Глава 14. Никто не поможет

Родерик ушел в хаос, а я осталась по другую сторону Стены. Она стояла между нами и в прямом, и в переносном смысле, и я не видела выхода.

Рурк продолжал свой инструктаж, показывал карты, делился секретами и приемами бывалого патрульного, но его бубнеж пролетал мимо моих ушей.

Я снова все испортила.

Все, что сказал Родерик тем утром, было правдой. Я убила императора, а последствия приходится разгребать Родерику. Я наверняка оставила кучу улик, и теперь он вынужден защищать меня от Совета и выполнять их приказы, точно марионетка в руках кукловода. Я поставила себе в заслугу то, что поделилась с ним огнем, но мне и самой этого хотелось. Я отказала Родерику, чтобы закончить учебу и понять, чего хочу дальше, но лишь запуталась еще сильнее. Перстня с драконом больше не было на моем пальце, и я понимала, что совершила очередную глупость.

Я пыталась примерять на себя разные роли, быть подругой, любовницей, дочерью, мстительницей, но вряд ли мне удалась хоть одна из них. Эммет видел во мне хранительницу домашнего очага, но огонь во мне не удержать. Я безответственная, распутная и жестокая, как лесной пожар. Не стать мне воплощением богини. Не будет у меня ни дома, ни кошки на коленях, ни любимого. Я разбила светильник, и Родерик ушел в хаос без незримой поддержки путников, и, как знать, вдруг не найдет дороги назад?

Он сказал – потом поговорим, но что еще он мне скажет? Мало того, что я испортила ему жизнь, так еще и уничтожила символ удачной Охоты. Лучше бы я и правда запечаталась, как советовала мама!

– Таким образом, выбранная стратегия весьма сомнительна, – поучительно произнес мастер о’Хас о чем-то своем.

Это точно. Лечу словно бабочка на огонь, обжигаюсь снова и снова, но… я ведь и есть пламя. Это я сжигаю все вокруг.

– Ты так сердито насупилась, – прошептал Эммет. – Будто планируешь еще чье-то убийство.

– Тогда держись от меня подальше, – брякнула я.

– Ты в порядке? – не отставал он. – У тебя в глазах пламя.

– Огонь! – подтвердил Джаф и, втянув воздух носом, повернулся к Стене. – Что-то горит. Тянет паленым.

Рурк тоже принюхался и, оставив нас, быстро направился туда, где собрался патруль.

Мы, студенты, пошли следом, переглядываясь друг с другом, и мое сердце забилось чаще. Вот оно. Я разбила светильник путника, Родерик пошел в хаос без благословения, и случилось что-то страшное.

Хаос клубился в проходе между стволами, вытягивал густые щупальца, словно проверяя – свободен ли путь. В глубине что-то вспыхивало и гасло, словно далекий маяк, и я шагнула туда.

– А ну, стой, – схватил меня Эммет.

– Там огонь, – прошептала я. – Там сражаются!

– Видать, наткнулись на тварь, – невозмутимо цыкнул зубом Рурк. – Ричпок, небось, наложил полные доспехи.

Патрульные посмеивались, шутили, однако я заметила, что все стянулись к проходу ближе и, оттеснив студентов и новичков, выстроились в клин. На боевке Родерик объяснял нам правильное построение, чтобы не задеть друг друга в хаосе, и это было оно.

Первым из-за Стены выбежал один из магов огня, который чуть раньше смотрел на меня как на лакомство. Теперь в его глазах был один только ужас.

– Напали! – выкрикнул он. – Как лавина сошла! Твари!

– Адалхард где? – сурово спросил Рурк, встряхнув его за шкирку, но он только покрутил головой.

Из хаоса появились патрульные, которые вынесли раненого, подвывающего от боли. Эммет тут же бросился к ним, коснулся раненого, и стоны утихли. Оставив меня, Эммет пошел за носилками в лазарет. Я ему даже немного завидовала – он точно был на своем месте. Из хаоса вышли еще маги, я искала Родерика среди испуганных и растерянных лиц и не находила.

– Там была королева, – выдохнул патрульный, который вышел последним. – Она забрала Ричпока.

– На кой ляд он ей сдался? – воскликнул Рурк. – В нем же нет магии!

– Выходит, что-то все же есть, – пожал он плечами. – Было. Ричпока не спасти. Я видел, королева мяла его точно кусок глины.

– Адалхард где? – снова спросил Рурк, оглядевшись по сторонам и, схватив какого-то мага огня, тряхнул так, словно он прятал Родерика за пазухой.

– Не знаю я, где ваш Адалхард! – воскликнул тот, едва не плача. – Чтоб он пропал со своим хаосом вместе! Я не патрульный! У меня четвертый уровень! Зачем меня туда вообще потащили? Я бросил огонь, а тварь от него отмахнулась и не заметив. Ты бы видел ее! Монстр! Чудовище! Хаос!

– Знаю, – буркнул о’Хас и, оставив мага в покое, напряженно вгляделся за Стену, где все так же клубился туман. Огонь вспыхнул вдали и погас. Родерик!

– Мастер о’Хас, – позвал Джаф. – Может, пойти за ним следом, пока не поздно?

– Пойдет он, – проворчал Рурк. – Разогнался уже. Ты вот что, бери остальных студентов и дуй в Академию. Найди там Моррена и расскажи, что случилось.

– Хорошо, – процедил Джаф.

– И рожи мне тут не корчи! – приказал Рурк.

Он сунул культю в хаос, и та быстро обросла шерстью, превращаясь в медвежью лапу. Вернув руке обычный вид, Рурк понюхал короткие пальцы и зачем-то лизнул.

– Выполняй! – рявкнул он на Джафа, и тот поспешил к ладье, а мы за ним следом.

Все собрались у корабля, несколько студентов уже расселись по скамьям, но паруса все никак не раздувались. Поглядев на мучения Ника с артефактом воздуха, Джаф сказал:

– Я быстрее сам доберусь. Некогда ждать.

Никто не стал с ним спорить. Да и как поспоришь с огромным черным волком, в которого он перекинулся так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. Джаф склонил ко мне морду, коротко рыкнул, обдав лицо влажным дыханием, и бросился в сторону, где на горизонте виднелись стены академии.

– Можно подумать, ты понимаешь по-волчьи, – хмыкнул огневик со старших курсов, расправляя новенький плащ с красной изнанкой.

Я поняла. Джаф сказал мне не делать глупостей. Но, похоже, это и есть мой путь.

***

Тяжелый светильник оттягивал руку, а слишком длинный плащ, который я стащила в одной из патрульных башен, путался в ногах. Я спрятала лицо под капюшоном и надеялась, что никто не услышит, как отчаянно гремит в груди мое сердце.

– Да как ты не поймешь, если Адалхард не может отбиться, то и никто не сможет! – сердито кричал Рурк. Крис Лекис хмурил лохматые брови, а зрачки в его кошачьих глазах сузились до крохотных точек. – Тогда идти туда его спасать – все равно что добровольно повеситься!

– Это и есть знаменитая взаимовыручка патруля? – презрительно фыркнул Крис Лекис. – Оставите его одного в хаосе?

– Никто его не оставит. Подождем Моррена и пойдем отрядом, – сказал Рурк. – Если Родерик сам не выйдет к тому моменту. Но я сильно сомневаюсь, что ему нужна помощь. Королева забрала Ричпока, а Родерик, видно, по горячим следам…

Я проскользнула за его широченной спиной и шагнула в хаос, не дав себе времени на сомненья. Быть может, Рурк прав, и Родерик вовсе не ждет подмоги, но что если нет? Что если его ранили, и он лежит там один, в хаосе, а твари лезут со всех сторон, клацая зубами. Вспомнив о тварях, я переложила светильник в левую руку, и сложила на правой знак копья.

Хаос, словно незрячий старик, осторожно ощупал мое лицо холодными пальцами, когда я пошла сквозь туман. Стена осталась позади, гигантские стволы, отшлифованные хаосом, блестели, как сделанные из металла, и издали казалось, что это строй гигантских воинов сомкнул щиты.

Я выдохнула и, облизнув сухие губы, пошла вперед.

Айрис когда-то сказала мне слушать свое сердце, а оно всегда вело меня к Родерику. От искры, послушно упавшей с моих пальцев, зажегся фитиль, и язычок пламени заплясал на нем, прогоняя хаос. Пусть обычно огонь в светильнике зажигают путники, но почему бы самой не сотворить доброе предзнаменование, раз уж богам не до того.

Вдали мелькнула вспышка и погасла, и я пошла быстрее. Это было похоже на сны, которые я видела все чаще в последнее время: я шла одна через хаос, и не было никого, кто мог бы мне помочь. Но я и не ждала помощи. Я сама спешила к любимому. Если я найду его… Когда я его найду, я скажу все те слова, что должна была произнести раньше. Скажу, что мне не нужен никто кроме него. Что я одна во всем виновата. Что я не должна была возвращать ему кольцо. Родерик был прав, когда говорил, что мы должны пожениться еще тогда, после нашей первой ночи. Он хотел защитить меня от слухов и злых языков. Если бы я умерила свою гордыню и согласилась, то никто не посмел бы оскорбить меня.

Я требовала, чтобы он выслушал меня, но оставалась глуха к его словам и – главное – поступкам, принимая их как должное.

Я исправлюсь. Только бы не было поздно.

Огонь вдали больше не горел, и я подняла светильник выше, чтобы Родерик видел – помощь близко. Я успела вообразить себе самое худшее. Вглядываясь в хаос, я почти видела, как он лежит на сухой земле бездыханный, истекает кровью, зажимает ослабевшими пальцами липкую рану… Поэтому, когда он шагнул ко мне навстречу, я чуть не выронила светильник от неожиданности.

В хаосе Родерик выглядел по-иному: само воплощение воина, бога огня. Он хищно усмехнулся, глаза полыхнули белым пламенем, а с рук соскользнули огненные плети.

– Где Ричпок, тварь? – спросил он. – Верни его тело.

Я в ужасе обернулась, уверенная, что позади крадется тварь хаоса, но огненные плети хлестнули по мне.

Пламя не причинило мне вреда, но от удара я отлетела назад, и твердая земля вышибла из меня весь воздух.

– Зачем ты его забрала? – проревел Родерик, оказываясь надо мной, безжалостный и страшный.

– Я…

Он занес посох для удара, и в пасти дракона заклокотало пламя. Родерик поморщился, замахнулся выше.

– Хаос тебя раздери, смени это лицо! – выкрикнул он.

Я отползла назад, хватая воздух ртом и ничего не понимая, попыталась сотворить знак щита, но пальцы дрожали и не слушались. Светильник, пламя в котором погасло, ткнулся в ноги Родерику. Он нахмурился, заметив его, перевел взгляд на меня.

– За что? – выдавила я.

– Арнелла? – неуверенно спросил он.

– А кто же еще? – вскрикнула я. – Ты… ты… ударил меня!

Его лицо исказилось от испуга, Родерик бросился ко мне, встал на колени.

– Девочка моя, ты в порядке? Где болит? Говорить можешь?

Я оттолкнула его руки, и горячие слезы, которые я не смогла удержать, потекли по щекам.

– Кто пустил тебя в хаос? – застонал Родерик. – Арнелла, твою ж королеву, я мог убить тебя!

Он помог мне подняться, и, встав на ноги, я влепила ему пощечину. Меня колотило, горло душило обидой, я оттолкнула Родерика изо всех оставшихся сил, а потом еще и швырнула огнем.

– Вроде ничего непоправимого, – пробормотал Родерик, гася занявшийся плащ. – Какого хаоса ты тут делаешь?

Это было так несправедливо: я шла его спасать, рискуя жизнью, а в итоге получила плетью, как какая-то тварь. Рыдания душили меня, я вытерла щеки, но слезы и без того испарились с моей кожи.

– Арнелла, прости, – попросил Родерик и снова шагнул ко мне. – Я думал, ты королева.

– Королева? Ты ударил меня, потому что решил, что я королева хаоса? Родерик, как ты мог перепутать?!

– Она принимает максимально притягательный облик для каждого человека, – пояснил он, осторожно ощупывая мою спину, плечи. – Я вижу вместо нее тебя. Арнелла, да что ж ты за человек такой, а? – вырвалось у него. – Тебя вообще можно оставить одну хоть на минуту? Зачем ты сюда пошла? Ты слышала, что я сказал – я мог убить тебя, почему ты улыбаешься?

Спина болела и саднила, и я все еще злилась, но переспросила:

– Значит, ты видишь вместо нее меня?

Родерик вздохнул и покачал головой, а потом обнял меня, прижав к груди, и прошептал:

– Так люблю тебя, просто сил нет. Ты что, шла меня спасать? Ты меня простишь? Не хочешь жить в Адалхорте – ну и не надо. Я тебя сам никуда не отпущу. И с братом разберусь, и с Советом, и с королевой. Если хочешь, съездим к твоей матери. Я куплю ей самый дорогой и большой подарок, какой найду. Тебе больно? Какое счастье, что в тебе тоже огонь…

В его объятиях было спокойно даже среди хаоса, и я вдохнула запах дыма, ставший совсем родным.

– Ты на меня больше не злишься? – спросила я, запрокидывая к нему лицо.

– Очень злюсь, – ответил Родерик. – Чтобы больше не смела так поступать! А Рурку я все лапы оборву, что не уследил. А теперь кокон, Арнелла Алетт.

Его интонации изменились, и вокруг нас вспыхнуло пламя, за которым я увидела отвратительную морду, искаженную хаосом: изломанные черты, широкая пасть, пустые глазницы.

– Не бойся, – сказал Родерик, держа вокруг нас щит огня. – Давай, сделай знак, как я показывал на уроке.

Огонь заструился по моему телу, формируя защитный кокон, и сейчас он получился на зависть Нику – плотный, яркий и надежный. Родерик подобрал светильник, взял меня за руку, и мой огонь соединился с его.

– Пообещай, что больше никогда не пойдешь в хаос без меня, – потребовал Родерик. – Обещай!

Я покачала головой, чувствуя себя до глупого счастливой.

– Арнелла, ты хочешь, чтобы я совсем поседел? – воскликнул он.

– А ты бы за мной не пошел? – спросила я, и Родерик поперхнулся очередной отповедью. – Я люблю тебя, – сказала я.

Наверное, худшего момента нельзя было придумать: мы в хаосе, за щитом огня мелькают уродливые тени, но мы шли рядом, и моя рука была в его руке. Родерик развернул меня к себе и поцеловал, и огонь вокруг нас вспыхнул еще ярче, прогоняя и тварей, и хаос, и, наверно, саму королеву.

Когда мы вышли, Стена ожила и сомкнулась, туго сплетая ветки.

– Арнелла? – ахнул Рурк. – Родерик! Я отправил ее с остальными студентами в Академию. Клянусь!

– Королева забрала Ричпока, я так его и не нашел, – ответил он, всучив ему разбитый светильник.

– Я послал за Морреном.

– Хорошо. Ждите меня в третьей башне, я пока отведу студентку в лазарет.

– Тварь задела?

– Хуже, – бросил он. – Я.

Родерик повел меня к одноэтажному вытянутому бараку, не обращая внимания на мои слабые протесты. Открыл передо мной дверь, и, шагнув внутрь, я увидела Эммета.

– Ты, – вздохнул Родерик, войдя за мной следом. – Ну, конечно. Кто же еще.