Глава 11

Утром Яну стало лучше, хотя ночью, со слов доктора Райнса, его лихорадило, поднималась температура.

— Но это не критично и вполне соответствует состоянию, когда в организме переизбыток магии, — сказал Райнс. — Но я бы хотел еще понаблюдать за ним до конца недели.

Ян вначале расстроился, узнав, что его еще не отпускают, но доктор разрешил пустить Морти в лазарет, а после Марк принес целую кипу комиксов про супергероев, и брат заметно повеселел. Да и потом, в течение всего дня, скучать ему не давали: бесконечно заглядывала в больничное крыло Тина со всякими вкусняшками, заходил даже комендант общежития Арчибальд, Роберт тоже приходил проведать Яна, но долго у него не задержался. Я как раз в момент его прихода находилась в палате у брата. Он поинтересовался о самочувствии Яна, покивал каким-то своим мыслям, а затем не преминул напомнить мне:

— Сегодня отбор на Турнир. Первокурсники тоже должны присутствовать.

— А можно как-то не участвовать во всем этом? — спросила я, не скрывая недовольства. — Мне сейчас не до Турнира, сами понимаете.

— Это не мне решать, — сухо ответил Роберт. — Поэтому надеюсь увидеть тебя сегодня на центральной аллее у статуй Всех Богов.

— Жеребьевка будет проходить у статуй Всех Богов? С какой такой стати? В прошлом году было иначе, — удивилась Чарли, услышав об этом.

— Это что-то новенькое! — хмыкнул Марк после такой новости.

— А как же украшенный зал? — сетовала Рита, бегая по всей Академии с обиженным лицом. Лукрецкому она тоже успела пожаловаться, но тот, естественно, стенаниям активистки не внял и указал ей на ее место, отчего та обиделась еще больше.

— Ой, кого-то скоро ждет недержание, — Марк, узнав об этом, еле сдерживал смех. — Наша Рита так просто это не оставит…

— Думаю, ректор ей не по зубам, — возразила Чарли.

— О чем вы? — не поняла я.

— Ни о чем, языками мелят, — ответил за ребят Александр как-то излишне раздраженно. — Не обращай на них внимания.

Но это только раззадорило мой интерес, и я вопросительно глянула на Чарли.

— Напомни перед сном, расскажу, — шепнула мне она.

К этому моменту мы уже стояли на аллее, куда потихоньку подтягивались остальные студенты. Вечерело, и воздух становился все прохладнее, отчего мы с Чарли зябко ежились, обхватив себя за плечи. О верхней одежде потеплее в спешке мы совсем забыли, теперь вот расплачивались за это.

Лукрецкий появился не один.

— Смотри, это же тот же мужик! — толкнула меня в бок Чарли. — С которым он из портала выходил.

— Точно! — теперь я и узнала этого человека. — Что он здесь делает?

— Ребята, ребята, распределяемся по курсам, — мимо пробежала Каролина, призывая всех к порядку. — Организованней, пожалуйста. Сейчас все начнется.

— Я пошла к своим, — шепотом сказала мне Чарли.

Я кивнула и тоже нашла глазами своих одногруппников. Девочки помахали мне рукой, и я направилась к ним. Как раз напротив, по другую сторону площадки, расположился пятый курс, и в первом ряду — Марк. Мы обменялись улыбками, а следом я заметила Александра. Он стоял чуть в сторонке, облокотившись о спинку скамейки. Будто почувствовав мой взгляд, Александр обернулся и посмотрел на меня. А потом подмигнул, правда, так и не улыбнувшись.

В следующий миг статуи на площадке вспыхнули белым светом, словно на них направили софиты. Отовсюду послышались возгласы изумления.

Вперед вышел Лукрецкий.

— Дорогие наши студенты, — заговорил он. — Понимаю, что все вы несколько удивлены, как в этом году проходит церемония жеребьевки участников Турнира Времени. Однако в этот раз немного изменяются и правила самого Турнира. Но для начала позвольте представить вам нашего гостя, хотя кто-то, возможно, и знаком с ним. Итак, сегодня на этом событии присутствует зам главы Альянса Двенадцати, господин Димир Хадле, — ректор показал на того самого незнакомца. — Он же войдет в состав наблюдателей Турнира.

Замглавы склонил голову в знак приветствия, в ответ же раздались скупые аплодисменты.

— Теперь же о правилах, — продолжил Роберт. — Во-первых, в этом году участников выбирают сами боги, — и он обвел рукой статуи. — Как в давние времена. Во-вторых, этих участников будет не двенадцать, как обычно, а двадцать четыре. От каждого мира по два представителя.

По аллее пронесли ошеломленные шепотки, студенты явно были растеряны, и не знали, радоваться этим изменениям или нет. Один Марк сиял довольной самоуверенной улыбкой.

— Ну что ж, перейдем к жеребьевке? — усмехнулся Лукрецкий. — Уверен, всем уже не терпится узнать имена тех самых счастливчиков.

Ректор сделал призванный жест рукой, и на центр площадки выкатили прозрачный шар. Внутри него лежали мерцающие листки бумаги, свернутые в трубочку. С каждой секундой свет внутри становился ярче, а после вырвался вверх фонтаном искр. Вместе с ним из шара выбросило и часть свитков, и они разлетелись в разные стороны.

— Смотрите, они подлетают к статуям, — громким шепотом произнесла Хильда, которая стояла за моей спиной.

Действительно, свитки распределились равномерно, и по два зависли у каждой статуи. Всего двадцать четыре, как и участников…

— Вот и все, — Лукрецкий развел руками, — выбор сделан. Осталось огласить имена, — и он направился к первой статуе — женщине в плаще. Взял первый свиток, развернул и зачитал:  — От мира Амверт в Турнире участвует Брендон Шатт, третий курс. И… — ректор открыл второй свиток. — Фаяна Гольдман, четвертый курс.

В ответ раздались аплодисменты со стороны студентов и преподавателей.

— Мир Ливерия, — Роберт перешел к статуе викинга. — Первый — Оскар Юнд, пятый курс, и… Хильда Вокен, первый курс.

— Я? Я? С-с-серьезно? — Хильда от переизбытка эмоций даже стала заикаться.

— Повезло, поздравляю, — хлопнул ее по плечу Фил.

— Спасибо, — ты выглядела ошарашенной.

— Мир Ракшилдь, — продолжил ректор. — Клара Тирс, третий курс и… Марк Джонсон, пятый курс,— Лукрецкий при этом не мог не ухмыльнуться.

— Да! — раздался счастливый возглас Марк, и он исполнил победный танец.

— Кто б сомневался, — крикнул кто-то со смехом.

— Поздравляю! — а это уже Чарли.

Реакция Марка вызвала и у меня улыбку, а он в ответ послал мне воздушный поцелуй. Клоун!

— Тишина! — призвал Лукрецкий. — Мы продолжаем! Мир Бирдейс… Лира Вейн и Дик Воуп, оба второй курс… Мир Шагрест. Силвер Фаст, четвертый курс, и… Чарли Стар, второй курс.

Чарли, услышав свое имя, завизжала и запрыгала на месте. Уверена, счастлива она была в первую очередь от того, что оказалась в Турнире вместе с Марком.

— Мир Даллис, — заговорил дальше ректор. — Виктория Бонд, третий курс, и Скай Лин, четвертый курс.

О, а вот и еще одно знакомое имя. Но выражению лица Ская не видно, рад он своему участию или нет.

— Итак, половина героев уже названа, впереди еще двенадцать, — Роберт, кажется, уже сам вошел в раж. — Мир Силвергон. Жан Дирг и Рита Клиренс, оба с третьего курса.

Хм, вот и активистка наша среди участниц.

— Мир Йоварт. Аридж Дикер, первый курс и Лайза Флер, второй курс.

Рядом ребята стали поздравлять Ариджа, а Хильда пожала ему руку.

— Мир Рианджи, — Лукрецкий остановился у узкоглазого бога. — Участвуют Теона и Тайт Джи, оба пятый курс.

Это были брат с сестрой, двойняшки, среди прочих студентов они выделялись очень смуглой кожей при белесых волосах и азиатским разрезом глаз. Вот только я впервые узнала, что они с мира Рианджи.

— Мир Вергус, — огласил ректор, делая шаг к женщине-войну. Богине его родного мира. И мира Александра. — И у нас участвуют… Рэйчел Ливерси, четвертый курс, и… Александр Фридман. Пятый курс.

Сердце екнуло, а взгляд устремился на Алекса. Он стоял в тени и ничем не выдавал своих эмоций, лишь глаза чуть сощурились. А Роберт быстро перешел к статуе бога с кубком:

— Мир Лирейн. Сара Шель, третий курс, и Питер Романд, четвертый курс. И последний… Террай.

На очереди был мой мир. Только бы не я…

— Только бы я, только бы я… — молил шепотом Фил. Он очень хотел попасть в Турнир, просто бредил им.

— Стефан Милт, третий курс. И…

— Фил Бэроу, Фил Бэроу, — шептал рядом приятель.

–… Диана Венедиктова, первый курс.

Меня будто ударили под дых, даже коленки ослабли. Я ведь до конца не верила, что это может произойти. Ну почему? За что?

Меня стали поздравлять однокурсники, Хильда обняла, а Фил, бросив:

— Поздравляю, — ушел, расстроенно глядя себе под ноги.

Потом что-то еще говорил Роберт, но я его едва слышала. Пропустила даже момент, когда всех участников попросили выйти в центр для получения очередного значка, меня попросту потащила за собой Хильда. Радовался Марк, радовалась Чарли, пытаясь зарядить и меня своим позитивом, но я все так же пребывала в растерянности.

Когда все начали расходиться, я замешкалась как бы случайно, а после подошла к ректору.

— В чем дело, Диана? — поинтересовался он, натягивая улыбку.

— Я хотела спросить… Точнее, попросить, — сказала я, собравшись духом, — можно мне поменяться с другим студентом? Это Фил Бэроу, он из моего же мира, и моего курса, то есть разницы никакой. Может, он даже лучше и сильнее меня…

— Диана, меня удивляет твоя нерешительность, — ответил Роберт. — Твои родители бы не поняли такой трусости. Да, трусости, извини за прямоту. А ты ведь хочешь, чтобы они тобой гордились?

Ему все же удалось пристыдить меня, но желания участвовать по-прежнему не было. Только если через силу. И Лукрецкий заметил мои внутренние метания.

— Хорошо, Диана, тогда я тебе скажу еще одну вещь, — произнес он уже без тени улыбки. — Этот Турнир… Не просто игра. Если ты пройдешь его, то у тебя… Нет, у нас всех, появиться шанс узнать о судьбе твоих родителей.

— О чем вы? — мое сердце пропустило удар. — Как Турнир может повлиять на это?

— Я не могу пока ответить тебе на этот вопрос, девочка, и без того сказал лишнего. Просто запомни это и реши, действительно ли ты готова упустить такой шанс из-за обычного страха? И лени. Ты подумай, а потом дай окончательный ответ. У тебя время до понедельника, — и Лукрецкий пошел прочь от меня.

Но я уже приняла решение, прямо сейчас: увы, но его манипуляция удалась.

— Роберт! — окликнула я ректора. — Я приму участие в Турнире.

Он обернулся, посмотрел внимательно на меня:

— Ты уверена?

И я кивнула.

— Уверена.

— Я рад, — Лукрецкий усмехнулся и, больше не оглядываясь, пошел дальше.

В гостиной в этот вечер было шумно. Все обсуждали прошедший отбор, поздравляли участников, делали ставки на Турнир. Тина передала из столовой несколько кувшинов с соком и печенье, поэтому по комнате время от времени разносился звон стаканов. Я же сидела в стороне с Морти на коленях и все вспомнила слова Роберта о родителях. Что он имел в виду? Может, это действительно была лишь манипуляция на моих чувствах, а я повелась? Но если есть хотя бы призрачная надежда узнать что-то о маме и папе, я готова сделать все что угодно. Даже победить в этом чертовом турнире!

— Ну что, посоревнуемся? — долетело до меня веселое.

Я обернулась. Это была Рита, она подошла ближе и чокнулась своим стаканом с моим.

— Неожиданно, правда?

— Да уж… — я неопределенно кивнула и улыбнулась. — Я точно не ожидала.

— А я ожидал, — рядом вырос Марк.

— Ну, про тебя и речи нет, — хмыкнула Рита и тут же испарилась.

А я заметила еще и Александра, который тоже остановился рядом.

— Я уже весь в предвкушении, — заявил Марк. — Такие любопытные соперники… Придется попыхтеть, — и он бросил озорной взгляд на Александра.

— Хочешь опять заключить пари? — хмыкнул тот. — Проиграешь ведь, только уже дважды.

— О, вижу кто-то настроен серьезно не победу, — азарт в глазах Марк стал только ярче. — Неожиданно.

— Приготовься удивляться дальше, — отозвался Александр с кривой ухмылкой.

Я не видела радости в его взгляде, скорее, тоску и… решимость. Такое сочетание чувств возникает, когда тебе терять уже нечего. Возможно… Возможно, нечто подобное сейчас чувствую и я. Только такой уверенности в победе у меня нет. Конкуренты слишком сильны.

— Я с трудом представляю, как буду соревноваться с вами, — заметила я с полуулыбкой. — Как бы не вылететь в первый же день.

— Держись меня, — заговорщицки произнес Марк, — и все будет хорошо. Я хочу дойти до финала в приятной компании. И да, с меня темный пунш в «Дикой роще».

— Что за «Дикая роща»? — не поняла я.

— Таверна в Эллиосе, послезавтра познакомишься с ней, — пообещал Марк.

Я хотела возразить, что в принципе не собираюсь заглядывать в таверны, как и проводить много времени в Эллиосе, но Марка позвал кто-то из однокурсников, и он умчался к нему.

— Ты, вижу, не очень рада участию в Турнире, — заметил Алекс, когда мы остались одни.

— Ты, кажется, тоже, — тихо отозвалась я.

Он на миг ушел в себя и проговорил:

— У меня нет выбора.

Я печально усмехнулась:

— Не поверишь, у меня тоже.

Внезапно по гостиной разнесся звук, похожий на гонг, и все сразу притихли. Это оказался комендант с кастрюлей и черпаком в руке. Он еще раз ударил по кастрюле, призывая к тишине и сурово напомнил:

— Время видели? У вас пять минут, чтобы разойтись по комнатам. И как мышки — ни звука. А то расшумелись тут, ишь ты! По местами, быстро. Потом пройдусь по всем, проверю.

Удивительно, но его безропотно послушались все, и когда главная стрелка на часах замерла на одиннадцати, в гостиной уже никого не было.