Глава 102

Всю ночь я проспала удивительно спокойно, но на рассвете меня вновь разбудил давний кошмар. Проснулась в холодном поту, от собственного крика. Ночнушка мерзко липла к телу, и я спешно поднялась с кровати, чтобы принять душ. Странно, Ванда никогда не снилась мне на рассвете… что же изменилось сегодня?

Вернувшись из душа, я мельком бросила взгляд на кровать и застыла посреди комнаты.

Я всегда спала на левой половине этой поистине огромной постели и поутру она была смятой, с одной стороны, и ровной с другой. Сегодня же на одеяле и подушке с правой стороны виднелись вмятины. При том они были значительно шире и длиннее, чем могла оставить я сама.

И я знаю только одну личность, что может легко проникнуть в эту комнату, в любое время суток.

Анхар спал здесь? Рядом со мной? Я подошла к подушке и, склонившись, принюхалась. Знакомого запаха нет. Только аромат лаванды, которым было пропитано все постельное белье. Бред какой… Мне снился кошмар, я спала неспокойно и наверняка сама оставила эти следы, а теперь выдумываю разные глупости!

Сходила на завтрак и собралась в город, чтобы купить все необходимое для ритуала и найти для него подходящее место. Хватит, пора положить кошмарам конец!

Я облачилась в сапоги и как раз надевала пальто, когда в дверь постучали. На пороге стояла Руби:

— Ты уходишь? Куда собралась? — вместо приветствия выпалила гномиха.

— Пройдусь по городу. Теперь, когда я узнала, что родители мне не родные, причина зарабатывать деньги для них отпала сама собой. Да и по лавкам стоит пройтись.

— Можно с тобой?

— Не стоит. Я буду все делать быстро, мне сегодня еще задачи по теории времени решать, а ты любишь долго гулять по торговым рядам.

— Это верно! Мой дядя завез новую партию оружия и украшений, я просто обязана посмотреть все! Дойдем до города вместе, а там разделимся?

— Согласна — с облегчением улыбнулась я.

Руби попадет в лавку дядюшки и это надежно и надолго отвлечет ее от меня. Сегодня мне нужно одиночество, чтобы сохранить свою тайну.

Через пять минут мы вдвоем уже выходили через ворота академии. Я никогда не упускала повода сходить в город, но сегодня прогулка была не в радость. Мысли о предстоящем ритуале заставляли сердце стучать быстрее, а ладони потеть. Похоже, утренний кошмар серьезно вывел меня из равновесия. Надо добавить к списку покупок успокаивающую настойку и выпить немного перед ритуалом, иначе от волнения я рискую в чем-нибудь ошибиться.

С приклеенной улыбкой кивала и поддакивала, почти не слушая болтовню Руби. Та была настолько увлечена рассказами о стали и техниках огранки камней, что совсем не замечала моей рассеянности, продолжая петь хвалебные оды полные гордости за свой народ.

Когда дочь гор, наконец, скрылась в лавке дядюшки, я вздохнула с облегчением и отправилась к аптекарю. Тот посетовал, что сейчас трудно найти толкового помощника и уговаривал у меня остаться, но я вежливо отказалась. В итоге мне тут же выплатили жалование за отработанное в этом месяце время, продали с большой скидкой успокаивающий эликсир и со вздохом отпустили. Выйдя из лавки аптекаря, накинула капюшон простого черного плаща, который в свое время купила специально для прогулок по городу и направилась в Колдовской переулок.

Ведьму по имени Черноокая Дана тут знал каждый. Она была пророчицей и любила вплетать в волосы яркие перья всех оттенков красного. Когда Дана просто поворачивала голову, казалось, вокруг нее колышется пламя.

Одни думали, ведьма превращает в перья своих должников. А кто-то считал, что тратить столько времени на возню с волосами ее заставляет досада, что от природы ей досталась темно-каштановая шевелюра, а не рыжая, как у большинства ведьм.

Так или иначе, когда я вошла в лавку Даны, та резко повернулась ко мне, и ее волосы плеснули по воздуху, полыхая, как живое пламя.

— Пришла… — проворчала ведьма — Не иначе опять сестренка приснилась?

— Откуда вы…

— Видела в своем хрустальном шаре — отмахнулась ведьма и, не спрашивая, что мне нужно, выставила на прилавок все, что было указано в моем списке. Не удивляясь этому, я отсчитала положенную плату.

Когда убирала в сумку заговоренный мел, ведьма вдруг схватила меня за руку. От резкого движения ее амулеты, лежавшие поверх простого темно-серого платья, мелодично звякнули.

Я вопросительно поглядела на Дану и увидела то, чего видеть совсем не желала: на ведьму сошел пророческий дух. Ее ярко-зеленые глаза наполнились непроглядной тьмой и она пропела вызывающим дрожь, лишенным выражения голосом:

— Мертва восьмая, но придет,

И в черный круг тебя введет.

Девятой — жизнь, десятой — смерть,

Влюбленный попадет под плеть.

Судьба не любит игроков,

Не пустит душу из оков.

Произнеся эту тарабарщину в стихах, ведьма выпустила мою ладонь и моргнула: ее глаза снова позеленели. Дана принялась как ни в чем не бывало протирать прилавок.

— Что это значит? — спросила я.

— И не спрашивай! — раздраженно повела плечами ведьма — Мне не открывается смысл предсказаний, я только посланник.