Глава 26. Приехали

Экипажи достигли территории академии глубокой ночью. Сложив крылья, кони похрапывали, переступали копытами, а конюхи, торопясь, распрягали животных, обтирали вздымающиеся бока губками. От стены, огораживающей академию, взметнулись прозрачные фигуры, но перед ними тут же выплыла Мисси.

— Тихо, мальчики, это свои, — командирским тоном сообщила она. — Ректор, любовь моя, — а это она произнесла нежно и нараспев. — Ты вернулся.

— Куда ж я денусь, — пробормотал Родерик. — Все спокойно?

— Вроде бы, — пожала плечиками Мисси и состроила скорбную мину. — Выглядишь уставшим. Ой, — она заметила Изергаста, и тонкие брови на ее прозрачном личике поползли вверх. — Я, пожалуй, предупрежу целителей.

Она исчезла в ночи, и призраки, в которых угадывались очертания воинов — с мечами, топорами и пиками — тоже втянулись в стену.

Моррен выбрался из экипажа и, не попрощавшись, пошел к себе. Родерик провел его взглядом, но не стал лезть. Потом. Пусть остынет, переварит произошедшее. А у него и самого есть нерешенный вопрос. Открыв дверь другого экипажа, он подал руку Арнелле, и фамильный перстень легонько ткнулся в подушечку его пальца. Следом помог выйти Миранде.

Обе девушки выглядели подавленными и несчастными, и если с Арнеллой все было более-менее понятно, то отчего Миранда так печальна? Жалеет о своем поступке? Чувствует вину? Или Джаф оказался не на высоте?

Родерик унял неуместную вспышку злости. За друга было обидно, но насильно мил не будешь. Изергаст сказал, она знает. Догадалась о связи. С этим тоже надо что-то решать, но Моррен заверил, что разберется.

Арнелла переминалась рядом, вздыхая и глядя на него несчастными глазами, и его сердце екнуло.

— Ко мне иди, хорошо? — тихо сказал Родерик, и она, улыбнувшись, кивнула.

Все постепенно расходились. Марлиза, решив, что ее полномочия закончились, упорхнула первой, вся из себя недовольная. Джаф ушел вместе с Мирандой, но она как будто старалась держаться от него на расстоянии. Эрт едва растормошил Тиберлонов, которые уснули в пути, а Ник и Финн прошли через ворота, обсуждая какой-то паштет. Эммет подошел к Родерику и, помявшись, сказал:

— Спасибо.

Может, потребовать чего-то взамен? Отстать от Арнеллы, к примеру. Моррен бы так и сделал. Родерик молча кивнул, и Эммет поплелся за остальными парнями. Пусть сам думает и делает выводы. Пора уже взрослеть.

— Мастер Адалхард!

Дебра выглядела взволнованной, и Родерик сразу понял — дело серьезное. Его секретарь совсем не походила на женщину, которая может сделать из мухи слона.

— Студентка пропала, — сообщила она. — Вейра Мактур, воздушница, третий курс.

Кудрявая шатенка, светлые глаза, третий уровень — сразу вспомнил ее Родерик. Недавно ходила с засосом на шее. Может, осталась у парня?

— Мастер о’Хас сказал, ее нет на территории академии, — добавила Дебра.

— Других студентов опрашивали?

— Подруга сказала, Вейра хотела съездить в Фургарт, — ответила Дебра. — Она была очень недовольна, что ей не дали выбрать платье, когда сюда приезжала модистка.

— Может, задержалась в городе, — предположил Родерик, от всей души надеясь, что прав. — Давайте проверим.

Уже очень поздно, все магазины и ателье давно закрыты, но как знать, может, Вейра опоздала на почтовый до Олпета, которым обычно добираются студенты, и не нашла свободный экипаж. Как только ускользнула за территорию? Он же приказал — никого не выпускать!

— Как прошел бал? — поинтересовалась Дебра, когда они ступили под плотную тень больших деревьев.

Родерик помолчал, подбирая цензурное слово.

— Феерично, — сказал он наконец, зажигая огонь, чтобы осветить тропинку.

— Возможно, мастеру Изергасту нужна помощь? — деликатно осведомилась секретарь.

— Он знает, где целительское крыло.

У Моррена и у самого запасов эликсиров на целую армию. За его сломанный нос Родерик не переживал. А вот что происходит в его некромантской душе, и как ему помочь, пока не представлял. Если Миранда все поняла, то, возможно, стоит поговорить с ней, найти какой-то компромисс. Но Джаф тоже заслужил свое счастье и не отдаст его просто так.

А еще Совет. Даже если все сложится наилучшим образом, и убийство императора решат замять, будут последствия. Но какие?

— Я не один, — громко сказал Родерик, заходя в дом, и в его спальне, где уже горел огонь, метнулась тень.

Дебра невозмутимо глянула на него, и под ее пристальным взором Родерик отчего-то решил оправдаться:

— Это моя невеста.

Кивнув, Дебра прошла в его кабинет, а Родерик, проведя рукой, зажег светильники, послушно вспыхнувшие один за одним. Пламя в камине тоже поднялось, как старый пес, приветствующий хозяина.

— Удобно, — одобрила Дебра, останавливаясь перед картой. — Итак?

— Вейра Мактур, — произнес Родерик, и с его ладони слетела огненная бабочка.

Он понял, что произойдет, сразу же — слишком неуверенно она полетела над картой, слишком широкий круг взяла, как будто имя Вейры больше ничего не значило. Крылышки подернулись траурной каемкой, а потом осыпались пеплом.

— Так и должно быть? — настороженно спросила Дебра.

— Вейра Мактур, — повторил Родерик, не особо веря в удачу, и вторая бабочка осталась горсткой пепла на и без того запылившейся карте.

Дебра повернулась и вопросительно уставилась на него.

— Она мертва, — глухо сказал Родерик.

* * *

Рурк божился, что Вейра умерла не на территории академии — его поисковик, похожий на кривоногого щенка, водил носом и опускался на брюхо, отказываясь куда-то идти. Охранники свою очередь клялись, что девушка не выходила за ворота. Призраки тоже ее не видели. Студентка словно провалилась сквозь землю, и может, так оно и было.

Написав сообщение в полицию Фургарта, Родерик приоткрыл ящик стола, схватил вырвавшийся из него конверт и, написав адрес и запечатав письмо, выпустил его в окно. Дебра, вернув себе прежнюю сосредоточенность, подала ему список опрошенных студентов и их показания. Сразу после отбытия экипажей на бал, видели в парке, исчезла — Родерик, идя к Моррену, перебирал в уме крупицы добытых сведений.

Соседка сказала, что Вейра собиралась в Фургарт к модистке. Спрашивается, зачем девушке новое платье, если в академии все ходят в форме? Состояла в отношениях с Джафри Хогером. В краткосрочных, как подчеркнула подруга. Что означало — переспала с ним несколько раз. Засос, видимо, оставил он же. Потом анимаг ожидаемо переметнулся к другой девушке, а Вейра решила, что сможет вернуть его расположение новым нарядом.

Джаф не сможет хранить верность Миранде. Родерик видел это десятки раз. Животная суть анимагов усиливает все инстинкты, а Джаф — мастер хаоса. Надо бы поговорить с Мирандой, но потом.

Родерик свернул к дому Изергаста не без внутренних колебаний. Тревожить друга не хотелось, но он все равно лучший, даже в таком состоянии. Открыв дверь без стука, Родерик заметил Мисси, кружащую под потолком.

— Любовь моя? — удивилась она, замедлив движение.

На фоне черных стен Мисси казалась почти осязаемой, и на ее личике явственно проступила сложная гамма чувств: растерянность, вина, злость.

— Ты не должен был сейчас приходить, — сердито выпалила она.

— О чем ты говоришь?

Нахмурившись, Родерик быстро прошел в спальню Моррена, отмахнувшись от Мисси, которая пыталась загородить ему дорогу.

Шелковое белье не смято, огонь в камине не горит.

— Где он? — Родерик обернулся к Мисси. — Отвечай.

— Ты должен уважать его решение, — поучительно произнесла Мисси. — Пусть оно и сомнительное, но кто как не некромант имеет на него право…

Пробежав сквозь нее, Родерик кинулся по лестнице вниз и толкнул дверь в подвал, который Изергаст использовал для ритуалов.

Сознание отказывалось принимать картину, открывшуюся перед ним, целиком, впитывая отдельные детали, словно широкие мазки на холсте: гексаграмма на каменном полу, сбоку корзинка с фруктами — такую же приносили дикари в подарок белому богу, надкушенное красное яблоко откатилось к лучу огня, на конце которого слабо горела единственная свеча.

Распростертое тело лежало в центре гексаграммы, белые волосы укрыли плечи и спину как снежный наст. Родерик кинулся к Моррену, перевернул его, разжал пальцами челюсти.

— Он просил позвать тебя, — пискнула Мисси.

Ни ножа под рукой, ни лезвия. Родерик впился зубами в белую кожу некроманта и, сплюнув кровь, сунул в рану палец. Тот же яд, каким отравили мартышку. Огонь выжег яд мигом, но Моррен даже не пошевелился.

— А я подумала — зачем? — Мисси вздохнула, пролетев мимо, и без того слабое пламя свечи задрожало, а тени на стене затрепетали, как крылья бабочки.

Искусственное дыхание рот в рот, ровные толчки в грудь.

— Давай же! Дыши! — выкрикнул Родерик. — Моррен чтоб тебя Изергаст! Живи!

— Отпусти его, — Мисси присела рядом, расправила юбку и прикоснулась ручкой к плечу. — Пусть себе идет. Смерть ждет каждого из нас, кого-то раньше, кого-то позже, и это не конец, кому как не мне знать…

Родерик снова и снова нажимал ладонями на грудь, вдыхал воздух в приоткрытые губы.

— Перестань, — недовольно сказала Мисси. — Ты же видишь, уже поздно. Он мертв.

Ритмичные толчки, сильный выдох в рот и опять. Нельзя подвести его. Ни сейчас, ни потом.

— Хаос тебя раздери, Мор, дыши же!

— В конце концов, это его выбор. Смерть — источник силы для некроманта. Он решил вернуться к нему.

— Заткнись, Мисси! — заорал Родерик, и с его пальцев сорвался огонь.

Моррен застонал, перевернулся на бок, и его вырвало желчью и пережеванным яблоком.

Родерик бессильно сел на холодный пол, глядя, как Моррен кашляет, сплевывает грязную пену, вытирает губы. Отдышавшись, он оперся узкой ладонью прямо в лужицу рвоты, повернул голову, и Родерик, дернувшись к нему, вмазал кулаком по лицу. Нос хрустнул, Моррен, охнув, опрокинулся на спину, а после медленно сел, прижимая ладонь к лицу.

— Какого хаоса, Мор?! — выкрикнул Родерик. — Какого хаоса ты творишь?!

Перепачканные кровью и желчью белые волосы свисали вдоль лица грязными сосульками, рубашка на груди обгорела, а на шее сочился кровью след от его укуса. Расфокусированный взгляд наконец остановился на Родерике.

— Так больно, — пожаловался Моррен и, прикрыв глаза, повторил: — Мне так больно, Рик…

* * *

В преподавательской столовой было темно и пусто, и только Рурк, которого Родерик вытащил из дома, недовольно гремел на кухне кастрюлями. Моррен зачерпнул зеленую жижу, от которой поднимался густой пар, и, скривившись, проглотил.

— Вкус отвратительный, — пожаловался он, — и пахнет лягушками.

— Ешь давай, — буркнул Родерик, с опаской глянув в тарелку, которую Рурк поставил и перед ним.

Казалось, что суп жил своей жизнью: зеленые листья колыхались в тарелке как водоросли, а между ними что-то мелькало, двигалось и искрилось. Ложка в руке Моррена задрожала, постукивая о край тарелки, и Родерик, выдохнув, решительно попробовал суп. Да, не паштет с императорского стола, но есть можно. А если учесть, сколько эликсиров намешал туда Рурк, то каждая капля этой бурды бесценна.

— У тебя получилось? — спросил Родерик, с усилием проглотив липкий комок, который норовил застрять в горле. — Связь исчезла?

Изергаст мотнул головой. Волосы он предусмотрительно завязал в высокий хвост на затылке, чтобы не лезли в тарелку.

— Ты ведь говорил, что смерть не может разрушить такую привязку, — вспомнил Родерик. — Зачем вообще пытался?

— Я решил, что попробовать стоит, — хрипло ответил Моррен. — Скомбинировал все лучи в гексаграмме, использовал яд. Понадеялся, что ты выжжешь эту любовь во мне вместе с отравой.

— Еще скажи, что я виноват, — рассердился Родерик.

— Ты просто огонь, — успокоил его Моррен. — Вернул меня к жизни прямо как ту мартышку. А вот Мисси предательница! Я ведь сказал ей четко и ясно — позови Родерика, как только я откушу яблоко.

— Она выполняет только распоряжения ректора. А не твои.

— Миссабель Керкекер, — задумчиво произнес Моррен, подняв к потолку глаза, зеленые, как и суп. — Еще одна женщина, которая возжелала моей смерти. А ведь я ей не сделал ничего плохого.

— Думаю, она действовала из эгоистичных побуждений, — предположил Родерик. — Ты ей нравишься.

— Но любит-то она тебя!

— Видимо, решила, что раз я ей не верен, то и она имеет право на необременительный флирт.

— Пусть бы флиртовала с теми умертвиями, которых я поставил охранять территорию.

— Ты лучше, чем они.

— Это да.

Моррен поковырялся в зубах и вытащил застрявшую травинку.

— Все равно что газон жевать, — проворчал он. — Повар из Рурка как из меня балерина. Хотя я прекрасно танцую. Даже не могу подобрать подходящую метафору, ведь я все делаю хорошо.

— Прекрасный и несравненный, — вздохнул Родерик, косясь на друга и испытывая острое раздражение от того, что он все такой же заносчивый нарцисс, и невыразимое облегчение по той же самой причине.

— Я боюсь, Рурк собрал мне нос еще хуже, чем после драки сделали, — гундосо произнес Моррен, ощупывая повязку на переносице. — А еще от меня до сих пор воняет рвотой, хотя я и использовал заклинание очищения. Если бы ты был настоящим другом, то подержал бы мои волосы, пока меня тошнило.

— Что собираешься делать с Мирандой? — перебил его жалобы Родерик.

Моррен прикрыл глаза при звуке ее имени и вздохнул.

— Как она могла? Ладно Джемма, я сам виноват: вел себя с ней не лучшим образом. Но с Мирандой я был зайкой. Может, в этом проблема? Перестарался?

— Хочешь, поговорю с ней?

— Сам поговорю, — отказался Моррен. — Ты лучше со своей бешеной первокурсницей разберись.

Родерик толкнул его локтем и кивнул на приоткрытую дверь. Раздались тяжелые шаги, в проеме появился Рурк, мрачный и небритый, и буркнул:

— Тарелки сами приберете. Я пошел.

— Спасибо, — поблагодарил Родерик и, дождавшись, когда за Рурком закроется дверь, сказал: — Она не бешеная.

— Она императора убила, — напомнил Моррен, брезгливо помешивая ложкой суп. — Запечатала и натравила на него тигра.

— Если хочешь знать, Миранда ей помогала. Ваша драка была явным отвлекающим маневром, который организовала именно твоя некромантка.

— Казалось бы, прекрасное утонченное создание, — вздохнул он, — а на деле — бессердечная, жестокая, расчетливая женщина… Это даже заводит. Как думаешь, кто будет следующим на престоле?

Родерик съел еще ложку супа. Ко вкусу надо было привыкнуть, и теперь он казался вполне съедобным.

— Если бы Шейра…

— Точно нет, — мотнул головой Моррен. — Она не захочет. А почему ты убил Антреса? Оно-то, конечно, почему бы и нет, но все же… Ты действовал очень быстро и даже не дал ему сказать прощальное слово.

— Он и так наговорил достаточно. Я услышал часть вашего разговора. Антрес понял, что сможет влиять на тебя через Миранду, а этого нельзя было допустить. Он раскусил тебя в два счета, Моррен. Ваша связь с Мирандой опасна.

— Попробовать разорвать ее еще раз?

— Я не о том, — Родерик вздохнул и съел еще ложку супа. — Если бы вы и правда были вместе, то оно бы не так бросалось в глаза. Подумаешь, влюбленная пара.

— Вроде вас с Арнеллой, — подхватил Моррен. — Чего хмуришь свою перебитую бровь?

— Арнелла убила императора.

— Ты ведь не станешь ее укорять?

— Она сделала это без меня, — выпалил Родерик, и сам понял, как нелепо прозвучали его слова.

— Правда? — Моррен усмехнулся краешком губ. — Значит, ты это ей ставишь в вину?

— Она не сказала мне ни слова. Не посоветовалась, не призналась. Она была там с Эмметом. Выходит, ему она доверяет куда больше чем мне.

— Ну, моя дама сердца и спать предпочитает с другими, так что тебе еще повезло.

— Не думаю, что у них это надолго. У Миранды с Джафом.

— Как знать.

— Ты еще можешь ее завоевать.

Моррен вздохнул, с отвращением посмотрел в тарелку, а потом взял ее обеими ладонями и залпом выпил суп прямо из нее.

— Так кого там убили, пока нас не было? — спросил он, аккуратно промокая губы салфеткой.

— Вейра Мактур. Третьекурсница. Воздушница.

— Думаешь, ровные?

— Не знаю. Сможешь найти тело?

Моррен глубоко вдохнул, расслабил плечи и, закрыв глаза, застыл как изваяние.

— Давай деталей, — пробормотал он сквозь зубы. — Никак не могу ее вспомнить.

— Кудри, светлые глаза, хорошенькая. Это у нее был засос на шее, когда ты мешал мне вести занятие.

Он едва заметно кивнул, и Родерик умолк, зачерпнув очередную ложку.

— Постарайся не издавать звуков, — недовольно приказал Моррен. — Отвлекаешь!

Опершись локтем на стол, Родерик повернулся к другу. Нашлепка на носу, след от зубов на шее, рубашка в пропаленных дырах, а на лице синяки, но живой. В носу позорно защипало, и Родерик понадеялся, что это от супа.

— Кажется, что-то нашел, — произнес Моррен, открывая глаза. — Доедай Рурковы щи и пойдем. Это в парке.

* * *

Сквозь густые кроны деревьев не проникал даже лунный свет, так что Родерик выпустил несколько огненных шариков.

— Смотри, не спали тут все, — буркнул Моррен, шагая впереди, и тут же попросил, противореча самому себе: — Давай-ка подсвети посильнее, не видно ни хаоса.

Он остановился под деревом неподалеку от тропинки, которая вилась к воротам академии, покрутил головой.

— Это место, — с уверенностью сказал Моррен. — Вон развилка, вон дупло.

Родерик подошел к дереву, засунул руку в дупло, но нашел лишь сухую листву да пару желудей.

— Я думал, мы ищем тело, — раздраженно сказал он, отбросив желуди в траву. — Или хотя бы улики.

— Нет улик, — ответил Моррен, медленно шагая по траве и глядя себе под ноги.

— Тогда что мы тут делаем?

— Здесь произошло что-то такое, после чего судьба девушки была предрешена, — пояснил он. — Именно тут она ступила на дорогу, с которой не свернуть, понимаешь? Она встретила свою смерть. Совсем не обязательно, что студентка погибла тут.

— Вейра Мактур, — сердито напомнил ее имя Родерик.

Иногда дырявая память Моррена на имена страшно бесила. Родерик обошел ничем не примечательную поляну, снова заглянул в дупло. Изергаст опустился на четвереньки и ползал по траве, вынюхивая что-то, как охотничий пес.

— Вставай, — сказал Родерик. — Убийца слишком умен, чтобы оставить следы. Но они нам и не нужны.

— Вот как?

— Мы знаем главное, Вейра встретила его на территории академии.

— И что? — Моррен поднялся и стряхнул прилипший к коленям сор. — Пойдем опрашивать каждого? Хотя я, конечно, очень проницателен и обычно мгновенно понимаю, когда мне врут…

— Не сомневаюсь, — ответил Родерик. — Но у нас есть кое-что понадежнее.

* * *

Рурк открыл на стук и уставился на них осоловевшими глазами.

— Опять вы? — вздохнул он. — Чего не спится? Рассвет уж скоро!

— Убил Вейру, — сказал Моррен и направил луч истины на Рурка.

Красный луч выстрелил прямо в лоб, и Рурк выхватил артефакт из его рук.

— Полный псих! — выпалил он, и после небольшой заминки артефакт, направленный в Моррена, засветился желтым. — Ты совсем придурок? — заревел Рурк. — Я — убийца?

— Прости, мы всех проверяем, — успокоил его Родерик, отбирая луч истины. — Даже друг друга, несмотря на алиби. Моррен увидел, что Вейра встретила убийцу на территории академии. Охрана не впускает посторонних. Так что…

— А до утра не подождет?

— А с какой стати нам ждать? — резонно поинтересовался Моррен.

— Ладно, я с вами, — буркнул Рурк, почесав культей волосатую грудь. — Только штаны надену. Где, говоришь, она его встретила? — донеслось из глубины дома.

— В парке, — ответил Моррен. — Неподалеку. Поэтому мы и решили сперва обойти преподавателей и персонал, что живет рядом. Потом отправимся в мужское общежитие.

— Думаете, убийца мужчина? — спросил Рурк, появляясь на пороге в накинутой наспех рубашке и брюках.

— Нет, — ответил Родерик. — Мы ни в чем не уверены.

Сперва они ткнулись в дом преподавателя истории хаоса, но луч осветил его заспанное лицо красным. Марлизу, после недолгих пререканий, решено было пропустить. А дверь в дом профессора Венивер была открыта, так что они прокрались внутрь и проверили ее на артефакте, пока она спала.

— У профессора Венивер — отличная фигура, — хмыкнул Рурк, когда они втроем тихонько вышли из ее дома и прикрыли за собой дверь. — И пижамка такая милая, с медвежатами. Как думаете, может, это знак?

— Давай к Крекину теперь, — предложил Моррен. — Мне его постная рожа никогда не нравилась.

Дверь, выкрашенная в белый, была заперта, и им пришлось довольно долго стучать, пока наконец из глубины дома не послышались шаги.

— Кто?

— Королева хаоса в пальто, — буркнул Рурк. — Дело есть.

— Ты знаешь, который час? — недовольно поинтересовался Крекин. — Давай твое дело подождет до утра.

Вздохнув, Моррен протянул руку, и замок отщелкнулся, а дверь распахнулась, являя Крекина, в кожаном переднике поверх костюма и со шваброй в руках.

— Убил Вейру Мактур, — произнес Родерик, и едва не выронил луч истины, когда тот засветился зеленым.

— Ах ты тварь, — пробормотал Рурк, шагнув внутрь дома.

Его ноздри расширились, впитывая запахи, а рубашка треснула по швам, не выдержав натиска меняющегося тела.

— Это не я! — воскликнул Крекин, быстро отступая и загораживаясь шваброй. — Это ошибка!

— Ее тело где-то здесь, — сказал Рурк, наворачивая круги по тесной гостиной. Повернув в коридор, выкрикнул: — Только не пришибите его без меня! Пусть приговор вынесет суд.

— За что? — спросил Родерик, глядя на убийцу.

Крекин шмыгнул носом и отступил еще дальше, прижавшись спиной к стене.

— Ты должен был стать анимагом? — спросил Моррен, с гадливостью рассматривая обстановку: пожелтевшие обои в цветочек, чахлое растение в горшке, на полке — чучело голубя.

— Возможно, — ответил Крекин, как будто слегка приободрившись. — У меня запутанная наследственность. Мои предки не озаботились чистотой магии. Вероятность анимагии пятьдесять процентов, воздуха — тридцать, и на остальные лучи еще по капле.

— Ты из ровных? — так же спокойно поинтересовался Моррен, а Родерик прислушался к шуму, доносящемуся из глубины дома. Кажется, упал засов, скрипнула еще какая-то дверь.

Крекин, тоже услышавший скрип, втянул голову в плечи и зачастил:

— Нет, конечно, не ровный, вы что. Напротив, маги — венец творения. Я понял, что, запечатавшись, допустил ошибку…

— Нашел! — донесся вопль Рурка. — Он ее в гексаграмму засунул, которая поисковики сбивала! Ох…

Горький вздох Рурка уничтожил последние надежды Родерика.

— Зачем ты ее убил? — спросил он, едва сдерживаясь, чтобы не сжечь этого червя прямо здесь.

— Я не хотел ее убивать, — всхлипнул Крекин, и из-под круглых очочков выкатились крупные слезы. — Я хотел все исправить. Это вы, мастер Адалхард, подали мне идею. К вам ведь вернулся огонь, после того, как вы переспали с нужной магичкой. Вот я и подумал — а что если и я… Но она не хотела… Мне пришлось…

— Ту женщину, в Фургарте, тоже ты убил? — Моррен провел пальцем по корешкам книг, выставленных на полке.

Крекин замялся, и Родерик направил на него артефакт, который засветился зеленым.

— Я раскаиваюсь! — выпалил Крекин, но луч истины стал красным. — Я больше не буду!

— Снова неверный ответ, — прокомментировал Моррен. — Ладно, хватит возиться. Рик?

Швабра в руках Крекина вспыхнула, но он, яростно заорав, замахнулся ею на Моррена. Зеленая молния сорвалась с руки некроманта, отразившись в очках, — и Крекин, отлетев к стене, сполз по ней безжизненной тряпкой.

— Вот зачем? — сердито спросил Родерик, поворачиваясь к другу, который невозмутимо разминал пальцы. — Сдали бы его властям!

— Ты видел? Он мне шваброй в лицо тыкал! — искренне возмутился Моррен. — Третий раз за день нос ломать?

— Да и пес с ним, — хмуро сказал Рурк, появившись в дверях. — Нечего жить такой падали. Сделаем так, будто он раскаялся, осознал совершенное и не смог больше жить с грузом вины — я все устрою, никто не подкопается.

— Спасибо, — поблагодарил Родерик, но Рурк лишь отмахнулся.

— А тело? — спросил Моррен.

— В подвале, — ответил Рурк. — Ты уж сделай там покрасивее.

* * *

Родерик вернулся домой, когда горизонт уже окрасился розовым.

Скинув одежду и ополоснувшись в душе, он лег в кровать. Арнелла спала, свернувшись калачиком, и лишь тихо вздохнула, когда Родерик осторожно обнял ее, прижимая ближе. Заворочавшись, она повернулась и закинула на него голую ногу. Пусть бы это стало ее привычкой — спать обнаженной в его постели. На пальчике Арнеллы блестел фамильный перстень Адалхардов, и Родерик взял ее ручку в свою ладонь и, поднеся к лицу, коснулся губами теплой кожи.

Наверное, где-то он все же ошибся. А может, не его вина, что ей сложно доверять мужчине. В любом случае, он справится со всеми проблемами, только бы его девочка была рядом. А может, сейчас он опять совершает ту же самую ошибку, пусть и в мыслях? Усмехнувшись, Родерик задумчиво пробормотал:

— Мы со всем справимся. Вместе.

* * *

Дорогие читатели! Вторая часть цикла завершена, и я возьму небольшую паузу перед третьей книгой. Я уже разместила на свою страничку обложку продолжения, добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять.

Спасибо всем, кто поддерживал меня и героев книги! Надеюсь, скоро увидимся)