Глава 49 · Бездна не отпускает

Элира

Сердце ударяет в грудную клетку через раз, глухо, словно из-под толщи воды.

В ушах, заглушая свист ветра и чавканье изнанки, бьётся, пульсирует, разрывает мозг изнутри один и тот же мысленный крик Левиара.

«Нет! Эли! Неееет!!!»

Я открываю глаза на долю секунды. Сквозь кровавую пелену и изумрудные сполохи падающего рядом фонаря я вижу его.

Мой дракон.

Он камнем продолжает падать следом.

Вся его суть сосредоточена только на одной цели — поймать меня.

Но его буквально рвут на части. Сотни, тысячи склизких гибридов облепили его багрово-чёрную тушу, они вгрызаются в основания крыльев, выдирают чешую с мясом, тормозят его, не давая набрать скорость.

Меня тоже рвут. Когти, пасти, хвосты вцепляются в волосы, полосуют одежду и кожу.

Я пытаюсь отбиваться, но этого ничтожно мало.

Меня разорвут на куски раньше, чем я достигну дна. Если, конечно, в этом проклятом месте вообще можно упасть. Кошмар смыкается надо нами с Левиаром, готовый окончательно сожрать смертных идиотов, которые посмели сюда сунуться.

Боль нарастает.

Чьи-то клыки вцепились мне в горло, выдавливая надрывный крик.

И вдруг…

Твари замирают.

Все разом.

Лапа монстра, занесённая над моим лицом, останавливается в воздухе.

Челюсти сомкнувшиеся на мне расслабляются и я резко отбрасываю тварь от себя как можно дальше.

Человеческие лица многоножек застывают с открытыми в немом крике ртами.

Рой превращается в кошмарную, неподвижную выставку изваяний.

Что происходит?

Додумать я не успеваю.

Этого короткого, невозможного мгновения Левиару оказывается достаточно. На чистом упрямстве, превозмогая сопротивление застывшей биомассы, он ломает траекторию и камнем падает сверху.

Огромные когтистые лапы бережно, с безумной, дрожащей чуткостью смыкаются вокруг моего тела, прижимая к мощной груди. «Испугался… Я так испугался, родная!» — голос Левиара в моей голове срывается и дрожит.

И этот первобытный страх заглушает всю мою боль.

«Нужно выбираться, Эли, пока есть такая возможность. Не знаю, что с этими тварями не так, но это наш шанс! Мы успеем выскочить обратно!»

Но я не отвечаю ему.

Мой взгляд прикован к порождениям Роя.

Они снова приходят в движение, но испугаться я не успеваю.

Потому что монстры не нападают.

Они… меняются.

Прямо на глазах эти уродливые мерзости начинают стремительно разлагаться. Багровые жилы бледнеют, сохнут, человеческие лица на гибридах сереют и осыпаются пеплом. Вся эта гигантская, пульсирующая живая биомасса изнанки будто бы в секунду превращается в мёртвую, гнилую труху и сплошным водопадом летит вниз, в темноту.

Это отвратительно. Пугающе. Неправильно.

И я…уже такое видела.

Когда применялась некромантия.

Сердце делает один сокрушительный удар.

Командор Стилс.

Это он.

Изнутри, из самого сердца Роя, он перехватил управление и отравил их мёртвой магией Высшего Лича.

Рой захватил того, кто оказался ему не по зубам.

— Ты прав, Левиар, — я говорю тихо. Но знаю, что он все равно услышит. — Это шанс. Но не отступление. А на победу.

Шок отпускает меня, уступая место ледяной собранности. Времени нет.

Действовать надо быстро. Прямо сейчас.

— Левиар!!! Давай!!! — кричу я, срывая голос, и изо всех сил цепляюсь за чешую на его груди.

Мы объединяем силы. Левиар выпускает всю накопленную тьму Бездны, формируя пульсирующий, яростный портал на выход, а я вливаю туда всё пламя своего фонаря, какое только могу выдавить из угасающих каналов. Чёрный огонь и изумрудный свет сталкиваются, закручиваясь в безумную воронку.

Разлом изнутри начинает дрожать, пространство трещит по швам, но… магия не схватывается. Портал колеблется, готовый погаснуть.

Я чувствую это каждой клеткой тела. Нам не хватает сил. Совсем немного, но не хватает. Хоть Стилс и требовал от нас беречь силы, но мы не смогли.

Пришлось отбиваться, кровь и магия ушли на выживание.

Нужен сильный, колоссальный всплеск. Мощный детонатор, который вытолкнет нас отсюда и запечатает эту дыру навсегда.

Мой взгляд цепляется за фонарь сияющий пламенем чистой гармонии.

Всё так просто.

И так очевидно.

— Левиар, готовься, — шепчу я, и мой голос звучит пугающе спокойно. — Сейчас будет очень много энергии.

«Что за тон? Эли, что ты задумала⁈» — мысленный голос Левиара срывается на крик, — Готовься, — повторяю я, глядя в его огромный, полыхающий паникой драконий глаз. — И помни… я люблю тебя. Ты не чудовище, Левиар. Ты — герой.

Я наотмашь бью фонарём о костяной нарост на его груди.

«ЭЛИ, НЕТ!!!»

Стекло разбивается с хрустальным, звенящим звуком. Концентрированное изумрудное пламя вырывается на свободу.

Всё вокруг — пасти, вены, глаза, чешуя Левиара — мгновенно тонет в ослепительном, яростном изумрудном свете.

Левиар

Взрыв.

Такой чудовищной, первобытной мощи я не чувствовал никогда в жизни. Мощь разбитого артефакта бьёт наотмашь, как таран. Пространство Разлома выворачивается с мясом. Меня ослепляет, оглушает, кости с диким хрустом насильно перестраиваются обратно, сдирая чешую — магия Бездны просто выгорает во мне под этим чистым изумрудным давлением. Меня буквально вышвыривает, выплевывает из лопающегося пространства обратно.

Удар.

Я задыхаюсь, спиной приземляясь на твердую, сухую землю. Острые камни впиваются в лопатки. Багровое небо Алых Утёсов.

Я даже не соображаю, когда стал человеком.

В паре метров от меня раздаётся глухой, тяжёлый хлопок.

Пространство над равниной колышется, и гигантский Разлом, который столетиями изрыгал тварей и терзал Ландериз… просто схлопывается. Исчезает. Стягивается в крошечную точку и растворяется в воздухе. Наступает мёртвая, звенящая тишина.

Но мне плевать.

Мне абсолютно, глубоко, до тошноты плевать на этот Разлом. Мне плевать на спасённую Империю, на войну, на Легион. Это Элира хотела спасти этот проклятый Ландериз. Мне была важна только она. Зачем мне эта сука-победа, если её нет⁈

Я хриплю, пытаясь вдохнуть, и на карачках, раздирая ладони в кровь о щебень, ползу вперёд.

Там, в паре шагов от меня, на серой земле неподвижно лежит она. Зеленый плащ разорван, лицо бледное, испачканное гарью и кровью, а правая рука, которой она держала фонарь, обожжена до самого локтя. Глаза закрыты.

— Эли… Элира! — мой голос не принадлежит мне, это какой-то жалкий, сиплый скулёж.

Я падаю перед ней на колени, хватаю её, прижимаю к себе, судорожно усаживая на свои рухнувшие колени. Мои руки дрожат так, что я едва могу удержать её голову. Я прижимаюсь ухом к её груди — тихо. Сердце не бьётся. Воздух не выходит из её губ.

— Нет! Нет — нет-нет! Эли, открой глаза! Открой их, демон тебя дери! — я кричу ей в лицо, трясу её за плечи, но её голова бессильно откидывается назад. Она пугающе лёгкая, словно сломанная кукла.

Я обнимаю её изо всех сил, зарываясь лицом в её окровавленные волосы. Сжимаю так крепко, будто пытаюсь силой своих рук заставить её сердце биться снова. Перелить свою жизнь в её пустую оболочку.

— Пожалуйста… Эли, хорошая моя, смотри…смотри…мы победили. Ты сделала это, родная. Ну, же. Открой глаза. Посмотри на это, — я захлёбываюсь слезами, грудь разрывает от нечеловеческой, дикой боли. Каждая секунда этой тишины выжигает меня до пепла. — Ты не можешь… — мой голос ломается, превращается в хрип. — Ты не смеешь… Ты обещала… Мы вместе… Мы всегда вместе…

Она не отвечает.

Я снова трясу её. Слишком сильно, потому что не чувствую своих рук. Потому что внутри — пустота. Та самая, которую она заполняла.

— Элира… Эли… родная… — я утыкаюсь лицом в её волосы. Они пахнут кровью и гарью, но мне всё равно. Я хочу только одно — чтобы она открыла глаза.

— Не бросай меня… — голос срывается на шёпот. — Пожалуйста… я не смогу… я без тебя…

За спиной кто-то зовет меня. Наверное, Крэйг. Или кто-то из выживших.

Плевать.

Я обнимаю Элиру и жду.

Чуда.

Смерти.

Хоть чего-то, что вернёт её ко мне.

Зачем мне эта победа без неё⁈ Зачем⁈

И вдруг мои ладони, сжимающие её талию, пронзает резкая, знакомая до боли судорога. Холод. Тот самый ледяной, безжалостный холод Бездны, который обычно поднимается из моих собственных вен, когда я оборачиваюсь драконом. Но сейчас он исходит от… неё.

Я резко отстраняюсь, всматриваясь в её бледное лицо. Ожог на её правой руке, оставленный разбитым фонарём, больше не кровоточит. Под полупрозрачной кожей, прямо от запястья к плечу, лениво и жутко расползаются чернильно-багровые вены.

В ней тьма.

Моя.

Я узнаю её мгновенно.

Ту самую Бездну, что сжирает меня при каждом обращении.

Но теперь она течёт под кожей Элиры.

И меня прошибает осознание.

Та ночь.

Наше слияние.

Фонарь уничтожил её Искру.

Но моя Бездна… не позволила ей умереть.

Я замираю, боясь сделать вдох, и снова припадаю ухом к её груди.

Секунда. Две. Три…

Ту-дум.

Ресницы Элиры вздрагивают.

И она открывает глаза.