Глава 11

Лич и его прихоти И случился взрыв! Эмоций, чувств! Я словно именно этого и ждала с первого нашего поцелуя в коридоре. Отгоняла даже саму мысль о том, что мне понравилось, а сама ждала и нет-нет да поглядывала на мужские губы. Ризен, ящерица крылатая, умел целоваться так, что пальчики на ногах поджимались, дыхание сбивалось, а сердечко билось сильно-сильно… Этот поганец провел горячим языком по моей нижней губе, заставляя распахнуть глаза… Как раз в тот момент, когда напротив нас из портала появились ректор с личем. Я испуганно вытаращилась и начала пихать несдвигаемую тушу дракона. Туша сдвигаться не хотела. Вместо этого парень обхватил меня за талию и собственнически придвинул ближе к себе, углубляя поцелуй. Я замычала, в ужасе представляя, какую картину мы сейчас представляем. – Мирандлел-ла… – хрипло прорычал дракон мне в рот, наверняка, чтобы послать табун мурашек по телу. Они и побежали… От ужаса и стыда. Ректор же друг моего отца! Моего брата! Позор! Какой, к Хаосу, позор! Я с силой укусила наглый драконий язык, что решил исследовать содержимое моего организма, и от души врезала парню головой по лбу. – Хаос! – отлетел он от меня. – Рент, у тебя голова чугунная, что-ли?! Так и скажи, что не понравилось! Чего ты чуть чего дерёшься?! – Ректор Никс, а у вас в академии такой разврат постоянно? – с интересом поинтересовался у начальника академии лич, втягивая ноздрями воздух. На вид он был похож на милого круглолицего дядюшку: чисто выглаженные брючки, небольшая залысина на голове, румяные щёчки и накрахмаленная манишка… Если, конечно, не знать, что он давно умер и может высосать любое живое существо. А эта «румяность» у него от жизненной энергии жертв. Даже мы, вампиры, питающиеся кровью, побаивались этих созданий. Ведь они не подчинялись никому, кроме самых сильных магов страны. И если не стояли на государственной службе, как, например, этот экземпляр, то могли долгое время жить среди людей и доброжелательно выкашивать целые кварталы. Дракон отлетел от меня как ошпаренный, вскочил на ноги и мигом окружил себя защитными и атакующими заклинаниями. Примечательно было и то, что одно защитное заклинание полетело в меня и окружило, словно кокон свою гусеницу. Он что… Пытается защитить самого страшного монстра на этой поляне? Ректор прикрыл глаза и раздражённо вздохнул. Медленно так… – Адепты, позвольте спросить, вам что велено делать? Я нервно улыбнулась и дёрнула за брючину однокурсника. – Магию убери, дубина, – шепнула ему. Ризен насупился и всё же погасил все свои заклинания, а потом подал мне руку и помог подняться на ноги. Вот так мы и стояли – два нашкодивших студента перед ректором… Ну и, перед умертвием. Главный в этой академии дракон тряхнул бордовыми прядями и повернулся к личу. – Мистер Хоп, добро пожаловать в ваш новый дом. Ваши должностные обязанности – это охрана периметра академии, а также обнаружение угрозы жизни любого из адептов. При последнем – немедленно сообщайте мне или любому преподавателю Грейсли. Вот артефакт связи. «Дядюшка» проворно подхватил сверкающую брошь и нацепил себе на край манишки, надувшись от важности. – Прекрасно, ректор Никс. Когда меня покормят? – он алчно посмотрел на нас и потёр потные ладошки друг об друга. Невинные голубые глаза начали наливаться кровью, а в голове поселилась тень чужого влияния. Я, знакомая с первыми признаками ментальной атаки по долгу расы, тут же закрыла сознание и схватила за шиворот Колина, что уже начал простодушно шагать в сторону лича. – Завтра, – суровым голосом оборвал ректор не начавшийся ужин. А потом наклонился к нежити и вздёрнул его за шкирку. – Мистер Хоп, я повторяю лишь один раз. Если на ком-нибудь из студентов я замечу лишь тень вашего влияния, независимо от того, голодны вы или нет, то это будет последняя трапеза в вашей не-жизни. Артефакт, который вы так неосторожно нацепили на себя сейчас, уже связался крепкими нитями с вашей сущностью, и при малейшем несанкционированном воздействии на любое живое существо, пусть это будет хоть белка или муравей, мне придёт экстренный вызов и ваши точные координаты. И я на расстоянии, где бы вы не находились, запущу самоуничтожение. Толстяк побелел, резко спав с лица, и трясущейся рукой попытался оторвать артефакт. Артефакт не поддавался, ещё и ударил своего обладателя разрядом молнии. По лицу красноволосого дракона проскользнула улыбка. – Не держите меня за дурака. – К-конечно-конечно, ректор Никс! – тут же залебезил лич, дрыгая толстыми ножками в воздухе. – Ничего не подумайте, я вообще очень примерный лич, и меня рекомендовали к вам из Магии Министерства… Ой, то есть, из Министерства Магии… Я совершенно не собирался есть этих прекрасных, вкусненьких, румяненьких и таких влюблённеньких студентиков! Честно-пречестно! – Ну вот и прекрасно, – мужчина плюхнул лича обратно на землю и развернулся к нам. Аж захотелось вытянуться в струнку и сделать максимально невинное лицо. – Значит так, адепты. По поручению магистра Фрэшлина, вы помогаете мистеру Хопу обустроиться в склепе. Рядом с зданием стоят повозки с мебелью и предметами быта. Ваша задача – обустроить ему дом и расставить мебель. После этого можете быть свободны. Завтра придёт команда отобранных магистром Фрэшлином первокурсников и покормит нашего сторожа. Лич довольно облизнулся, но, поймав свирепый взгляд ректора, втянул голову в плечи. – Будет сделано, ректор Никс, не извольте-сь беспокоиться! Мы с Ризеном переглянулись и хмуро кивнули. Куда ж мы денемся? Ректор ушёл, оставив нас один на один с личем. Точнее, один на два. Причём, мы с Ризеном как-то сразу почувствовали себя в меньшинстве. – Ну-с… адепты, – посмотрел на нас лич куда более уверенно, чем раньше, – чего встали? Ведите! Прежде чем зайти внутрь склепа, умертвие три раза обошло его по кругу, посетовало на отсутствие окон, кроме небольшой круглой форточки практически под крышей, и заглянуло под крыльцо. – Барабашку заселять не планируете? – подозрительно осведомился он. Я помотала головой. – Нам ничего об этом неизвестно. Если бы хотел, ректор Никс сразу бы, наверное, сказал. Мистер Хоп довольно прицокнул. – Это хорошо. Не люблю шумных соседей. А эти мелкие мохнатые твари поселяются в подвалах и бесконечно стучат по всему вокруг. У меня на прошлом месте работы бесконечно мигрень была! – он картинно приложил ладонь ко лбу, цепко следя за тем, какое впечатление производят его слова. – Зачем они стучат? – не понял дракон. – О, так ты, парень, совсем зелёный! – снисходительно протянул лич, распахивая дверь и заходя внутрь. – Совсем теорию не учил! Вот я вашему магистру пожалуюсь! Кто у вас магистр? – Магистр, – усмехнулась я, – мистер Фрэшлин, кто же ещё. – Фрэшлин?! – жидкие волосёнки на потных висках встали дыбом. – Разве он не помер? – Помер, конечно. Он – полтергейст, – любезно просветила я, подходя ближе к крыльцу и тоже заглядывая внутрь. С прошлого раза здесь ничего не изменилось. Мистер Хоп покраснел, потом побелел, потом его кожа приобрела довольно яркий салатовый оттенок. – Ох, беды наши тяжкие, грехи тяжёлые, а судьбы незавидные… – он опасливо осмотрелся по сторонам, будто вышеупомянутый магистр мог выскочить на него из-за любого угла, а потом суетливо перевёл тему: – Ох, как тут пыльно! И грязно! И воняет! Студенты, разве так встречают гостей? Прежде, чем мебель сюда нести, надо сначала всё хорошенько вымыть! А ну, кыш за тряпками! Я со вздохом посмотрела на дракона, мимолётом думая, что уж лучше бы мы с ним сейчас целовались, вместо того, чтобы выполнять прихоти обнаглевшего лича. По мимолётному, но весьма красноречивому взгляду одногруппника на мои губы, я поняла, что наши мысли весьма схожи. Но, делать нечего – пришлось Ризену доставать в одной из привезённых сюда тачек ведро, тряпку и идти на ближайшую колонку за водой. Я же в это время пушистой метёлкой под бесконечные замечания лича снимала со всех углов паутину. Дракон принес ведро, две тряпки, щётки и одну швабру. Так что ему пришлось мыть пол руками и щёткой, а я шваброй намывала стены. Вид при этом у принца драконов был убийственным. – Лучше три, студент, лучше, – приговаривал лич, ходя перед носом одногруппника туда-сюда и сверкая черными лакированными ботинками, – вот тут пятно пропустил и здесь. А ещё вот тут посмотри! У парня дёрнулся глаз, и он умоляюще посмотрел на меня. – С лопатой мне больше нравилось работать. Может, закопаем? – и он глазами указал на умертвие. – Разговорчики! – взвизгнул лич, топая толстыми ножками и оставляя новые следы на полу. – Вас ради этого, что ли, сюда отправили, чтобы вы на мне своё остроумие оттачивали, студент, а? Нет? Я сейчас как пойду к ректору Никсу, как нажалуюсь, что со мной плохо обращаются – будете знать! Ишь, чего удумали, слова дракона великого коверкать! Нет управы на вас, бессовестных! У дракона натурально дым из носа пошёл, и он остервенело начал оттирать пятно на полу так, будто это голова лича у него под щеткой лежала. Потом мы носили мебель… Ни одни нервы в истории нашего мира не подвергались нападкам так, как трепал наши мистер Хоп. – Куда вы несёте, я вас спрашиваю? Я же сказал, кровать чётко по центру, чтобы падал свет из окна, а вы куда, студенты, ставите?! Что за неуважение, честное слово! – Так это не середина! – не выдержала я. Колин же молча пыхтел, в одиночестве удерживая в двух руках огромный чёрный гроб. Эту «кровать» мы еле через двери протащили и уже минут пятнадцать пытались найти ей место в склепе. – Вы сказали, что нужно поставить посередине, вот мы и поставили! – Я сказал, что на кровать должен падать свет луны! – перешёл на фальцет лич. – А он падает только на один её край! – Так потому что луна двигается, а не стоит на месте! Что же нам, за её светом до самого рассвета гоняться?! – Ой, плохо мне! – простонал нежить. – До чего меня тут доводят! Обещали официальное трудоустройство, полный соцпакет! А по факту даже кровать не могут поставить ровно! – Так куда её ставить? – рассердился вконец дракон, перейдя на глухое рычание. Лич, до этого картинно заламывающий руки, встрепенулся, понял, что перегнул палку, и угодливо указал точно туда, откуда мы только что гроб подняли. – Вот сюда, смелый студент-дракон! Мы, мужчины, априори больше мыслим в серьёзных вещах. Простим девушке её полное невежество… На этот раз дым уже повалил из меня… Только из ушей. Ризен усмехнулся, посмотрел на меня лукаво и, водрузив гроб на своё место, спросил: – Что ещё? Отпустил нас лич только под утро. Мы шли мимо академического кладбища под лучами рассветного солнца в академию и весьма ощутимо шатались. – Рент… Ты, это, магией вновь обрастаешь, – заметил Колин. Я посмотрела на вытягивающиеся из меня пока ещё призрачные тени магии смерти и хмыкнула. Понятно, почему лич перед парнем лебезил, поняв, что перед ним дракон, то есть, сильный противник, а на меня лишь презрительно поглядывал. Пока магии смерти не видно, я для него была лишь мелкая слабая девчонка Личи же, в отличие от тех же полтергейстов, магию чуять не умеют. Так что могут видеть лишь её физическое воплощение. Думаю, понимай он, что перед ним сильный некромант, и претензий к нам было бы меньше. И, глядишь, отпустил бы пораньше. – Мирандлелла… – внезапно позвал Ризен меня полным именем. Я повернула затёкшую от долгого вешания штор на стену без окон шею и вопросительно посмотрела на парня. В ответ он сорвал растущий около одного надгробия колокольчик и протянул мне. – С днем рождения, Мири…