Глава 27. Поможет лишь чудо

— Спокойно! Всем успокоиться! — тонкий голос Марлизы утонул во всеобщем шуме. — Давайте выпьем чай!

В нее швырнули стулом, и она едва сумела увернуться и удержать чайник, плеснув кипятком за шиворот Хрушу. Тот взревел от неожиданности, замахнулся и обернулся, и, не найдя противника, задрал голову вверх. Вильнув в воздухе, Марлиза опустилась к анимагам.

— Кто-нибудь еще вышел? — спросила она, отпив чай прямо из носика.

— Одна девчонка, — буркнул Хруш. — А потом выход исчез, и тут такое началось…

— Одна девчонка, — повторила Марлиза, вынимая из кармана куцый список. — Боги, какой кошмар…

— Давай-ка разнимать, — сказал второй парень Хрушу. — Оглушением.

— Ты оглушение делай, я не смогу аккуратно.

— Фамилию мне скажете? — требовательно напомнила Марлиза, всучив чайник Хрушу.

— Девчонка Тиберлона, — ответил он и вновь повернулся к приятелю. — Я лучше без магии. Кого там бьют, кстати?

— Первака, который радуется, что вовремя запечатался, — сказал Рой. — Ладно, пошли, а то как бы не прибили совсем…

— Тиберлон, — кивнула Марлиза, найдя нужную фамилию, и обвела ее пальцем, так что чернила подсветились. — Конечно же, воздух…

Хруш отдал ей чайник и пошел в толпу, а Марлиза на всякий случай взлетела на ногу богини.

— Возле женского общежития открылся новый портал!

Еще один анимаг, постыдно прикрытый лишь плащом, появился у оркестровой площадки и повторил:

— Новый портал у женского общежития.

Драка тут же прекратилась, и все ожидающие бросились прочь, едва не сбив парня с ног.

— Значит, семь человек, — подытожила Марлиза, а после, всхлипнув, присосалась к носику чайника.

Все разошлись, и она цедила чай в полном одиночестве, отчего-то с каждым глотком чувствуя это одиночество все острее. Ей уже сорок семь. Конечно, не возраст для магички, но все же, все же… Годы летят, и даже маги смертны. Уходят и молодые…

— Где все? — спросил Адалхард, появившись из мрака.

Интересный мужчина, что и говорить. Мастер хаоса, боевой маг огня, элита… Но теперь у него нет магии вовсе. Наверное, он так одинок и несчастен. Джемма ушла от него. Конечно, она моложе, и вероятно большинство мужчин предпочли бы ее. Но тонкий ценитель женской красоты отметил бы воздушную прелесть Марлизы. К тому же у нее большое сердце и чуткая душа, и индивидуальный стиль.

— Все пошли смотреть новый портал, — ответила Марлиза, закидывая ногу за ногу и расправляя плечи. — Это катастрофа, Родерик.

— Портал? — он прикрыл глаза, а его перечеркнутая шрамом бровь дернулась словно от удара. — Сколько всего вышло?

— Шестеро. И путник, — разжав пальцы, она выпустила список, и тот спланировал вниз.

Поймав его, Родерик быстро пробежался взглядом по фамилиям и с тоской посмотрел вдаль, словно пытаясь увидеть там кого-то. А потом нахмурился, и взгляд его стал цепким и сосредоточенным.

— Кто-то летит, — сказал он. — От Стены.

— Это же Рурк! — воскликнула Марлиза, обернувшись. — Боги, бедная лошадь. Как только она несет его тушу!

Родерик отшатнулся в сторону, и крылатый конь, сорвав копытами дерн, проскакал по инерции до самых деревьев, а потом, сложив крылья, вернулся. Рурк сполз с седла, похлопал по часто вздымающемуся боку и, поморщившись, поправил вторую руку, зафиксированную в повязке на груди.

— Джемма сорвалась, — отрывисто сказал он. — Довела нас до третьего поста. Я еще думал — как хорошо идем, спокойно. А потом, когда вышли к плато, она развернулась и обрушила на нас всю свою мощь. Мастер хаоса. Несокрушимая тварь.

— Кто уцелел? — с замиранием сердца спросил Родерик, не в силах отвести взгляд от руки о’Хаса, которая теперь заканчивалась чуть ниже локтя.

— Осталась треть патруля, когда я пошел за подмогой. У Стены собирают команду. Где, мать его, Изергаст?! Где этот выродок смерти, я ему…

— Мертв, — перебил его Родерик. — Пока что.

Рурк подавился неоконченной фразой.

— Джемма убила его первым, — продолжил Родерик. — А перед этим устроила ловушку в Лабиринте. Из двадцати студентов вышло шестеро.

— И путник, — добавила Марлиза. — Хотите чаю, Рурк о’Хас? Я сожалею о вашей руке. Признаться, она была что надо. Люблю крупных мужчин.

Родерик, нахмурившись, посмотрел на нее, а Марлиза, пожав плечами, снова отпила из чайника.

— А Джаф? — взволнованно спросил Рурк. — Джаф вышел?

— Ты бы его видел, — кивнул Родерик. — Огромный черный волчара. Раза в полтора крупнее чем твой медведь. Я думал, он мне голову откусит.

— А твоя невеста?

— Некромантка.

Рурк досадливо цыкнул зубом.

— В общем, план такой, — сказал он, выдвинув тяжелую челюсть. — От Стены идет отряд поддержки к третьему посту. А в это время еще один отряд, маленький, но быстрый, мчится в обход к сердцу хаоса. Все уровнем не ниже первого. Заряжаем артефакт, а на обратном пути идем через посты и валим Джемму. Если до нас этого никто не сделает, конечно.

— Кто у тебя есть? — спросил Родерик.

— Никого у меня нет, — сердито выпалил Рурк. — Все маги высокого уровня уже или в патруле, или в подмоге, или лежат мертвыми где-то под третьим постом. Ты бы видел, Родерик, что она вытворяла. Срезала меня ледяным лезвием так чисто, что я даже не заметил.

— Пойдем в академию, там запас эликсиров.

— Не надо, — отмахнулся Рурк. — Меня у Стены подлатали. Обидно, конечно. У меня правая рука была сильнее. Теперь контур изломан. Я так надеялся взять Моррена…

— Возьми лучше меня, — предложила Марлиза и, хихикнув, прикусила губу.

— Что она там пьет? — поинтересовался Рурк, бросив на нее быстрый взгляд.

— По идее, успокоительный чай Беаты, но я не уверен. Значит, ты хочешь набрать отряд из студентов?

— А что остается, Родерик? Главное дойти до сердца. Водников в патруле не осталось ни одного. Она повернула против них их же стихию. Одним махом скосила. А те водники, что у Стены, тушат пожар.

— Стена горит? — воскликнул Родерик.

— Это я горю, мальчики, — промурлыкала Марлиза, а Рурк, не выдержав, ловко взобрался по ступне, отобрал чайник и, приподняв крышку, принюхался.

— Это не успокоительное, — покачал он головой. — Марлиза, ты бы шла к себе, от греха подальше…

Она облизала губы и томно посмотрела на Рурка снизу вверх.

— У Стены осталась лишь мелочь, — сказал он, пытаясь отцепить Марлизу, которая обняла его ногу. — Мы отправили сигнал бедствия, но пока еще подмога прибудет... Да и кого они пришлют? Ветеранов? Калек? Или магов-бытовиков? А что ты имел в виду, когда сказал, что Моррен мертв пока?

— Миранда проводит ритуал оживления.

— Думаешь, получится?

Родерик вздохнул и промолчал, а Рурк посмотрел в сторону Стены.

— Воздушники держат щит, — сказал он. — Этот пацан, Тиберлон, дрожал как щенок, а потом ничего, собрался.

— Он жив?

— Был, когда я уходил. Щит у него хорошо получается. Ладно. Когда будет ясно с Изергастом?

— К рассвету.

— Хорошо, — кивнул Рурк. — Пойду собирать отряд.

— Это ведь студенты! Они ни разу не были за Стеной, — возмутилась Марлиза. — Это ты проверен в бою, выносливый, могучий медведь, хоть и потерявший лапу… Давай я прижму тебя к груди и утешу…

Рурк съехал по ступне богини как по горке и всучил чайник Родерику.

— Если Моррен не восстанет, если мы не дойдем… Надо эвакуировать людей, Родерик. Остатки магов у Стены удержат хаос на какое-то время, но вряд ли у нас больше суток.

— Понял тебя, — кивнул он.

— Эх, жаль, не получилось с невестой, — вздохнул Рурк. — Нам бы сейчас…

Он махнул уцелевшей рукой и поплелся к общежитию парней.

Конь погарцевал на месте, а потом, разогнавшись и оттолкнувшись, расправил крылья и полетел назад, к Стене, за которой все еще висело бледное марево.

— Родерик, — томно позвала его Марлиза. — Похоже, все мы скоро умрем. Давай же пользоваться каждым мгновением, что нам осталось.

Он приподнял крышку чайника, понюхал и, поморщившись, выплеснул остатки в траву.

Патруль разгромлен, из Лабиринта вышло всего шестеро, а Моррен мертв. Родерик сам не понял, как оказался у женского общежития, но, увидев светящийся портал, шагнул в него не раздумывая. Почему-то казалось, что Арнелла приведет его к морю, но здесь была трава и пахло медом.

— А я вам говорю, что путником стала моя девочка! — услышал он голос Кармеллы. — У нее отец путник, прямая наследственность, что вы все вообще тут делаете?

Завидев Родерика, она шагнула к нему, отделившись от группы людей, стоящих неподалеку.

— Мастер Адалхард, — Кармелла едва не ткнула факелом ему в лицо, — вы ведь знаете мою Арнеллу. Она немного замкнутая, держит все в себе. Потому неудивительно, что ее портал ведет в уединенное место на краю империи.

— Я бы тоже сбежал как можно дальше, — пробормотал кудрявый мужчина.

— Вот и не надо со мной спорить! — заявила Кармелла, разворачиваясь к нему. — Я очень-очень сочувствую вашему горю, но путником стала моя дочь.

— Разве вы не слышите, как тут пахнет? — возмутилась седая дама с пушистой сумкой. — Это кошачья трава! Это портал Мартина!

Родерик шагнул назад. Надо составить план эвакуации и вывезти людей. Он шел к себе, прикидывая план действий. Может, использовать портал Арнеллы? Нужны барьеры. Моррен экспериментировал над порталом в Динадиру, говорил, что хочет попробовать сделать его односторонним. Часть людей можно отправить и туда, но мелкий рыбацкий остров не вместит население Фургарта.

— Мисси, — позвал он.

— Да, любовь моя.

Светящийся силуэт возник рядом с ним.

— Как там Миранда?

— Безнадежна, — ответила она. — Не знаю, что ты вообще в ней нашел. Полная бездарность. И эти белые волосы… Брр…

Она демонстративно поежилась, передернув прозрачными плечиками в рукавах-фонариках.

— Возвращайся к ней.

Мисси послушно растворилась, а Родерик повернул к домам преподавателей. От Стены отправили сигнал бедствия. Скоро прибудет помощь. Но что смогут все эти маги, которые давно отошли от службы? Ветераны — куда ни шло, артефакторы, целители, анимаги — ладно. Но что станут делать повара, готовящие блюда в магическом огне, швеи, способные мгновенно подогнать платье по фигуре, или знойная гадалка Изергаста?

Он открыл дверь и вошел в темный пустой дом. Их спасет только чудо.

***

— Что ты тут делаешь, Ровена? — спросила я.

— Жду тебя, — ответила она, снова шмыгнув носом. — Папа получил новости от патруля. За Стеной происходят жуткие вещи. Твари хаоса скоро окажутся здесь. Скажи, — ее узкое личико осветилось надеждой. — Ты случайно не беременна от Кевина?

— Что? — возмутилась я. — Конечно, нет!

— Просто твоя мать говорила… — Ровена отвела взгляд. — В этом не было бы ничего странного. Кевин очень красивый. И если ты не устояла…

— Устояла, — отрезала я.

— В любом случае, Кевин хотел бы, чтобы о тебе позаботились.

— Он в порядке?

— Откуда мне знать! — ее лицо исказила гримаса, и Ровена разрыдалась. Я быстро подошла к ней и обняла. — Патруль в осаде у третьего поста. Погибло больше половины. Джемма Кристо сорвалась и превратилась в тварь хаоса. Водников не осталось ни одного.

— Как же так, — пробормотала я.

— Ты ведь любишь Кевина, правда? — спросила она, отстраняясь. — Его нельзя не любить. Он такой добрый, хороший. Никогда не задирал меня в детстве, как братья моих подруг.

— У тебя есть подруги? — вырвалось у меня.

Она поджала губы и сказала суше:

— В общем, отец сказал взять тебя с собой. Полетим на остров. Там мы будем в безопасности.

— Вот, значит, как, — пробормотала я. — Отважные Тиберлоны, которые всегда идут в патруль, удирают без задних ног?

— Ничего ты не понимаешь, — спокойно ответила Ровена. — Мой отец уже отправился к Стене. Он пойдет на помощь патрулю и сделает все, чтобы выручить Кевина, если он еще жив. А у меня магии нет. Что я могу сделать? Что можешь сделать ты? Первокурсница, которая едва успела пройти Лабиринт.

Я молчала, а Ровена, решив, что это означает согласие, огляделась.

— Тут и собирать-то нечего, — сказала она. — Переоденься, и отправляемся. У тебя подпалины на платье. Ты что, горела?

Я посмотрела вниз и увидела темные пятна и дыры на белой ткани. Я думала, Джаф стряхивает грязь, а он, видимо, гасил огонь. Джаф сказал, я не должна делать того, чего не хочу. Но, во-первых, должна. А во-вторых, совсем недавно я хотела это сделать без всякой особой причины.

Я открыла шкаф и взяла плащ с красной изнанкой.

— Или даже не переодевайся, — согласно кивнула Ровена. — Прикройся — и полетели. К рассвету будем там. Папа пообещал, что отправит весточку как только сможет.

Она снова шмыгнула носом и, вынув из кармашка платок, обшитый золотой нитью, вытерла мокрые щеки.

— Лети сама, Ровена, — сказала я, набрасывая плащ на плечи. — Надеюсь, с Кевином все будет хорошо.

Сердце билось уверенно и спокойно, как будто подтверждая, что я приняла правильное решение.

— Арнелла!

Ровена кричала что-то мне вслед, но я уже бежала вниз по лестнице. У выхода из общежития едва не столкнулась с мамой, которая спорила с кудрявым мужчиной, так похожим на Риана.

— …к тому же это женское общежитие! — заявила она. — Думаете, ваш мальчик часто тут бывал?

— Более чем уверен, — усмехнулся тот. — Послушайте, дамочка, даже если ваша девочка имела наследственность путника, это еще не гарантия.

— Еще какая гарантия! — заявила мама, а потом увидела меня, и ее лицо вытянулось от удивления. — Арнелла? — прошептала она.

— Я ее дочь. И не путница, — сказала я мужчине. — А Риан — тот еще бабник.

— Я же говорил! — воскликнул он.

— Арнелла! — завопила мама, кинувшись ко мне, но я уклонилась от ее объятий.

— Я никогда не прощу тебя, мама.

— Я хотела как лучше! — воскликнула она. — Посмотри, что произошло! Мое материнское сердце чуяло!..

Я бежала прочь — туда, куда вело меня сердце. Мимо проплыло здание академии, большие деревья прошумели по левую руку. В доме, куда я спешила, горел свет, но у знакомого крыльца я замедлила шаг. Что я ему скажу? Что сделаю? Надо было хотя бы расчесаться…

Я пригладила волосы руками, медленно поднялась по ступенькам, потянула ручку двери, которая оказалась не заперта. Теперь прямо по коридору. Мастер Адалхард в кабинете. Сердце стучало в груди как молоток, и во рту пересохло. Все это как будто уже было. Я заставила себя пойти вперед и остановилась в дверном проеме.

Он сидел за своим столом, спрятав лицо в ладонях. Перед ним лежала карта, какие-то бумаги.

Почувствовав мой взгляд, мастер Адалхард убрал руки и посмотрел на меня. Его глаза расширились как тогда, когда я оказалась перед ним голой. Может, и не надо ничего говорить?

Я распустила завязки плаща, и он скользнул к моим ногам.

Мастер Адалхард медленно поднялся с кресла, все еще глядя на меня так, словно не веря, что это я, стою в его кабинете, точно как на памятной пересдаче, и так же не знаю, что делать. Плащ лежал у моих ног, вывернувшись изнанкой, и казалось, что мои ноги утопают в луже крови. Я переступила через плащ, шагнув вперед, а мастер Адалхард быстро подошел ко мне и обнял, так крепко сжав в объятиях, что я едва не задохнулась.

Он целовал мое лицо, трогал волосы, руки, будто хотел убедиться, что я здесь, обнимал, прижимая к себе, и я целовала его в ответ. Может, и не надо ничего говорить? Все будет как будет?

— Думал, никогда тебя больше не увижу, — бормотал он, целуя мои волосы, лоб, висок. — Девочка моя… Арнелла… Ты можешь остаться? Пожалуйста, не уходи. Останься со мной.

Я кивала и обнимала его, и мои пальцы подрагивали, когда я расстегивала его рубашку. Теплая гладкая кожа, частое биение сердца под моими ладонями, мышцы стали еще тверже, когда он приподнял меня под бедра, прижав к стене своим телом.

— Ты обещал, что будешь ждать меня, — упрекнула я, целуя шрам на его брови, серебряные виски, гладя щетину. — Почему тебя не было, когда я вышла из Лабиринта?

Огонь в камине вспыхнул ярче, будто вторя тому огню, что разгорался в моем теле.

— Прости, прости меня, — ответил он, целуя мою шею, и я задыхалась от его ласк. — Моррена убили, и я… Что значит — ты вышла из Лабиринта?!

Он опустил меня на пол, отстранился и посмотрел внимательней, хмуря брови.

Я обхватила себя руками. Наверное, выгляжу просто ужасно: волосы всклокочены, платье обгорело и в дырах, а одного рукава нет вовсе. На предплечье царапина — жаль, не Эммет меня лечил, у него получается лучше. Родерик втянул воздух сквозь стиснутые зубы, шагнул ко мне и, запустив руку в волосы, потянул, заставляя запрокинуть голову. Он все смотрел и смотрел в мои глаза, и я сбивчиво пробормотала:

— У меня огонь. Который так нужен. Ты ведь поэтому хотел с Мирандой? Джаф сказал, я не должна… Но если это как-то поможет… Столько погибших, — я умолкла, а он все глядел на меня как завороженный, и я видела свое отражение в его пепельных глазах. — Там, за Стеной, тоже все плохо. Кевин в патруле. В первый раз. Может быть, Кевин еще жив. И, мастер Адалхард, я подумала, что должна…

Его бровь, перебитая шрамом, приподнялась.

— Значит, ты пришла, потому что должна, — медленно произнес он. Отпустив мои волосы, погладил шею, слегка помассировав мышцы. — Но, Арнелла Алетт, из чувства долга ничего у нас не выйдет…

— А вдруг, — выпалила я, подаваясь к нему. — Не может быть, чтобы не получилось! Мастер Адалхард, если вы поцелуете меня так, как на маскараде…

— Родерик, — исправил он и принялся неспешно расстегивать пуговки на моем платье, одну за одной. — Зови меня Родерик.

Он потянул платье вниз, и оно съехало по моим плечам, оставшись болтаться на бедрах.

— Родерик, — послушно сказала я дрогнувшим голосом и инстинктивно прикрыла ладонями грудь.

Он обхватил мои запястья и опустил, так что я вытянула руки вдоль тела. Провел пальцами по шее, ключицам, неторопливо поддел бретельку лифчика.

— У тебя огонь, и ты пришла, потому что должна, — повторил он. — Хочешь помочь империи? Спасти Кевина?

Его ладонь смяла мою грудь.

— Родерик, — всхлипнула я, чуть не плача.

Только что он был таким нежным, а теперь стал пугающе жестким, бескомпромиссным.

Он изучающе посмотрел на меня, и его лицо смягчилось. Снова подтолкнув меня к стене, прижал всем телом. Его губы настойчиво раздвинули мои, сметая сопротивление, упругий язык проник в мой рот, изучая его и лаская, и пробуждая жаркое томление внизу живота. Я запрокинула голову, отвечая на поцелуй, который не оставлял никакой альтернативы, подчиняя меня, возбуждая, заставляя впиваться ногтями в широкие плечи и приникать к твердому мужскому телу.

Родерик прервался, чтобы сбросить с себя рубашку. Развернув меня лицом к стене, расстегнул застежку лифчика, стянул платье с бедер. Намотав мои волосы на руку, прикусил кожу у шеи и, стащив мои трусики, шлепнул меня по ягодице.

Я вскрикнула, сгорая то ли от смущения, то ли от других чувств, которых не знала раньше. В моей крови растекался огонь, мысли путались, я терялась от пугающих ощущений, которые рождало мое тело.

— Мастер Адалхард… Родерик, подожди, — взмолилась я, разворачиваясь и пытаясь прикрыться руками.

Он снова поцеловал меня, так что земля уплыла из-под ног, проложил пылающую дорожку поцелуев по шее, груди и, убрав мои руки, вобрал в рот сосок, обвел чувствительную ареолу языком и легонько прикусил.

Я ахнула от острой вспышки удовольствия, запустила пальцы в жесткие волосы. Родерик выпрямился, нависая надо мной. Обхватил мою шею ладонью, приподнял подбородок. Очертил мои губы большим пальцем и проник им в рот, погладив подушечкой язык.

— Я не могу ждать, — сказал он и, подхватив меня на руки, понес в спальню.