Глава 16 · Безумный план

— Холод…

Арзас смотрит в потолок.

— Конкретнее, Зевиус, — хмурится Крэйг. Он не подходит, но все его внимание теперь приковано к Арзасу.

— Они… они все же бабочки… — Арзас сглатывает, ему явно больно говорить. — И главное, вы же чувствовали? Они теплые. Как кровь. Они… существа энергии. Пусть и темной. А значит, жизни.

Левиар хмурится.

— И?

— Лед, — выдыхает Арзас. — Мой лед… он не магия в привычном смысле… это… отрицание энергии. Абсолютный холод. Они не смогут… его поглотить. Он их… гасит.

В амбаре повисает тишина, наполненная новым смыслом. Мы смотрим на Арзаса, потом друг на друга.

— Ты в состоянии?— коротко бросает Крэйг.

Арзас медленно, с видимым усилием, качает головой.

— Нет… не знаю…в голове шум.

Крэйг оглядывается.

— Значит, нужно усиление. Резонанс.

Все взгляды сначала устремляются ко мне, но почти сразу ускользают.

Да, я самая сильная. Искра Гармонии. Да и меня благодаря защите Левиара потрепало меньше всех, но….я не способна входить в резонанс ни с кем кроме дракона Бездны.

— Вот жеж засада, — тихо говорю я.

— Да уж, — фыркает Крэйг. — Мэйзи, Айрис.

Девчонки с трудом поднимают головы.

— Сил почти нет, — слабо шевелит губами Айрис.

Мэйзи кивает:

— Если б хотя б поесть чутка, да поспать…

— Да, я договорюсь с кровавыми тварями. Они всё организуют, — фыркает Крэйг. — Еще варианты?

— А если… — я закусываю губу. — Попробовать вдвоем. Может общей энергии хватит?

Девчонки переглядываются.

— А так вообще можно?

Арзас потирает переносицу.

— Теоретически да….но так никогда никто не делал. Не уверен, что получится.

— Или попробуете, или мы все умрем здесь, — безжалостно констатирует Крэйг. — Выбирайте.

Да, вот уж кто бы мог вести лучшие курсы мотивации в нашем мире.

— Теоретически… энергетические потоки должны быть схожи… — снова бормочет Арзас, больше для себя, закрывая глаза. Его лицо бледное и влажное от пота, несмотря на холод.

Айрис и Мэйзи садятся напротив него, скрестив ноги. Их руки встречаются, образуя круг, в центре которого оказывается Арзас. Я вижу, как они смотрят друг на друга — аристократка и крестьянка, такие разные, и сейчас связанные одной судьбой. Ни насмешки, ни раздражения. Только решимость.

— Просто… представляйте, что вы тянете один канат в разные стороны, но чтобы он не порвался, — шепчет Айрис, закрывая глаза. — Держите напряжение…

— Ага, — хрипло выдыхает Мэйзи. — Только этот канат… он у меня в башке. Ой, щас рванет…

Я замираю, сжимая в руках свой, единственный горящий фонарь. Левиар стоит за моей спиной, его дыхание — мой единственный ориентир в этом хаосе. Капитан Крэйг не сводит глаз с тройки, его пальцы белеют на рукоятях клинков.

Сначала ничего не происходит. Только тяжелое дыхание и напряженные лица. Потом я чувствую это. Не вспышку, а волну. Тонкую, дрожащую нить энергии, которая тянется от Айрис к Арзасу. Золотистую и упорядоченную. И тут же — вторую, от Мэйзи. Грубую, яростную, алую. Две абсолютно разные силы встречаются в Арзасе.

Он вздрагивает, как от удара током. Его глаза распахиваются, и в них на мгновение вспыхивает агония. Две чужие энергии рвут его изнутри.

— Держись, Арзас, — выдыхаю я.

И тогда это случается. Не гармония. Не слияние. Это взрыв. Волна леденящего холода бьет от него, заставляя вздрогнуть стены амбара. Иней мгновенно белеет на его ресницах, волосах, на досках пола вокруг. Воздух застывает, и каждое наше дыхание вырывается белым облаком.

Он поднимает голову. Его синие глаза горят ледяным, нечеловеческим светом.

— Получилось, — его голос звучит эхом из ледяной бездны. — Теперь нужно открыть дверь…

— И они тут же влетят сюда, — заканчивает Левиар. — Хреновая идея. Даже если заморозим, налетят другие. Получится тоже самое.

Я закусываю губу, лихорадочно соображая и мой взгляд падает на фонарь.

— Так, у меня есть идея. Бредовая, но других нет. Мы их отвлечем моим фонарем. Он самый яркий для них и когда…

— Нет, — Левиар тут же напрягается. — Если фонарь разбить, то искра погибает.

— Только, если это сделает сама искра, — осторожно уточняет Айрис. — Да и то, с намерением высвободить всю энергию. Для этого нужно постараться. А так, мы и сами можем их тушить, и ронять во время боя. Ничего не случится.

Левиар бросает недоверчивый взгляд, но все же молчит.

— И тогда заморозим и сожжем, — договариваю я.

— А если на веревку привяжем и потащим за собой, то сможем контролировать и уничтожать и остальных тварей, — холодно добавляет Крэйг. — Подходит. Выдвигаемся.

Мы переглядываемся все вместе и киваем.

Левиар, не говоря ни слова, выхватывает у меня из рук фонарь. Я быстро привязываю его к длинной веревке, которую нашел Крэйг. Сердце колотится где-то в горле. Этот план — безумие. Но это все, что у нас есть.

— Пошел, — рычит Левиар.

Крэйг и я рвемся к завалу у входа, отбрасывая несколько мешающих досок. Левиар, сделав широкий замах, швыряет мой фонарь в сторону, противоположную от того места, куда мы должны бежать. Зеленый шар, словно падающая звезда, описывает дугу в багровом мареве и падает в сугроб метров за пятьдесят.

Эффект мгновенный и ошеломляющий.

Багровое облако бабочек, клокощущее у нашего укрытия, дрогнуло, замирает на секунду, а затем несется прочь от нас. Целая река трепещущих крыльев устремляется к одинокому источнику света, оставляя за собой очищенное, черное от сажи и пепла пространство.

— Давай! — командует Крэйг.

Мы выскакиваем из амбара. Воздух ледяной и густой от пепла. Арзас выходит следом. Он идет, не глядя по сторонам, его руки вытянуты вперед. Туда, где бабочки уже сбиваются в плотный, трепещущий шар вокруг моего фонаря.

Арзас сжимает кулаки.

И мир замирает.

Волна абсолютного нуля бьет от него. Она не громкая. Это звук ломающегося стекла, умноженный на тысячу. Бабочки, только что быстрые и яростные, застывают в воздухе. Не просто замерзают. Они превращаются в хрустальные скульптуры, в сложные, алые ледяные цветы, которые на секунду повисают в воздухе, сверкая в отсветах далекого пламени, а потом сыпятся на землю, разбиваясь на миллионы алых осколков.

Левиар резко выбрасывает руку и их мгновенно уничтожает темно-красное «ничто». Голос Бездны.

Но мы не успеваем даже передохнуть.

Из-за руин домов выползает новая туча. Большая. Гуще. Они учатся. Они не бросаются на свет всем роем. Часть их отделяется и несется прямо на нас, на Арзаса — на источник этой новой, смертельной для них угрозы.

— Второй заход! Фонарь! — кричу я Крэйгу.

Капитан, не теряя ни секунды, дергает за веревку. Зеленый шар, все еще залепленный замерзшими тварями, тащится по снегу к нам, выписывая зигзаги. Новая порция бабочек несется за ним.

И снова Арзас поднимает руки. И снова ледяной взрыв. Хруст. Тишина. Дождь из алых осколков.

И добивающая Бездна.

Но я вижу, как Арзас качается. Вижу, как кровь идет у него из носа и застывает на губах алой сосулькой. Его лед смертелен для них, но он убивает и его самого.

— Левиар, нам нужно уходить! — это уже не приказ, а мольба.

Рев, от которого содрогается земля, — мой ответ. Там, где секунду назад стоял человек, теперь вздымается черный дракон с горящими янтарными глазами. Он разворачивает свою могучую шею и извергает поток черно-алого пламени. Он не целится в отдельных бабочек. Он выжигает коридор. Широкий, длинный, ведущий прочь из этой долины смерти. Пламя Бездны пожирает все на своем пути, испепеляя и лед, и хитин, и саму землю.

— Все! На него! — командует Крэйг, подхватывая Арзаса, который почти теряет сознание.

Мы бросаемся к Левиару. Айрис и Мэйзи, собрав последние силы, вскарабкиваются на его спину. Крэйг взбирается следом, волоча за собой Арзаса. Я — последней, чувствуя, как обжигающе горяча его чешуя.

И мы взлетаем.

Ветер бьет в лицо, срывая с губ крик — крик облегчения, ужаса, победы. Внизу остается море багровой тьмы, которое уже снова начинает клокотать, пытаясь дотянуться до нас. Но мы выше. Мы свободны.

Столица Шаркдерии, Орибус, возникает перед нами как мираж — белоснежные шпили, впивающиеся в свинцовое небо. Мы приземляемся на главной площади так, что дрожит земля. Левиар, едва коснувшись земли, снова становится человеком — бледным, истощенным, с темными кругами под глазами, но живым.

Нас тут же окружают стражники и придворные. Но их встревоженные лица меркнут, когда мы видим ту, что идет к нам через площадь.

Леанор. Но это не та холодная, уверенная в себе королева, что провожала нас. Ее лицо бледное, как мрамор ее дворца, а в глазах, обычно таких расчетливых, бушует настоящая буря. Тревога. Ярость. И… страх.

Что происходит? Она уже знает о происходящем в той деревне?

— На заставе… — начинаю было я, но она властно поднимает ладонь, заставляя меня замолчать.

— Я должна сообщить вам новость. Суд над командором Стилсом перенесли.

Крэйг резко опускает подбородок.

— На когда?

Леанор смотрит прямо на него.

— На завтрашнее утро. И уже завтра скорее всего приведут приговор в исполнение. Сами понимаете какой…

Мэйзи бледнеет:

— К….казнь

Глаза капитана Крэйга превращаются в сталь.

— Разве что тем, кто посмеет его объявить. Мы будем там. И принесем «подарок».

Капитан вытаскивает из внутреннего кармана небольшую банку с закручивающейся крышкой. Внутри, бьется о стенки, мечется одна-единственная алая бабочка. Ее крылья отбрасывают на его ладонь зловещее багровое сияние.

— Это и есть новый вид Кровавого Роя. — Говорит он. — И он уже здесь. В Шаркдерии.

— Я отправляюсь с вами, — решительно сообщает Леанор.

Крэйг хмыкает:

— Уж не сомневаюсь. Но сначала, вы опишите эту тварь и поставите свою подпись.

Леанор изгибает бровь.

В глазах пробегает быстрый анализ ситуации:

— Приказ, командора, да? — Она усмехается.

Крэйг игнорирует этот вопрос, но мы и так знаем ответ на него.

— Хорошо, капитан. Я сделаю это. — На удивление спокойно соглашается Леанор.