Эпилог · Королевская кровь

Карл Варгос

Тьма. Не просто отсутствие света. Это густая, вязкая, дышащая тьма подземной усыпальницы. Воздух пахнет старым камнем, влажной плесенью и… медью. Всегда медью. Запах крови, что не выветривается, несмотря на то, что лужи давно высохли.

Моя кровь.

Она струится по предплечью, алым ручейком по старой, потрескавшейся плите пола. Ритуальный нож лежит рядом, его лезвие всё ещё тёплое. Боль — острая, чистая — единственное, что напоминает мне, что я ещё жив. Что я ещё император.

Император в заточении. В роскошной, отвратительной клетке, которую они называют «покоями для низложенного монарха до суда». Суда. Смехотворно. Суд — это они уже устроили. На площади. Позор. Разбитая рука до сих пор ноет, напоминая о прикосновении того… того пса Стилса. О его пустых глазах, полных не уважения, а презрения.

Оберон Стилс.

Его имя горит у меня внутри, как расплавленный свинец. Он должен был сгореть. Он горел. Я видел, как пламя лизало его сапоги, как его плоть чернела. Я слышал его стон.

И это был лучший звук в моей жизни.

А потом… потом эта тварь в облике человека. Дамарис.

И его бабочки. Его предложение. Его гибель.

И Стилс выжил.

Он всегда выживает. Он выживает, пока я, законный император Варгос, наследник драконьей крови Ландериза, сижу в этой яме и жду, когда его суд марионеток вынесет мне приговор. Приговор, который уже вынесен. Который вынесли они все. Легион. Аристократы. Толпа. Даже Леонор, эта ледяная сука, уже распоряжается в моём дворце.

Нет.

Нельзя.

Кровь продолжает стекать с моей руки, попадая в вырезанные в камне канавки — древние, забытые руны, о которых не знают даже маги гильдии. Это свитки моего деда, который тоже боялся предательства. Он изучал врага. Искал его слабости. И нашёл… не слабость. Сходство.

«Королевская кровь дракона, — гласил выцветший текст, — есть концентрированная жизненная сила, первозданный хаос, упорядоченный волей. Сила Роя — тот же хаос, но лишённый формы, жаждущий порядка. Одно может притянуть другое. Одно может… накормить другое».

Я не дурак. Я понимаю риск. Но что остаётся королю, лишённому короны?

Лишь кинжал. Или… или стать чем-то большим. Чем-то, что не сможет победить даже ублюдок Стилс со всем своим холодным расчётом.

Недели.

Я резал себя. Капля за каплей. Ночь за ночью. Наполнял эти канавки не молитвой, а сутью. Своей сутью. Кровь Варгосов. Драконья кровь. Она впитывалась в камень, и мне чудилось, что тьма в углах комнаты становится гуще. Что воздух начинает вибрировать едва уловимым, высоким гудением, похожим на роение насекомых где-то очень далеко.

Я звал. Не словами. Кровью. Болью. Ненавистью. Я предлагал им самый сладкий нектар — чистую, неразбавленную мощь поколений правителей. Взамен? Я не просил многого. Лишь инструмент. Лишь силу, чтобы стереть с лица земли одно имя. Чтобы вернуть то, что моё по праву.

И сегодня… сегодня тьма ответила.

Она не пришла бабочками. Не явилась в виде Дамариса.

Потому что Дамарис мертв.

Он предлагал этому фанатичному психопату Стилсу союз.

Честный союз. Даже спас его.

А тот уничтожил его в ответ.

Ну и кто здесь настоящее чудовище?

Наконец, сила пришла ощущением. Давлением в ушах. Сладковато-медным запахом, который теперь перебивает всё. Влажным шелестом, будто миллионы крыльев трутся друг о друга прямо за стенами, которых нет.

Они здесь. В самой ткани пространства моей клетки. Они чувствуют предложение.

Я поднимаюсь на ноги, игнорируя головокружение от потери крови. Моя сломанная рука в гипсе бессильно болтается. Но я выпрямляю спину. Я всё ещё император.

— Вы слышите, — мой голос звучит хрипло в гудящей тишине. — Вы чувствуете. Это кровь Варгосов. Не жалкая искра какой-то драконьей подстилки. Не сила, украденная у трупов. Это королевская кровь. Древняя. Сильная. — Я делаю шаг вперёд, к самому тёмному углу комнаты. — Я могу дать вам больше. Всю. До последней капли. Я могу стать… мостом. Катализатором. Я усилю ваш Рой так, как не усилит ни один поглощённый маг или дракон. Сделаю вас неодолимыми.

Шёпот в голове. Не слова. Ощущения. Голод. Любопытство. Жажда этой крови.

— Взамен, — я выдыхаю, и в моём голосе — вся моя сгоревшая гордыня, вся ярость, вся червивая, не умершая надежда, — вы дадите мне силу. Не просто силу. Оружие. Оружие, чтобы найти его. Оберона Стилса. Чтобы забрать у него всё. Его легион. Его победы. Его… жизнь. Дайте мне стать тем кошмаром, от которого он не сможет спрятаться за своими планами. Стать его концом.

Тишина. Гул нарастает. Воздух в углу начинает светиться. Тусклым, багровым свечением, похожим на отблеск далёкого пожара. Из свечения выползает… что-то. Не бабочка. Не тварь из старого Роя. Это капля. Капля чего-то алого, полупрозрачного, пульсирующего. Она висит в воздухе, и от неё тянутся тончайшие, невидимые нити во все стороны — в стены, в пол, в потолок, в меня.

Оно рассматривает меня. Оценивает. Предложение.

И я понимаю — это не сделка. Это поглощение. Они возьмут всё. Кровь. Тело. Разум. Но они дадут мне то, что я хочу. Они сделают меня частью чего-то большего. Частью мести.

Страх? Он был. Теперь его нет. Осталась только ледяная, кристально ясная ненависть. Ненависть, которая лучше, чем бессилие. Которая сильнее страха небытия.

— Да, — говорю я. Не просительно. Повелительно. Как и подобает королю, отдающему последний приказ — самому себе. — Берите. Берите всё. И дайте мне его.

Пусть трон Ландериза обратится в пепел. Пусть империя падёт в хаос. Лишь бы он пал первым. Лишь бы я увидел в его глазах, в этих всегда спокойных, всё понимающих глазах, осознание того, что его расчёт не сходится. Что его настигло нечто, чего не предусмотреть. Нечто, рождённое из его же победы.

Багровая капля шевелится. Тянется ко мне. Не спеша. Как зверь, уверенный в своей добыче.

Я не отступаю. Я расправляю плечи. В последний раз.

Королевская кровь Варгосов не будет пролита впустую. Она станет ядом. Ядом для Чёрного Короля.

Ядом для всего Ландериза посмевшего свергнуть своего правителя.

Капля касается моей груди, прямо над сердцем. Холод. Пронизывающий, абсолютный холод, который мгновенно сменяется всепожирающим жаром.

Боль. Нечеловеческая боль. Но сквозь неё — сила. Волна багровой, чудовищной силы, врывающейся в каждую клетку, каждую мысль.

Я не кричу. Я…

Мы…

Тьма смыкается. Последнее, что я вижу мысленным взором — не лицо Стилса. Нет.

Лицо Левиара Нокса, возникшего из разлома. Его предательство было первым камнем. Его тоже. Всех их.

Они все будут нашими.

Мир сужается до багрового пульсирующего кокона боли и обещания. До роящегося шепота тысяч голосов, в который теперь вплетается и мой. Тихий, полный бесконечной ненависти.

Шёпот императора, ставший ростком совершенно новой силы.

Теперь мы пойдём на охоту.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ