Глава 11.2

В следующие мгновения настал полный хаос. Ян приземлился перед доберманом и заскользил на льду, врезавшись в пса, который не ожидал такой подставы. Рысьи когти прошлись ему по морде. Собака взвыла от боли и в долгу не осталась, попытавшись куснуть Яна. Носить бы герою Фаэртона всю жизнь шрамы от собачьих клыков, но дева-спасительница сегодня была на его стороне. У пса разъехались лапы. Зубы щелкнули, схватив пустоту. Рысь бросилась улепетывать. Пес, радостно залаяв в предвкушении охоты, – за ней.

Если бы от проклятого Яна не зависело наше общее прошлое и будущее, я бы мстительно усмехнулся. Говорил же, нечего оборачиваться! А теперь оба зверя сиганули за забор соседнего особняка, скрывшись из виду. Если бы я и хотел помочь, то не мог – прыгать через ограды высотой с мой рост, как это сделала рысь, или подкапываться под них, как поступил доберман, я не умел.

К тому же оставалась Эвенвуд, за которой тоже следовало присматривать.

Решив, что Ян справится сам, раз уж не стал меня слушать, я обратил мрачный взгляд на дом. И – о, чудо! – в окне наконец-то показалась Лилиан.

Девушка прижималась к стеклу. Она выглядела одновременно испуганной и сердитой. Последнее выражение лица у нее бывало часто, а вот первого я не видел почти ни разу, и это меня встревожило. Стив же не бьет ее? Вряд ли он стал бы – в конце концов, род Эвенвуд хоть и беден, зато происхождение у него благородное и некоторые связи остались. Потому-то все вокруг и удивились, что Лилиан пошла на факультет артефакторики – в самое безнадежное для карьеры место, если ее могла ждать хлебная должность где-нибудь в ратуше. Женщин у нас никогда не притесняли в правах, в отличие от соседнего Ииная, где и оборотней казнили по простому донесению от соседей. Однако кто знает, что в голове у Стива? Особенно у этой его версии? Мне он и раньше-то никогда не нравился.

Я помахал Лилиан рукой, подсказывая открыть окно. Она его распахнула, оглядываясь назад. На каштановые волосы стали опускаться снежные хлопья.

– Эвенвуд, он вас не тронул? – сразу же спросил я.

– Пока нет… Но запер дверь, и…

Она не договорила, но мне и так стало ясно: пора этот фарс прекращать.

– Прыгайте, – решительно приказал я и широко расставил руки, подойдя ближе к стене здания. – Я вас поймаю.

Лилиан снова растерянно оглянулась на что-то в комнате. Неужели подумала, что могла бы просто спуститься по лестнице вместо того, чтобы ломать шею, прыгая в объятия собственного декана?

Да уж, ну и романтический придурок ты, Дейман.

И тут Эвенвуд внезапно полезла на подоконник, задрав юбку и сверкнув белыми чулками.

У меня закружилась голова. То ли от вида кружевных подвязок, то ли от того, что аспирантка мне настолько доверяла, даже не знаю. Главное, что теперь действительно придется ее как-то ловить, да так, чтобы мы оба в результате остались целыми.

Увидев, как она срывает одну штору и привязывает ее ко второй, я с некоторым облегчением выдохнул. Нет, я, конечно, сильный мужчина, а Лилиан достаточно худенькая, но к чему же так рисковать…

– Ловите! – пискнула она, покидая подоконник.

Девушкой Эвенвуд была во всех смыслах примечательной и сообразительной, однако узлы вязать не умела. Шторы распустились, и моя драгоценная аспирантка с тихим визгом полетела со второго этажа мне на голову.

Я кинулся навстречу. И не представляю, как, но ее поймал.

В полушубке, зимних сапожках Лилиан, как оказалось, весила не так уж мало. Удар на секунду выбил из меня дух. Эвенвуд тоже охнула.

Но на миг наши взгляды встретились. Я вдруг впервые заметил, какого цвета у нее глаза – карие, мягкие. И смешно вздернутый носик, который придает ее лицу несерьезность, даже когда она злится. Как можно было не видеть всего этого раньше? Она же моя аспирантка уже сколько… два года вроде бы?

Лилиан, не дыша, смотрела на меня. Может быть, она тоже внезапно обнаружила во мне черты, на которые раньше не обращала внимания?