Глава 30 – Яд

Левиар

Ее губы.

Мягкие. Дерзкие. Живые.

Они обжигают меня, как раскаленное железо, впиваются в плоть, в разум, в ту самую Бездну, в которой всегда исчезали все чувства и желания.

Но сейчас даже Бездна бессильна.

Не сейчас, когда ОНА целует меня.

При всех.

На глазах у этих щенков, у этого мелкого ледяного пацана, у всего этого цирка, что зовется академией.

И я…

Застываю.

Шок. Радость. Страх.

Что, она со мной делает? Что если этот поцелуй последняя капля яда для меня?

Впрочем, очевидно так оно и есть, но…меня не злит это.

Вместо этого приходит совсем другое чувство, но не менее ослепительное – волна возбуждения и страсти.

Горячая, густая, пьянящая. Она бьет в виски, заставляет сердце колотиться как бешеное, сводит челюсти в судороге.

Ее запах – спелые ягоды и страх – заполняет легкие. Ее тело прижато ко мне, хрупкое, но не ломающееся.

Голод.

Древний, звериный, тот, что я давил годами, десятилетиями, день за днем.

Он вырывается на свободу одним рычащим воплем в крови.

МОЯ.

Мои пальцы впиваются в ее бедра, прижимают так близко, что я чувствую каждый изгиб ее костей, каждый удар ее сердца. Я целую ее в ответ – жестко, жадно, безжалостно, – как будто хочу выпить всю ее жизнь, всю ее душу, чтобы больше никто не смог к ней прикоснуться.

Она пытается оторваться, что-то лепечет – оправдания, объяснения.

Плевать.

Ее поступок – приговор. Ей. Мне. Всем нам.

За спиной кашель. Я чувствую на себе взгляды – испуганные, шокированные, осуждающие.

Пусть смотрят. Пусть видят.

Она пытается вырвать руку, но я не отпускаю. Ее кожа под моими пальцами кажется тоньше пергамента.

– Стилс, – говорю я, глядя только на нее. – Сейчас. Я забираю его. И тебя.

Она глупо переспрашивает, и я ожидаю увидеть в ее глазах ту же покорность и страх, что была у всех остальных. Ту, что вызывает у меня тошноту.

Но нет.

Элира взрывается.

Говорит о выборе. О правильности. О долге.

Слова Стилса.

Как же это злит!

Его яд, впрыснутый в ее разум.

Я чувствую, как ярость закипает в жилах. Она не понимает. Она никогда не поймет, что такое – быть оружием. Что такое – терять все ради приказов, которые не имеешь права оспаривать.

Я говорю ей это. Говорю, что не дам ей убить себя.

И тут – ожог.

Резкая, пронзительная боль в левом запястье.

Я отшатываюсь, стискиваю зубы.

Знаю.

Еще до того, как закатываю рукав, я уже понимаю, что это такое.

Еще до того, как вижу ее.

Метку.

Сложный узор, похожий на сплетение корней и шипов, светящийся тем же изумрудным светом, что и ее сила.

Истинность.

То, что я считал для меня всегда будет закрыто.

Но нет. Элира смогла пробиться.

Она действительно связана со мной.

Ее свет действительно нашел дорогу в мою Бездну.

И это…

Невыносимо.

Я смотрю на нее – на ее вздернутый подбородок, на глаза, полные решимости, которой у нее не должно быть.

Она думает, что может спасти всех.

Она не знает, что мир пожирает таких, как она, заживо.

Стилс использует ее. Использует ее свет, ее наивность, ее жизнь ради своей цели.

Нет.

Я не позволю.

Я вырву ее отсюда. Запру в самой дальней башне императорского замка. Посажу на цепь, если понадобится.

Но она не вернется на поле боя.

Не умрет на моих глазах.

Я поворачиваюсь и ухожу, чувствуя жгучую боль метки на запястье.

Каждый шаг – как удар молота.

Каждый вздох – полон ее запаха.

Она моя.

И я сожгу весь этот проклятый мир дотла, но не отдам ее никому.

Ни Стилсу.

Ни войне.

Ни смерти.

Я иду в кабинет ректора так быстро, что окружение превращается в одну смазанную картинку.

Дверь в кабинет Стилса я открываю без стука. Она отскакивает от стены с глухим ударом, но ни он, ни Крэйг не вздрагивают.

Воздух здесь густой, пропитанный дымом, пылью и солоноватым запахом крови. Стилс стоит у огромной карты Ландериза, засыпанной фигурами и испещренной резкими линиями. Его форма все еще в копоти и запекшейся крови, пальцы сжимают угольный карандаш так, будто это клинок.

Крэйг стоит рядом, его поза – готовность к удару. Серые глаза сужены, взгляд прикован к Стилсу, а не ко мне.

– Оберон, уймись уже, – говорит Крэйг, его голос – низкое, опасное ворчание. – Еще час и ты рухнешь замертво. И что я скажу им тогда? Что их ректор сдох от собственного упрямства?

– Они найдут другого, – Стилс не отрывается от карты, проводя еще одну линию. – Мир не рухнет.

– Для них – рухнет.

Я делаю шаг вперед. Пол скрипит под сапогом.

– Ректор Стилс.

Он наконец оборачивается. Его глаза – ледяные, пустые. В них нет ни усталости, ни страха. Только расчет.

– Генерал Нокс. Я ожидал тебя раньше.

– Император требует твоего присутствия. Немедленно. – Я бросаю взгляд на Крэйга. – Без капитана.

Крэйг резко поворачивается ко мне, его тень кажется внезапно больше и плотнее.

– Он никуда не поедет.

– Это не просьба, – говорю я, глядя только на Стилса.

– Он еле на ногах стоит, демон тебя дери! – Крэйг делает шаг ко мне, его пальцы сжимаются в кулаки. – Ты это видишь? Или твоя Бездна сожрала и зрение тоже? Не только мозги?

Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Голод внутри шевелится, требуя ответа на вызов. Но я держу его на цепи. Пока.

– Вэйлон, – голос Стилса звучит тихо, но режет воздух, как лезвие. Природная власть. Всегда. – Хватит.

– Нет, не хватит, Оберон! – Крэйг почти рычит. – Он заберет тебя, и ты умрешь по дороге. Или Варгос прикончит тебя сам. Зачем? Ради чего?

– Ради дисциплины, – Стилс откладывает карандаш. – Император должен видеть, что его приказы исполняются. Даже сейчас. В Ландеризе и так хаос. Людям нужно иметь уверенность хоть в чем-то

– В жопу дисциплину! – Крэйг сжимает кулаки. – Ты нужен здесь!

– И я вернусь.

Они смотрят друг на друга – капитан и его командор. Ректор. И в этом взгляде – целая история, которую я никогда не пойму. Приказание и подчинение. Доверие, выкованное в самом пекле сражений.

Стилс кладет руку на плечо Крэйга. Легко, почти с братской заботой.

– Ты остаешься здесь, Вэйлон. С Хилз. Держишь все под контролем.

Крэйг замирает, его челюсть напряжена до предела. Он ненавидит это. Ненавидит меня. Ненавидит приказ. Но он кивает. Всего один раз. Резко.

– Если ты не вернешься, – его голос звучит тихо, но я слышу каждый звук, – я приду за тобой. И за ним. И за гребанным императором.

Он кивает в мою сторону. И в его взгляде – обещание. Не угроза. Факт.

Стилс поворачивается ко мне.

– Я готов.

Я киваю и разворачиваюсь к выходу. Но прежде чем сделать шаг, я бросаю последний взгляд на карту. На эти безумные планы, на эту надежду, которой не должно быть.

Он верит, что может победить.

Но я его веду на другую битву и скорее всего после неё воплощать его стратегии будет кто-то другой.

Я веду его прямо в пасть к императору.

Потому что таков приказ.

Потому что таков мой долг.

Потому что в этом мире нет места для героев.

Только для оружия.

Таких как мы с Крэйгом – всего лишь два клинка в разных руках.

– И нужно забрать Элиру Вэйл из академии, – бросаю я Стилсу, но проклятый ректор лишь скользит по мне спокойным взглядом, который кажется видит вообще всё.

– Это тоже приказ Императора?

Я стискиваю зубы.

– Нет. Это мое желание.

Стилс невозмутимо ведет плечом.

– В таком случае, оно отклоняется.

– Почему? – Выхожу я из себя.

– Потому что она – искра и потому что ей командую я, – спокойно и размеренно объясняет Стилс мне, будто маленькому ребенку прописные истины.

– Ты ее угробишь, не понимаешь? – Я стискиваю кулаки. – Она может погибнуть.

И Стилс снова кивает.

– Да, вероятность смерти Элиры очень высокая.

И я едва сдерживаюсь, чтобы не придушить этого монстра в человеческом обличии на месте.

Как он может говорить об этом так спокойно.

– Но Левиар, – Стилс медленно склоняет голову к плечу. – Будет ли она в безопасности во дворце? Или станет постоянным объектом для шантажа и усиления контроля над тобой.

Я поджимаю губы и молчу, а Стилс продолжает говорить:

– Единственное, что может действительно обеспечить Элире более высокие шансы на выживание – это твоё участие в сражениях вместе с ней.

– А про то, что на мне ошейник императора ты забыл, да? – Выхожу я из себя. – Не всем везет как Крэйгу, которому позволяют делать то, что он…, – я обрываю сам себя. – Плевать.

Стилс продолжает смотреть на меня своим привычным спокойным подавляющим взглядом.

– Произошло то, что я и предсказывал сразу – Рой развился настолько, что нашел способы противостоять нашему оружию и тактике. И случилось это из-за того, что у них нет ограничений.

Я прищуриваюсь.

– Ты о моем ошейнике или об ограничениях и запретах в магии?

Стилс хмыкает.

– Я о том как развивается Рой. Может ли ректор академии поднимать такие темы? Это было бы крайне неприемлемо, генерал Нокс.

И снова у меня возникает то самое чувство злости и восхищения.

Проклятый Стилс!

Он отравляет своими словами не только Элиру и свой легион, но и меня тоже.