Глава 9. Тактика

— Азарт, — протянул Моррен, смакуя слово. — Как я люблю это чувство, когда хочешь нечто так сильно, что не можешь остановиться.

— Ты искал способы, как прервать вашу связь? — спросил Родерик, разглядывая карту академии, которую взял из архивов.

В охрану академии он смог выделить лишь десять магов. У Стены тоже кипела работа, не пошикуешь, особенно с учетом потерь на последней Охоте. Тем более и угрозу многие считали выдуманной — одно лишь убийство в Фургарте. Как знать, возможно, ровные успокоились и не ищут новую жертву. Они могли вовсе уйти куда-нибудь и даже не помышлять о том, чтобы проникнуть в академию хаоса. Но никто не хотел подвергать риску жизни студентов, и на его требование не смотрели как на блажь.

— Искал, но не слишком упорно, если по правде, — признался Моррен, который развалился в кресле для посетителей и цедил из стакана нечто зеленое, в цвет глаз. Откуда только взял? — Во-первых, я так и не понял, почему связь образовалась не в ту сторону. А во-вторых, сначала я хочу с ней переспать.

Родерик бросил на него укоризненный взгляд.

— Я не Марлиза, так что даже не надейся вызвать во мне чувство вины, — покачал головой некромант. — Понимаешь, я, так уж вышло, несколько пресыщен. Чувства притупились. А тут — я всего лишь касаюсь ее ножки, весьма прелестной, кстати сказать, с аккуратными пальчиками, высоким подъемом, чуть меньше моей ладони в длину, — и просто экстаз.

— А вдруг связь только усилится, если ты добьешься цели?

— Она и так сильна, — отмахнулся Моррен. — На занятие приперся зародыш, некромант с третьим уровнем. Давай права качать. А Миранда сказала его оставить. И что? Я не смог выгнать его вон.

— И что же ты делал? Пытался соблазнить ее на глазах у Эрта?

— Засунул его в гроб, — пожал плечами некромант. — Я отличный преподаватель.

— Иногда я в этом сильно сомневаюсь.

— Не сомневайся. Обучение некроманта не может быть простым, это же не какой-нибудь там банальный грохусшмерпель.

— А это кто?

— Не важно, — отмахнулся Моррен. Допив до дна, он отставил пустой стакан прямо на карту академии, запрокинул голову к потолку и простонал: — Миранда Корвена…

— Что с защитой по периметру? — напомнил Родерик. — Ты обещал сделать.

— Обещал — значит, сделал, — пробормотал Моррен с закрытыми глазами. — Скажем так, теперь Мисси не будет скучать в одиночестве.

— Вызвал духов?

— Угу, — промычал тот. — Все как на подбор боевые, дикие, злобные. Если кто чужой полезет на территорию, ему несдобровать. А еще запечатал женское общежитие на вход от посторонних.

— Оно и так было закрыто.

— Теперь и окна.

— Но если защищен периметр, то зачем… Погоди, это от студентов, что ли?

Моррен поднял голову и посмотрел на Родерика.

— Я не хочу, чтобы к ней кто-то шастал. Ревность — очень неприятное чувство, как выяснилось. Этот наглый зародыш пытался к ней подкатывать. Прямо там. На моих глазах. На моем диване, правильно жестком и не скрипящем. Выхлебал вино, которое я получил после седьмой охоты, накрошил в мой гроб… Нет, я все же великолепный преподаватель, раз после всего этого не позволил ему умереть.

— Эрт чуть не умер? — воскликнул Родерик.

— Чуть не считается, — буркнул Моррен. — Как твое занятие? Наверняка с Арнеллой договориться куда проще чем с моей колючкой. С моей ледяной занозой. С моей ядовитой розочкой. Она так пахнет…

Он вновь мечтательно прикрыл глаза.

— Арнелла на занятие вообще не пришла, — ответил Родерик.

— Прогуляла? — удивился Моррен и коварно усмехнулся. — Ты ее уже наказал?

— Нет. И не думаю. Я нашел ее на берегу, мы поговорили, и все стало и проще, и в то же время сложнее… Давай вернемся к работе. Покажи, где твои призраки.

Моррен потянулся к карте и ткнул пальцем в несколько точек.

— Тут, тут и тут. С учетом радиуса охвата от привязки получается небольшое слепое пятно с этой стороны.

— Хорошо, скажу парням поставить здесь пост, — кивнул Родерик. — Или отправить туда Мисси? Она если и не обезвредит чужака, то сообщит о его появлении.

— Мисси прелесть, — согласился Моррен. — Пока не поет. Я тебе, кстати, так и не простил ту песню, особенно последний припев. Четыре раза. Думал, это никогда не кончится. Я умолял ее прекратить, но Мисси всегда делает то, что приказывает ректор, увы.

Родерик сделал пометку на карте, а потом поднял глаза на Моррена.

— Что? — спросил тот. — У меня рог на лбу вырос, или чего ты так на меня смотришь?

— Мисси, — сказал он.

— Где? — обернулся Моррен.

— Она была там! — воскликнул он. — Я оставил Мисси с Мирандой во время ритуала воскрешения. Она знает, что пошло не так! — Родерик оперся ладонями на стол и позвал: — Миссабель Керкекер, немедленно явись.

— Я и так тут, любовь моя, — сообщила Мисси, выскальзывая из шкафа, и бросила на Моррена уничижительный взгляд. — Не хотела мешать вам с мастером Изергастом, который ничего не понимает в пении.

— Миссабель, ты как всегда очаровательна, — сделал тот комплимент. — Изысканная, утонченная, и эти рукавчики… Как жаль, что сейчас мода другая.

— Благодарю, мастер Изергаст, — она присела в старомодном реверансе. — Вы весьма любезны. Отсутствие музыкального слуха, к счастью, компенсировалось неплохим вкусом.

— Мисси, — перебил их Родерик. — Помнишь ту ночь, когда мастера Изергаста убили, а Миранда его вернула?

— Конечно, помню, — скорбно вздохнула она. — О, мастер Изергаст, это было так опрометчиво с вашей стороны — умереть.

— Согласен, — кивнул Моррен. — Миссабель, дорогая, расскажи нам обо всем, что помнишь. Видишь ли, есть вероятность, что Миранда допустила какую-то ошибку.

— Да каких только ошибок она не совершила! — укоризненно покачала головой Мисси и, взлетев на шкаф, устроилась там, расправив юбки. — Она просто ужасная некромантка! Совершенно без опыта, без таланта! Любовь моя, наверняка у тебя не было другого выбора. Иначе ты бы не мог доверить столь важный ритуал ей, этой наглой выскочке без понятия о приличиях.

— Она вела себя неприлично? — заинтересовался Моррен.

— Боюсь, что так, — сказала Мисси, опустив ресницы. — Если бы я могла, то наверняка бы покраснела сейчас, ибо то, что она делала с вашим безжизненным, но прекрасным телом…

— Что же она делала, Миссабель? — с любопытством спросил Моррен.

Привидение вздохнуло и сказало:

— Она расстегнула вашу рубашку. И рассматривала вас. И даже касалась. Совершенно неприличная девушка. Хорошо, любовь моя, что ты оставил ее. Но эта Арнелла Алетт не лучше!

— Кстати, — вспомнил Родерик. — Я не хочу, чтобы ты как-то взаимодействовала с Арнеллой Алетт без моего на то прямого приказа.

— Она все врет, — быстро сказала Мисси. — Она лгунья!

— Тем более тебе не стоит общаться с ней, — твердо сказал Родерик. — Ты меня поняла?

Мисси молчала, поджав губы.

— Ты поняла меня, Мисси? — повторил он. — Никакого взаимодействия. Не являться к ней, не петь и не разговаривать, не обливать ее водой, ничего.

— Поняла, — буркнула она.

— Давай теперь к Миранде. Значит, она меня трогала, — самодовольно усмехнулся Моррен, закидывая руки за голову. — Как именно?

— По-всякому, — ответила Мисси. — В основном пинала ногами без всякого почтения.

Моррен помрачнел.

— А еще звала так, — Мисси задумалась, подбирая слово. — Уныло звала. Без всяких чувств. Талдычила ваше имя, Моррен Фергюс Изергаст, на одной ноте, бездарно. Хотя вам, возможно, это бы и понравилось, раз мое вдохновенное пение не по вкусу.

— Это как раз правильно, что монотонно звала, — возразил он. — Так легче настроиться на волну.

— Уж не знаю, что там за волна, — пренебрежительно пожала плечиками Мисси, — а вот стирать знак до окончания ритуала точно не стоило.

— Какой знак? — насторожился Родерик.

— Свой, на груди. На своей груди.

— Оно? — спросил Родерик, поворачиваясь к Моррену.

— Нет, — ответил тот. — Если бы это было так легко, то все некроманты давно бы подняли себе целую армию влюбленных мертвецов. Знак все равно подействовал, раз я тут.

— Если вы считаете, что пинать тело ногами и чесать знаки — часть ритуала, что ж… Кто я такая, чтобы судить? — вздохнула Мисси, придирчиво рассматривая свои ногти. — Она, кстати, еще по вашим карманам шарила.

— Взяла луч истины, — сказал Моррен. — Это тоже не важно.

— Ты снова его украл? — рассердился Родерик.

— Вернул давно, не загорайся. Миссабель, дорогая, подумай еще, — попросил Моррен. — Только на тебя вся надежда. Не произошло ли какой-нибудь мелочи? Чего-то незапланированного? Ага! — воскликнул он. — Я вижу, что-то было!

— Нет, — быстро ответила она. — Любовь моя, на люстре пыль. Стряхнуть?

— Родерик, заставь ее сказать, — потребовал Моррен. — Я вижу, когда мне врут, хоть призрак, хоть нет.

— Мисси… — протянул Родерик.

— Ладно! — выпалила она, прижимая ладони к щекам. — Ладно. Я скажу. Хоть мне очень неловко. Но это точно было незапланированно, судя по тому, что и для Миранды стало сюрпризом…

— Не томи, — попросил Моррен, когда пауза затянулась.

— У нее начались периоды, — произнесла Мисси.

— Что? — выдохнул Моррен.

— Ох, мужчины, неужели вы дожили до таких лет и не знаете женской физиологии, — вздохнула она. — Сейчас я вам расскажу…

— Нет, мы в курсе, — перебил ее Родерик. — И ты полагаешь, что менструальная кровь могла попасть на гексаграмму?

— Я не полагаю. Так оно и было, — заявила Мисси.

— Погоди… Но у Миранды проблемы по-женски! — вспомнил он. — Меня предупреждали, когда я собирался на ней жениться. Ты путаешь, у нее не было периодов… Впрочем, еще мне говорили, что это из-за хаоса, и после Лабиринта все должно стать как надо…

— Значит, кровь менархе, — подытожил Моррен. — Один из самых сильнодействующих компонентов. Какой из лучей был активирован?

— А вот этого не скажу, — вздохнула Мисси. — Не особо я приглядывалась, да и темно было… Но вообще-то Миранда шастала туда-сюда, так что теоретически на любой. Может, разве что кроме воздуха. В ту сторону вы головой лежали, а Миранда старалась через голову не переступать. Хоть какие-то понятия в ней есть.

— Прекрасно, — кивнул Моррен. — Воздух. Значит, хотя бы дышать я без нее смогу.

— Но я не уверена, — добавила она.

* * *

— А он подготовился…

Миранда выглядела слегка безумной, расхаживая туда-сюда по дощатому полу моей гостиной: глаза горели фиолетовым особенно ярко, а распущенные белые волосы взметались при каждом резком повороте. Разворачиваться ей приходилось часто — комнатка маленькая.

— У тебя тут совсем мало места! — возмутилась подруга. — Прошлый дом был куда больше. И пол холодный. Хотя бы ковер могла забрать?

— Не могла, — отрезала я. — Давай дальше. Может, все, что ты перечислила, и правда было нужно? В крыле некромантии очень узкие окна, а в некоторых кабинетах их нет вовсе. Вы бы без свечей ничего не рассмотрели. Музыка часто используется при медитации.

— Вино, — напомнила Миранда. — Очень дорогое вино.

— Наверное, Изергаст богатый, — предположила я. — И ему та бутылка — тьфу. А то, что он снял рубашку, еще ни о чем не говорит. Рурк вон после тренировки с парнями тоже майку стащил, однако его ты не спешишь обвинять в домогательствах.

— Ты вообще видела Рурка? — поинтересовалась Миранда. — Сплошная шерсть. А от Изергаста глаз не оторвать. И волос на теле почти нет. Кстати, судя по ним, до Лабиринта он был брюнетом.

— Значит, красивый?

— Да. И знает об этом, зараза. Потому и разделся. А никак не в учебных целях.

— А татуировка?

— Предлог. Вот зуб даю — предлог.

— Но почему тогда он не прогнал Эрта? — засомневалась я. — Все же как-то неудобно, когда рядом еще кто-то, пусть и в гробу.

— Изергаста таким не смутить, — хмыкнула Миранда. — Мне нужен план, Арнелла, как не дать мастеру секса. Пока на ум приходят только железные трусы.

— Миранда, он не станет тебя насиловать, — возмутилась я.

— Не станет, — согласилась она. — Не похож Изергаст на насильника. А вот на хитрого котяру похож. Он постарается сделать так, чтобы это вышло вроде как добровольно. Он применил что-то вроде ментальной магии, и я сама расстегнула блузку. Уверена, это незаконно!

Она остановилась и погрозила кулаком куда-то в окно, а я вспомнила, как после срыва Хлои, когда мы с Родериком запечатали бедную девушку, мастер Изергаст смотрел мне в глаза, уверяя, что все хорошо, и я сразу ему поверила и успокоилась, и уснула как дитя…

— Он может, — кивнула я. — Тогда не трусы тебе надо, а очки. Какие-нибудь с защитой от магии.

— Список! — торжественно объявила Миранда, садясь за мой стол и кладя перед собой чистый лист бумаги. — Трусы тоже запишу на всякий случай. Может, в библиотеку заглянуть? Наверняка где-то есть перечень артефактов против секса.

— Артефакты самим сделать сложно, — охладила я ее пыл.

— Можно купить. Я, конечно, не мастер, как Джаф, но и моей стипендии хватит.

— Никто нас не выпустит в Фургарт с этим комендантским часом. И если Изергаст применит магию, то есть риск, что ты сама эти противотрахательные трусы снимешь и ему вручишь.

Миранда насупилась, но, покрутив в пальцах карандаш, не стала спорить.

— Может, есть какое-то волшебное слово? — неуверенно предположила я. — Типа тех, что мы на бытовушке учим, только с действием против, ну, мужского достоинства.

— А ты коварная, — одобрила Миранда, повернувшись ко мне, и фиолетовый отблеск в ее глазах стал мягче. — И правда, можно ведь с другой стороны зайти. Не защищаться, а сделать так, чтобы ему нечем было атаковать. Пишу, — она склонилась над списком, — волшебное слово. Хотя я о таком не слышала, но вдруг. А вот эликсир, убивающий влечение, быть обязан. Я слышала, есть зелья, что разжигают страсть, значит, должно быть и такое, которое тушит.

— В крыле анимагии надо поискать, — кивнула я.

— Угу, у них это насущная проблема, — проворчала Миранда, записывая. — А помнишь, как Изергаст вокруг Айрис вился? Моя маленькая некроманточка… Буду ждать тебя после Лабиринта…

— Думаешь, это он ради повышения уровня?

— А ради чего? — фыркнула она. — Ему вообще все равно — кого, главное, чтоб стихия подходящая. Ты бы видела, как он юлил… Его прямо из крайности в крайность бросало: целомудрие — жизненное кредо, но давай-ка переспим здесь и сейчас.

— Родерик говорил, что нужны чувства, — сказала я, изо всех сил сохраняя равнодушное выражение лица. — Чтобы стихия перешла. Уровень тоже просто так не повысится, думаю.

— Напишу это следующим пунктом, — ухмыльнулась Миранда. — Скажу, без любви ничего не выйдет. А потом навру, что предпочитаю толстых рыжих карликов. Или вообще — женщин. Такое тоже бывает. Как он тогда извернется?

— Либо можно попробовать стать непривлекательной для него, — предложила я. — Изергаст кажется довольно брезгливым и высокомерным. И если, к примеру, не мыться после тренировки…

— Арнелла, ты гений! — с восторгом перебила Миранда. — Он заметил, что у меня волосы после душа влажные, и похвалил. Больше этого не будет. Треники, грязная потная майка… Может, у Рурка стащить? Или у кого-нибудь из парней…

Я подошла и глянула через ее плечо.

— За девственность? — с удивлением прочла я вверху.

— Решила дать название этой битве, — ответила она. — Как у всех великих войн, у нее должно быть имя.

— Миранда, но ты ведь не собираешься оставаться старой девой, — осторожно предположила я.

— Конечно, нет.

— И Джафа прощать не хочешь.

— Он и не просил прощения. Видела его мельком, когда шла к тебе. С кудряшкой-воздушницей.

— А мастер Изергаст тебе нравится.

— Кто сказал?

— Ты сказала. Еще на первом семестре. Да и сейчас говорила, что он красивый.

— О, ты бы видела, — покивала Миранда. — Мышцы как на скульптуре, даже вот тут сбоку и здесь, — она покрутилась на стуле, тыча пальцем куда-то себе подмышки и в спину. — Но при этом не грузный, а стройный, гибкий такой. Ходил туда-сюда, глаза сверкают, грива белая назад. Просто обалдеть. Надеюсь, на следующем занятии он тоже разденется.

— А еще ты хочешь повысить уровень, — продолжила я.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, и мой ответ — нет, — отрезала Миранда. — То есть да, я бы хотела раскачать свою магию, но спать ради этого с равнодушным ко мне мужчиной не буду. Хватит с меня. Сначала мой первый жених забыл обо мне и думать уже через месяц после разлуки, потом Адалхард со своим потухшим огнем и Джаф, предатель, которому, видишь ли, никак не потерпеть… Вся моя личная жизнь — сплошное разочарование. И я, конечно, не романтичная овечка, но все это так достало!

Она отшвырнула карандаш и уставилась в окно, за которым уже стемнело.

— Миранда, — пробормотала я, погладив ее по плечу. — Все еще будет…

— Вот и я так решила, — кивнула она. — Я заслуживаю эксклюзивного к себе отношения, а не того, чтобы стать очередной галочкой в списке побед Изергаста. Думай дальше, Арнелла, что еще можно использовать в битве за девственность?

— Не знаю, — проворчала я. — Я свою уже проиграла.