Глава 22. Первая волна

Парни уже шли через парк больших деревьев, мы слышали голоса впереди. Миранда лизнула палец, подняла выше и многозначительно прошептала:

– Ветер от них дует. Есть шанс, что Джаф не учует запах раньше времени.

– У нас есть какой-то план? – спросила я. – Так-то в общих чертах понятно: стараемся не отсвечивать, а если полезут твари – щит-копье. Потом возвращаемся и пишем некролог на зачет Изергаста. Но если произойдет что-то непредвиденное?

– Что еще более непредвиденное может произойти? – поинтересовалась Миранда. – Хотя ты права. Давай на всякий случай договоримся. Если что – бежим. Зря, что ли, Рурк нас гонял вокруг всей академии?

– Как он там, – вздохнула я.

Миранда мрачно промолчала. Солнце припекало, и если бы не цель нашей прогулки, то можно было бы насладиться погожим днем, устроить пикник в густой тени деревьев…

– Он мастер хаоса, – продолжила я. – Он себе руку отрастил.

– Будем надеяться на лучшее, – буркнула Миранда.

– Ты сегодня странная с утра, – заметила я. – Это из-за моей свадьбы? Может, ты обиделась? Все же раньше Родерик был твоим женихом. Прости, Миранда. У меня совсем вылетело из головы. Если я ранила твои чувства…

– Я полночи целовалась с Изергастом, – сказала Миранда, и у меня чуть глаза на лоб не полезли. – Но подробностей я тебе не расскажу. Потому что не могу.

– А вот сейчас ты меня заинтриговала, – протянула я. – Почему же ты оставишь свою лучшую подругу без красочных деталей? Я ведь и сама могу додумать всякого.

– Просто у меня нет слов, – ответила она и снова замолчала.

Опавшие листья шуршали у нас под ногами, чирикали птички в ветвях деревьев, а потом Миранду словно прорвало:

– Поцелуи, страсть – это что? – выпалила она. – Влечение тел. Физическое взаимодействие. Контакт кожи, слизистых, слюнообмен.

– Очень эротично, – пробормотала я.

– В этом по сути нет ничего сокровенного! – воскликнула она. – Взаимодействие умирающей плоти.

– Почему умирающей? – слабо возразила я.

– Потому что мы все движемся по дороге в один конец, – категорично ответила подруга. – С Джафом классно, потому что в нем жизни очень много, с лихвой, с ним меня всегда накрывает. Но с Изергастом… – Миранда вновь помолчала, подбирая слова. – Он как будто прикасался к моей душе. Понимаешь? – прерывисто вздохнув, она прижала руку к груди. – Я чувствовала его в своем сердце.

– Понимаю, – ответила я. – Я тоже иногда испытываю похожее с Родериком. Для этого вовсе не обязательно заниматься сексом.

– Именно, – сказала Миранда. – И отчего-то мне кажется, что этими поцелуями он проник в меня куда глубже, чем Джаф.

Не сдержавшись, я фыркнула и рассмеялась.

– Чего ты? – обиделась она.

– Ну, я как-то раз видела Джафа голым, – пояснила я. – Он точно проникает очень глубоко.

– Ой да иди ты, – усмехнулась Миранда. – Брак дурно на тебя влияет, так и знай. Я помню тебя невинной крошкой. Погляди на себя теперь.

– Я хочу ребенка, – призналась я, и теперь Миранда воззрилась на меня с изумлением.

– С ума сошла? – поинтересовалась она.

– Наверное, – согласилась я. – Но как представлю – прямо мурашки по коже.

– У меня тоже волосы дыбом, – подтвердила она. – Скажешь тоже. Ребенок. Ты хоть представляешь, что это такое? Арнелла, одумайся. Эта идея еще более сумасбродная чем покушение на императора, поверь.

– Нам все равно выдали пилюльки, – напомнила я.

– В следующий раз я прослежу, чтоб тебе дали две, – заявила она и покачала головой. – Ребенок… Ужас какой…

Мы подошли к краю парка, откуда открывался вид на стену, огораживающую территорию академии.

– А я говорил, – заявил Эммет, указав в нашу сторону.

– Стойте там, – приказал Джаф. – Ближе не лезть. Мы точно на месте?

– Да, они идут сюда, – ответил Эммет, растягивая между ладонями пленку воды. – Джаф, они приближаются очень быстро!

– Не лезть, – повторил Джаф, многозначительно посмотрев на нас обеих. – Если уж так хочется помочь, стреляйте издали. Копье у тебя, Арнелла, нормально получается. Миранда, проследи, чтобы она не побежала вперед. – Развернувшись к парням, он продолжил: – Эрт, работаешь с Ником в дальней атаке, – он указал на небольшой холм слева. – Становитесь вместе, чтобы не попасть под перекрестный огонь. Мы с Хрушем берем ближний бой. Эммет…

– Чего раскомандовался? – проворчал он.

– Не согласен? – спросил Джаф.

– Так-то все разумно, – вынужден был признать Эммет. – Только сразу вперед не бросайтесь, я швырну ледяным дождем пару раз. Почему так? – патетически поинтересовался он. – Опять я буду сражаться с тварями хаоса и даже без палочки!

– А на кой она тебе нужна? – спросил Эрт.

– Что ты понимаешь в магии, личинка хаоса, – вздохнул Эммет.

– Попрошу, – возмутился тот. – Я уже зародыш мага!

– В общем, палочка помогает сконцентрировать энергию и делает заклинания куда точнее и сильнее, – пояснил Эммет. – Думаю, поскольку я почти мастер хаоса, а может, и не почти, мне дадут посох.

– Там твари хаоса! – завизжала Марлиза, перелетая к нам через стену. – Спасайтесь! Всем в укрытие!

– Отпустите! – взмолился Фирьен, которого она, схватив за руку, тащила за собой точно на буксире. – Я буду сражаться! Парни! Скажите ей!

Воздушная магия Марлизы была куда сильнее и не оставляла ему шансов вырваться, так что мы проследили за ними взглядом, а потом повернулись к стене. Почему твари выбрали именно этот участок, чтобы проникнуть на академию? Стена здесь казалась точно такой же, как и на всем остальном участке. По выщербленным от времени камням карабкался плющ, бутоны на котором кое-где уже распускались веселенькими розовыми цветочками. Пчелы кружились над ними, деловито жужжа.

А вдруг это все же розыгрыш, и Марлиза решила подыграть?

Над стеной вдруг взметнулся клубящийся дым, и в него тут же полетел ледяной дождь Эммета. Пару мгновений ничего не происходило, но затем к нам рванул хаос.

***

Очередной шквал ледяных копий сорвался с ладоней Эммета, пронзая тварей на лету. Часть из них разорвало в клочья тумана, которые плавно осели вниз, цепляясь за плющ точно рваные тряпки. Еще один залп – и твари дружно свернули к Эммету, наметив его как наиболее опасного противника. Два водяных смерча закружились и заплясали, послушные движениям его пальцев, но сумели поймать лишь одного зазевавшегося монстра.

Изломанные тела, резкие движения, уродливые морды, жуткие, неправильные, не должные существовать. Слуги королевы хаоса. А ведь она когда-то была просто магичкой, огненной, как и я, и так же любила. Но ее возлюбленный погиб, и любовь обернулась ненавистью к миру, в котором не осталось для нее ничего.

Огненное копье слетело с моих пальцев как будто само. Щит Миранды отбросил тварь к стене, размазав по серым камням. Эрт и Ник прикрывали левую сторону, но твари теснили их, и вскоре стало некогда метать копья. Парни сотворили двойной кокон, огонь и смерть переливались красно-зеленым свечением, перетекая друг в друга, и хаос отбросило прочь.

Я не успела понять, когда перекинулся Джаф. Просто в одно мгновение вместо него появился огромный черный волк, рванувший в самую гущу тварей.

– Джаф! – воскликнула Миранда, и ее щит сорвался в сторону, разбившись о стену. Плющ там скукожился и завял, а розовые цветы осыпались лепестками.

– Соберись, – приказала я. – Справа.

Две твари нападали на Хруша, который раздался в плечах и теперь напоминал помесь лося с кабаном. Одну он перехватил в прыжке и разорвал лапищами пополам, а вторую срезала я. Копье вошло прямо в голову, и от истошного визга у меня волосы встали дыбом.

Волк был в центре драки, он метался по сторонам, клыки клацали, разрывая чудовищные порождения хаоса, и я опустила руки, боясь задеть его копьем, не зная, что делать дальше. Хруш схватил одну из тварей за хвост и отмахивался ею от прочих, а когда она окончательно измочалилась, вышвырнул за стену.

С ладоней Эммета выросли сверкающие плети, но после первого же удара они взвились пушистым снежком.

– Не отработал пока на практике, – проворчал он. – Но есть еще одно экспериментальное заклинание! Джаф, собери их побольше!

Куда уж больше. Он и так будто специально отвлекал тварей на себя. Укусить одну, ударить лапой другую. Мне показалось, что он даже не смотрит – куда бить, как будто чувствуя врага и его удары заранее, как на тренировке с Родериком.

Эммет тем временем воздел руки, складывая пальцы в знак, и земля, дрогнув, ощерилась кольцом ледяных пик. Точно пасть, оскалившаяся тонкими зубами, выросла вокруг места сражения и теперь сжималась все уже.

– Хруш! Берегись! – выкрикнула я, и анимаг успел выскользнуть из ледяной ловушки.

Протерев рукавом взопревший лоб, он напряженно уставился на сражение.

– Эммет! Его ведь проколет! – взвизгнула Миранда, подпрыгивая на месте и указывая на Джафа, который остался в сужающемся кольце.

Твари издыхали одна за одной, висли на ледяных иглах безжизненными лохмотьями и, постепенно истончаясь, стекали по чистому льду. Одна успела выпрыгнуть, но ее, поймав на лету, добил Хруш.

– Эммет, останови это! – заорала я.

Ледяные иглы все приближались, одна уже коснулась черной косматой шерсти, но Джаф будто не замечал опасности и трепал последнюю тварь.

– Джаф! – Эрт тоже заволновался и, скинув кокон, сбежал по холму.

Я швырнула огненный щит, и он срезал лед чисто как бритвой. А Джаф, рыкнув, легко перепрыгнул наружу и выплюнул клочья хаоса на траву. Выдохнув, я бессильно опустилась на землю. Хаос еще плавал кое-где над выжженной площадкой грязными хлопьями. Твари, подохнув, исчезли. Джаф, перекинувшись человеком, подошел к нам, не смущаясь наготы.

– Я видел те сосульки, – заявил он мне. – И успел бы убраться. А ты меня чуть не поджарила.

– Прости, – пробормотала я.

– До свадьбы заживет, – ухмыльнулся Джаф. – Правда, Миранда?

Он повернулся боком, демонстрируя Эммету вздувшиеся волдыри, и тот, цыкнув зубом, осторожно коснулся ожога.

– Мы сделали это, – неверяще произнесла Миранда. – Мы победили! И никто не умер! Веришь, Арнелла? Мы сможем написать этот дурацкий некролог и получить зачет!

Хруш легко взобрался на стену и посмотрел вдаль.

– Чисто, – подтвердил он. – Но там все еще сражаются.

– Пойдем к Стене, – предложил Ник. – Поможем патрулю.

– Нет, – покачал головой Джаф. – Мы возвращаемся в академию и ждем там.

Никто не стал с ним спорить, даже Эммет. Хруш одолжил свою рубашку, и Джаф повязал ее на бедра, кое-как прикрыв наготу. Снег и ледяные пики быстро растаяли под солнцем, и клочья хаоса теперь казались обычной грязью, а черные подпалины – следом костра.

– Ерунда, – пренебрежительно фыркнул Эрт. – Могли бы еще тварей завалить.

– Ты, Джаф, в следующий раз оставь нам побольше, – поддакнул Ник.

– Да и не твари, а одно название, – продолжил Эрт.

– Тварюшки, – кивнул Ник.

На лужайку влетел Фирьен, покружил над нами и опустился на землю.

– Ты опоздал, – сказал Эрт. – Видел бы ты, какие это были чудовища. Огромные, страшные, с зубами во, – он показал руку до локтя.

– Пара десятков, не меньше, – сказал Ник. – Надо было придержать для тебя одну.

Закончив с Джафом, Эммет потер ладони, встряхнул их, а потом подошел прямо ко мне.

– Значит, ты не только за Адалхардом готова в хаос идти? За мной ты пошла тоже?

Он смотрел на меня, не скрывая обиды, и бирюзовые глаза влажно блестели.

– Эммет, я… – я совершенно не знала, что сказать.

– Как ты могла выйти замуж? – выкрикнул он. – Арья! Как ты могла?

По его щеке стремительно скатилась слеза, и он не стал ее вытирать. Парни деликатно отвернулись, переговариваясь о тварях и драке.

– Да, я пошла бы и за тобой, и за Мирандой, и за остальными, наверное, – выпалила я. – Да, ты дорог мне, Эммет. Ты нравишься мне. Но я не люблю тебя так, как Родерика. А ты… Ты бы видел себя со стороны! Как ты сражался сегодня. Как выпустил этот дождь, а потом водяной смерч…

– Я почти мастер хаоса, – кивнул он, и его губы искривились. – А ты почти меня любишь. Все время чуть-чуть не хватает.

– Всего в тебе хватает, – ответила я. – В том и дело. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили полностью, по максимуму, а не немного меньше, чем кого-то еще. Тебя одного.

Эммет вздохнул и пошел вперед, к академии. Парни потянулись за ним следом, а Джаф подошел к Миранде и, по-хозяйски обняв ее, поцеловал. Она сперва уперлась ладонями ему в грудь, а потом обняла за шею и ответила на поцелуй.

***

Мы возвращались в академию, воодушевленные победой. Эрт с Ником в красках расписывали сражение Фирьену, который только что локти себе не кусал от отчаяния, что пропустил все самое интересное.

– Хотя если ты не смог справиться с Марлизой, – безжалостно произнес Хруш, – то рано тебе к тварям.

– Она тоже та еще… – выплюнул Эммет. – Пусть только заикнется про свои педагогические таланты и прочее. Она нас бросила!

– Ну и что? – взъелся на него Хруш. – Что с того? Она хрупкая женщина. Она создана для красоты, любви, всякого такого нежного… Ей не место на войне.

– Эти вон две тоже не самые мощные воины, – бросил в нашу сторону Эммет, который все еще злился, но хоть больше не плакал. – Однако прибежали на помощь. Нет, я однозначно расскажу ректору, – он осекся. – Или лучше Изергасту о том, что произошло.

– Рассказать, конечно, надо, – согласился Эрт. – Кстати, Эммет, откуда ты взял заклинание с ледяными зубами из-под земли?

– Не поверишь, – усмехнулся он и тронул свой шрам над ухом. – У королевы хаоса подсмотрел. Оно простое на самом деле. Берешь знак копья, множишь его другой рукой и направляешь снизу-вверх. А потом держишь в воображении знак роста.

– Ты точно дорос до мастера, – простодушно похвалил его Ник. – И проверять не надо.

Джаф молчал и не встревал в разговор, лишь только хмурился и принюхивался к чему-то, да крепко держал в руке ладонь Миранды. Она снова выглядела растеряной и виноватой, и я ее понимала. Джаф спас наши жизни, во второй раз. И сказать после такого – все кончено – очень сложно.

В академии нас встретило напряженное молчание, изредка прерываемое всхлипами, и парни тоже умолкли, не спеша хвастаться победой. Все собравшиеся в холле смотрели на происходящее на ледяной линзе, которая успела подтаять по краям, но усилиями Тины еще держала форму. Марлиза тоже была здесь. Грызла ногти, зависнув под самым потолком. Завидев нас, растерянно улыбнулась, а потом, покраснев, спряталась за колонну.

Дружный вздох, и я скорей забежала вперед, чтобы тоже увидеть… как медведь падает под натиском тварей. Полетели клочья шерсти, брызнула кровь. Я невольно отшатнулась, как будто капли могли попасть мне на лицо. Патрульные пытались прорваться к Рурку, но тварей было так много…

– Я же говорил, надо идти на помощь! – голос Ника сорвался.

– Нас бы смели сразу же, – угрюмо сказал Джаф.

Он был прав. У Стены бой шел по-настоящему. Хаос точно злобный прибой захлестывал патрульные башни, и вот еще одна покосилась и беззвучно упала, подняв тучу пыли. А за Стеной реяло знамя, под которым стоял неправдоподобно высокий человек, и на его голове была корона с длинными острыми зубцами.

Вспышка была такой яркой, что я зажмурилась и прикрыла глаза рукой. А когда выглянула сквозь расставленные пальцы, то увидела Рурка. Он вернул себе человеческий облик и теперь стоял посреди клочьев хаоса, израненный, шатающийся, а потом медленно пошел вперед, подволакивая ногу.

Влажный след стелился за ним по земле, а воронье закружилось над головой. Так странно, птицы раньше не подлетали к Стене. Одна из них, хлопая крыльями, спустилась на тело, скрюченное так, как живой человек лежать не будет. Я отвела взгляд, но потом всмотрелась в погибшего снова. Светлые волосы больше не вились, и глаза казались безжизненно серыми. Я всхлипнула и закрыла рот руками, глуша рвущийся плач.

Миранда обняла меня, и я уткнулась ей в плечо. Кевин Тиберлон, мой несостоявшийся жених. Он остался в патруле и погиб, как и его отец, сражаясь с хаосом. А теперь его тело, в которое боги когда-то плеснули так много воздуха, лежит втоптанным в грязь. Зачем все это? Зачем?

Рурк, спотыкаясь, все шел вперед, и человек за Стеной тоже шагнул ему навстречу. Знамя плавно колыхнулось, хотя в хаосе не было ветра, я знала.

– Рурк! – жалобно вскрикнула Дебра. – Назад! Что же ты…

Человек в короне, черты которого в хаосе менялись и плыли, повернул ладонь книзу, и твари послушно пригнулись, присев у его ног.

– Что он говорит? – спросил кто-то. – Эммет, можешь добавить звук?

– Не могу, – ответил он. – Воздушник, наверное, мог бы попробовать. Есть тут кто с первым уровнем?

Рурк остановился в прорехе в Стене, оперся новенькой рукой на серый ствол.

– О, это очень плохо, – заволновался Джаф. – Мастер о’Хас, не надо!

– Он не слышит тебя, – буркнул Эммет. – Что, никого с первым уровнем воздуха нет? Иди сюда, – он вытащил из толпы парня. – Второй тоже пойдет. Давай знак зеркала, поисковик направляй на Рурка, охлаждение не пойдет, нужна другая стабилизация…

– Может, равновесие добавить? – предложил Эрт.

Воздушник соединил пальцы в знаки, и воздух перед ним дрогнул и закрутился в вихрь, подхватывая песок, принесенный с улицы, и смятые фантики от конфет. А потом холл академии вдруг наполнился до самой крыши стонами раненых, криками о помощи и плачем. Дохнуло пеплом, гарью и еще чем-то таким, от чего к горлу подкатила тошнота. Воздушник вздрогнул и разжал пальцы, и все стихло.

Рурк по-прежнему стоял между деревьями в Стене, заслоняя тварям проход. Неправдоподобно могучий мужчина, сейчас он казался маленьким и беззащитным.

– Так и знал, – обреченно произнес Джаф.

Второй вспышки не было. Но все изображение замерцало, пошло рябью, как круги на воде, а когда оно прояснилось, Рурк исчез. Зато Стена стояла целехонькая, без единой прорехи. Деревья шевелились, сплетая ветви туже, стволы сдвигались, становясь еще шире, будто получив неожиданный прилив сил.

Тварь, оставшаяся по нашу сторону, заметалась, кинулась назад в хаос, напоролась на сук и сдулась, как рваный мяч.

– Передышка, – глухо сказал Джаф. – Он дал нам время.

Остатки патруля выбирались из уцелевших башен, кто-то уже помогал раненым. В линзе стремительно промелькнули братья Тиберлоны, и вороны, недовольно каркая, взмыли в небо.

– Сколько? – спросила я.

Никто не сомневался, что хаос нападет снова, вопрос только – когда.