Глава 43 · Делать, что должны

Килсар

Я пытаюсь одновременно смотреть на волны роя вокруг нас и хоть как-то контролировать то, что происходит позади.

— Килсар, — Арзас придерживает меня за плечо, заставляя сосредоточиться на себе. — Слушай внимательно. Я заметил закономерность. Большинство разломов пульсируют с периодичностью Гаснет один, вспыхивает другой. И твари лезут именно во время этих вспышек.

По равнине проносится очередной вибрирующий звук шагов, который едва не выбивает почву из-под ног.

Я снова оборачиваюсь.

Все пятеро исполинских генералов повернуты к нам спиной. Они что-то отчаянно пытаются поймать или догнать.

Впрочем, ясно что. Точнее кого.

— Килс, — снова зовет меня Арзас.

— Да-да, слушаю. Твари лезут во время вспышек, — я снова оборачиваюсь к нему. — И?

— А есть семь порталов, которые светят постоянно, но из них не вылезло ни одной твари, — продолжает Арзас.

Я медленно прищуриваюсь.

— И ты думаешь, что они…

Арзас кивает.

— Да, что-то вроде сердца или нервной системы. Уничтожим их, закроются и остальные.

Я невесело ухмыляюсь.

— Ясно. А мне значит, нужно будет проскочить через них все.

Арзас смотрит на на меня в упор и тихо шепчет:

— Д…да, Килс, их надо закрыть максимально быстро. Это сможешь только ты.

Я пожимаю плечами.

— Не за что извиняться. Я же лучший. Кто кроме меня?

Мэйзи сжигает очередную тварь, а после бросается к нам:

— Вы идиоты⁈ Вы забыли? Тода Килсара захватило после прыжка всего в один портал. Может получится только те мертвые части побросать, что ректор дал?

Арзас опускает голову.

— Я думал об этом, но…это слишком большой риск. Вряд ли сработает.Нужно пробежать, понимаешь? Мы возьмем у остальных часть защитных стёкол, заряженных светом искр, повесим на Килсара…

— Спасибо, что хоть не самого Килсара, — вставляю я. — Хотя, думаю зрелище получилось бы очень праздничным и жизнеутверждающим.

— Не смешно, дубина! — Мэйзи ударяет меня кулаком по ребрам, а после вцепляется в руку. — Е…его же резало. И вообще…вообще, я боюсь, — она всхлипывает и обнимает нас обоих. — Айрис там, Элира в портал летит, к…командор и капитан среди тех монстров. Я…я не выдержу, если кто-то из вас.

Арзас тоже дрожит и прижимается к нам ближе.

— Я тоже. Я…я бы всё отдал, если б видел другой вариант. Я не смогу без вас. Килс, Килс, боги,я умоляю, прости, — он поднимает лицо и я вижу, что в его глазах дрожат слёзы.

Я обхватываю их сверху и на мгновение просто замираю. Напитываюсь этим ощущением того, что я не один. Что есть те, кто всегда рядом.

Плечом к плечу.

Как же сейчас не хватает Айрис и Элиры.

Нет.

Не время об этом думать.

— Так, всё, на нас странно смотрят. Устроили не пойми, что во время боя, — я отстраняюсь, — растягивая губы в свой привычной усмешке.

Той самой, которая служила мне щитом в самые худшие времена.

— Арзи, слезы вытирай. Тебе так-то еще командовать, держи авторитет. Да и вообще, когда моя «любимая» тетушка отправляла меня в легион она пожелала сдохнуть как можно быстрее. Я сказал: «Только после вас». И знаете, она еще жива, — я ухмыляюсь. — Так, что не. Помирать я точно не собираюсь. А вот становиться героем — очень даже.

Так, что — вперед.

Мы пробиваемся.

Медленно. Кроваво. С каждым шагом.

Я рублю, секу, бью молниями. Мэйзи жжёт светом. Арзас ставит ледяные щиты, прикрывая нас с флангов. Новички — те, кто ещё жив и не сошёл с ума — держат периметр, оттягивая на себя мелочь. Фонари искр горят всё более тускло, но горят. И это самое главное.

— Вперёд! — ору я, врубаясь в очередную волну.

Разломы, к которым мы идём, висят впереди. Семь. Постоянных. Мёртвых. Пульсируют ровно, без вспышек, без тварей. Как семь гниющих сердец, которые питают всю эту дыру.

Между нами и ними — сотни метров живой плоти, щупалец, когтей и хитиновых челюстей.

Но мы идём.

Позади — снова грохот. Гиганты. Они уже далеко — ушли к главному разлому, туда, где Элира и командор с капитаном

. Но каждый их шаг отдаётся в груди, напоминая: время на исходе.

Я делаю очередной рывок на пределе, но арзас тут же орёт:

— Килсар, замедлись!

— Не могу! — рычу я. — Надо быстрее.

Я чувствую, как силы уходят. Скорость уже не та. Мышцы горят. Но если я сейчас остановлюсь — мы не успеем.

Мэйзи вдруг оказывается передо мной. Хватает за плечи. Её алый свет на мгновение ослепляет.

— А ну стой, идиот! — орёт она мне в лицо. — Ты собрался помереть на первом же разломе или что⁈

— Я…

— Тебе нужны силы. — Арзас тоже подбегает, а после оглядывается и непривычно жестко командует. — Всем драконам снять часть защитных стёкол и передать сюда.

— Но у нас и так гул в голове, — жалуется кто-то из новичков.

— Именно поэтому, они нужны. Чтобы попробовать этот гул убрать, — отзывается Арзас. — Быстрее.— А после, снова поворачивается ко мне. — Снимай плащ. Мундир тоже, — командует он.

— Трусы-то можно оставить? — Фыркаю я, но не спорю.

Стягиваю верхний слой одежды.

Остаюсь в одной рубашке — тонкой, мокрой от пота и крови. Мэйзи застывает на секунду, смотрит на шрамы на моих руках. Я перехватываю её взгляд.

— Потом насмотришься, — бросаю я. — И вообще, тебе уже нельзя. Ты почти замужем.

— Не смешно, идиот, — краснеет она, но уже берёт в руки осколки.

Они обматывают меня. Заряженные светом Искр, маленькие, хрупкие — они лежат на груди, на спине, на руках. Связаны верёвками из какой-то дряни. Прижимаются к коже холодом и светятся. Золотым. Алым. Зелёным. Всем цветом нашего Легиона.

— Какой же я ослепительный, — оглядываю себя сверху вниз.

— Заткнись, — хором отвечают Арзас и Мэйзи.

К поясу я цепляю кости. Те самые, что дал Стилс. Мёртвая энергия. Против живой плоти.

Смотрю на себя. Стеклянная гирлянда под светом фонарей. Кости на поясе. В каждой руке — клинок.

— Эффектно, — говорю я. — Осталось эффектно сдохнуть. И хоть сейчас на страницы легенд

— КИЛСАР! — рявкает Мэйзи.

— Шучу. Шучу. — Я поднимю ладони.

А после подхожу к горящим разломам.

Но чем ближе оказываюсь, тем отчетливее вижу знакомую кровавую пелену.

Твою ж мать.

— Арзи, у нас проблема, — бросаю я через плечо. — Тут похоже такой же барьер. Как и вокруг Рамоса.

Арзас встает рядом и мы…просто смотрим.

Барьер висит перед семью разломами. Прозрачный, багровый, пульсирующий. Но не такой плотный как в прошлый раз. Стилс говорил — Варгос учится, но ресурсов у него всё же не бесконечно.

Мы пробуем применить физический урон, как делал командор, но…в этот раз ничего.

Плохо.

Очень плохо.

— Бейте одновременно! — кричу я.

В барьер летит огонь, ветер, камни, кинжалы, свет искр.

И…ничего.

Вообще.

Барьер даже не дрожит.

— Я швыряю молнией еще раз.

Сильнее.

И вдруг, барьер не поглощает удар, а отбрасывает назад — искрами. Я едва успеваю уклониться.

Арзас замирает. Смотрит на барьер. На разломы за ним. На свои руки.

— Он… он другой, — шепчет он. — Не такой, как в Рамосе. Тот был против физики. А этот… этот отражает магию. Значит, более уязвим для неё. Но…

— Но? — Мы с Мэйзи хмуримся.

— Мы не пробьём его. Нашими силами. Нужно…

Он замолкает.

— Нужно что, Арзас? — я подхожу ближе.

Он смотрит на меня. В его глазах — паника. Та самая, которую я видел у новичков.

— Я не знаю, — шепчет он. — Я не… я не Стилс. Я не могу…

— Арзас! — Мэйзи хватает его за руку.

— Нет! — он отшатывается. — Я не смогу! Я всё испорчу! Как тогда, в академии. Вы надеялись на меня, а я плохо расчитал и чуть не убил Килсара. Я не могу… я просто…

Арзас закрывает глаза и зажимает уши руками. Губы его дрожат, дрожит весь.

— Я просто ничтожество!

— Арзас! — кричу я.

Он не слышит.

Но слышит Мэйзи.

Она подлетает к нему и бьёт. По щеке. Не сильно, но звонко.

Арзас замирает. Глаза распахиваются.

— Ты не ничтожество, — говорит она, и её голос дрожит. — Ты — Арзас Зевиус. Ты… ты единственный, кто может думать, когда все вокруг сходят с ума. Командор верит в тебя. Легион верит в тебя и я… –голос срывается на шепот. — Тоже верю в тебя.

Она сжимает его ладони.

Я подхожу. Кладу руку ему на плечо.

— Арзи. Ты справишься. Просто не будь идиотом. Для тебя это не сложно.

Арзас смотрит на нас. Дышит. Глубоко. Тяжело.

И я вижу, как паника отступает. Как он собирает себя. Кусочек за кусочком.

— Наша первая тренировка. Помнишь, Килс? — говорит он медленно. — Мы с Элирой. Я заморозил барьер изнутри. Расширил его. А ты ударил молнией.

— Я помню, — киваю я. — Так и сделаем.

— Нет, — Арзас качает головой и смотрит на меня, — ты вымотан. Ударить сейчас — бежать сквозь разломы будет некому.

Я открываю рот, чтобы возразить.

— Не спорь, — перебивает Арзас. — Я вижу. Ты держишься на честном слове. Если ударишь — вырубишься.

— И что ты предлагаешь?

Арзас оглядывается. Находит взглядом одного из новичков. Парня, который всю битву прикрывал искру с синим фонарём.

— Ты. С магией ветра. Как тебя зовут?

Парень подбегает. Весь дрожит.

— Ф…Фарин, сержант Арзас.

— Фарин. Ты можешь бить концентрированно?

— Я… я не знаю. На тренировках получалось, но…

— Но это не тренировка, — заканчивает Арзас. — Я знаю. Твоя магия менее управляема. Когда ударишь — разлетаться будет всё вокруг.

— И ты будешь стоять рядом, — тут же понимаю я.

— Да.

— Арзас, нет! — Мэйзи вцепляется в него. — Нет! Ты же… ты можешь погибнуть!

— Есть такая вероятность, — он не отводит взгляда. — Но другого выхода нет.

— Придумай что-нибудь другое! — она уже не кричит. Она умоляет. — Ты же умный. Ты всегда… ты всё можешь…

— Не всё, — он берёт её лицо в ладони. — Я не могу закрыть эти разломы без риска. Я не могу спасти всех. Я могу только попытаться.

Он смотрит на неё. Долго. Тепло.

— Мэйзи… я…

— Не говори, — шепчет она. — Пожалуйста. Не сейчас.

— А если не сейчас, то когда? — он улыбается. Так горько. Так нежно. — Я люблю тебя. Д…давно. Как только познакомились. Но знал, ч…что не в твоем вкусе. Ты же крепких парней любишь.

Мэйзи смеётся. Сквозь слёзы.

— Дурак. Тупая заучка.

— Придется смириться с этим.

Арзас целует её. Коротко и крепко, а после отстраняется.

— Отойди. Пожалуйста.

Мэйзи стоит секунду. Сжимает кулаки.

— Если ты умрёшь, — говорит она, — я…попрошу командора тебя воскресить. И убью сама. Илм нет! Заставлю пахать на огороде, понял? И никаких тебе умных книжек, — её голос начинает дрожать.

Арзас вытирает её слезы большим пальцем.

— Договорились.

Мэйзи отходит.

Я смотрю на Арзаса.

— Ты уверен? — спрашиваю я.

— Нет, — он честен. — Но я должен.

Я киваю.

— Тогда я рядом. Если что — подхвачу.

— Не подхватишь. Ты нужен для другого… если я…

— Не смей, — рычу я. — Мы все вернёмся. Понял? Все.

Он не отвечает.

Арзас подходит к барьеру. Вплотную. Кладёт руки на пульсирующую поверхность.

Плоть под ладонями шипит. Дымится. Но он не отдёргивает.

— Фарин! — кричит он. — Готов?

Парень что-то шепчет про себя, но кивает.

— Бей, когда я скажу!

Арзас закрывает глаза.

Я вижу, как от его рук расходятся ледяные прожилки. Они впиваются в барьер, в самую его суть. Снег и иней покрывают багровую поверхность.

Барьер трещит. Не лопается — скрипит, будто живое существо.

— Ну же… — шепчет Арзас.

Лёд расползается. Медленно. Неумолимо. Барьер начинает пульсировать в разнобой. Его структура слабеет.

— СЕЙЧАС!

Фарин бьёт.

Ветер — не просто поток воздуха. Стена. Плотная, режущая, сметающая всё на своём пути.

Она врезается в барьер. В ледяные прожилки. В самое сердце этой конструкции.

«БАХ»

Барьер с оглушительным звоном взрывается изнутри

Разлетается багрово-белыми острыми осколками.

Меня тоже задевает — осколок прорезает щеку, другой — руку.

Но это мелочи.

В воздух взметается снежная пыль, на мгновение полностью загораживая всем обзор.

А когда спадает, то я вижу Фарина лежащего на спине.

Он пытается подняться. Оглядывается и прижимает ко рту дрожащую ладонь:

— С…сержант….я…я не хотел.

Он явно в истерике, но сейчас…сейчас это не главное.

Потому что Арзас…

Он просто лежит на земле с неестественно вывернутой ногой.

Лицо устремлено вверх.

Будто он ищет небо, которого в этой бездне просто нет.

— АРЗАС! — кричит Мэйзи.

Она бежит к нему. Я за ней.

Чем ближе я подбегаю, тем отчетливее вижу.

Кровь.

Слишком много крови.

Он лежит на спине. Лицо бледное. Веки закрыты.

— Арзас… — Мэйзи падает на колени, касается его щеки. — Арзас, пожалуйста… не надо…

— Арзи, — я опускаюсь рядом.

Он открывает глаза.

— К…килс, — хрипит он. Вместе со словами из уголков губ вытекает кровь. — Б…беги. Сейчас. П…пож…

Мэйзи рыдает.

— Арзас! Арзас!!!

Меня всего трясет, но я поднимаюсь.

Он прав.

Отвлекаться нельзя.

Я встаю перед первым порталом

Делаю вдох и выдох.

Отсекаю от себя все звуки

Всю боль.

Весь страх.

Сейчас мне нужно только одно — моя молния и скорость.

Я позволяю разряду пробежаться по венам.

Ощущаю как мышцы начинают гудеть от переполняющей их энергии.

Снова вдох.

Выдох. Уже с искрящимся зарядом.

И…рывок.

Я влетаю в первый разлом…

Ощущение будто падаю на глубину состоящую из миллиона гудящих острых лезвий.

Часть гирлянд лопается от напряжения.

Выпрыгиваю и спиной чувствую как первый разлом закрылся.

Вбегаю во второй.

Третий.

На четвертом я все хуже соображаю, что происходит и что делать.

Вокруг слишком много алого, который буквально заливает мне глаза.

С опозданием осознаю, что это моя кровь.

Пятый.

Ноги уже подгибаются.

Вокруг все плывет.

Гул в голове нарастает.

Шепчет тысячами голосов, которые кажутся мне знакомыми и незнакомыми одновременно.

Из шестого я просто выпадаю.

Впереди очертания седьмого.

Я пытаюсь подняться — и руки просто разъезжаются в луже собственной крови.

Пальцы не слушаются.

Правая нога волочится следом бесполезным куском мяса.

Нет. Нет-нет-нет.

Только не сейчас.

В глазах темно.

А перед глазами встает ехидное лицо тетушки:

«Надеюсь, ты сдохнешь как и твоя мамаша, бастард!».

Я снова пытаюсь встать, но не выходит

Я буквально ползу, сплевывая кровь.

Я должен…

Я должен.

Но я не….могу…

Я падаю плашмя.

Тело просто отказывается слушать.

Глаза начинают закрываться, но в голове раздается другой голос. Теплый и заботливый. Мамин:

«Помни, Килси, ты можешь абсолютно всё. Знаешь почему?»

— Почему? — Шевелю я разбитыми губами в вопросе несуществующему призраку.

«Потому что ты — самый лучший».

У меня вырывается смешок.

— Да. Так и есть.

Я сглатываю воздух, отбрасываю от себя обрывки бесполезных веревок. Все защитные фонари давно разлетелись.

Поднимаюсь и делаю последний рывок.

Мир тонет в острой режущей боли, а потом резко становится тихо и спокойно.

Я ощущаю как куда-то падаю, но боли от удара нет.

Ничего нет.

Только холод. Тишина. И много красного.