Глава 45 – Достойный…противник?

Леонор

– И куда ты собралась?

Мой муж развалился в широком мягком кресле, как мешок с костями, и с причмокиванием кормил с рук одну из своих толстозадых наложниц, усевшуюся на его отвисших жиром бедрах. От него как и всегда несет дорогим вином и ленью.

– Делать то, ради чего ты и хотел приехать сюда, – бросаю я, с силой затягивая шнуровку на боевой форме, будто перетягивая ему глотку. – Или ты считаешь, что сместить брата с трона Ландериза можно, сидя на заднице, обжираясь и кувыркаясь с женщинами?

– А разве в тронном зале не будет уместнее платье для приемов? – ухмыляется Энтони, и его пухлые, влажные губы растянулись в самодовольной гримасе.

– Безусловно, но я со своей стаей полечу на запад.

Энтони медленно выпрямляется, и его двойной подбородок напрягается.

– Тебе же этот надменный ублюдок… как там его… Стилс, да? Запретил соваться к его обожаемым драконам. Потрясно он, конечно, вас уделал. Так вам, стервам, и надо с этой твоей Аларикой. Узнали, что такое настоящий мужик!

Я холодно усмехаюсь, чувствуя, как ледяная волна презрения поднимается из самой глубины души.

– Тебе не кажется, что не стоит радоваться, если твоей жене показывает, что такое “настоящий мужик”, кто-то другой, а не собственный муж?

Энтони резко вскакивает, так что наложница с глупым и растерянным «ой» шлепается на пол.

– Нора! Опять ты… ты… со своей этой дерьмовой гордостью! Как же мне хочется стереть эту вечную надменную маску с твоего лица! Я – король Шаркдерии! Мой отец завоевал вас и передал мне трон! Тебя – дочь вашей поверженной королевы – отдали за меня как трофей. Так почему ты не подчиняешься?! Почему именно я вечно должен пресмыкаться перед тобой, а ты смотришь на меня с таким омерзением, будто перед тобой мусор?

Я изгибаю бровь, позволяя взгляду скользнуть по его фигуре с нескрываемым отвращением – мягкое, одутловатое лицо, заплывшие глазки, бесформенное тело, привыкшее только принимать и потреблять.

– Может, потому что ты даже не понимаешь разницы между получением трофея и заключением политического брака ради спасения своей страны? Впрочем, вам с братом обоим неизвестно, что значит делать что-то ради своей страны.

– Ты…

Он протягивает ко мне дрожащие, с мягкими белыми пальцами руки – руки человека, никогда не знавшего ни меча, ни труда. С таким видом, будто хочет вцепиться мне в горло и задушить.

Но я не отступаю. Наоборот, медленно и с вызовом поднимаю подбородок. Знаю, что этому мокрому слизню, этому свинорылому выродку никогда не хватит духу прикоснуться ко мне, а если и хватит, то тогда у меня будет официальный повод его убить.

– Ты – монстр! Гребаная сука! – тяжело выдыхает он, и его щеки трясутся от бессильной ярости. Он медленно опускает руки. – Говоришь о наложницах, так, может, они мне нужны потому, что моя собственная жена не подпускает к себе с самого дня свадьбы?! Говоришь о том, что нужно заботиться о будущем своей страны, но ей нужны наследники. Тебе придется подпустить меня к себе!

Я фыркаю так холодно, что воздух, кажется, покрывается инеем.

– Гарпии сами выбирают того, кто подарит им наследников. Сильных наследников. И такие рождаются только от самых сильных и достойных мужчин. Ты уж явно к ним не относишься. Ты – позор для драконьей крови, что течет в твоих жилах.

Круглое, белое, как опарыш, лицо Энтони багровеет:

– Тогда кто?! Кто достоин, Нора?! Мой брат? Карл? Потому что он старший и именно ему отец отдал трон Ландериза, а не вашей гребаной Шаркдерии?

Я усмехаюсь.

– Выбирать между вами – это как выбирать между слизнем и королевским слизнем. Разница только в названии и размере. Но не в сути.

У Энтони вырывается какой-то высокий визгливый звук, похожий на кряканье раненой птицы.

– А кто же тогда, м? Вы же всегда охотитесь за драконами? Так я тоже дракон, брат – дракон. Или тебя огненный легион интересует? Но там пацаны совсем. Ты на сопляков решила охотиться? Так командор тебя к своим ненаглядным щенкам и на сто верст не подпустит. О, – он громко заливается смехом, и его живот трясется. – Генерал Нокс, да? Кто еще может быть достойнее непобедимого и жуткого дракона Бездны?

Я веду плечом.

– Да уж, Генерал Нокс, безусловно, достойнее тебя.

Я киваю, но в голове всплывает образ совсем не Нокса.

Другая фигура – высокая, но более худощавая, с идеальной военной выправкой, в черной форме, обтягивающей атлетичное тело, и алом плаще. Брюнет с властными, четкими чертами лица и гипнотизирующим льдисто-синим взглядом, в котором мгновенно читается несгибаемая воля и холодный, расчетливый ум.

– Ладно, занимайся тем, чем привык, а мне нужно встретиться с тем, кто явно будет активно мешать этому.

– Тебе никто и никогда не угодит, да, Нора? Никто не достоин твоего внимания?

Я набрасываю на плечи белый плащ.

– Почему же? Мое внимание сейчас крайне сосредоточено.

– О, правда? – складывает руки на груди Энтони, и его пальцы пухлые короткие пальцы с нежно розовыми как у детей ногтями кажутся такими мелкими и жалкими. – И на ком же?

Я с последней каплей презрения окидываю взглядом своего мужа – эту пародию на правителя, это воплощение слабости и разложения.

– Я же сказала, – разворачиваюсь и уже около двери бросаю через плечо, – я должна сосредоточиться на самом опасном противнике.

Выхожу в коридор, созывая свою стаю, а перед глазами стоит он – командор Стилс. В памяти снова всплывает его пронизывающий цепкий взгляд льдисто-синих глаз, который, кажется, видит насквозь, и уверенный спокойный голос, привыкший отдавать приказы, который вновь и вновь проговаривает одну и ту же фразу:

“Угроза не становится меньше от того, что у неё красивое лицо, изысканные манеры и знание придворного этикета”.

Я опускаю подбородок, и по спине пробегают мурашки – не страха, но предвкушения будущей схватки характеров и умов.

“Вы правы, командор Стилс. Я считаю точно так же”.