Глава 32 · Развитие

Левиар

Мы мчимся по коридору, прокладывая путь с помощью Бездны.

Черно-алый вихрь, сметает багровую шевелящуюся стену перед нами. Я не пытаюсь убить их всех — это бессмысленно. Я просто пробиваю тоннель. Временный, хрупкий, но ведущий вперед.

Сзади доносится нарастающий гул. Они уже облепили дверь, за которой осталась Элира. Каждый удар по той двери, я чувствую как удар по своему затылку.

— Левее! Генерал! — кричит Мэйзи, вцепившись мне в плечо. Ее фонарь, слабый и алый, выжигает мелких тварей, пытающихся атаковать с флангов.

Я сворачиваю, влетаю плечом в очередную дверь. Она с треском поддается. Мы оказываемся в святая святых — в личной лаборатории Оберона Стилса.

Бардак. Повсюду стопки бумаг, схемы сражений, склянки с непонятными субстанциями. Воздух пахнет пылью, озоном и горькой полынью. Здесь нет золота и бархата Варгоса. Здесь живут только мысли и расчеты.

Я захлопываю дверь и прислоняю к ней тяжелый стол. Снаружи сразу начинается тот самый мерзкий шелест.

— Список, Мэйзи! Быстро!

Она лихорадочно роется в карманах, ее лицо искажается паникой.

Листок…листок выпал! Когда мы бежали!

— Что⁈ Мать твою! Ты издеваешься⁈

Я готов придушить эту идиотку собственными руками.

И придушил бы, если б не знал, что Элира расстроится.

Мэйзи хлопает круглыми испуганными глазами.

— Н…наверное когда забегали сюда. Н…надо вернуться и….

Не тратя время на выслушивание этого блеяния, я отшвыриваю стол и снова распахиваю дверь.

В комнату роем влетают бабочки.

Но сейчас не до них.

В нескольких шагах, в коридоре я вижу валяющийся листок бумаги.

Тот самый список.

Я делаю рывок вперед и едва не врезаюсь в материализовавшенося из ниоткуда Дамариса.

Тот подбирает его тонкими пальцами.

— Хм, а что это у нас?

Но он успевает только развернуть.

Как я выдираю лись из его рук. Еще раз выдыхаю силой Бездны, но тот как обычно успевает прикрыться проклятыми бабочками.

Не тратя время дальше, я вбегаю обратно в лабораторию и снова баррикадирую дверь.

Влетевшие бабочки уже растворились налетев на фонарь Мэйзи.

— Ну, что? — С надеждой спрашивает она.

— Нашел. Поэтому, давай…

За дверью раздается мягкий, бархатный голос. Хозяину которого хочется разорвать глотку.

— Скажите, дорогие, а что там за список, а? Это поручение от вашего командора? Вот же хитрый лис, — сахарно смеется он. — Но я был бы разачарован не предприми черный король ничего. Но в любом случае, не знаю, что там за рецепт такого волшебного зелья, — продолжает он, и в его тоне слышится искреннее, почти отеческое сожаление. — Но это бессмысленно. Потому что вы оба… не умеете читать. Я ведь помню воспоминания и разум всех тех, кого мы поглотили.

Он произносит это не как оскорбление. Как констатацию факта. Жестокого и неоспоримого.

— Ты, Левиар, рожденный в грязи Пепельных Низин. Тебя учили убивать, а не складывать буквы. И ты, девочка… простая крестьянка из Лидса. Твоя семья давно с нами. Их свет по настоящему сияет. А ты так и остаешься в темноте.

Его слова бьют точно в цель. Они не злые. Они… правдивые. И от этого еще больнее. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как знакомое бессилие из детства подступает к горлу. Он прав. Эти каракули для меня — просто узор.

— Зачем бороться? — голос Дамариса льется, как сироп. — Левиар, ты наш брат по рождению. Но тобой всегда управляют другие. Кто-то через силу. А кто-то…через страсть. Но разве ты достоин этого? Оглянись и посмотри кем ты можешь быть. Нашим генералом. Мы — венец творения. Мы эволюционируем. А им… им нужны костыли в виде букв и формул, чтобы просто понять мир. Сдайтесь. Мы сделаем Ландериз лучше. Без этой показной учености, без этого страха новых знаний.

Он делает паузу, и следующая фраза — удар ниже пояса.

— Всё,что нам нужно для окончательной эволюции… это разум Оберона Стилса. Его гениальность позволит Рою подняться на невиданную высоту. Представьте… идеальный порядок, управляемый совершенным интеллектом. И вам в нем найдется место. Без цепей. Без унижений.

Я чувствую, как Мэйзи замирает рядом. Ее дыхание прерывистое. Дамарис давит на самые больные места. Наше прошлое. Нашу «неполноценность».

— Гад, — её трясет. — Какой же гад.

— Мэйзи, — хрипло говорю я, глядя на заваленную дверь. — Нам нужно выбираться. Думать о другом плане. Смысла здесь больше нет. Мы не знаем, что в списке и у нас не получится…

И тут она поднимает на меня взгляд. И в ее глазах нет отчаяния. Там — та самая упрямая, яростная искра, которую не смогли потушить ни нищета, ни война.

— Нет, — тихо, но твердо говорит она.

Мэйзи подходит к столу, берет в дрожащие руки тот самый проклятый список. — Они забрали у меня одну семью. Вторую я им не отдам. Эта белая моль… он не знает кое-чего важного.

Я смотрю на нее, не понимая.

— Что ты мелешь?

— Мы… мы тоже развиваемся, — Мэйзи говорит это с вызовом, глядя на дверь, за которой стоит Дамарис. — Командор… и Айрис… они помогали мне. По вечерам.

Она проводит грязным пальцем по первой строчке списка.

— Корень…м-мира… мириабеллы. Три унции.

Я застываю. В голове что-то щелкает. Стилс. Он не просто командовал ими. Он… учил их. Вкладывал в них знание. В ту самую «безграмотную крестьянку», на которую Варгос смотрел бы как на скот.

— Пыльца… ледяного папоротника…' — она медленно, по слогам, читает следующую строчку, ее голос крепнет с каждым словом. Она борется. С памятью. С давно забытым страхом перед буквами. И побеждает.

А Варгос… Варгос считал, что необразованными солдатами легче управлять. Что независимость — угроза. И он был прав.

Потому что сейчас, в этой запертой комнате ученица его главного врага читает рецепт нашего спасения.

Я смотрю на Мэйзи, на ее сосредоточенное лицо, и впервые за долгое время чувствую не пренебрежение к глупой крестьянской гусыне. А нечто… нечто похожее на уважение.

— Ищи, — говорю я, и мой голос звучит непривычно тихо. — Я прикрою.

Пока она, бормоча себе под нос, начинает лихорадочно рыться в склянках и ящиках, я поворачиваюсь к двери. Шелест за ней становится все настойчивее.

Дверь содрогается от мощного удара. Дерево трещит. У нас мало времени. Но теперь есть шанс.