Глава 23. Пауза

До этого дня Родерик лишь раз чувствовал себя таким потерянным: когда королева забрала его огонь, и он плутал по бесконечному туману, уже не надеясь увидеть небо. Он не любил вспоминать об этом.

– Рурк жив, – упрямо сказал Родерик, глядя на серые стволы. – Стена – это не конец. Анимаги не умирают. Они есть сама жизнь.

– Я бы с тобой поспорил… – начал Моррен.

– А ты не спорь! – рассердился Родерик, поворачиваясь к нему. – Хоть раз в жизни. Знаешь, как я вышел из хаоса?

– После поцелуя королевы? – заинтересовался Моррен. – Не знаю. Это у тебя запретная тема. Одна из. Как мы убили Джемму, – начал он загибать пальцы. – Та история с красной шляпкой и поцелуй королевы.

– Стена помогла мне, – отрывисто бросил Родерик. – Сперва земля как будто задрожала, я думал – твари бегут, но нет. Корни выступили на поверхность, я пошел вдоль них как вдоль русла реки и вышел к Стене. Понимаешь, что это значит?

– Да уж как не понять, – пожал плечами Моррен. – Да, в Стене сохраняется какое-то подобие жизни.

– И разум, – настойчиво произнес Родерик, вновь повернувшись к Стене. – Рурк не умер.

– Пусть так, – вздохнул Моррен. – Стена стала выше, заметил?

Конечно, заметил. Она теперь выглядела почти монолитной. А гладкие прежде стволы ощерились длинными острыми шипами. Но если неразумных тварей это могло удержать, то Ричпока – вряд ли.

Они с Изергастом опоздали, бой уже закончился, не поражением, но и не победой. Это была маленькая передышка, которую они получили слишком большой ценой. Раненых отнесли в лазарет, погибших – в пустующую казарму, откуда он разогнал огненных новобранцев. Братья Тиберлоны оплакивали погибшего кузена, и Родерику тоже было его жаль. Их всех. Да сколько же можно! Ладно он, воин с рождения. Создан для того, чтобы убивать и сражаться, хотя в последнее время он все чаще задумывался о том, какой бы могла быть его жизнь без хаоса, но с любимой женой, детьми…

Кевин Тиберлон совсем из другого теста. Ему бы еще погулять с девчонками, полетать с попутным ветром… Никуда он уже не полетит.

– Как удачно выбрал момент, зараза, – процедил Моррен, и было понятно даже без имени – о ком он.

– Ричпок был в Совете Шести, – сказал Родерик. – Он слишком много знал. И о деталях смерти Денверона, и об интригах Совета, и об амбициях Лекиса – наверняка. Старый кот устроил тут демонстрацию. Патруль выкрикивал имя Арнеллы так, что и в Каривене слышно было. Ричпок мог предугадать реакцию Совета.

– Каривена – это намек? – спросил Моррен. – Сходим?

– С ума сошел? – рассердился Родерик. – У нас тут такое, а ты предлагаешь напиться?

Изергаст потрогал подушечкой пальца острый шип и, отдернув руку, сунул палец в рот.

– Тебе хорошо, у тебя есть молодая жена, – промычал он. – А мне как стресс снимать? Я считал Рурка своим другом. Я помню его имя. Я мастер равновесия, но кто позаботится о моем равновесии, скажи?

– Как насчет сходить в хаос? – предложил Родерик, и Стена перед ним дрогнула и, заскрежетав, медленно расступилась.

Родерик шагнул в узкую щель, огляделся. Хаос был тих и спокоен, он окутал его ноги, тронул лицо и, обжегшись, убрал липкие пальцы.

– Гляди-ка, – сказал Моррен, и Родерик повернулся к нему. – Это что, таран?

С этой стороны шипы покрывали Стену гуще и напоминали взъерошенную шкуру. Обломки измочаленного ствола валялись тут же. Каменные подставки, цепи… Ричпок взял их на первом посту, разрушив охранный артефакт. Но если он смог это сделать…

– Сердце хаоса, – выпалили они одновременно и посмотрели друг на друга.

– А что, если он уже его разрушил, – простонал Моррен. – Какой-то невзрачный человечишка. Какой-то, чтоб его, Чпок.

– Ричпок. Кливер Ричпок. Придумай что-нибудь, Моррен. Всякие хитроумные планы – по твоей части. А нам сейчас очень нужен план. Одно дело сражаться с тварями хаоса, и совсем другое – с организованной армией, – он пнул таран ногой.

Сейчас Стена выглядела крепкой как никогда, но Ричпок вернется. Он не остановится, потому что, в отличие от тварей, у него была цель.

– Военные машины. Ты можешь себе такое представить? – Моррен запрыгнул на бревно и пошел по нему как канатоходец.

– Надо атаковать первыми, – сказал Родерик. – Пока мы тут сидим и размышляем, он строит новые тараны и, как знать, катапульты. Пойдет осадой на Фургарт, или в другие города, и во всем мире воцарится хаос.

– Порядок, – исправил его Моррен. – Патрульные говорили, он так сказал: «Я наведу порядок. Я займу трон. А со мной – моя королева».

– Теперь королева кажется меньшим злом, – вздохнул Родерик. – По крайней мере, она бродила по хаосу и искала своего волюбленного там.

– Вот и нашла, – хмыкнул Моррен. – А ведь про ее любовничка не так уж много известно. На картинках его рисуют в огне, но, быть может, то было ее пламя, а сам он был человеком. Идеально равновесным. Тоже своего рода уникум. Либо же в нем не хватало огня, и его возлюбленая возмещала этот дефект. Тогда все вообще идеально сходится. Потому что твой Чпок точно рыба вяленая.

– Он не мой, – возразил Родерик.

Дождавшись, когда Моррен спрыгнет с тарана, он направил на бревно пламя, которое жадно охватило древесину.

– Надо собрать свою армию, – сказал Моррен, протягивая руки к огню. – Заставить Совет издать указ, чтобы все шли на войну.

– И что? Мало мне этих бестолковых огневиков? – Родерик покачал головой. – Нет, Моррен. Лишний хаос. Не надо. Только опытный патруль. Те, кто служил. Те, у кого был военный опыт. Не надо нам лишних жертв. Их и так много. Раз уж ты не хочешь выдвигать предложения, это сделаю я. Собираем команду не ниже первого уровня, идем к сердцу, активируем его, а потом прочесываем тут все, пока не найдем Ричпока. Он все же человек. Он не сможет раствориться в хаосе. Мы поймаем его и убьем.

– Отличный план, – кивнул Моррен. – Есть, конечно, некоторые нюансы. Вроде – не так уж много хороших бойцов у нас осталось. Водник вообще только один, хоть наглости в нем на десятерых. Чтобы прочесать всю территорию понадобится не один день, а тот же Эммет с непривычки может сорваться. Ты женился на его любимой девушке, помнишь? Он по этому поводу слегка переживает. А сердца хаоса наверняка больше нет.

– Есть, – сказал Родерик, хотя вовсе не чувствовал особой уверенности. – Оно… красивое.

Моррен посмотрел на него с сарказмом.

– В нем порядок, понимаешь? Шесть лепестков, шесть стихий, каналы, пронизывающие хаос. Как будто кровеносная система. Ричпок любит порядок.

Слабая надежда, но без нее никак.

– Я больше надеюсь на флер, который скрывает сердце от тварей, – проворчал Моррен. – Правда, в прошлый раз не успел обновить.

Бревно догорело, и Родерик вернулся к Стене. Стволы послушно расступились, пропуская его.

– Мы сделаем это, – сказал Родерик, коснувшись ладонью дерева. – А иначе его жертва будет напрасной.

***

До академии добрались на летучей ладье. Смеркалось, но выжженное пятно на зеленой траве бросалось в глаза сразу, как прыщ на девичьей щечке.

– Скажи-ка, Рик, а твой Чпок не видел случайно схемы охраны академии? – равнодушно поинтересовался Моррен, но его белые пальцы впились в борт корабля.

– Во-первых, прекрати называть его моим, – огрызнулся Родерик. – Я не то чтобы злопамятный, но это была твоя идея отправить его в хаос.

– А во-вторых?

– А во-вторых, я не знаю, видел ли он схемы охраны. Но он живо интересовался академией, если помнишь.

– Боюсь, он и сейчас не потерял к ней интерес, – Моррен ткнул пальцем вниз. – В этом месте нет сторожевых духов. Привязка не срабатывала. Место плохое. Вернее, хорошее. Энергия жизни и все такое. Что еще, интересно, он знает?

Родерик крутанул штурвал, и ладья спикировала вниз, хлопая парусами. Приземление вышло жестким, корабль тряхнуло, и он замер, почти уткнувшись носом в стену.

Какая бы тварь не лезла на территорию академии, с ней сражались. Судя по засохшей изгороди, там был некромант, лужа грязи указывала на водника, изрытая земля со следами крупных лап и клочья шерсти – это анимаг и сразу понятно какой, а еще здесь был огонь.

– Арнелла Алетт, – сказал Родерик, но бабочка, сорвавшаяся с его ладони, закружилась, не зная, куда лететь. – Нет, – выдохнул он. – Нет! Только не она!

– Успокойся, – снисходительно приказал Моррен. – Забыл, что у нее теперь другое имя?

– Хаос меня раздери, – выдохнул Родерик и прижал руку к груди, успокаивая мятущееся сердце. – Арнелла Адалхард, – произнес он, и огненная бабочка живо полетела вперед, к академии.

Арнелла была там, с остальными студентами, собравшимися в холле академии, и он обнял свою жену и поцеловал, отбросив все условности. От нее пахло дымом и хаосом, и это было неправильно. Засмущавшись, Арнелла вывернулась из его объятий, покосилась на студентов. Миранда стояла рядом с Джафом, полуголым и взъерошенным, и животная агрессия, исходящая от него, едва не сшибала с ног.

Моррен кивнул ей, спокойный и слегка отстраненный, как всегда, но сетка шрамов на его щеке выделилась ярче.

– Мы все знаем, – сказала Марлиза, спустившись откуда-то с потолка, точно большая моль. – Студент Лефой сотворил прекрасное заклинание, которое позволило нам видеть сражение у Стены точно вживую.

– Не надо подлизываться, – фыркнул Эммет. – Мы сражались с тварями хаоса, которые пытались проникнуть на территорию академии, а она, – он обличающе ткнул пальцем в Марлизу, – удрала.

Она вцепилась в свои бусики как в спасательный круг.

– Жертвы есть? – спросил Родерик. – Я имею в виду здесь, в академии.

– Нет, – ответила Дебра, промокая покрасневшие от слез глаза. – Слава богам. Но у Стены…

Родерик обвел взглядом толпу, понимая, что совсем не готов говорить речь. Как сказать, что значил для него Рурк? Как выразить ту скорбь, что он чувствовал? Арнелла взяла его за руку и легонько пожала пальцы.

– Зародыши магов, – начал вместо него Моррен. – Вам всем выдадут палочки.

В толпе зашумели, а Родерик, нахмурившись, вопросительно посмотрел на Моррена.

– А что? – невозмутимо спросил он. – Враг на пороге, ситуация серьезная. Хоть ты не собираешься бросать их в бой, пусть будут готовы защищаться. Завтра с утра приходите в крыло некромантии. Только не очень рано. Занятия отменяются. Верно? – повернулся к Родерику, и он кивнул. – В честь погибших будет проведен день памяти.

– Они были нашими друзьями, – все же произнес Родерик. – Мы скорбим о потерях. Но прежде всего собираемся предотвратить новые. Мы отправимся в хаос и уничтожим ту новую тварь, что нацепила на себя корону.

– Как? – спросил Джаф. – Но, допустим, этого мужика вы убьете. А королеву? Она ведь останется. Как убить ее?

– Если бы я знал, я бы уже сделал это, – сказал Родерик, и Джаф пренебрежительно скривился.

– Думаешь, у тебя получится? – спросил Моррен.

– У меня многое получается лучше чем у вас, мастер Изергаст, – с вызовом произнес тот и, склонившись, поцеловал Миранду в белую макушку.

Сетка на щеке Изергаста стала красной, и Родерик, взяв его под локоть, подтолкнул в направлении кабинета.

– Пойдем, – сказал Родерик. – Есть еще один срочный вопрос. Дебра, пройдите в мой кабинет, пожалуйста, вместе с мастером Изергастом. А ты, – он склонился к Арнелле и тихо добавил: – жди меня дома.

В кабинете Моррен схватил с полки папку, и она истлела в его руках, превратившись в прах.

– Это было личное дело Джафри Хогера, – хмуро сказала Дебра.

– Лучше оно, чем студент, верно? – спросил Моррен.

– Верно, – согласилась Дебра, и ее лицо вдруг сморщилось, а усики над губой задрожали. – Так жалко Рурка… Такой был мужчина…

Родерик сжал зубы. Иногда он завидовал водникам, которые могли разрыдаться по любому поводу. В его глазах было сухо, но в теле бушевала раскаленная добела ярость.

– Что еще ты хотел, Родерик? Или просто боялся, что я убью волчонка на глазах у всех?

Моррен сел в кресло, и кожаные подлокотники под его ладонями потемнели и растрескались будто от старости.

– Оставь Джафа в покое, – попросил Родерик. – Не до него сейчас. Нам надо заставить Совет издать указ о направлении к Стене всех патрульных в отставке.

– Мы уже съездили во дворец, – язвительно произнес Моррен, нервно покачивая ногой.

– Именно. Нам не стоит покидать академию. Поэтому я бы хотел, чтобы это сделали вы, Дебра.

Он перевел взгляд на женщину. Со свадьбы они ушли с Рурком вместе и, зная натуру друга, он понимал, чем закончилось дело. А теперь он даже не дает женщине погоревать о погибшем любовнике. Но, быть может, так ей будет легче перенести потерю. Тем более и выхода особо не было. Не Марлизу же отправлять.

– Хорошо, – кивнула Дебра, мгновенно собравшись. – Мне нужно письмо от вашего имени.

– Напиши сама, что посчитаешь нужным, – сказал он. – Подпись поставлю. Поедешь завтра с утра.

А что еще дальше делать – он толком не знал. Хотелось поскорей оказаться рядом с Арнеллой, смыть запах хаоса с ее волос, обнять ее и просто уснуть рядом, чтобы этот ужасный день наконец закончился.

– Дебра, выпьешь со мной? – спросил Моррен.

– Да, – тут же согласилась она. – Да, спасибо, что предложил.

Поднявшись с кресла, Моррен приобнял ее и повел к двери.

– Знаешь, Стена по сути живая, – донеслось до Родерика, когда эти двое выходили из кабинета. – В ней даже есть разум…

Репутация бессердечной скотины была Изергастом заслужена по праву, но иногда он удивлял Родерика своей чуткостью.

Арнелла ждала его дома и обняла, как только он переступил порог, и злобное пламя, требующее немедленного возмездия, улеглось и притихло.

– Хочешь поужинать?

– Да, – кивнул Родерик, ощутив, что и правда очень голоден.

На кухне Арнелла прикоснулась к плошке супа, и от него тут же пошел пар. Села напротив, подперев ладонью щеку и поджав под себя ногу. Свечи вспыхнули и замерцали огнем, и такое же спокойное и домашнее пламя теплилось в ее глазах.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– И я тебя, – улыбнулась она.