Глава 40 · Последнее слово черного короля?

Элира

Я вскакиваю.

— Левиар, тише-тише….

Но ему становится все хуже.

Он начинает обращаться. Прямо здесь. В комнате.

Тело покрывается чешуей, начинает увеличиваться.

— Левиар, перестань! Ты сейчас пол замка разрушишь!

Я хватаю его за предплечье.

Оно горячее. Слишком!

Что с ним? Захватывает Бездна⁈ Он болен⁈

Нужно использовать резонанс.

Я протягиваю руку касаясь его предплечья.

Уже привычно настраиваюсь на его мысли, выпускаю гармонию и….

«Бах»

По Левиару бьет сильнейшее пламя Бездны. Такое каким он испепелял Рой, но….оно изумрудного цвета и исходит от…меня

Левиара отшвыривает в одну сторону. Меня в другую.

— Элира! Не подходи! — Рычит он, схватившись за подпаленное плечо и развернувшись, выпрыгивает в окно.

После чего вверх взмывает уже громадный дракон Бездны, но от которого исходит какое-то пугающее изумрудное сияние.

Я замираю в шоке. Потом медленно перевожу взгляд на кончики своих пальцев, которые еще ощущали жар этого непонятного пламени.

Что это⁈ Откуда оно взялось⁈ Может я вообще сплю⁈

Но опаленная штора и стена доказывали обратно.

Мне становится страшно.

Быстро одевшись, я мчусь к Арзасу.

— Арз…Арзас!!! — Я колочу кулаками в его дверь. Мне плевать, что уже глубокая ночь. Точнее все близится к утру

Мне нужна помощь!

Дверь открывается не сразу. Я уже собираюсь выбивать её плечом, когда щёлкает замок. Арзас стоит на пороге, бледный, с растрёпанными волосами и запавшими от недосыпа глазами. За его спиной, протирая сонное лицо, возникает Мэйзи в огромной ночной рубахе — видимо, пришла к нему за поддержкой и задремала.

Или….я чего-то про них не знаю?

— Элира? — голос Арзаса хриплый от сна, но в нём сразу же прорезается тревога. Он видит моё перекошенное ужасом лицо, разорванный ворот платья. — Что случилось? Генерал?..

— Да! С ним! И Со мной! — выпаливаю я, хватая его за рукав и втаскивая в комнату. Мэйзи вздрагивает и настораживается, как дикий зверёк, почуявший опасность.

— Со мной что-то не так! — Повторяю я. — И с Левиаром… он улетел!

— Ты чего несёшь? — Мэйзи подходит ближе, её сон как рукой снимает. — Генерал улетел? Куда?

Я не знаю, с чего начать. Слов не хватает. Вместо них я отхожу к центру комнаты, подальше от книжных полок и каких-то хрупких приборов на столе Арзаса.

— Не подходите! — предупреждаю я их, поднимая дрожащие руки. — Я не контролирую… Я не знаю, как это…

И я пытаюсь сделать то, что делала всегда. Вызвать внутри себя успокаивающую волну гармонии, тот самый зелёный, чистый свет. Но внутри — только хаос. Вихрь страха, боли и странного, чужого жара. Я концентрируюсь, выталкиваю наружу то, что бушует в груди.

Из моих ладоней вырывается не свет.

Это пламя.

Чёрное, с кроваво-алой сердцевиной, как у Левиара в самые страшные моменты. Оно выплёскивается короткой, яростной вспышкой, опаляет ковёр у моих ног и рассеивается с шипением, запахом гари и соленым привкусом металла на языке.

В комнате повисает гробовая тишина.

Мэйзи столбенеет.

Её рот открывается в беззвучном: «Что⁈»

Арзас тоже замирает, а его глаза, обычно такие ясные и умные, расширяются в немом ужасе. Он смотрит не на опалённый ковёр, а на меня. Как на чудовище.

Как…на Левиара.

— Это… — шепчет он. — Элира, это сила Бездны. Как у генерала. Откуда?..

Я опускаю руки, сжимая кулаки, чтобы они не тряслись. Горло сжимается так, что я еле выдавливаю слова:

— Мы… мы провели ночь. Вместе. А потом с ним… с Левиаром… началось. Его метка светилась моим светом. Зелёным. Потом он… он начал превращаться, я попыталась успокоить его через связь, и из меня вырвалось вот это… — я киваю на почерневшее пятно на полу. — Его отбросило. Он выпрыгнул в окно и улетел. А от него… от дракона исходит зелёное сияние. Моё сияние.

Арзас медленно, очень медленно проводит рукой по лицу. Я вижу, как в его голове щёлкают шестерёнки, собирая ужасные пазлы.

— Слияние, — наконец произносит он глухо. — Не только физическое. На всех уровнях. Ваши энергии… твоя Гармония и его Бездна… они не просто дополнили друг друга. Они перемешались. Вступили в симбиоз, о котором не написано ни в одном трактате.

— Вай-бай! — ругается Мэйзи, и в её голосе звучит не злость, а отчаянная, бешеная досада. — Обязательно было кувыркаться в койке именно сейчас⁈ Перед казнью командора! Как мы его спасать-то будем, а⁈ У тебя вместо света — факел смерти, а твой дракон светится, как праздничная гирлянда! Идеальный план!

— Мэйзи, — резко останавливает её Арзас. Его голос становится твёрдым, каким бывает только в моменты кризиса. — Это не их вина. Никто не мог этого предугадать. — Он поворачивается ко мне. — Элира. Твой фонарь. Зажги его.

Фонарь!

Я сразу улавливаю смысл этих слов и мне становится страшно…

Я кажется за секунду успеваю сбегать в свою комнату и обратно.

Выставляю фонарь перед собой. Руки дрожат.

Пожалуйста. Пожалуйста! Пусть всё будет нормально!

Я закрываю глаза, пытаюсь найти внутри хоть искру прежнего спокойствия, хоть каплю той зелёной, чистой силы.

Фонарь вспыхивает.

Но пламя!!!

Пламя в нём — не зелёное.

Оно чёрно-красное.

Тёмное, зловещее ядро и алые, беспокойные языки по краям. Оно не светит — оно пожирает свет вокруг, отбрасывая на стены неверные, пульсирующие тени. Это пламя — миниатюрная копия того пламени, что только что вырвалось из моих рук.

Я смотрю на это кошмарное пламя, и мир вок мной плывёт. Всё, что делало меня особенной, ценной, нужной… Моя Уникальная Гармония, способная усмирять Бездну… Всё это растворяется в этой чужой, уродливой тьме.

По коже бежит леденящий холод.

Я больше не Искра. Я… я не знаю, кто я.

— Нет, — выдыхаю я, и мой голос звучит тонко. Как скуление потерянного щенка. — Нет, нет, нет… Это не я. Это не моя сила. Я не могу… я в…всё потеряла…

Слёзы, которых не было никогда. Даже когда мы шли в бой или когда нас окружали кровавые бабочки.

Но сейчас…они льются солеными едкими каплями по щекам.

Я в отчаянии.

Абсолютно.

Я отшатываюсь, прижимая пылающий кошмаром фонарь к груди, будто пытаясь спрятать его, вернуть всё как было.

— Эт…то….это всё… — шепчу я, глотая солёную горечь. — Как теперь помогать? Как его удерживать? Как защищать драконов легиона⁈… я стала частью его проклятия…

И тогда, по привычке, по безумной, детской надежде, я проговариваю вслух то, что всегда было последней инстанцией, решением всех неразрешимых проблем:

— Нужно… нужно рассказать командору. Он придумает, он…

Я встречаюсь взглядом с потрясенными глазами Мэйзи и обрываю сама себя.

Воздух со свистом вырывается из лёгких, словно мне наносят удар в солнечное сплетение.

Командор не поможет.

К нему не пустят

Его скоро казнят.

Сегодня.

Моё сознание, и без того перегруженное ужасом, дрогнуло. Комната Арзаса плывёт, цвета смешиваются. Я чувствую лёгкость, словно падаю в глубокий колодец. А в следующее мгновение…

Ветер.

Холодный, разрезающий ветер на огромной высоте.

Подо мной, далеко-далеко, проплывают огоньки ночного Ландериза, затухающие в предрассветной мгле.

Я вижу их.

Но не своими глазами.

Не глазами Элиры, запертой в комнате.

Я вижу их глазами Левиара.

Видение длится одно сердцебиение. Я чувствую мощные взмахи его крыльев, холод разреженного воздуха на чешуе, бурлящий хаос в его драконьем разуме, окрашенный теперь странными, чуждыми ему всполохами изумрудной тревоги — моей тревоги.

И меня рывком выдёргивает обратно.

Я прихожу в себя, пошатываясь. Арзас и Мэйзи хватают меня под руки, не давая упасть.

— Элира? Элира, что с тобой? — голос Арзаса звучит уже откровенно испуганно.

— Я… я видела город, — шепчу я, хватая ртом воздух. — Сверху. Как он… Я была в его голове. Я видела то, что видит он.

Мы смотрим друг на друга в леденящем ужасе, пытаясь осмыслить масштаб произошедшего. Наши роли, наши силы, сама природа нашей связи — всё переворачивается с ног на голову в одну ночь.

Будь проклят этот чертов секс!!!

И в этот самый миг, когда тишина в комнате становится невыносимой, снаружи, с площади, доносится первый удар.

БОООМ.

Глухой, медный, зловещий. Он прокатывается по спящему городу, вбирая в себя всю ночную тишь и разбивая её вдребезги.

Сигнальный колокол.

Первый удар, возвещающий о начале приготовлений к казни.

За ним следует второй. БОООМ.

Потом третий. БОООМ.

Каждый удар отдаётся в моих костях, в моём сжавшемся в ледяной ком сердце. Они отсчитывают последние минуты. Минуты до того, как лезвие гильотины или палаческий меч оборвёт жизнь человека, который был нашим якорем, нашим стратегом, нашим отцом.

И мы стоим здесь — перепуганные, растерянные, с сломанными силами и без плана.

Арзас первым приходит в себя. Его пальцы сжимают моё плечо.

— Всё. Собирайтесь. Мы идём. На площадь.

— Зачем? — выдыхаю я, глядя на своё чёрно-красное пламя. — Что мы можем? Я… я теперь только всех взорву…А смотреть на то как….я….я не смогу….

— Мы идём, потому что мы — Огненный Легион, — перебивает Мэйзи. Её глаза, полные слёз, горят теперь яростной решимостью. — Потому что он приказал нам быть там. И потому что, если уж конец, то мы встречаем его все вместе. Глядя ему в глаза. А не трусливо дрожа тут. Командор Стилс, — её голос дрожит. — Он заслужил это. Быть в свой конец не одному.

Третий удар колокола раскатывается эхом, медленно затихая в предрассветной тьме. За ним воцаряется звенящая, смертная тишина.

Тишина перед казнью.