Глава 22

ВЛАС

– А я борщеца наварила, – в рабочий кабинет, находящийся в его личных апартаментах, заглянула Ядвига Карповна с огромной кастрюлищей в руках. – Наваристого, да со сметанкой, с пампушечками. Процведайте, ваше светлое ректорство, не обижайте старуху.

Совершенно не смущаясь, тетка бухнула свою огромную кастрюлю прямо на директивы, которые были в изобилии разложены у Власа на столе. Их прислал король, который лично изволил командовать по поводу предстоящего в академии бала.

Вот ведь головная боль. Впрочем, не самая большая… Хотя и досадная.

В общем, вместо различных организационных указаний, вроде распоряжения воздвигнуть временный амфитеатр и украсить его тысячей редких опаловых роз, перед Власом на столе быстренько оказалась дымящаяся тарелка ароматного рубинового варева. Вскоре к ней добавилась крынка со снежно-белой сметаной, блюдо румяных золотистых пампушек и рубленая зелень.

В довершение всего, залихватски подмигнув, тетушка достала из-за пазухи графинчик мутноватой жидкости и две хрустальные стопки.

– Мне еще полночи все это разбирать, – Влас покачал головой, кивнув на толстую кипу пергаментов. – И заодно читать четыре письма от короля, где он в подробностях пишет о том, как видит будущий бал. А видит он его главным событием летнего сезона.

– Да ладно тебе, ­– махнула сухонькой ладошкой Ядвига и опрокинула свою стопочку. – Ить, что мы праздник королю не организуем, что ли? А мож, он вообще влюбится в нашу Фенечку да увезет ее в свои палаты белокаменные.

Влас не сдержался и скрипнул зубами так, что верный Сумрак, лежащий на ковре в углу, поднял голову и вопросительно посмотрел на хозяина.

– А че? Вот женится-то Его Величество на ней, обрядит в шелка и бархат. Как сыр в масле будет девка кататься, что плохого-то?

Влас откинулся в кресле и прикрыл глаза, несильно сдавив веки большим и указательным пальцами.

Ядвига, разумеется, не нарочно, но легче от этого не было.

Он понимал, что просто не выносит мысли о каком-либо другом мужчине рядом с Февронией. Будь это хоть сам король, хоть… сиятельный лорд Евагрий Аркел.

Пожалуй, последний был даже хуже. С самого момента его знакомства с Аркелом в столице, на одном из приемов, Влас его невзлюбил. Вообще-то, он в принципе не любил нагов как расу. Жестокие, высокомерные, лживые, подлые, кичащиеся своим происхождением, они заключали браки только в своей среде и изгоняли тех, кто связывал себя с представителями других рас…

И Аркел был наследником одного из знатнейших змеиных родов и ярким сосредоточением всех этих качеств.

Впрочем, время показало, что кичатся знатностью наги зря. Их роды хирели и приходили в упадок. Все потому, что их женщины почти утратили способность зачать и выносить ребенка-нага. Пришлось змеям, скрипя сердце, снизойти до человеческих женщин. Они делали это чисто эксперимента ради…

Но эксперимент оказался успешным. Выяснилось, что среди магичек есть носительницы древней магии плодородия земли. Женщины без единой капли змеиной крови, но могущие дать нагам то, что им нужно. Здоровое и сильное потомство. Вот только встречаются они крайне редко и ценятся среди нагов на вес золота. У них даже есть особый ритуал инициации.

Так что интерес Аркела к Февронии отдает чем-то нехорошим. Да и просто бесит. Маловероятно, что она является той, кто нужен нагу. Она ведь попаданка и не может носить в себе магию чужого мира и чужой для нее земли. И все-таки… Если Феврония – зеркальный двойник Фрэнтины Аштон, то возможно все.

Все, но не брак Фени и Аркела… их будущие дети. Влас скорее придушит ползучего гада собственными руками, чем допустит такое.

Она выйдет замуж за него и родит ребенка от него. Только так будет правильно. Лишь только так возможно, нормально и ДОЛЖНО было бы произойти.

Если не брать в расчет, что Влас твердо решил отказаться от этой девушки и медленно убивающих его чувств к ней. Но даже если он найдет в себе силы от нее отказаться, Евагрию Аркелу она тоже не достанется.

Не проклятому змею. Только не ему. Возможно, какому-то хорошему и простому парню… вроде Фила Шепарда, за которого вышла замуж Фрэнтина Аштон. Да, пусть у Фени будет достойный спутник, а не коварный, высокомерный и наглый змей…

А Власу останется только биться головой об стену, когда он появится (а он появится!). Говорят, такие вещи выбивают из головы дурь… и неразделенную любовь.

– Мрачные думы думаешь, ректор, – заметила Ядвига Карповна, наблюдающая за племянником как-то чересчур пристально. – Ужо и спросить бойственно, не прибить ли ты кого-нибудь порешил, жестоким способом душегубственным? Часом не Фенечку ли нашу? Нешто совсем достала девка? Брось, есть тута студенты поразвязней да по бесявей раз в триста. А она, краса такая, вон нам какую победу на матче со строителями завоевала, когда не чаял никто. Почто девку невзлюбил? Отвечай-ка, племянничек дорогой, не ври пожилой женщине.

– Невзлюбил? – ректор криво усмехнулся. – Вообще-то как раз наоборот.

– Эвона оно как, – протянула Ядвига с потрясением, которое очень быстро сменилось необыкновенным энтузиазмом. – Значит, все-таки дождусь я внучат, радость-то какая!

– Мне нельзя любить ее. Нельзя быть с ней.

– Вот еще! Завсегда ректора на студентках женятся, да и не такая уж у вас и большая разница в возрасте. Лет двадцать для магов – тьфу.

– Давай лучше закроем эту тему, – Влас поморщился, сожалея о своей откровенности – от произнесенных вслух слов стало еще больнее.

– Не желаю закрывать! ­– воспротивилась старушка. – Свадьбу желаю!

– Если ты так настаиваешь на свадьбе, дорогая тетушка, то Кащей Бессмертный тебя вроде как искать не перестает, – Влас выгнул бровь. – Может, снимем с академии все охранные и защитные чары? Тут и до свадьбы как раз будет недалеко.

– Не вздумай, ректор! – всполошилась Ядвига Карповна и от волнения опрокинула еще рюмочку. – Я не свою свадьбу желаю. Я организатором быть хочу! ТВОЕЙ свадьбы! С Фенечкой. Да такой красивой пары во всем королевстве не сыщешь.

– Организатором – это с нашим удовольствием, – ровно кивнул Влас, делая вид, что эти слова его не ранят. – Вот и организуешь, чтобы Его Величество Ридерх Пятый на этом проклятом богами балу потерял к Февронии всякий интерес.

– Ревнуешь? – умилилась тетушка. – Как же это трогательно!

Трогательно, да… Так трогательно, что рвет душу в клочья.

– Ревную, – ректор усмехнулся. – Дико ревную. Но дело не в этом. Королевский двор – клубок змей и сулит попаданке опасность. Чего только стоит Совет Его Величества, семь из десяти членов которого – наги. Феня прибыла сюда учиться – вот пусть и учится.

– А может, не за тем она сюда была послана? – тихо сказала Ядвига. – Может, ее предназначение – стать твоей женой… Родить тебе сына…

– Вряд ли она этого хочет, – горько сказал Влас. – Она больше расположена к Евагрию Аркелу.

– Этому червяку? Змею подколодному? – Ядвига в возмущении стукнула кулаком по столу, да так, что кастрюля с борщом весело подпрыгнула и зависла в воздухе. – Ты, белены часом не объелся, ректор? Да у этого нага мерзопакостного ни рожи ни кожи! Не верю я, чтоб девка моим красавцем-племянником пренебрегла заради гада энтого ползучего! Ну, я с ней поговорю! Уж я из нее эту дурь-то повыбью!

– Не надо разговаривать, – тяжело взглянул Влас. – Не быть нам вместе. Лучше позаботься о короле, Ядвига. Я на тебя рассчитываю.

Тетушка попыталась было возразить, но видя выражение лица племянника, замолчала. Хмуро подхватила борщ с бутылью и, бормоча себе под нос о «неразумных ректорах, которым б надо вправить мозги», покинула кабинет.

Влас же поднялся и подошел к окну, за которым накрапывал дождь и сгущались сумерки.

В мокром стекле он видел образ, который не увидел бы никто. Образ, преследующий его. Смеющийся, манящий, дразнящий… Но так и остающийся бесконечно далеким.

Ореховые волосы… Фиалковые глаза. Лукавая, но очаровательная улыбка. Он прикоснулся к холодной глади стекла. Слишком сильно было желание пойти и отыскать реальный прототип той, кого он видел. Прижать к сердцу, прижаться к ее губам… Вдыхать и вдыхать ее умопомрачительный запах. И пусть все смотрят. Пусть узнают.

Сдержать этот неистовый порыв едва хватило сил.

Феврония… Феня…

Надо же. Он думал, будет легче.