Глава 21. Зачет по некромантии

Родерик сказал, что его вызывают во дворец, и после моего вопроса – связано ли это с нашей свадьбой, долго мялся, но все же ответил:

– Да. Вообще-то приказано явиться тебе. Но поскольку я твой муж, Арнелла, то имею полное право представлять тебя на официальных встречах.

– Как удачно, что мы успели пожениться, – проворчала я. – Может, нам поехать вдвоем?

– Я буду вместо тебя, – заявил Изергаст, и Родерик закатил глаза. – Выбирай, Рик, или я или Арнелла. Впрочем, можешь не отвечать, выбор очевиден. Не ревнуй, – это он произнес в мою сторону, но я испытала лишь облегчение.

Умом я понимала, что Родерик Адалхард – самый сильный маг империи, огненный меч, мастер хаоса и все такое, но я знала, что и он уязвим, я любила в нем прежде всего человека, мужчину, и мне было куда спокойнее от того, что рядом с ним будет Изергаст – великий, ужасный и абсолютно беспринципный – как раз то что надо для дворцовых интриг.

А на занятие по медитации вместо некроманта явился Рурк. Прошелся до черной стены, окутанной зеленоватым дымом, поколупал ее ногтем и, поморщившись, пожаловался:

– Стены давят. Потолок низко. Окон нет. Как в могиле, честное слово.

– Да. И что не так? – с вызовом спросил Эрт, который отчего-то стал раздражающе уверенным в себе.

– Все не так, – не стал вдаваться в разъяснения Рурк. – Давайте на выход.

Покинув сектор некромантии, мы вышли из академии, гуськом следуя за мастером о’Хасом, который вывел нас на кладбище и, глянув на облака, тянущиеся над деревьями, благостно кивнул.

– Отличное место, чтобы подумать о бренности жизни, – сказал он. – Итак, студенты, мастер Изергаст передал вам задание: на этом уроке каждый должен присмотреть себе могилку и составить некролог.

– Длинный? – деловито уточнил Эрт.

– Зависит от того, какой ты видишь свою будущую жизнь, – ответил Рурк. – А заодно надо осознать, что бы вам хотелось увидеть на своем могильном камне.

– Ничего, – выпалил Джаф, раздувая ноздри. – Что за тупое задание? Я вообще не хочу выбирать себе могилу! Я анимаг. Мое посмертие иное.

– Жизнь иногда поворачивается неожиданной стороной, – философски заметил Ник. – Умеет удивлять, что и говорить.

Фирьен с Эртом захихикали и зашептались, и Джаф снова взорвался:

– Хватит обсуждать ваш бордель! Достали!

– Слушай, ты сам достал, – сказал Эрт. – Отчего тебе можно приставать к Миранде на каждом углу, а нам и поговорить о сексе нельзя?

– У нас любовь! Это другое! – он сжал кулаки и развернулся к парням, но в разговор вмешалась Миранда:

– Джаф, тебя и правда так бесит суть луча некромантии? – невинно поинтересовалась она.

– Не то чтобы… Ты не так поняла… – запинаясь, ответил Джаф, и мне даже стало его жаль.

– Так, все заткнулись, – потребовал Рурк. – Могилка, некролог, строки на памятник. Вперед. Потом все это записать и сдать мне. Изергаст сказал, что будет выставлять зачет по итогам этого занятия, так что постарайтесь.

– Вон там под березкой вроде неплохое место, – посоветовала я Джафу. – Светло, тепло, птички поют…

– Ворона это, – проворчал он, но все же пошел в сторону дерева, склонившимся над гранитной плитой.

А я присела на серый памятник и запрокинула лицо к солнцу. Быть может, еще вчера задание Изергаста показалось бы мне сложным, но сейчас я вполне ясно представляла, что написать. Пусть в моем некрологе и не будет упоминаний о подвигах или великих свершениях, но я хотела наполнить свою жизнь любовью и служением близким людям. И хорошо бы их было побольше.

– Ужасное задание, – пожаловалась Миранда, присев рядом. – Я понятия не имею, что писать.

– В том и смысл, – ответил Эрт. – Нам всем стоит задуматься о том, какую жизнь мы хотим прожить. Миранда, так ты и правда порвала с Джафом?

– Нет! – донеслось из-под березы.

Фирьен прогуливался по кладбищу как по улице, разглядывая надписи на памятниках точно лица прохожих, Ник уже что-то строчил, прислонившись спиной к нагретому солнцем граниту, Рурк же, засунув руки в карманы, повернулся в сторону Стены и хмурился, принюхиваясь к чему-то.

– Я напишу, чтобы мой прах развеяли по воздуху, – заявил Фирьен, остановившись. – И пусть Изергаст ставит незачет, если хочет. Все эти камни, сырая земля – не мое.

Миранда вытянула ноги и крутила карандашом над пустой страницей.

– Ладно некролог, – проворчала она. – Строки на памятник – еще сложнее. Квинтэссенция смысла.

– Можно списать, – посоветовал Эрт, широким жестом обведя кладбище.

Миранда обернулась и с трудом разобрала строки, выбитые на камне:

– Лучший овцевод, великий пахарь и любимый дед. Спасибо, Эрт.

– Обращайся, – ухмыльнулся он и направился куда-то к ограде.

– А ты куда? – выкрикнула я ему в спину.

– Пойду прилягу в свою вчерашнюю могилу, там отлично думается, – ответил он.

– Стой, – приказал Рурк, задержав его, а потом вдруг вороны все до одной взмыли в небо черной тучей.

Могильная плита задрожала подо мной, и я вскочила с места. Джаф молниеносно подбежал к нам, оглядываясь по сторонам и скаля зубы как волк, ожидающий нападения.

Второй толчок был сильнее первого, и один из памятников заскрежетал и рухнул, расколовшись.

– Это проделки Изергаста? – воскликнул Ник. – Он специально это устроил?

– Тоже чувствуешь смерть? – тихо спросил Эрт, и его и без того светлые глаза стали белыми, как молоко. – Она словно разлита в воздухе.

– Это идет от Стены, – прошептала Миранда, вытянув руку.

Сбившись в кучу, мы смотрели на горизонт, где за темной каемкой клубился хаос. Сигнальный бой барабанов донесся через мгновение, следом повалил черный дым. Рурк оглянулся на нас, и в его взгляде я прочитала растерянность, которая была понятна и без объяснений. Родерик сказал, что вернется в лучшем случае к полуночи, и велел мне ложиться спать без него. А это значит…

– Так, студенты, не знаю, что за… – Рурк запнулся, подбирая слово.

– Ерунда, – подсказал ему Эрт.

– Да, – с облегчением согласился он. – Уверен, что у Стены происходит какая-то ерунда, и волноваться нет причин…

Второй столб черного дыма потянулся к ясному небу.

– Да что за хаосиное дерьмо! – рявкнул Рурк. – Так, всем в академию, живо. Собираемся в холле.

– А я почти придумал некролог, – вздохнул Ник.

– Как бы он не понадобился тебе очень скоро, – мрачно сказал Эрт.

Оглядываясь и озираясь, мы потянулись в здание академии, а Рурк шел за нами следом точно пастух, загоняющий стадо. Вороны, предвестники беды, все вились над кладбищем, и Миранда взяла меня за руку. Так же мы шли с ней по Лабиринту, и предчувствие близкой опасности сейчас было еще сильнее.

– Я так и не решила, что напишут на моем надгробии, – призналась она. – Неудавшаяся невеста, от которой дважды отказывались почти у самого алтаря. Бестолковая магичка, которая не смогла нормально провести единственный ритуал, что ей доверили. Яблоко раздора…

– Лучшая подруга, – перебила ее я. – Но, надеюсь, нас еще не скоро похоронят.

– Не думаю, что тебе со мной так уж повезло, – вздохнула Миранда. – Я бываю резкой и отстраненной, не умею показывать свои чувства…

– И не надо, – сказала я. – Я и так знаю, что ты меня любишь. Хотя иногда мне сложно представить, как ты вообще меня терпишь. Я – сплошная неприятность. Так и напишут на моей могилке, – понизив голос, я прошептала: – Убийца, шалава и еще разбила светильник путника.

– Вроде починили его, – сказала Миранда. – Подумаешь – стеклышко вставить, делов-то. И с чего ты по-прежнему мнишь себя шалавой? Ты вышла замуж за своего первого мужчину.

– А те поцелуи с Эмметом? – напомнила я. – Кстати, не знаешь, где он?

– Не видела его сегодня. А ты, конечно, с прибабахом, но с очень правильным и понятным. Так что не нагнетай.

– Спасибо, – усмехнулась я. – Так и запишу в контрольном задании Изергаста. Она была с прибабахом.

– С огоньком, – подтвердила Миранда.

– Такое чувство, что вы прощаетесь, – буркнул Джаф, приближаясь к нам. – Никто не умрет сегодня.

– Уже умер, – возразил Эрт, вглядываясь в горизонт. – Мастер Изергаст научил меня чуять смерть. У Стены только что погибло несколько человек. Может, десяток.

Барабаны у Стены забили громче, вороны закаркали, кружа над нами, и Миранда сжала мою ладонь сильнее. Рурк вдруг зарычал, одежда на нем затрещала, расползаясь по швам, а зубы выдвинулись, не помещаясь во рту.

– В академию, – с трудом произнес он. – Джаф – за старшего. Я – в патруль.

Медведь из него получился огромный, с седыми подпалинами на круглой башке и с мощными лапами. Передняя правая казалась светлее, но управлялся с ней Рурк так же ловко, как с остальными. Рыкнув на нас еще раз, он неожиданно быстро для массивного зверя побежал в сторону Стены.

– Слышали, что сказал мастер о’Хас? – рявкнул Джаф. – Все в академию! Фирьен, не оставать!

– В другой ситуации я бы поспорил, – проворчал Фин, прибавляя шаг. – Но сейчас неохота. Как будто мороз по коже. Что там, знать бы, случилось?

В холле академии уже толпились другие студенты, а преподаватели перешептывались, сбившись в кучу.

– Студенты! – воскликнула Марлиза Куфон, взлетая над толпой. – У Стены какая-то активность. Однако беспокоиться нет причин. А уроки никто не отменял. Пока ректора нет, и мастера Изергаста тоже, я возлагаю на себя руководство академией, поэтому…

– Мастер о’Хас меня главным назначил, – заявил Джаф, и Марлиза уставилась на него с искренним недоумением.

– Мальчик мой, – свысока произнесла она, – да у тебя даже палочки нет.

– Мастеру хаоса она без надобности, – заявил Джаф. – Тем более метаморфу. К тому же, при всем уважении, вы врете, госпожа Куфон. Возле Стены произошло что-то страшное.

Она фыркнула и поправила свои бусики.

– Не поднимайте панику, Джафри. Идите лучше подучите наследственность магии. Две ошибки в контрольной, а уже вздумал командовать.

– Однако нельзя не признать, что такого раньше не было, – обеспокоенно заметила профессор Венивер. – И как назло – ни Адалхарда, ни Изергаста. Как будто кто-то там, за Стеной, специально выбрал момент…

– Перестань, – сердито бросила Марлиза. – Там – хаос. А это по определению отсутствие всякого планирования. Наверное, из-за огненных магов случился пожар. Уж слишком их много собралось у Стены.

– Давайте посмотрим.

Я обернулась на голос и увидела Эммета, который стоял, прислонившись к колонне, и выглядел совершенно несчастным: темные круги под глазами, которые как будто стали еще глубже, сурово сжатые губы. Первым моим порывом было подойти и спросить, что случилось, но Эммет так старательно не смотрел в мою сторону, что я поняла – моя свадьба, вот что произошло. Мое счастье, которое вчера было практически абсолютным, вдруг затянуло тучей чужого страдания. Но я не хотела причинять ему боль…

– Еще один, – укоризненно вздохнула Марлиза. – Что вы там рассмотрите? Быть может, отправим Хогера на крышу, у него больше шансов хоть что-то увидеть.

Эммет не стал спорить. Он оторвался от своей колонны, подошел к распахнутым дверям академии, выглянул, проверив, не остался ли кто-то снаружи, а потом взмахнул руками. Тонкая пленка воды задрожала в дверном проеме, а потом застыла, заледенев. Она становилась все толще, выгибаясь и искрясь на солнце. По ней побежали радужные круги, бордовые кляксы, а потом изображение сфокусировалось, и я поняла, что вижу пустошь с рассыпанными по ней пятнами цветов.

– Это ведь перед Стеной! – воскликнул Ник. – Ты сделал гигантскую подзорную трубу!

– Еще не сделал, – проворчал Эммет, продолжая колдовать. – Сейчас приближу, надо бы сделать выше… Ты, – он кивнул Фину. – Можешь аккуратненько поднять? Я скажу, когда хватит.

Фирьен неуверенно шагнул вперед, но Марлиза подлетела первее и заявила:

– Лучше я. Вы демонстрировали свои умения ректору, студент Лефой?

– Не его это дело! – рявкнул Эммет неожиданно резко, и ледяная сфера помутнела.

Выдохнув, Эммет сотворил знак равновесия, и постепенно огромная ледяная линза прояснилась.

– О боги, – прошептала Миранда. – Это… Войско тварей?

Студенты заговорили все разом, теснясь к ледяному экрану, пытаясь рассмотреть происходящее лучше. В Стене зияло несколько дымящихся прорех, сквозь которые стройными рядами шли твари. Мы видели происходящее немного сверху, как будто с холма, и отряды хаоса казались ровными, точно расчерченными по линейке. Столб дыма взметнулся вверх к синему небу, Стена дрогнула, и сквозь очередной проем вытянулся острый клин. Он распался на две части, обхватил патрульную башню словно клешней, и она медленно рухнула вниз срубленным деревом.

Кто-то заплакал, Миранда сжала мою ладонь сильно, до боли, а я не могла оторвать взгляд от происходящего у Стены. Звуки сюда не доносились, но я словно слышала крики раненых. Запахов не было, но от гари далекого дыма стало горько во рту.

– Мы должны пойти на помощь, – сказал Эрт.

– Нет, – коротко ответил Джаф. – Мы останемся тут. Мастер о’Хас сказал – я за главного. С нами женщины. Будем готовиться к обороне.

– Они там гибнут! – вскрикнул Ник, и с кончиков его пальцев сорвался огонь. – Твари хаоса не должны действовать так упорядоченно! Это неправильно!

Хаос вытягивал лапы, словно зверь, сломавший прутья старой клетки, и патруль тщетно пытался загнать его внутрь. На ледяной поверхности мелькнуло знакомое лицо, и я прижала ладони к щекам. Кевин Тиберлон, мой бывший жених, сражался с тварями хладнокровно, как истиный воин, и никто не узнал бы в этом суровом мужчине парня, который когда-то плакал и боялся идти в патруль. К нему подскочили близнецы Тиберлоны, воздушный щит отбросил тварей, а несколько анимагов, вливая силы в Стену, быстро латали проем новыми ветками.

– Можете еще поднять? – попросил Джаф. – Чтобы оценить масштаб.

Марлиза, которая кусала губы от волнения и совсем позабыла о своих притязаниях на власть, послушно кивнула и приподняла линзу выше. Теперь мы видели происходящее не так детально, но по холлу прокатился дружный вздох.

Патруль пока удерживал хаос, но с левого фланга отряду тварей удалось прорваться, и теперь это темное облако неслось прямо в сторону академии.

– Я ж говорю, – неуверенно пробормотал Джаф. – Будем готовиться к обороне.

При свете дня разворачивающаяся перед нами картина казалась особенно неправильной. Как будто какой-то сумасшедший бог в припадке безумия или больного вдохновения слепил тварей с клыкастыми мордами и длинными паучьими ногами, а потом вдохнул в них жизнь. При свете солнца эти кошмарные создания выпрыгивали через прореху в Стене и неслись вперед, словно направлемые незримой рукой своего творца.

– Знамя! – воскликнул кто-то из студентов. – У них есть флаг! Вы посмотрите!

– Этого не может быть! – заволновались в толпе.

Флаг, сотканный из хаоса, плавно реял над уродливыми головами второй волны тварей, которые отдаленно напоминали людей и этим сходством пугали еще больше. Сплюснутые лбы, близко посаженные глазки, коренастые тела, покрытые шипами, – похожие друг на друга как братья, твари кинулись на очередную патрульную башню, и в их слаженных действиях не было никакого хаоса. А за Стеной реяло полотнище, на котором угадывались очертания человека, увенчанного короной.

– Так, Эммет Лефой, – взвилась Марлиза. – Немедленно прекратите эти ваши шуточки! Всему должен быть предел, и вы давно его перешли!

– О чем вы? – не понял Эммет, и я тоже с недоумением посмотрела на Марлизу.

– Подзорная труба? Три раза ха-ха! Вы показываете картинки из своего воображения! – уличила его она. – Я видела, как некроманты такое делают – проецируют фантазии на зеркало. Удивительно, что это удалось вам, воднику. В ментальной магии силен именно некромантский луч… А теперь уберите вашу комедию!

Она взмахнула ручкой, и гигантская линза побежала трещинами, а потом разлетелась тысячей осколков. В толпе ахнули, кто-то вскрикнул.

– А если кого-то задело, – добавила Марлиза уже не так уверенно, – то это по вашей вине. Идите и занимайтесь целительством, оно вам удается куда лучше, чем дурацкие представления.

Я со слабой надеждой перевела взгляд на Эммета. Шутка? Всего лишь глупый розыгрыш? Но он, развернувшись к Марлизе, яростно выпалил:

– Думаешь, такими вещами шутят? Думаешь, это смешно? Да ты хоть раз была в хаосе, дура?

– Я поставлю тебе незачет, несносный мальчишка, – прошипела она, и на ее щеках расцвел гневный румянец. – Научись уважать старших и следи за своим поганым языком!

– Прошу прощения, – опомнился он. – Ваше предположение о том, что это, – Эммет махнул в сторону осколков, которые таяли на полу академии, – может быть глупым розыгрышем, задело меня до глубины души. А я сегодня и так слегка на взводе.

– Плевать я хотела! – взвизгнула Марлиза. – Ты останешься на второй год, Эммет Лефой, попомни мои слова!

– Если доживет, – меланхолично заметила Тина, водница со старшего курса. – Эммет, как ты это сделал?

Она повела руками, натягивая водную пленку, и по той побежали морозные узоры.

– Соедини знаки зеркала, поисковика и охлаждения, – ответил Эммет. – А в уме держи человека, которого хочешь увидеть. Или место, – быстро добавил он, а его взгляд виновато вильнул. – Дай лучше я.

– Что ж, если вам нравится заниматься ерундой – ваше право, – обиженно уведомила Марлиза. – Дебра, – заметила она секретаршу Родерика. – Подготовьте списки присутствующих студентов, я сделаю пометки для личных дел.

Проигнорировав Марлизу, Дебра протиснулась между студентами и вгляделась в изображение. Ледяное зеркало Тины вышло куда меньше, чем у Эммета, и слегка мутным, но на нем вполне ясно можно было разобрать медведя, несущегося по равнине к полю боя.

– Вообще-то я хотела увидеть тех тварей, что движутся в направлении академии, а не отсюда, – пробормотала Тина.

За медведем словно за экипажем, мчащим во весь опор, простирался след пыли. Не останавливаясь, он тараном врубился в самую гущу врагов, раскидав их по сторонам. Получив неожиданную передышку, патрульные, которые засели в башне, выпустили на головы тварей слаженный огненный шквал.

– Ничего не видно! – пожаловался Джаф. – Сделай побольше. Что там, за Стеной?

Он ткнул пальцем в размытое изображение и потер его. Флаг то пропадал, то появлялся снова, а под ним вырисовывались очертания какого-то лохматого существа. А быть может, то не волосы торчат во все стороны, а зубья короны?

– Студент Лефой, я запрещаю вам…

Марлиза взлетела еще выше, но Хруш бесцеремонно потянул ее за край юбки, заставляя приземлиться. А на мутном ледяном экране твари хаоса взяли медведя в кольцо. Они казались по сравнению с ним мелкими шавками, но их было так много… А из-за Стены хлынула очередная волна.

***

Эммет застыл перед ледяным полотнищем, на котором разворачивалось сражение, и раздраженно дернул плечом, сбрасывая руку Джафа. Но тот попросту обхватил Эммета, приподнял и отнес в сторонку.

– До Стены мы добраться все равно не успеем, – тихо сказал Джаф, поставив Эммета на пол. – А к академии сейчас приближаются твари. Можешь их отследить?

Кивнув, Эммет с трудом оторвал взгляд от Рурка и растянул между ладонями тонкую водяную взвесь. Она заискрилась снежинками, заледенела, изогнулась, брызнув во все стороны радужными лучами.

– Классное заклинание, – прокомментировал Эрт, подойдя к ним. – Можно следить за кем захочешь?

– Вроде того, – буркнул Эммет.

– А, допустим, устроить прямой показ из чудного заведения, где мы провели эту ночь – возможно? – уточнил Эрт.

Хмыкнув, Эммет кивнул.

– А может, сперва победим тварей хаоса? – раздраженно воскликнул Джаф. – А потом уже поговорите о своем прекрасном борделе?

– Справедливое замечание, – спокойно согласился Эрт. – Это, я так понимаю, как раз они – твари.

На ледяной линзе появилось коричневое облачко, быстро плывущее над равниной к стенам академии. В нем угадывали очертания изломанных тел, мелькали горящие злобой глаза, клыки, лапы, и я против воли шагнула поближе. Мне до сих пор не верилось в происходящее. Хаос всегда держался за Стеной. Что же сейчас изменилось?

– Там охрана Изергаста, – сказал Эммет, ткнув в изгородь вокруг Академии. – Должны справиться.

– Духи, да посреди ясного дня – не самая сильная защита, – возразил Джаф. – А охрана не знает, что совсем скоро придется сражаться. Наверняка все они или хотя бы часть уже направились на помощь к Стене.

– Я предупрежу, – вызвался Фин. – Я быстрый.

Он выскользнул из академии еще до того, как кто-то успел его остановить.

– Эммет, ты ведь был в хаосе, – вспомнил Джаф. – Как считаешь? Что нам делать?

А я подумала, что из Джафа и в самом деле выйдет когда-нибудь отличный военачальник, раз уж он даже сейчас умеет прислушиваться к более опытным товарищам. Эммет рефлекторно коснулся шрама над ухом и нахмурился.

– Лучше встретить их там, – ответил он. – Атаковать, когда не ожидают. И, конечно, я надесь, что хоть кто-нибудь остался в охране. Кто-нибудь более опытный. Потому что, по правде сказать, в хаосе я только бежал, падал и толком не понимал, что происходит. Я был там с Адалхардом, Изергастом и о’Хасом. От меня вообще не требовалось ничего, кроме присутствия.

– Ну, а теперь мы справимся сами, – сказал Джаф и окинул взглядом холл, битком набитый людьми.

– Я с вами пойду, – вызвался Хруш. – Так-то у меня уже практика у Стены. Просто по гексаграммам я отстаю, поэтому занимаюсь дополнительно.

– Я тоже с вами, у меня первый уровень, – волнуясь, сказал Ник, и пламя снова брызнуло с кончиков его пальцев. – А то еще спалю тут все ненароком, – добавил он виновато.

Я шагнула к ним и открыла рот.

– Нет, – резко выпалил Эммет, не дав мне сказать и слова. – Ты никуда не пойдешь. Еще не хватало, чтобы Адалхард овдовел, едва женившись.

Он отвернулся, но я успела заметить обиду, исказившую его черты.

– Даже не думай, – угрюмо добавил Джаф, глянув на Миранду исподлобья.

– Я пойду, – заявила Марлиза, закатывая кружевные рукава блузки. – Вы можете провести всех остальных, но не меня. Хотите выставить себя героями? Устроить представление? Не выйдет!

Переглянувшись, парни пожали плечами.

– А какой у вас уровень, госпожа Куфон? – вежливо уточнил Эрт, пропуская ее вперед.

– Третий. Однако при должном усердии и концентрации это очень впечатляет, поверьте.

– Полностью с вами согласен, – подтвердил он. – У меня тоже третий. Если я его еще не повысил. Вы знаете, на последних занятиях мастера Изергаста, мне кажется, я почувствовал некий скачок…

– Его методы бывают сомнительны, – неодобрительно проворчала Марлиза. – Однако я вынуждена признать, что иногда они работают. Но не заговаривайте мне зубы, студенты. Я уверена, что все это не больше чем профанация. Никакие твари к нам не бегут.

– Если что, я прикрою, – пробасил Хруш. – А после, госпожа Куфон, не согласитесь ли вы выпить со мной чашечку чая? Или, быть может, кофе? Воды? Какао?..

Они пошли по дорожке к большим деревьям, а мы с Мирандой, переглянувшись, вернулись в холл и уставились на ледяной экран. Медведь все так же разбрасывал тварей хаоса, однако мне показалось, что его движения стали не такими стремительными. На другой линзе, поменьше, коричневый сгусток, похожий на грязный туман, все приближался к академии.

– Мы что, станем их слушаться? – пробормотала Миранда. – Даже Марлиза и та пошла на передовую.

Не сговариваясь, мы отступили к дверям, но никто не заметил: все были слишком увлечены происходящим у Стены.

– Мы вышли из Лабиринта, – согласилась я. – Это что-то да значит.

Солнце ярко светило, а на небе были лишь легкие как перышко облака. Неужели в такой чудесный день может произойти что-то плохое?

– Вдвоем у нас получалось неплохо, – подтвердила Миранда, спускаясь на первую ступеньку. – К тому же нам вовсе необязательно лезть вперед.

Я ускорила шаг и сбежала по лестнице.

– Но если что, мы сможем прикрыть тылы, – добавила я.

– Я так и не написала некролог, – хмыкнула Миранда, шагая со мной рядом. – Да и с могилкой толком не определилась. Будет позорно не получить зачет по некромантии.

– Вернемся – напишем, – твердо ответила я.