракон, несмотря на весь свой поганый характер и привычку таскаться за юбками, с каждым днем всё меньше вызывает у меня раздражения. Что, в принципе, было подозрительно, ведь раздражение и дурное настроение – это стандартное настроение для некроманта. А с появлением Ризена я всё чаще ловлю себя на том, что беспричинно улыбаюсь. Уже когда я собиралась идти на пары, то нет-нет да кидала взгляды на мусорное ведро. А потом, не выдержав, подошла вплотную и вытащила смятое поздравление. – Бумагу жалко, – оправдала я собственный малодушный порыв, – ради неё деревья рубят… А тут очень плотная и дорогая. С королевским гербом Норзона сверху… Оставлю, пожалуй, на память… Осторожно распрямив смятый лист, я положила его на дно одного из шкафчиков и придавила стопкой книг, чтобы хорошенько распрямилось. Даже подумала, что можно будет попросить брата сходить к артефакторам и притащить мне какой-нибудь деликатный разглаживатель. В столовую я шла с добродушной улыбкой на лице. Ровно до того момента, как мне дорогу не преградил один из однокурсников. – Наридиэль? – удивилась я, увидев тёмного эльфа. – Привет. Что-то случилось? Не то, чтобы мы с ним никогда не общались, просто… Лично этот парень мне не особо нравился. По-первости он пытался за мной ухаживать, но как только выяснилось, что мой уровень силы выше, чем у него, тут же убрал все свои поползновения и стал смотреть на меня весьма враждебно. Ну а после последних событий и подчинения полтергейста и вовсе начал обходить десятой дорогой. – Там видеть тебя хотят, – хмуро буркнул он, стоя от меня на достаточном расстоянии, чтобы даже тень моей силы, что за ночь лишь подросла, его не задела. А ещё некромант! – Кто хочет видеть? – Пойдём. И он развернулся и молча направился на выход. Ну а я направилась за ним. Потому что, во-первых, я не боялась – мы же в Грейсли. А академия, в этом плане, неплохо защищена. Вдобавок, ректор того же лича нанял на работу. А тот на вверенной ему территории вмиг почувствует, если хоть кого-нибудь попытаются убить или адепт сам попадет в беду, – личи очень хорошо ловят подобные сигналы от живых существ буквально из воздуха. Так что эта нежить тут поселилась не только для того, чтобы пугать нерадивых студентиков. А во-вторых, мне было действительно любопытно. Так что я послушно прошла с ним на первый этаж, к выходу, потом пересекла небольшой парк, созданный специально для некромантов, чтобы они не чувствовали себя в изоляции со своим кладбищем, и подошла к прямо к забору, окружающему весь периметр академии. Кованые золотистые прутья, словно ветви лозы, оплетали огромную территорию и расступались в любом месте при предъявлении специального пропуска. Если же пропуска не было, то не только физическая, но и магическая преграда не выпустила бы адепта, решившего просто погулять. Как и не впустила бы посторонних. И прямо сейчас эти самые посторонние обнаружились по другую сторону забора. Передо мной, во всём своём великолепии, стояла королева Норзона. Величественная, гордая и неприступная. Она презрительно оглядела меня с головы до ног и брезгливо поморщилась от вида чёрной магии, что кружила вокруг меня. – Благодарю, Наридиэль, – сухо кивнула она моему сопровождающему, а он, не удостоив меня даже взглядом, развернулся и так же молча направился обратно в академию. – Я хотела бы поговорить с тобой, Мирандлелла. И в этот момент у меня окончательно испортилось настроение. – Здравствуйте, Ваше Величество, – немного склонила голову я, как предписывали правила этикета, – вам не стоит тут находиться. Пусть академия защищена магически, но сразу за забором – территория некромантов. И лучше не рисковать, чтобы… – Это неинтересно, – сухо оборвала она меня, скидывая с головы чёрный капюшон с золотой вышивкой. Возможно, женщина хотела прийти сюда инкогнито, поэтому взяла с собой лишь одного охранника и надела плащ. Но я бы, если бы действительно хотела, чтобы меня не узнали, не стала бы облачаться в накидку, что лишь номинально скрывала фигуру, – по затейливой вышивке золотыми нитями, что тянулись от капюшона и распадались где-то возле подола, можно было сделать лишь один вывод – кто-то очень богатый и влиятельный решил поиграть в шпиона. Чистокровная драконница оглядела меня с головы до ног и проговорила: – Мирандлелла Олианна Забендор Рент. Младшая дочь Альментера Ози Забендор Рент – князя первого дома вампиров Албании. У тебя два старших брата. Один из них преподает в Грейсли водную магию, второй – учится в столичной академии при Министерстве иностранных дел. Я промолчала. Это всем известная информация, поэтому пока было непонятно, к чему она клонит. – Ты же понимаешь, что ты не подходишь моему сыну? – усмехнулась драконица. – Ваши положения слишком разные, чтобы его семья могла согласиться на подобный мезальянс. Я недоуменно моргнула. О чём она? Она только что назвала мой титул. Со всеми почестями и родословной. Да, вампиры не управляли Албанией, но она сама по себе – сборная страна. Тут были стаи самых разных оборотней, что имели большой политический вес, кланы вампиров, отделённые королевства драконов… И у каждого был свой правитель, подчиняющийся королю Албании. Но, по факту, княжество моего отца было не менее большим и богатым, чем небольшое холодное королевство Норзона. О каком мезальянсе идёт речь? – Его ждёт светлое будущее, – продолжала женщина, сияя фанатичным блеском в глазах, – он возьмёт в жены одну из дочерей правящей верхушки Албании. Да они будут в очереди перед ним вставать, чтобы он обратил на них внимание! Ему не нужна в женах… Некромантка! Последние слова она буквально выплюнула, брезгливо рассматривая мою магию, которая, словно рассерженный пчелиный улей, клубилась вокруг моей груди. Не только мне не понравился тот тон, которым со мной говорили… – Ваш сын тоже некромант, – осторожно заметила я. – Он им не будет, – жёстко усмехнулась она, – я уже нашла способ выковырять эту заразу из его организма! И никто и не вспомнит о таком незначительном тёмном пятнышке в его жизни. – Вы хотите лишить его магии? – я опешила. – Выкачать её, как что-то ненужное?! Но некромантия, это не просто дар – это сама сущность мага! Её нельзя забрать просто, словно ботинок! Как он будет жить без своей силы? – Это всё отговорки, – королева поморщилась, – и тебя это вообще не касается. Ваш поганый ректор решил не выдавать мне моего собственного сына, но я найду, чем на него надавить. А вашу гнилую академию утоплю в исках, судах и проверках! Принц Норзона не может носить клеймо изгоя! – А вы Колина спрашивали? Меня смерили враждебным взглядом. – Мальчик слишком юн, чтобы принимать самостоятельные решения. Он пока не понимает, что всё это – ему только во благо. Но пройдёт время, и он скажет мне спасибо. А тебя я предупреждаю – встанешь у меня на пути, и я тебя раздавлю, – тут её глаза налились кровью, – я тебя уничтожу. В королевском роду драконов не будет кровопийцы. Не будет этой грязи некромантской! Женщина схватилась руками за прутья решетки и приблизилась ближе, смотря на меня с ненавистью, будто это я виновата в том, что её сын стал некромантом. Мое выражение лица превратилось в ледяную маску. – Вы находитесь на территории Албании, мадам. Здесь запрещён расизм в любом его проявлении. И дискриминация по типу магии тоже запрещена. Вампиры, как и некроманты – часть нашего общества. Уважаемые жители страны. Здесь человека, мага или любого жителя судят лишь по его поступкам. – Его жена будет драконницей! – смотря на меня гневным взглядом, воскликнула она, покрываясь блестящей белой чешуёй на висках. – Я не позволю, чтобы мои внуки носили кровь вашей расы! Чтобы им передалась поганая магия! Да я лучше в гроб лягу, чем допущу в Норзоне подобную мерзость, да ещё внутри королевской семьи! Я посмотрела в её невменяемое, фанатичное лицо, в глаза, что были полны ненависти и презрения, и развернулась, чтобы уйти в академию. С этой женщиной бесполезно разговаривать и бесполезно ей что-либо объяснять. Она всё для себя уже решила. – Остановись! Я не договорила! – прошипела королева мне вслед. Я же, держа спину ровно, а голову высоко задранной, направилась обратно в академию. Было ли больно? Да, было. Как и неприятно. Я не состою лишь из камня, чтобы ничего не чувствовать и не реагировать на оскорбления. Мы только-только начали общаться с Колином, я лишь сейчас начала ему открываться – единственному, кто из моего окружения меня не боялся. Конечно, я бы не хотела, чтобы его семья мечтала растереть меня в порошок и развеять по ветру. Я, как и все девушки моего возраста, хотела любви. Настоящей, искренней. Хотела нормальной семьи. А теперь, даже если бы мы и могли понравиться друг другу, то какая семья с такими родственниками? Да мне эта фанатичная женщина скорее яду в еду подсыплет, чем позволит находиться рядом со своим сыночком! Не успела я уйти далеко, как услышала звон, треск, а потом буквально почувствовала разрыв защитного купола академии. На землю рядом со мной упал артефакт, которым вспороли защиту. Дорогой, очень редкий. И очень сильный. А следом в спину прилетел удар молнии, способный выжечь сильного боевика. Я упала на землю лицом в грязь, ощущая, что в моей спине образовалась огромная кровоточащая дыра… А в следующее мгновение из меня на обидчика полетела тьма. Злая, первозданная, разбуженная угрозой жизни. И сейчас она неслась прямо на женщину, что захотела меня убить, и которая была матерью парня, что оставил для меня утром на столе букет полевых цветов… В тот момент, когда на обезображенное страхом лицо женщины налетела моя магия, рядом с ней появился полтергейст и впитал волчьей пастью всю черную гадость. Королева упала навзничь рядом со своим рухнувшим стражем, а я задохнулась от ужаса. Я убила мать Колина! Просто уничтожила её! Моя магия это сделала, а я её не остановила. Ко мне подлетел магистр Фрешлин и озабоченно поинтересовался: – Надеюсь, ты не собираешь умирать? У тебя половины спины нет… Если ты умрёшь, то моя привязка к миру живых исчезнет, и я развеюсь… – Я – убийца, – прошептала пересохшими губами, а затем почувствовала на них привкус крови. – Она первая начала, – пожал плечами дух. – Как я Колину скажу… – прошептала изнемождённо, а затем провалилась в спасительную темноту.