Глава 16. Большие деревья

— Я все еще злюсь на тебя, — прошептала Миранда.

— За что это? — тихо поинтересовалась я.

Мы стояли у подножья больших деревьев, кроны которых расстилались вверху сплошным зеленым ковром, так что не видно было ни кусочка неба. Трава у корней росла пышная и густая, как щетка, так и хотелось прилечь и уснуть. Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и тряхнула головой, пытаясь взбодриться.

— Анимагия — одна из шести форм хаоса, — сообщила преподавательница.

Марлиза Куфон вела у нас теорию хаоса на первом семестре. Хрупкая блондинка с блаженной улыбкой, добрый, светлый человечек. Я ее терпеть не могла.

— Мощь самой природы, живой поток которой в этом месте особенно силен, — она закрыла глаза и, раскинув руки в стороны, глубоко вдохнула.

— Вы ведь воздушница, — недовольно перебила ее Ровена. — Почему анимагию ведет воздушница?

— Потому что здесь проявленным анимагам часто становится плохо, — назидательно пояснила Марлиза, распахнув круглые, как у куклы, глаза.

— В средоточии силы? — уточнила Ровена. — Как так?

— Посмотрите вокруг, — преподаватель взмахнула руками и ненадолго оторвалась от земли. — Все эти гигантские деревья — анимаги, чей человеческий путь завершен. Наверное, тяжело — видеть свой будущий конец таким. Хотя я думаю, это прекрасно: стать большим и сильным деревом, впитывать солнечное тепло, влагу из почвы, разговаривать с ветром и птичками...

— Я злюсь на тебя, потому что ты не дала мне поговорить с твоей матерью, — прошептала Миранда, игнорируя лекцию о птичках. — Ты ехала в Фургарт для того, чтобы выяснить, откуда в тебе магия и кто твой отец, а не чтобы танцевать с Тиберлоном полночи.

— А ты, можно подумать, ездила для того, чтобы натравить Джафа на ректора, — ответила я.

— Нет, но получилось неплохо, — хмыкнула она.

— Девушки! — обратилась к нам Марлиза и пригрозила пальчиком. — Хватит болтать. Выберите себе дерево и обнимите его.

Я подошла к ближайшему стволу, прижалась к коре, покрытой мягким мхом, и закрыла глаза. На выходных я совершенно не выспалась и теперь готова была уснуть стоя, как лошадь.

— Я бы ее расколола, — сообщила Миранда, обхватив ствол с другой стороны.

— Найди себе свое дерево, — попыталась я избавиться от нее. — Вон там свободное.

— Твоя мать что-то скрывает, я чувствую.

— Во-первых, рядом с тобой вечно крутился Джаф, а он вроде сдружился с Эмметом. А я не хотела бы, чтобы Эммет рассказал своему отцу, который ухаживает за моей матерью, что я не уверена, что она родила меня от законного мужа. Понимаешь?

— Джаф бы ни за что не стал трепаться! — возмутилась Миранда.

— К тому же, я встретила Селесту, ее запечатали, — призналась я, мрачнея. — И теперь мне плевать, откуда во мне хаос. Я все равно пойду в Лабиринт.

— Правда? — не поверила Миранда. — А если твоим отцом был некромант? Тогда после лабиринта ты начнешь видеть смерть повсюду. Выдержишь? А если он был путником? Тогда ты отправишься в бесконечное странствие и никогда не найдешь покоя.

— Ты ведь сама хотела стать путницей, — напомнила я.

— Я передумала, — Миранда улыбнулась, выглянув из-за ствола. — Теперь мне есть ради кого остаться.

— Меня больше пугает возможность того, что я стану магичкой огня.

— Ты? — Миранда так удивилась, что я даже обиделась.

— Девушки! — снова одернула нас Марлиза. — Тишина. Слушайте дерево!

— Ты не похожа на магичку огня, — прошептала Миранда. — Ты очень сдержанная. Хотя на стихийнике так отжигала с Тиберлоном...

— Я этого почти не помню, — призналась я. — Эммет меня напоил.

— И едва не уволок наверх, — сказала Миранда. — Однако Кевин был начеку.

— Какой молодец. Давай уже слушать дерево.

— Но тебе не стоит бояться, если ты вдруг огонь, — добавила Миранда. — Новым указом императора все магички огня освобождаются от обязательного запечатывания.

— Так, — Марлиза остановилась возле нас и нахмурила белесые брови. — Каждому по дереву, их тут целый парк.

Миранда отошла к другому стволу, прижалась к нему всем телом и демонстративно скривилась.

— Станьте с деревом единым целым, — заунывным тоном продолжила Марлиза. — Пусть поделится с вами силой. Расскажет свои тайны и ответит на ваши вопросы.

Мама была на седьмом небе от счастья, когда Кевин заехал за мной лично, чтобы отвезти назад в академию. Учтив, молод, красив и, главное, очень богат. Меня же больше взволновало то, как он взял мою руку в экипаже и не отпускал из своей, пока мы не приехали. Он провел меня до общежития и выразил надежду на скорую встречу, и теперь мне оставалось только гадать, что это значит. Он пригласит меня куда-нибудь? Или просто надеется столкнуться со мной на территории академии? Но он выпускник, проходит практику и почти все время проводит у Стены, а вскоре вообще отправится на свою первую Охоту. Так как же нам увидеться?

Дерево молчало, лишь только шелестело листвой, не зная ответа на этот вопрос. Я прижалась к нему щекой и закрыла глаза.

— Похоже, анимагия и некромантия станут моими любимыми предметами, — сообщила Миранда, когда Марлиза отошла подальше. — Знай себе спи. На некромании, лежа, куда удобнее. Ты слышишь что-нибудь? Дерево уже рассказало свои секреты, Арнелла?

— Я слышу только тебя, — оглянувшись на Марлизу, я быстро переместилась к Миранде. — Зачем ты так поступила с мастером Адалхардом? — прошептала я. — Все видели, как ты целовалась с Джафом. И все знают, что ты невеста ректора.

— Сколько можно говорить, я не его невеста, — возразила она. — Он просто хочет со мной переспать. Вроде как это усиливает магию. Это нормально, ты считаешь? Я порядочная девушка! А он относится ко мне как к шлюхе.

— Он ведь предлагал тебе замуж, разве нет? — не растерялась я. — И ты специально вела себя так, что все думали, что ты шлюха. Чтобы досадить ректору.

— Ну, да, — признала она. — Но все равно!

— А ты подумала, что он сделает с Джафом, если узнает?

— Да ничего он с ним не сделает, — пробормотала она, отведя глаза. — Джаф его почти победил.

— Ректор мог вырубить его в первую же секунду, — возразила я. — Он просто позволял себя бить.

— Зачем? — удивилась Миранда.

— Не знаю, — ответила я. — Может, не хотел его унижать. Ректор гораздо сильнее, и не только физически. Он мастер хаоса.

— У Джафа огромный потенциал, все так говорят. Он превратился в волка еще до Лабиринта, — с гордостью сказала Миранда. — Он тоже может стать мастером.

— Если пройдет Лабиринт, — напомнила я. — Большую силу сложно удержать. А ты будто нарочно провоцируешь его, сталкиваешь с ректором. Джаф любит тебя, но должен отдать другому. Что он при этом чувствует, как считаешь?

— Ему больно, — прошептала Миранда.

— Вот именно, — запальчиво продолжила я.

— Нет, ему правда больно!

Тихий звук, который я поначалу приняла за завывания ветра, заблудившегося в ветвях, усилился, и все, оторвавшись от деревьев, уставились на Джафа, который, запрокинув голову, выл как волк.

— Так, прекратите это немедленно, — потребовала Марлиза и, помешкав, похлопала Джафа по плечу.

Он резко обернулся, и Марлиза, отшатнувшись, упала в траву. Челюсти Джафа втягивались, острые концы ушей закруглялись, прячась в темной шевелюре.

— Они плачут, — медленно проговорил Джаф, с трудом возвращая себе человеческую речь, и посмотрел на Миранду. — Произошло что-то очень плохое.

— Какие глупости, — рассмеялась Марлиза, поднявшись. Она стряхнула с юбки приставшую травинку, поправила светлые кудряшки и шаловливо шлепнула Джафа по плечу. — Это ветер гуляет.

— Я слышу! — упрямо повторил он. — Они плачут!

— Что ты можешь слышать, ты даже не проявленный маг? — возмутилась она.

— А чем тогда мы тут занимаемся? — встряла Миранда. — Джаф — метаморф, он будет анимагом, сто процентов. И раз он говорит, что деревья плачут, так и есть.

— Мне вот тоже что-то чудится, — неуверенно согласился костлявый рыжий парень с россыпью веснушек на носу. — И на душе тяжко.

— Это ты переел с утра, — пробасил его друг, высокий полноватый блондин, пытаясь оттереть зеленое пятно с рубашки, но лишь еще больше его размазывая.

— И у меня живот прихватило, — подтвердил темноглазый и остроносый как сорока парнишка и вдруг улыбнулся. — Это от котлет. Подозрительно они пахли.

Джаф приник к дереву ладонями, закрыл глаза.

— Они говорят, — пробормотал он. — Что-то приближается.

— Джафри Хогер, верно? — нетерпеливо перебила его Марлиза. — Предсказаниями у нас занимаются путники. Вы путник?

— Нет.

— Вот и не надо тут нагнетать и вообще открывать рот, когда вас не спрашивают, — отрезала она. — А теперь давайте вернемся в академию, — Марлиза посеменила между деревьями, иногда подлетая над выступающими корнями. — Выходит, вы не посещали мой курс теории хаоса. Это плохо, очень плохо, молодой человек. Тем более метаморф... Я обязана вас предупредить: до инициации — никаких близких контактов, особенно плотских. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Как не понять, — ухмыльнулся темноглазый. — До Лабиринта Джафу придется вступать в контакт только со своей правой.

— Он левша, — подал голос рыжий. — Как он слева ректору в челюсть зарядил. Бах! Тот аж из купола вылетел!

— Молчать! — взвизгнула Марлиза, обернувшись, и покраснела. — Вы все можете стать анимагами! Так что воздержание никому не повредит.

— О нет, я буду воздушником, — сказал кудрявый блондин. — Если только не подамся в путники. Так что, девчонки, со мной можно. Я Риан, кстати.

— Можно, но не нужно, — отрезала Миранда.

— Тебе и не предлагаю, — ухмыльнулся Риан. — Уж больно ты опасная. А вот твоя подружка пусть обращается ко мне в любое время дня и особенно ночи.

Марлиза покачала головой и продолжила:

— Вам вообще не стоит касаться других людей, Джафри. В принципе, при вспышке эмоций, вы можете несознательно сбрасывать им часть энергии, но не факт, что она пойдет во благо, к примеру, если вы разозлитесь...

— Я и сейчас зол, — выпалил он. — Почему вы меня не слушаете? Деревья плачут! Они пытались что-то сказать! Позовите анимага. Рурка, к примеру.

— Да, вот как сейчас, — кивнула Марлиза. — Возьмите за руку эту девушку, — она указала на Айрис, которая тенью шла рядом, — и думайте о ней. Какая она... эм... — Марлиза окинула Айрис оценивающим взглядом и сморщила нос, — допустим, хрупкая. Попытайтесь представить, как из вашей ладони выходит поток энергии.

Крохотная ладошка Айрис утонула в лапище Джафа, но он тут же убрал руку в карман.

— Боюсь, я не смогу сосредоточиться, — возразил Джаф. — Давайте остановимся, я попробую послушать дерево еще раз.

— Есть еще кое-что, — Марлиза вздохнула и посмотрела на Джафа с жалостью. — Моя вина. Я не знала, что у нас на первом курсе метаморф. Вы недавно приехали, да?

— Да, — нахмурился Джаф.

— Вам не стоит ходить к большим деревьям, — сказала она. — Вы можете вытянуть слишком много энергии и стать таким, как они, быстрее, чем стоило бы. Хотя это не так страшно, правда ведь? Это тоже жизнь, возможно, даже интереснее, чем человеческая, наполненная неспешным созерцанием и мудростью...

— Что? — тихо произнесла Миранда, шагнув вперед, и у меня волосы на затылке зашевелились от ее тона. — Он мог стать деревом на этом вашем уроке?

— Вряд ли, — пожала плечиками Марлиза и поправила бусики. — Но полностью эту вероятность исключать нельзя. Видите ли, анимаги черпают силы из природы. Растения — наиболее доступный источник. Однако считается, что анимагам лучше не злоупотреблять им, дабы не сократить срок своей человеческой жизни. Пока вы не знаете точно, анимаги ли вы, отдавайте предпочтение животной пище. Яйца, мясо, рыба, молочные продукты. А овощи, злаки и фрукты — лишь столько, сколько надо для нормальной перистальтики кишечника.

— Это будет на зачете? — уточнила Ровена.

— Возможно. У вас, кстати, цвет лица не очень, милая, — вздохнула Марлиза. — Вам бы каши не помешали.

Она остановилась и вновь раскинула руки в стороны.

— Какой здесь чудесный воздух! Обожаю большие деревья. Наша Беата Флоран тоже скоро к ним присоединится, — Марлиза сентиментально вздохнула и смахнула несуществующую слезинку с глаза. — А однажды и вы, Джафри. Значит, правду говорят, что ректор избил вас на стихийнике?

Ее круглые глазки пристально уставились на Джафа.

— Ему тоже досталось, — проворчал он.

— Это так непедагогично, — сокрушенно покачала она головой. — А теперь бегом в академию. Запишите все, что я сказала, а после идите в крыло огня. Мастер Адалхард наверняка уже вас ждет. Все же решение императора, что преподавать должны лучшие — очень спорное, — как будто бы в порыве откровенности выпалила Марлиза. — Мастер хаоса — не всегда одаренный педагог. Даже напротив, я бы сказала. Учить — это призвание, настоящий дар, который не всегда идет рука об руку с хаосом.

Она скорбно вздохнула и, поднявшись в воздух, полетела, медленно покачиваясь со стороны в сторону, а Ровена шумно засопела.

— Это неслыханно! — возмутилась она. — Мои родители в этом году пожертвовали академии целое состояние, а уровень преподавания точно в сельской школе. Это у нее что ли педагогический дар? Битый час обнимались с деревьями и на этом все.

— Еще она посоветовала тебе есть кашку, — напомнила Миранда. — Для перистальтики кишечника.

Ровена фыркнула и пошла вперед, едва не срываясь на бег, а Джаф вновь обернулся к деревьям, которые шумели и покачивали ветками.

— Если ты так уверен, что они встревожены, давайте об этом расскажем, — не выдержала я.

— Ректору? — мрачно уточнил он. — Да я лучше язык себе откушу.

— Это очень глупо, — сказала я. — Пусть вы с ним противники, в некотором смысле, но он тут главный.

Джаф скривился и, засунув руки в карманы, быстро пошел к зданию академии.

— С дипломатией у тебя не очень, — досадливо заметила Миранда.

— Кто бы говорил, — ответила я.

***

Та, что когда-то была Джеммой Кристой, вышла через заднюю дверь дома и остановилась на молодой траве. Со стороны могло бы показаться, что женщина тает: она становилась все меньше, расплываясь лужицей, уходя в землю, и вскоре ничто не указывало на то, что здесь только что был человек или кто-то, очень на него похожий.

Она появилась совсем в другом месте — там, где высокие темные стволы уходили в небо, стоя рядом друг с другом точно воины на плацу. Ветви сплетались — палец не сунешь, но клочья серого тумана все же просачивались между ними, опадая на траву клочьями пепла.

Та, что была Джеммой Кристо, неспешно пошла вдоль Стены, изредка прикасаясь то к одному, то к другому стволу, и с ее тонких пальцев срывались ледяные иглы, входящие в кору глубоко и бесследно. Синие глаза блестели, алые губы улыбались, а по белым щекам стекали ручейки слез, замерзая на нежной коже.

— Эй! — окликнули ее с башни. — Кто там?

Та, что была Джеммой Кристо, быстро присела и прижала ладони к земле, отправляя волну холода так глубоко, как только могла, и та мгновенно морозила все живое, что встречалось на ее пути: жирного червя, уснувшую личинку, заковывая в ледяной панцирь толстые корни.

— Там была женщина! — взволнованно сказал часовой, молодой и безусый, с нежной, как у девушки, кожей.

— Женщина? — второй прищурился, вгляделся вдаль и усмехнулся. — Ты только о них и думаешь. Уже наяву мерещиться стали. Эх, молодость...

Первый вцепился в деревянные перила, наклонился, едва не выпав наружу. Но женщина, чей белый силуэт выделялся на фоне Стены, исчезла. Только что земля слегка влажно блестела, словно после дождя.

— Она была похожа на Джемму Кристо, — сказал он спокойнее. — Только в белом.

— На мастера воды? — хохотнул второй. — Тут ты не одинок, дружище. Я тоже частенько вижу ее во снах...

С неба не упало ни капли дождя, но на заднем дворе дома, в котором раньше жила Джемма Кристо, вдруг растеклась прозрачная лужица. В ней отражались бегущие облака, мелькнула тень пролетевшей птицы, а после из воды выросла женщина в белом платье, украшенном голубой вышивкой, и неспешно ушла в дом.