ГЛАВА 8

Прежде чем успела испугаться и запаниковать, меня затопило пронзительное ощущение близости и родства с этим удивительным существом. Как будто спала пелена навязанных стереотипами страхов, ассоциаций, ожиданий, и я увидела его истинную красоту и величие. А ещё почувствовала его тоску, одиночество и боль, как свои собственные. Кстати, боль ощущалась на физическом уровне. Похоже, зверь был ранен.

– Обран! – прошептала, вспомнив его имя.

Дракон тихо порыкивал и жадно втягивал воздух трепещущими ноздрями, словно обнюхивая меня, а потом вдруг оказался так близко, что нас теперь разделяло всего несколько сантиметров.

– Отойди от него! – закричал кто-то за спиной, и, наверное, это было бы правильно, только я сейчас не слышала голос разума, повинуясь лишь инстинктам и порывам.

Просто стояла, заворожённо вглядываясь в оранжевую глубину глаз с чёрными вертикальными полосками зрачков, а потом, решившись, медленно подняла раскрытую ладонь и, затаив дыхание, легонько прикоснулась к чешуйчатой морде.

Диковинное животное замерло и снова шумно втянуло воздух прямо возле моего лица, обдав волной тёплого воздуха. Меня в этот момент переполняло так много разных эмоций, что нервы от волнения сдали, ноги подкосились, и я осела прямо на снег. А через секунду ко мне на колени опустилась тяжёлая голова дракона.

Где-то внутри зарождалась, поднималась и, наконец, затопила всё моё существо тёплая волна радости, уюта, единения, словно на мгновение мы с Обраном стали одним существом, а затем нас окружила вспышка голубоватого свечения, как вчера Катю с косулей…

Когда всё закончилось и самые сильные эмоции схлынули, я смогла, наконец, осмотреться и более-менее трезво оценить обстановку. Она, мягко говоря, напрягла.

Мы с Обраном находились где-то посреди леса, причём он явно был ранен и не мог лететь. Правое крыло неестественно висело, и на нём отчётливо виднелись пятна крови. Рядом валялась обугленная туша какого-то большого животного, которое я не смогла опознать, а неподалёку мечом и магией отбивал атаки неестественно здоровенных и клыкастых летучих мышей… Флориан Блэкмур. Этот-то откуда тут взялся?! Смутно вспомнилось, что мне вроде бы кто-то кричал отойти от Обрана – видимо, он.

В этот момент летучие мыши-мутанты стремительно ринулись в мою сторону. Вскрикнув, я машинально схватила лежащую на снегу палку и с размаху ударила по одной из приблизившихся образин. А две другие сгорели от тонкой, но мощной струи огня, прицельно пущенной драконом.

Блэкмур уже расправился с остальными и скомандовал:

– Очнулась? Уходим! Кровохлёбы и мантикоры могут вернуться с подмогой!

– Крово… кто?! Ты как здесь оказался? – Я всё ещё плохо соображала, а происходящее казалось сном.

– Шёл за тобой. Ты была невменяемой – ни на что не реагировала. Мы сейчас за защитным барьером, в нём образовался прорыв. Нужно возвращаться! – торопил блондин.

Я обернулась к Обрану. Дракон по-прежнему лежал на снегу и тоже смотрел на меня.

– Кажется, Обран ранен и не может взлететь. Без него никуда не пойду!

Я не упрямилась и не капризничала, просто и в самом деле не могла бросить здесь только что обретённого друга, очевидно, нуждающегося в помощи.

– Тогда мысленно вели ему следовать за нами. Крыло повреждено, но просто идти он точно сможет, – последовал странный ответ.

– Как это «вели мысленно»? Разве он поймёт? – уточнила, не скрывая сомнения.

– Должен, если то, что я видел – не сон и не бред, – нахмурился Флориан, глядя на меня с нескрываемым подозрением. – Похоже, Обран только что стал твоим фамильяром. Не понимаю, как такое возможно, но с этим разберёмся позже, а сейчас нужно отсюда убираться. До барьера недалеко и всё же лучше поторопиться.

Я кивнула, чувствуя себя невероятно глупо, посмотрела Обрану в глаза и попыталась мысленно объяснить ему всё, что только сказал мне Блэкмур. Дракон казался ослабевшим. Он тихо порыкивал и тоже не сводил с меня взгляда, словно боялся, что сейчас исчезну. Не знаю, что там должно было произойти, но, кажется, с мысленной связью ничего не вышло. Во всяком случае, никакого отклика я не почувствовала.

Покосившись на лежащие у ног Флориана тела больших летучих мышей с пугающими длинными клыками, я протянула ладонь и несмело погладила чешуйчатую кожу Обрана. Он не сопротивлялся. Напротив, даже глаза прикрыл, выражая своё довольство. Невольно залюбовалась им, не понимая, как при первой встрече могла посчитать это невероятное существо жутким и тихо позвала по имени.

Оранжевые глаза распахнулись, и я снова попыталась наладить мысленную связь. Просто транслировала свои чувства и эмоции, показывая, как рада нашей встрече, потом объяснила, что оставаться здесь мы не можем, и попросила сопровождать меня в безопасное место.

– Уходим! – настойчиво повторил Флориан и, схватив за руку, резко подтолкнул вперёд. – Иди, я буду страховать.

К счастью, Обран меня, видимо, всё-таки понял и, сердито рыкнув в сторону Блэкмура, медленно двинулся вслед за мной, припадая ещё и на правую конечность. Вот что с ним случилось? В окно ко мне он ведь здоровым заглядывал.

Прореху в защитном барьере я разглядела не без труда – в том месте по воздуху, словно по воде, шла очень мелкая призрачная рябь. Нам повезло добраться до неё и оказаться на территории академии без особых приключений. Разве что Флориан расправился по пути ещё с несколькими мышами-кровохлёбами, которые, как мне потом объяснили, питались кровью живых существ, в том числе людей, то есть были настоящими вампирами.

В фамильярнике мы встретили спешивших на помощь магов. Как выяснилось, здесь каждые сутки дежурит патрульный отряд, который следит за сохранностью барьера и за тем, чтобы через него на территорию академии не проникли опасные существа. Они же отслеживают перемещение через брешь очередных дикарей-попаданцев.

Сегодня ночью, когда я отправилась на зов Обрана, Флориан как раз шёл заступать на смену в патруль. Увидел меня и, не сумев остановить, вынужден был сопровождать, а обнаружив прорыв барьера, вызвал остальных с помощью специального устройства – оповещателя.

Подоспевшие маги сразу же принялись «латать» прореху в защитном барьере. Местные лекари вскоре тоже были на месте. Ослабевшего Обрана погрузили в сон для выполнения лечебных процедур. Мне сообщили, что он, похоже, нарвался на стаю диких мантикор, заверили, что через пару дней дракон полностью восстановится, и велели возвращаться в общежитие.

Оставлять только что обретённого фамильяра очень не хотелось, но помочь ему я не могла, к тому же меня начало немилосердно клонить в сон.

Оглядевшись по сторонам, подошла к отделившемуся от десятка суетящихся магов Блэкмуру. Он с усталым видом прислонился к стволу высоченного дерева. На правой щеке блондина алел свежий шрам, видимо, полученный в схватке с кровохлёбами. Пусть первая встреча с Флорианом оставила весьма неприятный осадок, сегодня он меня выручил, и было бы не правильно уйти, не поблагодарив.

– Спасибо, что помог, – сказала, подойдя ближе. – Не знаю, чтобы я там смогла сделать одна, да ещё с раненым драконом в нагрузку.

Блэкмур посмотрел на меня с прежним настороженным подозрением во взгляде, но ответить не успел.

– За что ему «спасибо?» – раздался над ухом каркающий голос смотрителя, прибывшего вместе с лекарями. Я нервно обернулась, удивляясь его прыткости. Буквально несколько секунд назад дэсс Лайэрт ругался с руководителем патрульных, допытываясь, каким образом они могли просмотреть прорыв, образовавшийся здесь, похоже, ещё утром, ведь днём дракона я в фамильярнике не обнаружила, значит, он тогда уже был за барьером.

– За что его благодарить? За то, что чуть тебя не угробил? – с мрачным видом осведомился смотритель и, вперив в Блэкмура суровый взгляд, сердито спросил: – Ты почему её не остановил?

– Не смог, – сухо бросил Флориан, глядя на смотрителя исподлобья.

– Серьёзно? Не смог обездвижить и удержать на месте девчонку, которая раз в десять слабее тебя? – язвил Лайэрт. – Что ты мне тут сказки рассказываешь? Зачем слежку устроил?!

– Думал, её кто-то выманивает. Было очень на это похоже. Решил проверить, – после короткой паузы неохотно признался Флориан.

– Кто тут мог её выманивать? Что за чушь? ­– нахмурился смотритель.

– Наверное, ошибся, – буркнул Флориан, судя по тону, всё ещё уверенный в своей странной теории.

– Наверное? То есть остались сомнения? – передразнил смотритель, который Блэкмура явно недолюбливал. Это открытым текстом читалось в каждом его взгляде и жесте.

Флориан вдруг взмахнул рукой, обвёл ладонью пространство вокруг, словно отсекая нас от окружающего мира, и я перестала слышать звуки и голоса, работающих неподалёку магов и лекарей.

– Остались. Я сам видел, как между новенькой и драконом закрепилась связь фамильяра и хозяина. Как такое возможно, если она не имеет отношения к Хранителям?! Как вы это объясните? – задал Блэкмур вопрос, который интересовал и меня, ведь Оля рассказывала, что только представителям этой привилегированной части населения Ориндэйла до сих пор удавалось проворачивать подобные трюки.

Смотритель смерил меня долгим взглядом, задумчиво поскрёб подбородок и спокойно ответил:

– Действительно, случай необычный, но разумное объяснение ему вполне можно найти. Во-первых, мать Обрана, насколько я знаю, простая местная виверна, а не драконица. То есть драконы сейчас уже совсем не те, что были прежде. Их кровь значительно разбавлена.

– А во-вторых? – требовательно уточнил Блэкмур, явно неудовлетворённый таким ответом.

– А во-вторых, я допускаю вероятность, что кто-то из родителей девушки был Хранителем, – огорошил Лайэрт совсем уж дикой версией. – Например, её мама могла в своё время учиться здесь и закрутить с кем-то роман.

– Этого не может быть! Ничего подобного с ней не происходило! – возмущённо возразила я. – Мои родители – простые люди, а мама училась в обычном медицинском училище! – сказала и осеклась, вспомнив, что это случилось, когда у неё уже была я.

А вот о своём более раннем прошлом мама не рассказывала, потому что потеряла память, попав в дорожно-транспортное происшествие. Это было ещё до моего рождения. В больницу она поступила уже с амнезией. Это что же получается – её забытым прошлым могла быть академия Хранителей?!