Глава 30. Это не конец

Небо залило густым словно кровь багрянцем. Мы уже знали, что патруль вернулся из-за Стены, но потери огромны. Раненых переправляли в Фургарт, а оттуда порталом в столицу, к лучшим лекарям. Адалхард и его отряд уцелел.

Я сидела как на иголках и не могла разобрать ни слова в книге, которую держала в руках.

Он ведь придет ко мне? Должен прийти. Но я и хотела, и боялась этого. Как вести себя после того, что было? Как перестать думать о том, что было? Может, попытаться забыть? Сделать вид, что все это произошло не со мной? Разве могла я быть той женщиной, что кричала от страсти и позволяла делать с собой такое, о чем и подумать стыдно?

Раздался стук, и я подскочила как ужаленная и подошла к двери, но стук повторился с другой стороны, и Кевин за окном махнул мне рукой.

Я открыла, он перебрался через подоконник и спустился на пол. Мы молчали, глядя друг на друга, и пауза становилась все тягостнее. Я ему, выходит, изменила. И он об этом, уж конечно, узнал. Просить прощения? Я не чувствовала себя виноватой. Вся эта помолвка была не по-настоящему.

— Я не могу на тебе жениться, — отрывисто сказал Кевин, и после этих слов его будто прорвало: — Я все знаю. Ты переспала с мастером Адалхардом. Вся академия об этом говорит.

— Прости, — все же выдавила я.

Он выглядел таким расстроенным и несчастным. Глаза опухли и покраснели от слез. Если я причинила ему такую боль, то мне и правда жаль.

— Я не виню тебя, — сказал Кевин, шагнув ко мне. — Если бы не мастер Адалхард, мы бы все там подохли на третьем посту, или еще чего хуже... Ты не представляешь, что там творилось, Арнелла. Джемма сорвалась. Это было все равно что попасть в шторм на трухлявом бревне. Вся моя магия — пшик. Куда я только лез со своим третьим уровнем.

— Ты говорил, второй, — вспомнила я.

— Хотелось бы верить, — усмехнулся Кевин и шагнул еще ближе, так что я невольно попятилась.

Не было больше улыбчивого солнечного парня. Вместо него из хаоса вернулся мужчина с циничной ухмылкой.

— Это не самое страшное, — продолжил он, убрав прядь волос с моей щеки и будто случайно коснувшись шеи. — Нам удалось забаррикадироваться, мы держали щиты и отражали удары. Но против нас воевала не только Джемма и твари. Хаос... Никто не может оставаться в нем слишком долго. Хаос разрушает. Проникает внутрь. Заставляет сомневаться во всем, в самом себе. Через пару часов осады патрульные стали срываться один за одним.

Я поежилась и обхватила себя руками, отступила. Близость Кевина отчего-то заставляла меня нервничать.

— Я думал о тебе, Арнелла, — признался он и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. — О том, что у меня есть невеста, которая ждет... Вспоминал наш поцелуй, твои теплые губы. Представлял, как это будет, когда мы с тобой поженимся.

Я прижалась к стене спиной, а он шагнул ко мне.

— Кевин, перестань, — попросила я.

— Ты сделала это ради меня? — хрипловато спросил он, нависая надо мной, незнакомый мужчина с холодными голубыми глазами.

— Нет.

— Знаешь, Арнелла, я бы, может, все равно женился на тебе, — задумчиво произнес Кевин, а его ладони легли на мою талию. — Ты ведь не просто так… Но у тебя огонь. Противоположный луч. А я должен продолжить род Тиберлонов.

Всхлипнув, я уперлась ладонями ему в грудь, но не смогла сдвинуть и с места.

— Отпусти меня, Кевин!

— Мой отец погиб, — сказал он, и его пальцы больно впились в мою кожу. — Мои друзья умирали рядом со мной. Дерек превратился в тварь, и я сам перерезал ему горло.

Его ладони спустились ниже и сжали мои ягодицы. Ахнув, я влепила ему пощечину, но незнакомый Кевин лишь криво ухмыльнулся и, склонившись, попытался меня поцеловать. Чужие губы мазнули по щеке, когда я отвернулась и закричала.

— Никто не придет, — бормотал он, а его руки быстро задирали мою юбку, гладили бедра. — Сплошное кладбище. Тебе ведь уже нечего терять, Арнелла, чего ты… Я тоже кое-что умею, — шептал он, прикусывая кожу на моей шее. — Расскажешь, что именно Адалхард делал с тобой? Давай же… Я выжил в хаосе. Ты ждала меня? Мы не можем пожениться, но все остальное очень даже…

Огонь побежал по моему телу, я толкнула Кевина, и он, отшатнувшись, вскрикнул от боли. На синей рубашке дымились черные отпечатки моих ладоней.

— Я сказала нет! — рявкнула я.

Кевин потер грудь, озадаченно глядя на меня, но потом кивнул.

— Как хочешь, — бросил он, подходя к окну.

Перебравшись через подоконник, обернулся, и на миг я снова увидела того Кевина, в которого, наверное, была влюблена, пусть и недолго.

— В том письме все было по-честному, — сказал он. — Тогда я и правда так чувствовал. Прости меня, Арнелла.

Он спрыгнул вниз, я бросилась к окну, но Кевин уже летел над деревьями. Письмо? Я открыла ящик стола, порылась в бумагах. Куда я его дела?

Дверь распахнулась, и в комнату с грохотом ввалилась Миранда. Пройдя к столу, поставила на него поднос, нагруженный едой, и только потом взглянула на меня.

— Тебя вообще можно одну оставлять? — озадаченно спросила она. — Что опять?

— Кевин приходил, — сказала я. — Прилетал.

— О. И что? Он расстроен?

— Он хотел… пытался… Сказал, мне уже терять нечего…

Запоздалая реакция выплеснулась слезами, которые шипели и испарялись, скатываясь по моим щекам.

Миранда попыталась меня обнять, но шикнула и отдернула руки.

— Да ты просто огонь! — воскликнула она. — Горячая как духовка. Слушай, подержи вот горшочек с рагу, а то оно совсем остыло.

Она сунула мне в руки горшок, и я невольно рассмеялась сквозь слезы.

— Ты сказала, что не пойдешь в столовку, так что она пришла к тебе, — гордо сообщила Миранда. — Не знала, что ты хочешь, взяла все.

— Спасибо, — сказала я.

— Суп только не брала, побоялась, что разолью.

— Не за ужин, хотя я проголодалась. Вообще спасибо. В целом. За то, что ты со мной.

— На твоем месте могла быть я, — задумчиво ответила Миранда. — И если Адалхард не плох… А судя по тому, как выразительно ты краснеешь, стоит мне лишь коснуться этой темы, он совсем не плох… И огонь снова у него. В книгах пишут, что для этого мало одного лишь секса. Нужно нечто большее. Выходит, оно есть между вами. Так вот, я бы рассмотрела вариант с замужеством. Никто бы и глянуть косо не смел в сторону госпожи Адалхард.

Я сняла крышку с тарелки и сделала вид, что очень заинтересовалась ее содержимым.

— Хватит пялиться на рис, — сказала Миранда. — Ответь. Что ты думаешь по этому поводу?

— Вообще-то он пока не делал мне предложения, Миранда, — ответила я.

— Наверное, очень занят, — предположила она.

***

Родерик оставался у Стены, пока совсем не стемнело. Переправка раненых, распределение дежурств на первое время — все это легло на его плечи, поскольку основной состав командования погиб. Все ожидали от него распоряжений и очередного чуда, и он делал что мог. Изергаст был рядом и отгонял смерть даже от безнадежных.

— А иначе все они умрут, и в патруль нам придется ходить вдвоем, — ворчал он. — Хотя это было неплохо, Родерик.

Братья Тиберлоны тоже оставались у Стены до последнего. Старого Тиберлона наверняка приставят к посмертной награде: без команды поддержки, прибывшей ночью, патруль бы не устоял. А его племянники, оплакав дядю, без устали творили воздушные подушки для переправки больных и тел погибших и поддевали Эммета, веселясь как припадочные. Обычная реакция: смерть прошла мимо, дохнув в лицо, и теперь жизнь чувствуется острее.

— Сходить за Стену, чтобы постричься, — высший пилотаж, — Вильям Тиберлон, которого напичкали эликсирами, уже почти оправился, хоть и выглядел бледнее чем брат.

— Плата — один лишь поцелуй твари, — подхватил Киллиан и, вытянув губы трубочкой, причмокнул.

— Стильно, модно, и есть чем похвастаться перед дамами, — не отставал Вильям.

Эммет досадливо ощупал бритую половину головы и шрам над ухом.

— Вам бы тоже не помешало обзавестись особой приметой, — проворчал Рурк. — А то небось девчонки путаются.

— Так это же хорошо, — подмигнул Киллиан. — Там, где повезет одному, перепадет и второму.

— Шрам ведь остался, — ахнул Вильям и, задрав драную рубашку, пропитанную кровью, обнажил крепкий пресс и розовое пятно под ребром. — Эммет! Не мог залечить нормально?

— Ты, как целитель, должен был отсосать яд, — укорил Киллиан.

— Нежно и тщательно, — кивнул Вильям.

— Соси сам, — просипел Эммет.

— Эммет Лефой, к тебе вернулся голос, — удивился Моррен и скомандовал: — Все, поехали отсюда. Мы сделали, что могли.

Они погрузились на голубую ладью с золотым парусом. Эммет бухнулся прямо на пол и через мгновение уже спал, свернувшись калачиком у борта. Братья Тиберлоны, переглянувшись, достали из-под лавки одеяла, накрыли парня одним, а второе аккуратно подложили под остриженную голову. Ладья всплыла так плавно, что Родерик даже не заметил, когда она оторвалась от земли.

Вспомнив о письме, достал конверт из кармана плаща.

Арнелла.

Родерик поколебался, но все же открыл. Развернув письмо и подсветив себе пальцем, бегло прочел первые строки.

«Арнелла.

Милая моя, нежная, любимая невеста. Если я не вернусь, то хочу, чтобы ты знала: я сделал все что мог, чтобы ты была в безопасности. Но я верю в лучшее, ведь теперь мне есть ради чего возвращаться. Твои губы такие теплые…»

Родерик смял письмо в кулаке, а когда развернул ладонь, в ней остался лишь пепел. Встретившись взглядом с Морреном, покачал головой, и тот понятливо прикрыл глаза.

Кевин оставил ей письмо. Заверил, что сделает все возможное. И она, в свою очередь, тоже решила пойти на крайние меры.

Теплые губы.

Горячий рот.

Сладкие стоны.

Родерик спрыгнул с ладьи, когда та еще не успела опуститься до конца и, махнув парням, быстро пошел к академии.

— Арнелла Алетт, — выпалил он, спуская с ладони бабочку, и та, взмахнув огненными крыльями, полетела к женскому общежитию.

Значит, Арнелла у него не осталась. Правильно, ведь жених вряд ли станет искать ее в доме столь уважаемого им мастера Адалхарда. Ревность кипела в его крови и заставляла сжимать зубы. Марлиза заслонила дорогу, открыла рот для какой-то тирады, но Родерик рявкнул:

— Потом!

Марлиза шарахнулась в сторону.

Никто не смеет становиться у него на пути. Огонь, еще не до конца унявшийся после боя, жег тело изнутри.

Кевину было ради чего возвращаться, это точно. Старого Тиберлона увезли в Фургарт с остальными погибшими, но Кевин отправился в академию. Наверняка пошел к Арнелле, к своей нежной, милой, любимой невесте, которая этой ночью была готова на все, чтобы помочь своему жениху. Кевин поймет и простит, и докажет свою любовь. Может, доказывает прямо сейчас…

Родерик взлетел по лестнице на самый верх, толкнул дверь, и та с грохотом распахнулась.

Арнелла испуганно вскочила со стула, прижав руки к груди, Миранда удивленно посмотрела на него и положила вилку на тарелку.

— Пойдем, — отрывисто бросил он Арнелле.

— Ку-ку-куда? — запинаясь, спросила она.

Волосы заплетены в косу, белая блузка застегнута на все пуговки, длинная юбка скрывает стройные ноги — сама невинность.

— Будешь жить у меня, — сказал Родерик. — Поженимся, как только император подпишет разрешение.

— Нет, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Да, — громко прошептала Миранда, округлив глаза. — Ты хотела сказать «да».

— Не хотела, — отрезала я, глядя на Родерика.

Он выглядел измотанным, но свирепым, как будто еще не вышел из хаоса. Весь в черном, и только красная изнанка плаща стекала с плеч потоками крови. Дракон на навершии посоха скалил зубы, а в глубине его пасти горел огонь.

Родерик явно не ожидал это услышать. Перечеркнутая шрамом бровь дернулась вверх, а на лице отразилось непонимание.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но нет, — повторила я.

— Миранда, оставь нас, — приказал Родерик, даже не глянув в сторону подруги.

— Миранда, останься, пожалуйста, — попросила я.

Миранда взяла с подноса булочку и села удобнее, поджав под себя ногу.

— Хорошо, — сказал он. — Продолжим при ней. Я переспал с тобой прошлой ночью.

— Знаю. Я была там.

— Я не хочу, чтобы про тебя говорили плохо.

— Переживу.

— Ко мне вернулся огонь.

— Я в курсе.

— Все в курсе. Вся академия знает.

Он как будто пытался донести до меня очевидную мысль.

— Плевать, — сказала я, вздернув подбородок.

Родерик шагнул ближе, и я попятилась.

Если от Кевина мне хотелось держаться подальше, потому что я чувствовала угрозу, то с Родериком дело было совсем в другом. Его близость будоражила, сбивала с толку. Хотелось шагнуть к нему, прижаться и, закрыв глаза, втянуть запах его тела.

Но это будет конец. Я просто растворюсь в нем без следа. Он уже сделал со мной все что хотел этой ночью, и я не могу позволить ему так же обращаться со всей моей жизнью.

— Для тебя это ничего не значит? — вкрадчиво спросил Родерик.

— Сплетни? Пусть болтают.

В самом деле. Магичкам прощают куда большее. Почешут языками, а потом переключатся на кого-нибудь другого.

— Я о том, что произошло между нами. Я лишил тебя девственности, Арнелла.

— Ты вообще сделал со мной все, что мог, — выпалила я.

В его глазах вспыхнул огонь, и я завороженно уставилась в них. Это было так… горячо. В нем играло пламя, грозное и опасное, и он удерживал его легко, как послушного зверя.

— Не все, — мягко ответил Родерик. — Далеко не все. В этом дело? Я обидел тебя? У тебя ничего не болит? Может, отвести тебя к целителям?

— А я предлагала… — встряла Миранда, но тут же откусила булку и умолкла.

— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — спросил он, погладив меня по предплечью.

От его прикосновения по моей коже побежали мурашки, и я быстро отступила еще дальше, для надежности загородившись стулом. Родерик едва заметно усмехнулся, а я и сама поняла, как глупо выгляжу. Как будто стул мог защитить меня от мастера хаоса.

— У меня все хорошо, — холодно ответила я. — Вам не о чем беспокоиться, мастер Адалхард. Впрочем, вы и не беспокоились, правда? Получили свой драгоценный огонь и умчались прочь. Даже не подумав сказать мне ни слова!

— Ты спала, — сказал он. — Я не хотел тебя будить.

— А написать?

— Как Кевин? О том, что я непременно вернусь, ведь меня ждут твои теплые губы? Так это вранье, Арнелла. Я не знал, вернусь ли. Никто не знает, когда идет за Стену.

— Откуда ты знаешь про письмо Кевина? — насторожилась я. — Оно было в кармане плаща! Точно! Отдай его сейчас же!

— Я его сжег.

— Ты не имел права!

— Чтобы я этого Тиберлона больше даже рядом не видел!

Миранда громко глотнула чай, и мы оба обернулись на нее.

— Продолжайте, — пробормотала она.

— Ты не можешь мне указывать, — прошипела я. — Ты мне никто. Ты ректор академии, вот и следи за тем, как я учусь.

— Никто? Я твой первый мужчина как минимум. И последний. Арнелла, давай не будем все усложнять. Зачем ты споришь? Огонь вернулся ко мне. Значит, между нами есть нечто большее…

— У меня вопрос, — Миранда подняла руку как на уроке. — По сути передача магии толком не изучена. Сплошные предположения и очень мало фактов. Не может ли быть такое, что огонь передается в любом случае, даже если секс был так себе?

— Не может, — резко ответил Родерик и вновь повернулся ко мне. — Хотя и секс был отличным. Тебе ведь было хорошо со мной…

Я невольно отвела взгляд и облизнула губы. Родерик так целовал меня этой ночью, что мои губы, кажется, до сих пор горят.

— Еще вопрос, — сказала Миранда. — Вот про магов-огневиков болтают, что они очень горячи.

— И? — Родерик смотрел на меня, в его глазах пылало пламя, и я понимала, что он тоже вспоминает о том, что происходило между нами.

Было ли мне хорошо? Я думала, рехнусь от ощущений.

— Возможно, чисто теоретически, — задумчиво продолжила Миранда, — Арнелле, как магичке огня, понравилось бы с любым мужчиной.

Я ошарашенно уставилась на нее, но она невозмутимо сказала:

— Просто уточняю.

— Ты моя женщина, я твой мужчина, — отрывисто произнес Родерик, глядя на меня. — Это ясно и очевидно.

— А если бы у меня не было огня? — спросила я, посмотрев ему в глаза, и он смешался. На долю секунды, но все же этот миг был. — Тебе нужна я? Или огонь? Вдруг ты снова потеряешь магию, а тут — какая удача — дома ждет жена с огоньком. Удобно!

— Прекрати, Арнелла, — потребовал он. — Дело вовсе не в этом.

— Ты получил, что хотел, — сердито сказала я. — А теперь уходи.

Спинка стула под моими ладонями задымилась, и Родерик оттолкнул его прочь, так что тот грохнулся о стену.

— Я хочу тебя, — рявкнул он и взял меня за руку.

— Нет! — выкрикнула я и выдернула ладонь. — Я буду сама решать, с кем и куда мне идти!

— Ждешь своего белобрысого Тиберлона? Считаешь, он более выгодный жених? Это тебя волнует? Ты думаешь, я бедный? Я мастер хаоса, Арнелла. Я могу позволить своей жене все что угодно, любой каприз. Что, Миранда? — повернулся он к подруге, которая опять подняла руку.

— Вообще-то Кевин уже был здесь, — сказала она. — И обидел Арнеллу.

— Зачем ты ябедничаешь! — возмутилась я.

— Что он сделал? — холодно спросил Родерик, а в глубине его глаз полыхнуло такое яростное пламя, что мне стало страшно. Как будто сама смерть бушевала сейчас в нем.

— Ничего, — быстро пробормотала я. — Я сказала нет — и Кевин ушел. В отличие от некоторых, он понимает это слово.

— Тем лучше для него, — процедил Родерик, и смерть в его глазах отступила, попятившись, как дракон в пещеру.

— И дело вовсе не в деньгах, — заявила я. — Это оскорбительно!

— Ты ведь однажды сказала, что я бедный, старый и больной. Так вот я богат, здоров, а тридцать два года никто не назовет старостью, кроме глупой малолетки.

— А я, значит, глупая малолетка.

— Ведешь себя именно так.

— Ты тогда, помнится, сказал, что не хочешь на мне жениться.

— А теперь хочу. Очень хочу. Арнелла… Девочка моя…

Его голос обволакивал меня как теплый бархат, в серых глазах вспыхивали искры, Родерик приблизился ко мне, и я невольно отшатнулась, чтобы не упасть ему в объятия.

— Ты боишься меня? — тихо спросил он. — Обещаю, я буду очень нежным...

Я прикусила губу и отвернулась.

— А что, если ты забеременела? — резко спросил он, и я невольно вздрогнула от перемены в его голосе. — Я не был осторожен. Совсем. Что тогда? Снова скажешь нет? Или попытаешься подсунуть моего ребенка кому-нибудь другому, как твоя мать? Так вот этого не будет!

— Да как ты смеешь!

Огонь взметнулся вокруг моих ног, сорвался с кончиков пальцев. Миранда взвизгнула и выронила чашку, которая с грохотом разбилась.

Пламя побежало по полу, стенам, бросилось на кровать. Родерик плавно повел ладонями, и огонь мгновенно угас, оставив лишь запах гари и обглоданную постель.

— Это срыв? — прошептала Миранда, поджав колени к груди.

— Нет. Это огонь, которым не умеют управлять, — ответил Родерик, глядя на меня как-то по-новому. — Вот тебе и еще одна причина. Ты опасна, Арнелла. Тебе в любом случае придется переехать в отдельный дом, чтобы никому не навредить. А я огня не боюсь.

Я часто дышала, в шоке от произошедшего, и Родерик отступил на несколько шагов, не желая вновь вызвать пожар.

— Выходи за меня, — сказал он.

— Не хочу, — покачала я головой.

Родерик тяжело вздохнул, желваки на его челюсти выделились сильнее.

— Тогда просто переезжай ко мне, — предложил он. — Дла начала.

— Нет.

— Чего же ты хочешь?

— Того же, что и раньше, — ответила я. — Я хочу учиться в академии, закончить ее, стать магом и иметь возможность самой выбирать свою судьбу.

Родерик молчал, и я с вызовом смотрела ему в глаза.

— Ладно, — сказал он. — Ты успокоишься, все обдумаешь, и мы вернемся к этому разговору. Что, Миранда?

— Мастер Адалхард, еще один вопрос, если можно, — сказала она, опустив руку. — Какие последствия у ритуала по оживлению Изергаста?

— Теперь ты связана с ним навсегда, — ответил Родерик. — Прости. Деталей не знаю.

Он постоял у двери, будто колеблясь, сказать ли что-то еще, но после ушел, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Вечная связь с Изергастом? — переспросила я, осмотревшись.

Второй стул валялся кучей головешек у стены, так что я села на кровать, которая пострадала меньше.

— Что-то в этом роде я и подозревала, — вздохнула Миранда. — Ты как? Не собираешься больше жечь?

— Прости. Случайно вышло. Он так меня взбесил…

— Это, конечно, не мое дело… Но почему нет, Арнелла?

— Ты что, не слышала его? — возмутилась я и пробасила, передразнивая голос Родерика: — Пойдем, Арнелла. Будешь жить со мной. Никаких Кевинов, глупая малолетка.

— Я слышала: поженимся, как только император даст разрешение, — загнула она первый палец, — тебе было хорошо со мной, я богат, здоров и молод, лишил тебя девственности, возможно ты уже беременна. Пальцев не хватило.

— Я думала, ты на моей стороне, — слегка обиделась я.

— Так и есть, — кивнула Миранда. — Да, форма предложения оставляла желать лучшего, но тебе выгодно это замужество. Сейчас о вас знает вся академия, а завтра будет болтать вся империя.

— Да и пусть.

— Я вот о чем думаю, Арнелла, — протянула она. — Ты — единственная магичка огня. И скорее всего такой и останешься.

— Указ императора…

— Туфта. Девочек с наследственностью огня запечатывают рано. Пока еще подрастет следующая партия. А после того, что случилось в Лабиринте, никто не захочет пускать сюда дочерей.

— Что с того? Пусть я одна с огнем, и?

Миранда откинулась на спинку стула, разглядывая меня.

— Если бы я была мужчиной…

— Вроде Изергаста? — поддела я ее.

— Допустим, — согласилась она. — Так вот, будь я мужчиной, мне бы стало любопытно. Захотелось на тебя посмотреть. А может, и не только. Понимаешь? Но если бы у тебя был муж мастер хаоса, боевой маг, огненный Родерик Адалхард, то такие любознательные сразу бы шли мимо…

Ее слова звучали так правдимо и весомо, что тревога сжала мое сердце.

— Но, может, я не права, — добавила Миранда. — Очень на это надеюсь.

Она обвела взглядом опаленную быстрым огнем комнату, разбитую чашку и пролитый чай.

— Тиденис мунтас.

Щелчок пальцами — и все засияло чистотой.

— Магия — это прекрасно, — сказала она. — Не грусти, Арнелла. Или беги следом за Родериком. Он будет просто счастлив, если ты передумаешь.

Какая-то часть меня и правда хотела бежать за ним, заранее согласная на все, что угодно, но я осталась с подругой. Родерик так и не сказал того, что я хотела услышать. Да, все доводы были разумными… И ни слова о любви. Видимо, прошлой ночью мне показалось.