Глава 17. Приглашение

Я проснулась на рассвете, поморгала, глядя на высокий потолок, не сразу сообразив, где нахожусь, а потом повернула голову. Родерик спал рядом, закинув на меня руку, словно для того, чтобы я не сбежала. Его черты смягчил сон, от ресниц падала тень, щетина, пробившаяся за ночь, подчеркивала жесткую линию подбородка и красивые губы. Не такие чувственные, как у Эммета…

Кровь прилила к щекам жаркой волной, а сердце заколотилось быстрее. Родерик, будто почувствовав что-то, нахмурил брови, и я осторожно выскользнула из-под его руки, сдвигаясь на край кровати. Моя одежда валялась на полу вперемешку с вещами Родерика, и я быстро надела трусики, обнаружив их у кровати. Теперь платье, хорошо, что под него больше ничего не втискивалось.

Эммет вчера тоже этому порадовался, когда стянул лямку с моего плеча.

Пальцы брынули огнем, и я сжала кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Ты куда? — пробормотал Родерик, приподнимаясь в кровати. — Арнелла…

— Уже утро, — ответила я, пытаясь выглядеть непринужденно.

— Едва рассвело, — возразил он, откидывая одеяло. — Иди сюда.

Я помотала головой и, отвернувшись, поправила платье. Кровать позади меня скрипнула, послышались легкие шаги, и Родерик обнял меня сзади, поцеловал в макушку.

— Что опять? — тихо спросил он. — Обиделась, что мы вчера?.. Или из-за Изергаста? Девочка моя, прости. Я не смог удержаться. Ты такая красивая, и такое мне говорила…

Щеки запылали еще сильнее, стоило вспомнить, что я вчера несла. И ведь не врала ни капли! Вот только легче от этого не становилось.

— Ты ни при чем, — ответила я, но он, не поверив, развернул меня к себе и, приподняв подбородок, вгляделся в лицо.

— Что тогда? — хмуро спросил Родерик. — Арнелла, я сделал что-то не так? Тебе что-то не понравилось?

Он был таким нежным этой ночью. Мы занимались любовью, никуда не торопясь, растворяясь друг в друге, и не осталось ничего, кроме нас двоих.

А если бы Миранда не увела меня из ванной, то на его месте вполне мог оказаться Эммет. Может, лучше признаться, что я целовалась с другим? Я посмотрела на Родерика, встретилась с его внимательным обеспокоенным взглядом. Миранда сказала молчать. Где она, кстати?

— А Миранда…

— Я приказал Мисси провести ее до общежития, — ответил Родерик.

— И я провела, — раздался писклявый голос, и я вздрогнула от неожиданности, а Родерик, сдернув одеяло с кровати, обернул им бедра.

Из стены, нарочито громко всхлипывая, выросла прозрачная голова со старомодными локонами, собранными над ушами.

— Мисси то, Мисси се, — взрыдала она. — А что взамен? Когда нужна, так сразу — Мисси. А после обо мне забывают, словно о вещи, которую можно спрятать в шкаф и достать, когда понадобится. А ведь я человек!

— Вообще-то ты призрак, — возразил Родерик. — Мисси, можешь…

— Проверить периметр? — взвизгнула она, и ее силуэт проявился четче, вырастая из стенки по пояс. — Пока ты, любовь моя, будешь целоваться с этой шлюхой?

Оскорбление ударило меня наотмашь, и я отстранилась от Родерика.

— Не смей оскорблять Арнеллу Алетт! — рявкнул Родерик.

— Не то что? — фыркнула Мисси, вылетая полностью и кружась под потолком.

— Исчезни, — приказал он.

— У меня важное донесение, — заявила она. — Письмо от императора.

— Давай сюда, — потребовал он.

— Его только доставили воздушкой из Олпета, лежит в приемной в академии, но я уже прочла.

— Сколько раз я тебя просил не вскрывать мои письма! — возмутился Родерик.

— А я и не вскрывала, — Мисси, устроившись на верху одежного шкафа, пожала плечиками. — Так вот, скоро будет бал! Приглашены все студенты, прошедшие Лабиринт, и еще братья Тиберлоны и Эммет Лефой.

Я вздрогнула при звуке последнего имени, а потом поняла, что это значит.

— Бал в императорском дворце? — еще не веря в такую удачу, переспросила я.

— Да, — подтвердила Мисси, разглаживая ладонями складки на прозрачной юбке. — Сможешь вырядиться в свое шлюшечье красное платье. Хотя и это немногим лучше.

Я кивнула и попятилась к двери.

— Не уходи, — попросил Родерик.

— Проваливай, потаскушка, — прошипела Мисси мне вслед.

— Тренировка, — торопливо напомнил он. — Раз уж мы все равно проснулись, давай начнем пораньше. Я зайду за тобой через полчаса.

— Хорошо, — ответила я и, неловко улыбнувшись, пошла прочь.

Позади Родерик ругался с вредным привидением, но я не стала вслушиваться. Свежий воздух охладил разгоряченную кожу, босые ступни мгновенно намокли от росы. Туфли я не нашла, хотя точно была в них, когда пришла к Родерику.

Лучше бы я забыла все то, что было вчера, но перед глазами то и дело вспыхивали яркие картинки: Эммет целует меня, прижимая к стене чужой ванной комнаты, а я подставляю ему губы, шею, отвечаю на ласки… А потом целую Родерика, обнимаю широкие плечи, обхватываю его бедра своими, заставляя двигаться быстрее, глубже…

На крыльце меня ждал букет цветов — самых обычных, полевых, сорванных явно в спешке: стебли разной длины, а в середине — лист лопуха. Подняв букет, я зашвырнула его подальше — к кривой сосне, что осталась позади дома, — и цветы рассыпались по траве неопрятным мусором.

— Шлюха, — прошипела Мисси, подлетев сзади, и я шарахнулась от нее, едва не свалившись с крыльца.

Забежав в дом, захлопнула за собой дверь, как будто это могло защитить меня от призрака, быстро прошла в ванную, сдирая с себя слишком тесное платье. Через полчаса, когда Родерик постучал в дверь, я была готова: в спортивной форме, с туго заплетенными волосами, спокойная и собранная.

— Арнелла, не обижайся на Мисси, — с порога попросил он. — Ее переклинило, и по-другому она не может.

— Ничего страшного, — ответила я, и это и правда было так.

— Уверена? — переспросил Родерик, хмурясь, а мне до боли захотелось разгладить морщинку между его бровей и поцеловать короткий шрам.

— Да, — кивнула я, отбрасывая лишние мысли.

Подумаешь, шлюха… Какая разница, если у меня есть цель, перед которой все остальное меркнет.

— Начнем с разминки? — спросила я и побежала вперед, не дожидаясь ответа.

* * *

С Арнеллой что-то было не так. Все равно что тлеющие угли забытого у сухой травы костра, или брошенная в опилки сигара — вот-вот полыхнет. Он легко догнал девушку, глянул искоса — губы сжаты, в глазах огонь. Что-то придумала себе, знать бы — что.

Он и сам не мог отпустить тягостные мысли о приглашении императора. Явно ведь не просто так старый пень решил устроить бал. В совпадения Родерик не верил, в добрые намерения императора — тем более. Хотелось бы допустить, что тот решил поднять дух в стране, продемонстрировав новую достойную смену магов. Вполне логично. Но Родерик знал императора слишком хорошо.

Если их с Морреном догадки верны, и госпожу Алетт пытали ради того, чтобы поймать путника, то следующим шагом император попытается использовать для этой цели его дочь.

Огонь заворочался в груди, но Родерик привычно укротил его, уняв закипающую ярость. Если старый дурак думает, что получит Арнеллу, то сильно ошибается.

Она бежала рядом, и темная коса била ее между лопаток, а на лице застыла решимость. Тоже поняла, что в приглашении таится подвох? Но она выглядела несчастной еще до того, как явилась Мисси с новостями.

— Мне было очень хорошо этой ночью, — сказал он. — Арнелла, давай жить вместе.

— Нет, мастер Адалхард, — ответила она, даже не сделав паузу, чтобы подумать. — Скажите, как физические упражнения помогут мне удерживать огонь?

— Огонь — нестабильная стихия, Арнелла Алетт, — подхватил он ее официальный тон. — К счастью, пока что речь идет не о срыве, а об эмоциональных всплесках, которые ведут к спонтанному возгоранию.

— Выходит, мне просто надо стать спокойнее?

Она странно усмехнулась, и Родерику захотелось встряхнуть ее и потребовать рассказать без утайки все, что творится в ее хорошенькой головке.

— Контроль над физическим телом повышает душевную стойкость, — ответил он. — Так уверенность в одной сфере способствует успеху в другой. Хотя над вашим душевным состоянием тоже надо поработать. Арнелла, я что-то сделал не так?

— Нет, — выдохнула она. — Мне тоже было очень хорошо с тобой этой ночью, Родерик.

Может, увезти ее в Адалхорт? Вряд ли император станет брать замок штурмом. Ей бы там понравилось. По крайней мере, ему хотелось так думать. Возможно, черные обожженные стены покажутся ей слишком мрачными.

— Что тебя тревожит? — спросил он на бегу. — Я могу чем-то помочь тебе, Арнелла?

Она бросила на него быстрый взгляд и на этот раз помешкала с ответом.

— Это кто там? Джаф? — удивилась она, глянув вперед, и Родерик и правда увидел на полосе препятствий Хогера.

Тот блестел от пота, и от разгоряченных мышц поднимался пар. Мокрая насквозь майка валялась в траве.

— Я вас заждался, — выпалил Джаф, закончив полосу, и подошел к ним. — Арнелла?

— Ей тоже надо научиться сдерживать стихию, — пояснил РОдерик. — А ты чего так рано?

Волосы взмокли, под глазами круги, Джаф выглядел уставшим — впервые на памяти Родерика.

— Ты вообще ложился? — понял он.

Джаф мотнул головой и, взяв со стойки длинную палку, протянул Родерику.

— Давайте как в прошлый раз, мастер Адалхард. Сегодня должно лучше получиться.

— А с тобой что не так? — воскликнул Родерик, беря шест.

Джаф ухмыльнулся, бросил быстрый взгляд на Арнеллу, и та отчего-то покраснела.

— Все как обычно, — буркнул Джаф. — Так что, будем тренироваться или лясы точить?

Родерик очертил шестом широкий круг на песке, и Джаф шагнул в центр, не дожидаясь команды.

— Тренировка на удержание магии в границах, — пояснил Родерик для Арнеллы.

Вынув из кармана черную ленту, подал ее Джафу, и тот завязал глаза.

— Боги отмерили нам больше, и, как бы ни противно было признавать, в чем-то ровные правы. Мы, маги, изначально негармоничны. Но если вписать магию правильно, укротить хаос, то гармонии можно достичь. Понимаешь?

— Пытаюсь, — ответила Арнелла.

— Огонь вырывается за границы вашего тела, Арнелла Алетт. Будем учиться чувствовать их лучше, — он протянул шест к Джафу, и тот оттолкнул его ладонью. — Ощутите нарушение границ, и постарайтесь отразить его.

— Быстрее, — потребовал Джаф сквозь стиснутые зубы.

Родерик, отодвинув Арнеллу назад, ударил парня шестом. Вернее, попытался это сделать, потому что сегодня Джаф словно решил выжать из себя максимум того, на что способен. Он отражал удары с такой легкостью, как будто на его глазах вовсе не было повязки: отбивался руками и ногами, уклонялся и вертелся в круге как волчок, а один раз даже поймал шест и, толкнув в обратную сторону, едва не ударил Родерика.

— Я так никогда не смогу, — восхищенно прошептала Арнелла.

— И не надо, — сказал Родерик, когда ему все же удалось проехаться шестом по плечу анимага.

Джаф сдернул повязку и зарычал, скаля отросшие клыки.

— Ваша очередь, Арнелла Алетт, — сказал Родерик, отбирая у него повязку. — А ты, Джаф, иди домой. На сегодня хватит.

Джаф упрямо мотнул головой, отошел к краю спортивной площадки, сгрузил на плечи мешок с песком и трусцой побежал по дорожке, огибающей всю территорию академии.

— Хотел бы я знать, что с ним не так, — вздохнул Родерик и повернулся к Арнелле, которая стала в центр круга, где все еще оседала пыль, поднятая Джафом. — Давай я, — предложил он и, забрав ленту, завязал ей глаза, а потом, не удержавшись, поцеловал.

— Вы нарушаете мое личное пространство, мастер Адалхард, — усмехнулась она, когда Родерик оторвался от ее губ.

— Прошу прощения, Арнелла Алетт, — ответил он. — Сосредоточьтесь. Почувствуйте ваше тело.

Она выдохнула, сжала пальцы в кулаки, пытаясь сконцентрироваться.

— Расслабься, — посоветовал он.

Протянув руку, убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо, и Арнелла вздрогнула от неожиданности.

— Подождите, я еще не готова, — попросила она.

— Ладно.

Арнелла поправила волосы, попавшие в узел ленты, обтянула спортивную кофту. Солнце поднялось выше и начало припекать макушку — день будет жарким.

— Готова?

Арнелла кивнула, и Родерик погладил ее шею.

— Джаф анимаг! — обиженно сказала она. — У него слух как у летучей мыши.

— Дело не в зрении, и не в слухе, — возразил Родерик. — Соберитесь, Арнелла Алетт.

Ничего, научится, она упрямая. Родерик тихо обошел девушку, и она чутко повернулась в его сторону. Медленно вытянул руку, и Арнелла неуверенно коснулась его ладони кончиками пальцев.

— Хорошо, Арнелла Алетт! — искренне похвалил Родерик.

Когда Джаф вернулся на площадку и скинул мешок, у Арнеллы уже неплохо получалось. Она ошибалась, злилась, но пробовала снова и снова, как будто ее Джаф укусил, поделившись своей целеустремленностью. Анимаг поднял с травы свою майку, протер ею подмышками и тряхнул головой точно пес после реки.

— На сегодня закончили, — сказал Родерик, возвращая шест на стойку со спортивными принадлежностями. — Итак, никто не хочет мне ничего рассказать?

— Вы о чем? — уточнил Джаф, отводя глаза, а Арнелла снова покраснела, так что Родерик ощутил неуместный укол ревности.

— Обо всем, — ответил Родерик. — О чем угодно. Вы оба ведете себя очень странно. Вы, Джафри Хогер, похоже, вообще не ложились спать и тренировались всю ночь. А вы, Арнелла Алетт, явно что-то задумали — у вас на лице написано. Итак, есть что-то такое, что мне надо знать?

Джафри снова бросил быстрый взгляд на Арнеллу и отрывисто произнес:

— Нет.

— Нет, — прошептала она, глядя себе под ноги.

— Хорошо, свободны, — недовольно сказал Родерик, со всей отчетливостью понимая: они оба лгут.

Джафу и Арнелле было по пути, но они шарахнулись в стороны друг от друга. Проведя их взглядом, Родерик задумчиво потер подбородок, а после направился к учебному корпусу. Академия еще была пуста, но дверь в его кабинет оказалась открыта. Нахмурившись, Родерик вошел и застыл у порога при виде огромной усатой женщины, сидящей за столом в приемной.

— А вы еще кто? — вырвалось у него.

— Сперва представьтесь сами, — потребовала женщина, приспустив квадратные очки на кончик мясистого носа.

— Мастер Адалхард, ректор академии, — отрывисто произнес Родерик. — Какого хаоса вы тут делаете?

— Я ваш новый секретарь, — с достоинством уведомила женщина, вернув очки на место и снова погрузившись в документы. — Надо сказать, я весьма разочарована вашим видом, мастер Адалхард. Какой пример вы подаете студентам? Магам дано больше, но от них и требуют больше, и вы должны выглядеть опрятно, как минимум.

— Кто вам вообще сказал, что вы мой секретарь? — разозлился Родерик.

— Госпожа Кармелла Алетт, — сообщила женщина, и Родерик захлопнул рот, удержав все слова, что рвались наружу. — Опыт работы тридцать пять лет. Никаких нареканий. Рекомендации. Последнее место работы — колония строгого режима в Шребенхоле. Магический потенциал отсутствует. Дебра Грохенбаум. Но вы можете звать меня просто Дебра.

— Вот как…

— Я нахожу, что бумажная работа в академии велась на вполне пристойном уровне, — заметила она, смягчив тон. — Однако потом ее забросили вовсе. Мне понадобится время, чтобы привести все в порядок.

— Оплата…

— Тридцать плюс проживание вполне меня устроит.

Родерик помялся на пороге, и госпожа Грохенбаум вновь приспустила очки на кончик носа.

— Вы что-то хотели, мастер Адалхард?

— Письмо из дворца.

Выудив конверт из стопки, Дебра протянула его Родерику, и он взял письмо из по-мужски широкой ладони.

— Что ж, госпожа Грохенбаум… — протянул он, рассматривая женщину.

Огромная, как Рурк, над верхней губой топорщатся седые волоски, но глаза за толстыми стеклами очков смотрят цепко и внимательно, и пуговки на белоснежной блузке, слава богам, застегнуты все до одной.

— Испытательный срок — месяц, — сказала она. — Я знаю. Он нисколько меня не пугает. Если потом вы решите отказаться от моих услуг, что ж… Я уйду с радостью, ибо привыкла, что меня ценят по достоинству.

— Отчего вы оставили прошлое место работы? — поинтересовался Родерик.

— Дочка с семьей переехала в Фургарт, а я хочу иметь возможность видеть внуков почаще, — ответила Дебра. — Мои бумаги на вашем столе. Хотите взглянуть?

— Как вас вообще пустили на территорию?

— Ах да, — спохватилась она. — Ко мне приставили привидение. Миссабель Керкекер, вы где? Мастер Адалхард, сообщите ей, будьте любезны, что больше ее услуги не требуются.

— Ясно, — кивнул Родерик. — Что ж, рад знакомству. Удачного дня.

Выйдя из кабинета и прикрыв за собой дверь, он распечатал конверт. В письме все было именно так, как и сказала Мисси: приглашение на бал, список имен, преподаватели в количестве трех человек в качестве сопровождения. Плотная бумага, золотые тисненые буквы, по углам шестиконечные звезды, а в самом низу — размашистая подпись императора.

— Она чудесна, правда? — прошелестела Мисси, выплыв перед ним.

— Ты о ком? — пробормотал он, пряча письмо назад в конверт.

— О твоей новой секретарше, конечно, — удивилась его непонятливости Мисси. — Предыдущая мне совсем не нравилась, — скривилась она, — а эта Дебра Грохенбаум такая… миленькая.

Усмехнувшись, Родерик сбежал по ступенькам и, выйдя из академии, направился в парк, однако свернул не к себе. Толкнув зеленую дверь, он прошел через черный мраморный холл в абсолютно белую спальню и сел на кровать. Разлепив зеленый глаз, Изергаст хмуро посмотрел исподлобья.

— Не тебя я хотел увидеть здесь утром, Рик. Ой, не тебя… Что опять?

— Письмо от императора, — ответил Родерик, подложив себе под спину подушку, и поерзал, устраиваясь удобнее. — Как ты спишь на шелке? Скользко же!

— Что в письме? — пробурчал Моррен.

— Приглашение на бал для студентов, прошедших Лабиринт, и для тех, кто принимал участие в спасательной операции. Также допускаются три преподавателя в качестве сопровождения.

Моррен облизнул губы и сел в кровати, окончательно проснувшись.

— Это ловушка, — сказал он.

— Хочет поймать путника на Арнеллу? — предположил Родерик. — Да я спалю весь дворец, если он только попробует!

— Дай угадаю, — хмыкнул Моррен. — Эту ночь ты провел с ней.

— Но я все еще злюсь на тебя за чай, — ответил Родерик спокойнее. — Поедешь на бал?

— Конечно, — ответил Моррен, забрав у него письмо и пробежавшись взглядом по золотым строчкам. — Еще спрашиваешь… Моя неприступная некроманточка тоже в числе приглашенных. Но я думаю, здесь что-то хитрее…

— Мы выдернули Кармеллу из дворца, и император решил отомстить.

— Может, конечно, старый пень окончательно выжил из ума, — пожал плечами Моррен. — Все на это указывает.

— Или полагает, что чувство долга во мне перевесит все остальное.

— А оно перевесит? — полюбопытствовал Моррен. — Допустим, Арнеллу убьют. Или запечатают, что, конечно, изменит ее полностью. Что ты станешь делать? Ты ведь все равно будешь ходить в патруль, не так ли? Потому что огненный Родерик — несокрушимое оружие империи и надежда простых людей на мирную жизнь.

Родерик отобрал у него письмо и, смяв, раздраженно засунул в конверт.

— Не хочу я о таком думать. Я с нее глаз не спущу на этом проклятом балу.

— Не спускай, — согласился Моррен. — Но мне видится, здесь что-то другое… Слушай, сделай мне кофе, раз уж пришел.

— Попросишь у моей новой секретарши, — ответил Родерик, поднимаясь. — Она сделает.

— Хорошенькая? — поинтересовался Моррен, перекатываясь на живот и подгребая под грудь подушку.

— Я от нее в восторге, — усмехнулся он.

* * *

— Сдурела? — прямо спросила Миранда, прожевав кусок булки. — Ты вообще как себе это представляешь? Сжечь императора, а пепел в трубу? Или что?

— Мы как раз прошли подходящее заклинание на бытовой магии, — буркнула я, ковыряясь вилкой в каше. — Артхшенсокх. Ни в одной трубе не застрянет.

— И ты думаешь, тебе позволят это сделать? — не отставала она. — Думаешь, ты первая, кто хочет его убить?

— Ты ведь сама говорила, что у судьбы на меня большие планы, — сердито напомнила я. — Что моя мать пострадала не напрасно. И Айрис сказала, что все так, как и должно быть. Возможно, все это ради того, чтобы я разозлилась и отомстила! И тут как раз бал! Когда еще будет такая возможность?

— Тебя казнят за это, Арнелла! Покушение на императора — не шутки!

— А что мне делать? — вспылила я, бросив вилку. — Идти на бал, улыбаться и танцевать во дворце, в котором мою мать пытали и неизвестно что еще делали? Ты видела ее? У нее шрамы, содранные ногти и нервный тик!

— Возможно, у нас и есть шанс, — задумалась Миранда. — Хотя бы потому, что никто не ожидает, что две первокурсницы попытаются грохнуть императора. Но, Арнелла, надо действовать тоньше.

— Ты вовсе не обязана мне помогать, — отказалась я. — Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

— У меня с императором свои счеты, — пожала плечами Миранда. — Если помнишь, он отчего-то решил, что имеет право отдать меня любому желающему, как какую-то бесправную скотину. Потом еще ровные, с которыми он до сих пор ничего не сделал. Убийц моего отца так и не нашли, как и той бедной женщины, что погибла в Фургарте. Но давай хорошенько продумаем план действий. Кстати, смотри, какой прогресс: ты психуешь, но до сих пор ни искорки.

— Может, потому что я опять переспала с Родериком этой ночью, — предположила я. — Зачем ты привела меня к нему как овцу на заклание?

— А что мне оставалось делать? — поинтересовалась она. — Надо было оставить тебя с Эмметом? Вот и он, кстати.

Я подобралась, не зная, как себя вести, но когда Эммет сел напротив, поняла, что и ему не по себе: бледный, глаза виноватые, губы искусанные. Или это я их так исцеловала?

— Прости, — быстро сказал он. — Я не должен был. Я принес тебе цветы этим утром…

— Я их выбросила, — ответила я. — Уйди, не хочу тебя видеть.

— Арья, ну, правда, что я такого сделал…

— Если что, я там была и все видела, — равнодушно сказала Миранда, отхлебнув чай. — И считаю, что ты, Эммет Лефой, засранец.

— Я ведь сказала, что меня опоили, — напомнила я, пытаясь сдержать нахлынувшую обиду.

Вот зачем он это сделал? Мы могли бы и дальше дружить, общаться, слегка флиртовать, а теперь…

— Но ведь не я же опоил, — справедливо заметил Эммет. — Кто, кстати?

— А ты, вместо того, чтобы помочь…

— Водники плохо лечат последствия зелий. Наоборот, только больше разносят по телу. С ядами лучше огневики справляются.

— … нагло воспользовался ситуацией! — закончила я.

— Вообще-то нет, — возразил он.

Миранда кашлянула и выразительно на него посмотрела.

— Джафу пришлось дверь в ванную выламывать, — сказала она. — И отдирать тебя от Арнеллы как пиявку. Это ты называешь — не воспользовался?

— Да я мог бы за это время тебя трижды отыметь! — зло выпалил Эммет, не сводя с меня глаз.

— Что несомненно характеризует тебя, как любовника, не с самой лучшей стороны, — пробормотала Миранда себе под нос, отпивая чай. — Там минут десять прошло, не больше.

— У меня был день рождения! — продолжил он, не обращая на нее внимания. — Я тоже был в каком-то смысле под зельем. А тут ты. Такая… готовенькая.

— Я не хотела…

— О, еще как хотела, — возразил Эммет совсем другим тоном. — Арья, тебе ведь понравилось…

— Родерик целуется лучше, — безжалостно сказала я, и по его лицу пробежала тень, которая быстро сменилась беззаботной улыбкой.

— Так у него практики больше. Потренируемся еще? — склонившись над столом и протянув руку, Эммет накрыл мою ладонь. — Ты ведь отвечала мне, Арья, — прошептал он. — И, если уж на то пошло, ты могла вообще не приходить, раз уж так получилось. Но ты захотела поздравить меня. Или просто — захотела меня, хоть и боишься признать…

Его пальцы погладили мою руку, бирюзовые глаза потемнели. Я тонула в них как в омутах, видя свое отражение. Рваное дыхание, нежные поцелуи, вкус океана на моих губах и чувство, как будто меня уносит волнами… Я выдернула ладонь, вскочила со стула, и Эммет, поднявшись, шагнул ко мне.

— Это я хотела, — встряла Миранда, становясь между нами, и Эммет озадаченно уставился на нее. — Не тебя, конечно, — добавила она, — а поговорить с Джафом. А тебе повезло по чистой случайности. Так что не льсти себе, Эммет, и иди практикуйся на ком-то еще. А нам пора на занятия.

Я кивнула и быстро пошла прочь.

— Арья! — позвал Эммет, но я не обернулась.

— Мне надо успеть вернуть болтушку на кафедру актефакторики, — пробормотала Миранда. — Надеюсь, никто не заметит.

— Что узнала? — спросила я. Разговор с Эмметом еще больше вывел меня из равновесия, и я была рада отвлечься на что-то другое. — Ты вчера толком не рассказывала.

— В общем, Джаф меня любит, но хочет всех вокруг. Но если я подожду, пока он нагуляется и научится сдерживать свои животные инстинкты, то мы сможем быть вместе. Это если вкратце.

— Ох, — выдохнула я. — А не пошел бы он в хаос с такими предложениями?

— Ну, он был честен, — сухо бросила она. — Другое дело, что мне от этого не легче.

— Джаф был на тренировке утром, — сказала я. — Миранда, кажется, он очень старается…

— Николас! — воскликнула она, не дослушав меня, и приветливо помахала парню, который шел к академии по другой дорожке. — Доброе утро!

Ник неуверенно помахал нам в ответ, слегка замедлив шаг.

— Ты чего это? — покосилась я на подругу, которая никогда не отличалась особым радушием.

— А что? — невозмутимо спросила она. — В конце концов, все с кем-то гуляют, встречаются, почему бы и мне не попробовать?

— С Николасом? — удивилась я.

— А что? — пожала плечами Миранда, игриво подмигнув Нику, который тут же покраснел как помидор. — Он огневик. А вы вроде как в этом хороши.

— Миранда, — я остановилась, удержав ее за руку. — Подумай. Не совершай опрометчивых поступков.

— Это ты мне говоришь? — удивилась она. — Человек, который хочет сжечь императора как какое-то полено?

Я умолкла, поджав губы, и Миранда смягчилась.

— Ладно, не собираюсь я ни с кем спать. Тем более с Николасом. Он же рыжий!

— Ты тоже была рыжая, — напомнила я.

— Но дать повод для ревности хочу, — продолжила она. — Пусть Джаф попробует, каково это. А что до императора… Знаешь, мастер Изергаст дал мне одну очень интересную книжку…