Глава 20

Прошло три месяца учебы в академии Андаромина Великого. Все это время я училась на отлично. Зубрила в два раза больше, чем задавали преподаватели, чтобы гарантированно получать необходимую мне стипендию в пятнадцать серебряных оденов.

Вампир пытался ухаживать, но видя мою погруженность в учебу, переключился на некромантку старшекурсницу. У них завязались странные отношения, представлявшие собой квинтэссенцию вражды, соревнования и страсти. Я об этом факте ничуть не жалела, заводить себе такого опасного парня я не хотела.

Но что странно, злоба Сейлины, с исчезновением интереса Лласара, не утихла. Сначала она злорадствовала, назойливо тыча мне тем, что Сет нашел себе другой объект для ухаживаний. А когда поняла, что это не действует, принялась насмешничать по поводу моего происхождения. При всяком удобном случае отпускала в мой адрес остроты, вместе со своими шипящими подружками-подпевалами.

Я же, просто терпела и ждала, когда учеба кончится и стану свободной от всего этого. Надеялась, что король все же примет указ, который даст выпускницам магических академий свободу самостоятельно выбирать женихов.

"Зато родители явно боятся, что после такого указа не смогут выгодно продать меня некроманту!" — так думала я, читая первое время учебы письмо из дома. Послание было написано на обычной бумаге, маминым почерком:

"Дорогая Эва, у нас возникли серьезные финансовые трудности. С грустью сообщаю, что мы больше не можем присылать тебе деньги.

Мы с отцом надеемся, что ты окажешься благодарной дочерью и примешь правильное решение. Просим тебя вернуться и выйти замуж за эстиона Луна, который вместе с нами скорбит о твоем отъезде. Этот добрейший человек готов помочь тебе тайно избавиться от магического дара, чтобы впредь ты не получала призывов в академию.

Этот брак даст тебе кров, защиту и положение в обществе, а нам возможность выкупить дом, который пришлось заложить, и прочно встать на ноги.

С надеждой на твое скорое возвращение, Мама.

P.S. Мне искренне жаль, что тебе придется забыть свою мечту об учебе. Умоляю, вернись, если хочешь, чтобы я по-прежнему звала тебя дочерью!"

Вот так поворот. Не знаю, сколько из этого правда, но сие означает только одно: у меня большие проблемы. Похоже, все три месяца родители всерьез считали меня неспособной осилить трудности учебы. Ждали, когда я сдамся и приползу домой на коленях.

Могла ли мама соврать про дом и нарочно лишить меня денег, чтобы отрезать пути к отступлению и заставить вернуться? Умом в это не верила, но сердце говорило: запросто! А еще оно говорило, что чрез три дня начнутся зимние каникулы, но домой мне возвращаться никак нельзя. Нет гарантии, что некромант за компанию с родней не скрутит меня заклинанием, чтобы отнять дар насильно, приговаривая: "Так будет лучше!".Ага. И в постели он тоже будет повторять это? Меня передернуло, когда вспомнила глаза некроманта, извечный холодный взгляд с поволокой. Туман над кладбищем и то приятнее выглядит!

Проверила кошелек и приуныла. Тридцать серебряных оденов. Столовая в каникулы не работает, все отдыхают, ученики разъезжаются по домам, а преподаватели в личные владения. В общежитии, наверное, и коменданта не останется!

Заставила себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. Нет уж! Орка с два вы меня сломите! Буду питаться сухарями, но я не вернусь!

Вызов принят. Две недели. Тридцать серебряных оденов. Если завтракать и обедать в "Возрожденном фениксе", где цены не такие кусачие, как во всем городе, а вечером съедать только булку, припасенную с обеда, до конца каникул я дотяну. Но вот что будет после, не знаю, потому что недавно появилась еще одна проблема…