Глава 128

Я лежала на чем-то приятно-гладком и никак не могла проснуться, хотя меня и будили: шею щекотало что-то узкое, влажное и горячее.

В какой-то момент все же сумела открыть глаза и вскрикнула от неожиданности: надо мной склонялась знакомая драконья морда. Длинный раздвоенный язык медленно очерчивал линию декольте.

Я сплю? По-моему, сияющая пещера, стены которой полностью покрыты друзами аметистов, кристаллами хрусталя, аквамарина, граната и цитрина могла мне только пригрезиться!

И тут я посмотрела в глаза дракона и увидела прошлое:

Анхар в человеческом обличье склоняется надо мной и не может определить яд. Кильмесурн, как собака носом, тычется рукоятью ему в плечо, чтобы обратить на себя внимание. А потом чертит острием на дерне, покрывающем лужайку императорского парка название травы "ситерла". Выходит "говорить" Ледяная Смерть может только со мной? Или это он сразу для всех присутствующих написал?

Флори узнает этот яд, подбегает, чтобы увидеть мои расширенные зрачки, вскрикивает и в отчаянии заламывает руки. Анхар хватает ее за плечи и трясет:

— В чем дело?! Рассказывай, что ты увидела!

— Спасти Эву невозможно! Зелье ситерлы обогатили настойкой корня хасыш. Он растет только в Черном лесу и делает, действе любого яда необратимы… Значит, это меня пытались убить, а не Эву! Среди дриад было много недовольных союзом с драконами, а мы, видимо, просто перепутали бокалы! — Флори разрыдалась.

— Первое пламя, это я виновата! — шептала Фаера, зажав ладонью рот и обливаясь слезами.

— Она еще жива, потому что на ней моя метка, а значит, ее еще можно спасти! — с этими словами Анхар обратился в дракона.

— Брат, Постой! Я понимаю, что тебе тяжело отпускать ее, но лучше сотри с нее метку. Я не хочу потерять тебя, если она умрет! Ты не успеешь так быстро добраться к пещере Предков! Ей ведь даже стазис не помог!

— Саерсин, как ты смеешь! Она его истинная! — набросилась на императора мачеха.

Анахр же повернулся к брату и дохнул на него холодом, от которого одежда Саерсина заледенела, и, стоило ему двинуться, угрожающе пошла трещинами. Император решил постоять как есть, чтобы не оказаться при подданных и гостях в чем мать родила. Только недовольно пробормотал:

— Понял, понял… не смею мешать… Но учти: умрешь — домой не возвращайся!

Прекрасный, изящный белый дракон такой, каким я его представляла в мечтах, подхватил меня лапами и, взмахнув крыльями, взмыл в небеса.

Он летел быстро, часто создавая свои телепорты и пользуясь стационарными, пока, наконец, не достиг абсолютно черных гор. Анхар стрелой влетел в очень узкое ущелье, искусно лавируя между камнями. Несколько раз он ранил бока о скалы, но не прекращал свой полет. Он пронес меня через запутанный каменный лабиринт в истинном обличье, чтобы затем остановиться в пещере, стены которой были усыпаны самоцветами.

— Где мы? — спросила, приподнимаясь, но меня опрокинули назад, ткнувшись носом в грудь.

— "Пещера предков", так зовется это место. Каждый дракон прилетает сюда только однажды за всю свою жизнь. Когда вернемся, попрощайся с друзьями. Скажи, что могут навестить тебя в моем особняке в Дакамаре месяца через два. Академию закончишь на дому — пасть дракона не двигалась, но его слова я слышала, из чего заключила, что он обращается ко мне мысленно.

— Но…

— Сегодня я опять чуть не потерял тебя, потому что ты выбрала компанию, где собрались те, кто опасен для тебя! Не понимаю, как мама оставила тебя одну с невестой Лабрайда Огдена: они же сейчас в центре политического скандала! Находиться рядом с дриадой, которая собралась выйти за дракона — чистейшее безумие!

— Но она моя подруга! Мы вместе учились в академии Андаромина. Она первая обнаружила мои способности к хождению по снам, она поддерживала меня, когда пропал мой дар целительства и ректор выгнал меня из общежития! Флори…

— Твою Флори хочет убить третья часть дриадского народа за союз с драконом Эва! И еще с два десятка ревнивиц, которые метили в невесты лорда Огдена! Она опасна для тебя сейчас! Впрочем, как и вампир: даже зная, чья ты невеста, он все равно пускает слюни на твою шею!

— Но…

— Я велел тебе не влипать в неприятности. Ты нарушила договор Эва.

Я вздохнула:

— И что, потащишь меня под венец прямо сейчас, разрушив планы твоей матушки по поводу пышной церемонии на воздухе у Жемчужного водопада? — спросила, все же усаживаясь на драконьей лапе.

— Мама может устроить торжественную часть и позже — фыркнул Анхар, обдав меня теплым дыханием.

— Не поняла… — подозрительно произнесла я.

— Я пронес тебя в истинном обличье через Черное ущелье и внес на себе в пещеру Предков. По древним законам драконов, теперь ты моя жена.

— Я… кто?! — вскочила на ноги, но поскользнулась на чешуе, потеряла равновесие и, пошатнувшись, шлепнулась на пятую точку.

— Любимая жена… — ответили мне, лаская длинным языком, который нахально стремился забраться в декольте — Между прочим, все, как ты тогда просила: и покатал, и женился! Я сдержал обещание.

— А ну, перестань! Отпусти меня змей!

— О, неужели я не нравлюсь тебе в истинном обличье? Какая досада! — наигранно закатил глаза дракон, точно зная после совместного сна на полу, что нравится мне любым — А так? — меня сгрузили на только что наколдованную шикарную кровать и через миг Анхар предстал передо мной в человеческой форме. В облегающих брюках и расстегнутой рубашке…

— У вас все не как у людей! Потеряла сознание, очнулась — уже замужем! Да меня даже согласия никто не спросил! — воскликнула, спешно отползая от мужа на другую часть поистине огромной кровати.

— Ты, наверное, собиралась мне отказать? — испуганно — патетично воскликнул дракон, которому надоело за мной бегать. Заклятием левитации он поднял взвизгнувшую меня в воздух, подманил поближе и медленно опустил прямо на себя, чтобы затем рывком перевернуться и всем весом прижать меня к постели.

— Я… — мне не дали ответить, заткнув рот нежным, но очень требовательным поцелуем.

Завозилась, упершись ладонями в грудь дракона, пытаясь отстраниться и завершить фразу, но вскоре сдалась. Близость любимого пьянила меня, как цветочную фею пыльца эльфийской розы.

— Хотел провести тебе перед свадьбой небольшой экскурс о том, как проходит первая ночь между драконом и истинной… — еще один требовательный поцелуй, от которого сердце бьется чаще и становится так жарко, а потом Анхар завершает фразу пугающим заявлением — Но, видимо, придется без подготовки: я не могу больше ждать!

Когда он встает, чтобы избавиться от одежды, я краснею, но не могу отвести от него взгляда. Потом он лукаво улыбается и, укрытый одними лишь волосами, вдруг выдыхает в мою сторону холодное облачко. Когда оно соприкасается со мной, я вздрагиваю от холода, и через миг моя одежда рассыпается сверкающим инеем:

— Ай! Холодно! — взвизгиваю я.

— Иди ко мне, я согрею… — необыкновенно низкий голос дракона заставляет посмотреть на него и напрочь забыть смущение по поводу того, что я впервые перед ним без одежды. Забыть вообще обо всем, удивляясь его нынешнему облику!

Анхар будто застыл на грани превращения, меж человеком и драконом. Его глаза сияют ярко-аквамариновым светом, тело покрыто гладкой, белой чешуей, а на руках длинные когти, вокруг которых матово светятся какие-то чары. Поглядев на них магическим зрением, понимаю, что это заклинание, не позволяющее ранить меня.

Он не дает мне времени, как следует испугаться, движется молниеносно. Миг, и я прижата к постели твердым телом и горячий раздвоенный язык слизывает с груди капельки воды, от растаявшего инея.

Я ахнула от этого контраста и выгнулась навстречу дракону. Несмотря на наслаждение, я все же зажмурилась, когда Анхар склонился к моим губам и вздрогнула, когда его язык принялся изучать мой рот.

Ощущения были необычные, но почему-то каждое движение заставляло меня стонать от восторга и выгибаться навстречу. Очень скоро я почти забыла о том, как выглядел мой дракон, только испытала легкое удивление, нащупав гребень на обычно гладкой спине.

Я осторожно погладила его пальцами, отчего Анхар вдруг напрягся и замер, вытянувшись на мне в струнку. В нерешительности я остановилась, думая, что сделала что-то не так, но в следующий момент услышала тихий стон-просьбу:

— Не останавливайся… — эти слова были для меня музыкой. Меня поцеловали с такой страстью, что я, казалось, воспарила в небеса, а сердце сбилось с ритма, запнувшись от переизбытка чувств. Кровь бурлила от смеси страха и желания, которое распалялось еще больше от сознания, что одним прикосновением могу заставить трепетать этого совершенного чешуйчатого монстра.

Вокруг моей ноги обвилось что-то гладкое и теплое, заставив меня взвизгнуть и забиться в руках дракона:

— Что это?!

— Вообще-то, мой хвост… — со смешком ответил Анхар, явно забавляясь моей реакцией — А говорят, девушку-целителя ничем не удивишь!

— Неправда! С того момента, как ты разделся и стал…. вот таким, у меня рот от удивления не закрывается!

— Хочешь взглянуть поближе? — хвост вопросительно прошелся по моему бедру и замер, щекоча кончиком под коленкой.

Нервно сглотнув, все же кивнула и в тот же миг изящный, гибкий, в перламутрово-белой чешуе кончик хвоста появился над плечом дракона. Медленно прошелся по моей щеке, затем по шее, собираясь скользнуть ниже, но я поймала его рукой. Провела пальцами, разглядывая, пару раз согнула в разные стороны и удивленно воскликнула:

— Какой гибкий! Это сколько же в нем позвонков? — из научного интереса, провела губами по гладкой чешуе, стремясь узнать, что я почувствую, после чего услышала прерывистый вздох наслаждения — И нервных окончаний много!

— Женщина, ты меня с ума сведешь со своими экспериментами! — хвост дернулся, стремясь сбежать из моих загребущих пальчиков, но я не пустила, еще раз, лаская, мазнула по чешуе губами — Отдай сейчас же! Не то я за себя не отвечаю!

— Ни за что! Он мне нравится… такой гибкий и красивый! — ответила, удерживая извивающуюся конечность.

В следующий миг меня подло пощекотали и хвост все же отобрали, со словами:

— Если еще раз так сделаешь, я сорвусь и не смогу быть с тобой терпеливым… Сама знаешь, как это важно в первый раз.

Тем временем предмет спора снова заскользил по моим ногам.

Обиженно вздохнув, я опять взялась за драконий гребень, мстительно доводя истинного до исступления, нежными поглаживаниями.

В ответ хвост медленно пополз вверх по моим ногам, чтобы дотронуться до запретного и заставить протяжно застонать…